Кость исканий...

     Краткое содержание повести о большереченцах, сохранивших в себе стремление искать и найти что-то полезное людям.

     Глава первая. Изобретение Большуна.

     Город был расположен у большой реки. Река не шумела сильно. Поэтому что не была горной. Но что-то в городе шумело. Именно в городе, между его домами. А не над городом. В городе шумели враждебные вихри жизни. Конечно, шумели они и над городом. Но те, что шумели над городом, были не так опасны, как те вихри, что шумели между его домами.

      Жизнь вообще, а на в одном только городе Большереченске, есть вихревое явление. О том, что жизнь является вихревым явлением,  обязаны напоминать людям радио, Сеть и телевизоры. А проживающий в Большереченске изобретатель Большун Прикладович Винтодутов с давних времён, своей собственной жизни, стал мечтать об изобретений одной очень важной для людей машины.

     Машина Большуна Винтодутова должна была из буйныж вихрей жизни отфильтровывать враждебность, а из оставшегося в вихрях жизни, после изъятия из них враждебности, "лепить" кость исканий. И тот человек, которому будет вручена машиной Винтодутова кость исканий, будет с лёгкостью решать сложные жизненные задачи, стоящие не только перед ним самим, но и перед другими большереченцами.

     Большун Прикладович Винтодутов заранее знал, что не так уж много среди большереченцев осталось тех, которые могут с помощью ко'сти исканий не только решать сложнейшие задачи своих жизней , но и помогать это делать другим людям. Зная, как облупленное, данное печальное обстоятельство, состоящее в нехватке достойных большереченцев, Большун Прикладович Винтодутов тщательно продумывал будущее устройство своей фильтровально-развивающей вихревой машины.

      В эфэрвээм, в фильтровально-развивающей вихревой машине, должно было быть три  лампочки: жёлтая, зелёная.и красная. Наводишь эфэрвээм на человека, и если горит красная лампочка, то веющие вокруг данного человека жизненные вихри фильтровать.бесполезно, напрасно, так как вручение ему, человеку, кости исканий не даст ничего полезного ни его собственной жизни, ни жизням других людей.

     При свечении жёлтой лампочки полученная кость исканий полезна будет только самому человеку, на которого наведена фильтровально-развивающая вихревая машина. Но если загорится зелёная лампочка наведённой на человека машины Большуна Винтодутова, то человек этот вручённной ему костью исканий не только себе сможет решать сложнейшие жизненные задачи, но и будет помогать в таком решении другим большереченцам.

      Два с половиной десятилетия "колдовал" Большун Прикладович Винтодутов над техническим содержанием своей фильтровально-развивающей вихревой машины. Несколько, а точнее, - четыре варианта своей машины перепробовал, но не было среди них удачного. И вот придумал Большун Винтодутов пятый вариант своей машины.

     В тот момент, когда Большун Винтодутов собрал пятый вариант своей эфэрвээм, по телевизору, в культурном канале свою программу вёл один большой культурный чиновник. Очень умный, но не очень приятный Большуну Винтодутову, потому что этот чиновник был очень образованный в культуре, почти  все волосы на голове потерял в борьбе со знаниями о культуре, но болтовня этого чиновника сильно раздражала Винтодутова. И не полезно, созидательно, а отрицательно и разрушительно раздражала. 

     Вокруг этого чиновника не могли не дуть большие враждебные  вихри. И Большун Прикладович Винтодутов навёл свою машину на экран телевизора в том самом месте, где мелькал этот болтливый культурно-телевизионный, почти без волос на голове, чиновник.  Машина Винтодутова заметно ярко зажгла свою красную лампочку. И Винтодутов понял, что пятый вариант его машины, её пятая версия, - работает!

     Дальше испытывать свою машину на живущих за стенами соседях Большун Прикладович Винтодутов не стал. И без машины понятно, что все соседи Винтодутова, - "красноламповые", в лучшем случае, - "желтоламповые". С такими соседями всех сразу большереченцев не осчастливить отфильтровыванием из жизненных вихрей их враждебности и вручением им, соседям,  кости исканий. Хорошо, что в машине Винтодутова он предусмотрел два варианта её питания: вилочно-шнуровой и аккумуляторный. Большун Винтодутов зарядил аккумулятор своей эфэрвээм, включил её поисковый режим. И вышел на улицу.

     Долго со своей чудо-машиной и без всякой пользы блуждал по улицам Большереченска изобретатель Винтодутов, пока не забрёл в новый квартал домов с несомненными новосельями.

     Глава вторая. Новоселье Слуходолбова.

