Наследница Зарийского трона. Глава 34

Моника открыла глаза первой.
Сознание возвращалось медленно, словно нехотя. Сначала был только свет — расплывчатый, белёсый, пробивающийся сквозь веки. Потом пришло ощущение холода под спиной и тупая тяжесть в теле, будто она пролежала без движения слишком долго.
Она моргнула, попыталась сфокусировать взгляд и лишь тогда поняла, что лежит на полу мостика.
Моника приподнялась на локтях, огляделась — и замерла. Повсюду, между креслами и консолями, неподвижно лежали люди. Кто-то у пульта навигации, кто-то у стены, кто-то прямо посреди прохода. Ни звука. Ни движения.
Она осторожно встала, чувствуя, как слегка подрагивают ноги, и медленно прошла вдоль панелей. Экран связи был тёмен, датчики погашены, системы молчали. Лишь мягкий гул резервного питания напоминал о том, что корабль всё ещё жив.
Первым она подошла к Маркусу.
Он лежал на боку, с неестественно поджатой рукой. Моника опустилась рядом и осторожно потрясла его за плечо.
— Дедушка… Дедушка, проснись.
Сначала он не отреагировал. Сердце Моники тревожно сжалось, но через секунду Маркус тихо выдохнул и пошевелился. Его брови дрогнули, губы чуть разомкнулись.
— Всё хорошо… — прошептала она скорее себе, чем ему.
Она помогла ему перевернуться на спину, убедилась, что дыхание ровное, и поспешила дальше.
Лана пришла в себя быстрее. После пары осторожных встрясок та открыла глаза, недоумённо посмотрела на Монику и попыталась сесть.
— Что… произошло?
— Пока не знаю, — тихо ответила Моника. — Но, кажется, мы живы. И это уже неплохо.
Постепенно и остальные начали приходить в себя. Кто-то стонал, кто-то молча садился, оглядываясь по сторонам, кто-то долго не мог понять, где находится. Всех объединяло одно — странная пустота в памяти. Последние события словно стерли мягким, но настойчивым движением.
Единственной, кто долго не приходил в себя, оставалась Лира.
Она лежала неподвижно, бледная, с закрытыми глазами, будто всё ещё находилась во сне. Моника несколько раз проверяла дыхание и пульс — всё было в порядке, но пробуждение не приходило.
Пока ждали, остальные успели осмотреться.
И увиденное озадачило.
Двигатели «Светлячка» были отключены. Корабль… стоял.
Не дрейфовал.
Не зависал.
Стоял на земле.
За лобовыми панелями открывалась долина. Невысокие холмы, покрытые мягкой зеленью, спокойная гладь озера, редкие деревья вдоль берега. Свет был дневной, ровный, тёплый — совсем не такой, как в открытом космосе.
Лишь над самым дальним краем долины, там, где небо касалось земли, дрожало едва заметное марево. Сначала оно казалось обычным утренним туманом или дымкой от влажной земли, но эта белёсая пелена стояла неподвижно, скрывая за собой часть горизонта.
Ни один из них не помнил посадки.
Никто не помнил входа в атмосферу, снижения, касания грунта. Последнее воспоминание обрывалось резко и беспощадно.
Моника молча проверила показатели.
— Атмосфера в норме, — сообщила она наконец. — Давление стабильное. Кислорода достаточно. Дышать можно.
Это немного успокоило.
Ворон подошёл к Лире, присел рядом и внимательно посмотрел на её лицо.
— Встать сможешь? — спросил он, когда она наконец открыла глаза.
Лира моргнула, медленно огляделась, словно заново собирая мир вокруг себя.
— Пожалуй…
С помощью Ворона и Моники она поднялась. Несколько секунд стояла, держась за поручень, затем выпрямилась и подошла к лобовой панели.
То, что она увидела, не вызвало у неё удивления.
Зелёные холмы, вода, деревья — всё выглядело спокойно, почти слишком правильно. Как иллюстрация из старой книги. Красиво, чисто, без единой случайной детали.
