Гагарин

На этой неделе будет Пасха. Великий всенародный праздник. Но, он совпал волей судьбы с еще одним праздником – Днем космонавтики. 65 лет назад Юрий Гагарин произнес свою знаменитую фразу "Поехали!" и она изменила мир. В этом году ему исполнилось бы 92 года. Если бы дожил…
Мой тесть десять лет как тоже покинул этот мир. Чудесный был человек. Добрый, отзывчивый, грамотный.
Служил в Звездном городке космонавтов начальником отдела. Кандидат наук, полковник медицинской службы. Все космонавты относились к нему с уважением и называли его по-свойски, просто Петровичем.
А до этого прошел он славный путь военного летчика-истребителя и попал под «хрущевскую оттепель». Это когда Хрущев посчитал, что самолеты нам уже не нужны, отобьемся ракетами. Да взял и уволил аж миллион военнослужащих из состава военно-воздушных сил страны.
Всего то ничего. А если считать с женами и детьми? Для такой огромной страны, видимо, тоже мелочь. Ну, да ладно. И это пережили.
Спасибо, что дали ему возможность переучиться на военного врача в военно-медицинской академии. Неизвестно, как бы иначе сложилась судьба молодого и уже бывшего летчика с его женой и дочкой на руках, моей будущей супругой.
А судьба его поддержала и забросила продолжать военную службу сначала на подмосковный военный аэродром Чкаловский. Знаменитый нужно сказать аэродром. Именно это место постоянно фигурировало в новостных сроках при прибытии космонавтов на родную землю после победного полета в космос.
Только здесь их и ждали однополчане, корреспонденты, ну и, конечно же, семьи. После первых медицинских осмотров и контролей. Сюда на красную дорожку от трапа прибывшего самолета когда-то в 1961 году ступил и наш народный герой Юрий Гагарин после своего легендарного покорения космического пространства.
По этой самой дорожке он бодрой походкой прошел к встречающей его группе товарищей во главе с руководством части, в которой потом пришлось служить, для доклада руководителю государственной комиссии о результатах полета. Именно на этой дорожке развязался у него злополучный шнурок военных ботинок, попавший на все новостные порталы.
Видел он этот развязавшийся шнурок! Нельзя было его тогда поправлять по пути следования на парадной дорожке. Дисциплину никто не отменял, даже для героя. Простительно это такому великому человеку.
Такой один у нас был на всю страну и останется в благодарной людской памяти навсегда. Да, что там говорить? На весь мир! Потому что первый, а значит – единственный. Такой простой и улыбчивый.
Жаль, что не уберегли. Все вместе. Видно судьба такая у героев. Они как факел. Взлетел, полыхнул и ушел ввысь, звездой. Туда, куда всегда и стремился.
Тестя тогда достали разного рода проходимцы из числа так называемых левых корреспондентов из «желтой прессы». Им почему-то очень хотелось представить великого героя-космонавта в роли нарушившего все нормы и погибшего в полете, будучи в нетрезвом состоянии. Модная в то время была для них эта версия гибели героя.
Почему доставали именно тестя? Да потому, что он и был тем самым врачом «серегинского» полка (фамилия командира полка была Серегин), который и выпускал Гагарина в последний полет, поставив свою подпись на полетном листе, подтвердив тем самым отличное самочувствие летчика-космонавта. Служил на тот момент тесть врачом полка в звании майора медицинской службы. 
От его подписи на полетном листе и зависело решение, лететь ли Гагарину на «вывозку». То есть на вывозной полет с самим командиром полка Серегиным после продолжительного перерыва в полетной практике. И не самостоятельно, а всего лишь вторым пилотом «спарки» (двухместный МиГ-15 УТИ, самолет с двойным управлением и с двумя кабинами пилотов).
Вывозной полет – учебный полет, выполняемый обучаемым с инструктором. Серегин и пилотировал этот МиГ как пилот-инструктор. На нем и лежала вся ответственность за результаты полета.
Почему продолжительного перерыва? Так пришлось национальному герою весь мир облететь и всем показаться после победы в космосе. Сорок шесть поездок в двадцать девять стран! Шутка ли? Не только наш народ жаждал лицезреть этого простого и одновременно великого человека, впервые покорившего космические просторы.
 Даже английская королева не выдержала, зазвала его на огонек. Чаек попить, да расспросить, что там и как, наверху то самом.
Любопытно стало самой королеве. Подружились они тогда с ней крепко. Именно тогда-то Гагарин и съел знаменитую дольку лимона из своей чашки чая, нарушив издавна устоявшийся этикет английского протокола, изменив тот протокол навсегда.
Да он со всеми был дружен, всеми уважаем. Человек просто такой родился на земле русской. Не человек, богатырь. С подкупающей всех своей знаменитой улыбкой.
А что же тесть? Пришлось тестю тогда понервничать. Такая ответственность на его плечи свалилась. И отвечал он тогда всем пришлым да «доставалам», что трезв и здоров был герой перед своим последним полетом. Иначе бы за свою подпись томиться бы пришлось тестю в местах хорошо известных и не столь отдаленных. И это в лучшем случае.
А рассказывал он мне это сам лично. Уж ему то я всегда верил. Тесть был человеком правдивым и офицером честным. Он, как бывший летчик, был абсолютно убежден, что «спарка» разбилась в результате технической ошибки при регулировке высотомера, когда показания прибора оказались неточными из-за недоведенной тогда техники. Самолету не хватило каких-то двухсот метров для выхода из пике.
Вынырнув из низкой облачности, МиГ «зачерпнул» верхушку ели. И остался лежать под этой самой елью, догорая, навеки. Такое, к сожалению, бывает. Да к какому там сожалению? К горю народному. Все тогда, как один, горевали. И хоронили героя всей страной. Не передать тогда было боль утраты.
А к тестю тогда еще долго продолжали ходить и канючить, скажи да скажи, как все на самом деле было? Даже домой приходили, в квартиру стучались. Это в закрытый то военный городок режимного типа! Покоя от них не было. Любителей сенсаций оплаченных.
Не сломили тестя никакими «посулами». Потому, что они с героем были одной породы. И название этой породе - русский народ. А он всегда отличался честностью и неподкупностью. Нет в мире такого другого народа.
Прав был поэт. Тоже кстати народный. Гвозди бы делать из этих людей…