     Он с детства был крайне предприимчивым. Чай Кипелович Слуходолбов. Со временем он научился зарабатывать большие деньги даже в его родном, но очень консервативном, Большереченске. Слуходолбов никогда не стремился жениться на женщине, потому что не хотел тратить свою любовь на конкретного человека. Чай Кипелович любил весь город Большереченск. Целиком. Но, царапая своим взглядом поверхность большереченской жизни, господин Слуходолбов всегда замечал её крайнюю культурную неустроенность и поисковое убожество. 

      Царапая своими привередливыми глазами поверхность жизни города Большереченска, он почувствовал два жизненных обстоятельства. Первое. Он почувствовал в себе грызущего его изнутри червя его совести. Второе. Он всё-таки выцарапал из большереченской жизни, своими цепкими глазами, двоих большереченцев, которые ещё чего-то стоили, как люди, нечто ищущие.

     Так как значительные деньги у Чая Слуходолбова водились по причине их заработанности слуходолбовой предприимчивостью, Слуходолбов купил себе квартиру в новостройке. И на необычное новоселье он пригласил двоих, продолжающих что-то искать, большереченцев: сочинителя Ойкена Лировича Скудотолкова и движсъёмщика Двига Неспокоевича Замечтайцева.

     В зале новоселья, расположенном в квартире Слуходолбова, были три стула, диван и маленький стол. На столике были крекеры в глубокой тарелке, безалкогольное пиво в бутылках и гранёные стаканы из стекла.


     Глава третья. История от Снималкова.

     Чай Кипелович Слуходолбов пригласил Ойкена Скудотолкова и Двига Замечтайцева на новоселье не столько для того, чтобы они пили и ели, сколько для того, чтобы они рассказывали ему истории из своих искательских жизней. Первым свою историю  стал рассказывать  движсъёмщик, то есть большереченский кинематографист, Двиг Неспокоевич Замечтайцев:

     - Есть у меня старый и, главное, - добрый знакомый, - Пришур Глазович Снималков. Беззаветный кинематографист, то есть движсъёмщик, если по-нашему, по-большереченски. Бедолага.

     - Почему, - бедолага? - спросил сочинитель Скудотолков, который из всех большереченцев самым "бедолажным" считал себя.

     - Он сейчас в больнице, получил неизвестно от кого кирпичом по голове, - пояснил Двиг Неспокоевич Замечтайцев и продолжил рассказывать. - Я-то движполотна снимаю, в основном, о современной жизни Большереченска, а Прищур Снималков всё хотел полотна создавать о его, Большереченска,  прошлом. А какие тут от прошлого места остались? Никаких. Хотя не было здесь ожесточённых боёв в последнюю Большую войну, а бомбили Большереченск нещадно. Никакого антиквариата в Большереченске не осталось. Весь разрушился или сгорел. Вот и задумали мы, я и Снималков, построить здесь, в Большереченске, движ- или киногород. Этот такая штука, которая состоит из одних только декораций, но не временных, а надого построенных. Вот ты,Чай Кипелович, деньги нам на строительство киногорода только и дал. Да ещё по мелочи с людишек мы денежек собрали. Хватило только на два внешних вида двух исторических зданий. И на три древних интерьера. Киногорода не получилось! Не захотели местные богатеи на движправду раскошеливаться. И тут кто-то на глаза местных богачей с картинками красивых подземелий выполз. Будто эти подземелья, красивые, под Большереченском нашли.

     - Да, в Большереченске очень мало осталось тех, которые ищут именно правду, а не красивую картинку, - заметил хозяин новой квартиры Чай Кипелович Слуходолбов.

     Сделав своой краткий рассказ, движсъёмщик Замечтайцев выпил полторы бутылки безалкогольного пива, заел двумя большими крекерами и завалился, от усталости или от тяжести воспоминаний, на диван. Спать

     - Крепкий организм. Даже в туалет перед сном не сбегал, - заметил сочинитель Ойкен Лирович Скудотолков и стал рассказывать Слуходолбову свою печальную историю.


     Глава четвёртая. Расстроеннная жизнь сочинителя Скудотолкова.

     - Ой, зачем я не могу избавиться от своего сочинительства! Ой, зачем я полюбил эту страшную женщину, Зо'рку Самоустроевну Привередневу!

     - Она лицом страшная или поведением? - поинтересовался Чай Кипелович Слуходолбов у сочинителя Скудотолкова.

     - Она страшна тем, что ни одна другая женщина не может грызть за неудачи своего мужчину так, как грызёт она, - Зорка Привереднева

      - А кто теперь её мужчина? - снова спросил Слуходолбов.