Она долго молчала, глядя вперёд.
— Мы на месте, — сказала она наконец тихо.
Все обернулись к ней.
— Это Калья.
После её слов на мостике воцарилась тишина. Имя планеты прозвучало негромко, почти буднично, но именно от этого стало не по себе. Калья…
— Ты уверена? — первым нарушил молчание Ворон.
Лира не ответила сразу. Она обвела взглядом долину, задержалась на линии горизонта, на отражении облаков в воде, на мягких тенях от холмов.
— Это Калья, — вновь тихо произнесла она.
Её взгляд скользил по изумрудным холмам, по глади озера, по одиноко стоящим деревьям. Маркус, Лана, Моника и остальные уже осматривали местность и не нашли ничего необычного. Но Лира видела чуть больше, чем остальные. Мир для неё никогда не был просто картинкой — он дышал, шептал, звал.
И вот её глаза зацепились за силуэт вдали.
Лира перестала участвовать в разговоре.
Её взгляд вдруг замер.
Не на воде.
Не на лесу.
Не на линии горизонта.
Чуть правее, на ближайшем холме, возвышался крупный валун, покрытый мхом. Ничего необычного — камень как камень… если бы не силуэт на его вершине.
Она сначала решила, что ей показалось.
Потом моргнула.
Силуэт никуда не исчез.
На валуне сидел старик.
Он был неподвижен, словно часть камня. Длинный плащ спадал складками. В руке он держал посох или резную палку и медленно водил ею по земле, будто рисовал что-то, чего не было видно издалека.
Лира не сразу поняла, сколько времени смотрит на него.
— Вы его видели? — резко спросила она, не отрывая взгляда от странной фигуры.
Моника обернулась.
— Кого?
— Старика. Там, на холме.
Она указала пальцем.
Возраст его определить было невозможно. Он мог быть и столетним мудрецом, и юношей, искажённым неведомой силой. Он сидел так спокойно и сосредоточенно, что казался частью самого пейзажа. Лира была уверена: он здесь давно. Очень давно.
Ворон, Лана и Моника подошли ближе, всматриваясь в указанное место.
Каждый был уверен, что внимательно осматривал тот участок.
Но старика там не было.
Или… они просто не заметили?
— Пошли знакомиться, — сказала Лира и направилась к выходу.
Все, кто был на корабле, последовали за ней. Никто из них не знал, что ждёт впереди, но каждому хотелось понять, куда они попали. Если это действительно Калья, то такие истории рассказывают детям. Если, конечно, дети у них когда-нибудь будут.
Группа из шести человек, ведомая Лирой, поднялась по петляющей тропе, ведущей к вершине холма. Там, как и раньше, сидел старик. Лишь когда они приблизились, он медленно поднял голову — словно почувствовал, что пора.
Его движение было плавным и обдуманным. Морщины, как линии времени, тянулись по его коже, а глаза… глаза были слишком древними, чтобы принадлежать человеку.
Но Лира смотрела не на старика. Её взгляд был прикован к пустоте за его спиной — туда, где небо касалось изрезанной линии горизонта. Зрачки расширились, отражая то, чего не видели остальные.
— Вот это да… — сорвалось с её губ. Это был не просто шёпот, а выдох человека, у которого перехватило дыхание. — Вы только посмотрите… какой он…
— О чём ты, Лира? — Моника нервно обернулась, вглядываясь в пустые холмы.
Старик, до этого хранивший молчание, медленно повернул голову. Его глаза, прозрачные, как утренний лёд, встретились с глазами девушки.
В них промелькнуло нечто похожее на одобрение.
— Ты видишь? — его голос пророкотал, словно низкая частота работающего двигателя. — Невероятно. Даже я не в силах смотреть сквозь Завесу.
Моника, едва сдерживая себя, шагнула вперёд:
— Что там?