      - Не знаю, но точно - не я. Я избавился от присутствия этой Зорки Самоустроевны в моей жизни. Но никак не могу вырвать эту женщину из своего сердца. Всё рву и рву её оттуда, а она все не вырывается. И все эти мучения я представляю читателям в своих текстах. Тем и живу! - торжественно произнёс Ойкен Лирович Скудотолков, выпил два стакана безалкогольного пива и побежал в туалет новой квартиры Слуходолбова.

     Глава пятая. Правдоискательство и желание справедливости в Большереченске.

     Чай Кипелович Слуходолбов стал вспоминать о тяжёлой жизни большереченца и движсъёмщика Пришура Глазовича Снималкова:

     "Не дали бедолаге построить полноценный киногород в Большереченске. Бедолга разозлился на богатых и влиятельных большереченцев, которые какими-то подземельями  увлеклись. Стали деньги давать на благоустройство, для туристов, найденных под городом подземелий. А чего там благоустраивать, да ещё и для туристов? Заново рать и укреплять эти подземелья надо! Это и установил Прищур Глазович Снималков. За что, наверное, и получил кирпичом по голове".

      И тут в дверь новой квартиры Чая Кипеловича Слуходолбова позвонили.


     Глава шестая. Притягивание машины Винтодутова к квартире Слуходолбова.

     - Видите, когда я на вас навожу свою машину, она светится зелёной лампочкой, но не очень ярко, а когда я был там, внизу, то лампочка зелёная, у моей эфэрвээм  светилась крайне ярко, - разъяснял Чаю Кипеловичу Слуходолбову изобретатель Большун Прикладович Винтодутов.

     - Что такое ваша эфэрвээм?  - спросил Слуходолбов у изобретателя  Винтодутова.

     - Фильтровально-развивающая вихревая машина. От жизненных вихрей отфильтровывает враждебность, из оставшегося в вихрях  после фильтрации создаёт кость исканий. И уже человек, на которого наведена моя машина, с помощью кости исканий может решать как свои, так и чужие, самые сложнейшие, жизненные задачи.

     Чая Слуходолбова всегда интересовали вихревые процессы и возможности управления ими. Но из туалета вышел сочинитель Ойкен Лирович Скудотолков, со своей расстроенной  жизнью. Изобретатель Винтодутов навёл свою машину на Ойкена, и машина стала моргать, но не ярко, то жёлтым, то зелёным светом.

     - Давайте пройдём в комнату, - попросил изобретатель Большун Прикладович Винтодутов.

     В комнате, наведённая на спящего на диване движсъёмщика Даига Неспокоевича Замечтайцева, машина Винтодутова светила очень ярким и несомненно зелёным светом.


     - Это не только его зелёный свет. Это ещё и свет Прищура Глазовича Снималкова. Он с ним больше всех нас общался, - сообщил изобретателю Винтодутову догадавшийся предприниматель Чай Кипелович Слуходолбов.

     Глава седьмая. Устройство утопии в Большереченске.

     Из-за того, что было тепло в Большереченске, так как уже наступила настоящая, то есть тёплая весна, решено было открыть окно в квартире и использовать вилочно-шнуровое питание машины Винтодутова.

     Фильтровально-развивающую вихревую  машину поставили на подоконник и стали подводить к стене дома многих большереченцев. Подвели к машине Большуна Винтодутова и только что выписавшегося из больницы, с повязкой на голове, Прищура Глазовича Снималкова.

      По итогам работы машины Винтодутова, подземелья, найденные под Большереченском, были и расширены, и благоустроены, не только для одних приезжих туристов, но и для местных жителей. В Большереченске был построен предназначенный для одних только съёмок городок натуралистических декораций, который сразу стали называть движгородком.

      Городок декораций стал называться движгородом, потому что все театры в Большереченске переименовали в зрели, кинотеатры, - в движзрели, а большинство Большереченцев, ранее жившее обывательской, пустой жизнью, теперь стало усердно проводить в жизнь установку: "Жизнь коротка, а искусство даже движа и зреля, - вечно!".

      P.S. Житель вымышленного города Большереченска, поведавший автору текста данную историю, рассказал ему, автору, какие мучения вынес большереченец, пытаясь пристроить данную историю в толстые журналы. Все, как один, толстые литературно-художественные журналы говорили большереченцу, что данный текст - это полнейший для них неформат. Данный текст бесперспективен для "возни" с ним как литературных критиков, так и литературоведов. Автор сжалился над большереченцем и размещает данный текст, хотя бы в электронном только виде, в разделе рассказов.