— Замок… — прошептала Лира и сделала шаг вперёд, пытаясь разглядеть лучше. — Очень красивый замок.
— Думаю, так им будет легче понять, — произнёс он и взмахнул рукой.
На мгновение в воздухе что-то блеснуло — короткая вспышка, как отражение солнца на стекле.
И мир перед ними изменился.
Будто невидимая пелена медленно отступила, растворилась, и взору открылось истинное лицо этого места.
Там, где секунду назад плыл туман, теперь возвышались монолитные стены из чёрного камня. Тяжесть этого строения была настолько ощутимой, что Ворон непроизвольно схватился за рукоять оружия, а Лана отшатнулась, едва не потеряв равновесие. Огромные башни, вонзающиеся в облака, казались древними богами, внезапно решившими явиться смертным.
— Матерь божья… — выдохнул Ворон, и его лицо побледнело. Он был готов к атаке, к чудовищам, к обстрелу — но не к тому, что сама география мира изменится по одному движению руки.
Моника стояла с открытым ртом, чувствуя, как по коже пробежал холод. Замок не просто стоял там — он давил на них своим величием, заставляя чувствовать себя песчинками.
— Ущипните меня… — едва слышно пролепетала она, и голос её дрожал от первобытного испуга.
Через секунду она вскрикнула — Ворон аккуратно, но без колебаний выполнил её просьбу.
— Да я же пошутила! — возмущённо пролепетала Моника, потирая руку.
— Красота-то какая… — выдохнула Лана, сама удивившись собственным словам.
Лишь старик оставался спокойным.
— Я давно тебя ждал, дитя, — сказал он, вновь посмотрев на Лиру. — Очень давно. Рад, что ты добралась.
Он слегка опёрся на свою палку.
— Я — Хранитель Шаранис. А это…
— Замок Вечности, — закончила за него Лира, не отводя взгляда от величественного сооружения.
На губах старика появилась едва заметная улыбка.
— Верно, — кивнул он. — Рад, что многое ты уже знаешь. Но ещё большему тебе предстоит научиться. Времени мало. Пойдём.
Он сделал шаг в сторону, открывая тропу, ведущую к мосту.
Затем, словно только теперь заметив остальных, перевёл на них взгляд.
— А что касается вас… — произнёс он спокойно. — Еда — в реке, дрова — в лесу, вода — вон у того ручья.
Он указал рукой чуть правее того места, где стоял «Светлячок».
— Ждите её здесь.
Ворон сразу шагнул вперёд.
— Она одна туда не пойдёт, — твёрдо сказал он. — Я её не оставлю.
Шаранис посмотрел на него внимательно, долго.
— Пойдёт, — произнёс он наконец. Голос стал твёрдым, как сталь, но в нём не было ни угрозы, ни раздражения. — Никто из вас не сможет войти в Замок. Но… если хотите, можете попробовать.
Он снова отошёл в сторону.
Ворон не ответил.
Он просто пошёл вперёд.
Первый шаг дался легко.
Второй — тоже.
На третьем он вдруг почувствовал, что движение стало непривычно тяжёлым, словно воздух вокруг сгустился. Он нахмурился, но продолжил идти.
На пятом шаге дыхание участилось.
На седьмом ноги налились тяжестью, будто он нёс на себе полный боевой комплект.
Он шёл упрямо, стиснув зубы, шаг за шагом продавливая невидимую преграду.
К десятому шагу пот выступил на лбу.
К двенадцатому он остановился, тяжело дыша, с трудом удерживая равновесие.
Дальше идти было невозможно.
Не боль — просто предел.
Тихий, спокойный, непреодолимый.
Он выпрямился, выдохнул и, не сказав ни слова, сделал шаг назад.
Сила отпустила его сразу.
— Ждите здесь, — повторил Шаранис спокойно.
Затем он повернулся к Лире, и голос его стал мягче.
— Пойдём.
Лира ещё раз оглянулась на своих спутников.
И сделала шаг вслед за Хранителем.