Глава 18. Бег по реке

Кеп не стал спускать тузик, а лихо ткнулся мордой «Корунда» в песок и откинул носовой трап. Вся команда, кроме Гугля и Логоса, вывалилась на берег размяться. Собаки понеслись нарезать круги по поляне. Анатольич торжественно сдал «ценный груз» вместе с тулупом и, деловито глянув на часы, засобирался по своим «чудовищно важным, неотложным делам».
— Работу работать надо! — солидно произнёс он на прощанье, настраивая боковое зеркало. — Адиос, комрадос! Берегите принцессу. Если что, я на связи.
— Яблочкин, может, с нами? — робко спросил Толик.
— Нет уж, увольте. У вас такая жизнь, что только сериалы снимать. А на моих плечах завод. Как я их оставлю!? Загнутся же, бедолаги. К тому же кто-то должен обеспечивать ваш, так сказать, тыл на берегу.
С этими словами он лихо развернулся через ближайшие кусты и, коротко пробибикав часть какого-то бравурного марша, стал удаляться в сторону шоссе.
Апрельское солнце, ловко нырнув в набежавшее облако, взяло передышку, и холодный ветер покрыл водную гладь мелкой рябью. «Корунд» отошёл от берега. Кеп филигранно развернул посудину и дал малый ход.
— Ну, — сказал он, потирая руки. — Теперь рвём когти!
Логос отозвался из динамика спокойно, но с ноткой озабоченности:
— До закрытия навигации по светлому времени у нас примерно тринадцать часов. Впереди четыре шлюза. При идеальном раскладе — успеем проскочить.
— А если не успеем? — спросила Альфа, появляясь в дверях рубки с огромной кружкой какао размером с голову.
— Тогда будем ночевать перед последним шлюзом и проходить его завтра утром, — ответил Логос. — С риском, что за ночь информацию о нас успеют передать дальше.
Кеп хмыкнул и прибавил ход.
— Надо скорее выбираться отсюда. Пока шухер не начался. Нырнём в Оку — и поминай как звали. Там есть где зашхериться.
Справа по борту показалась излучина Пахры.
— А у нас тут недалеко дача, — ни к кому не обращаясь, произнесла Альфа, поверх кружки вглядываясь в домики на берегу. Кеп и Анатолий синхронно повернули головы.
— В смысле — дача?
— Вон там за пригорком, деревня Какузево. Там наша дача.
— По кадастровым выпискам, — послышался бесстрастный голос Логоса, — уважаемый Платон Алексеевич действительно является владельцем участка земли, расположенного в деревне Какузево. Участок подвергся глубокой модернизации. Помимо многочисленных строений, там присутствует сеть подземных сооружений, включающих трёхуровневый бункер, оборудованное подземное стрельбище и несколько потайных выходов по разные стороны за пределы участка.
— Он что, к ядерной войне готовился? — подал голос Анатолий.
— Визуально это обычный двухэтажный кирпичный дом, — сказал Логос. — Но толщина наружных стен — метр. Перекрытия — метр сорок. Оконные проёмы первого этажа — ложные. Второй этаж — декоративный. Под домом — два подземных уровня. Полное автономное жизнеобеспечение. Система фильтрации воды, дизель-генератор, запас топлива на полгода, собственный артезианский колодец. Вход — через гараж, маскированный под обычные ворота.
На палубе повисла тишина.
— Бункер со стрельбищем… — воскликнул Кеп. — Вот это здорово!
— Бункер, — подтвердил Логос. — Построен по всем нормативам гражданской обороны. Завершён пятнадцать лет назад. С тех пор ежегодно обновляется оборудование. Последняя крупная закупка — системы спутниковой связи и средства РЭБ.
— РЭБ? — переспросил Толик.
— Радиоэлектронной борьбы. Средства подавления сигналов, включая GPS и спутниковую связь.
Кеп присвистнул.
— Железяка, откуда ты вообще всё это знаешь?
— Из открытых источников и спутниковых снимков разных лет, — спокойно ответил Логос.
— Твой батя, креветка, точно что-то знает… И втихаря готовится.
Альфа молчала. Смотрела на воду, но не видела её.
— Он не готовился к войне, — сказала она наконец. — Вообще неизвестно, как он думает и к чему готовится. Он просто… он всегда так. Ему нужно, чтобы всё было под контролем. Чтобы было место, куда никто не войдёт. Где он будет в безопасности. Где я буду в безопасности.
— И ты оттуда сбежала, — тихо сказал Толик.
— Я оттуда сбежала, — эхом повторила Альфа.
— Там ты могла бы сидеть и не высовываться, — сказал капитан. — Там, поди, продуктов закопано на оставшуюся жизнь. Никаких тебе погонь, никаких банков. Сиди себе, стримы веди. Полный кайф. Твой отец построил мир, в котором ты была бы в безопасности. А ты вон на какой-то шаланде, со всякими стрёмными гражданами барахтаешься.
— Он хотел, чтобы я жила в тюрьме, — Альфа поставила кружку с едва отпитым какао.
— В бункере, — сказал Логос. — Разница только в том, как это назвать.
Она резко повернулась к рубке, к камере, где прятался Логос.
— Ты что, на его стороне?
— Я не на чьей стороне, Анна Платоновна. Я анализирую. Твой отец построил бункер, потому что знает: мир опасен. Ты сбежала из бункера, потому что знаешь: мир — это не только опасность. Вы оба правы. Вы просто выбрали разные ответы на один и тот же вопрос.
— И какой же вопрос? — спросил Толик.
— Кто виноват и что делать? — подхватил глумливый Кеп.
— Кому на Руси жить хорошо? — подхватил Толик.
— Как жить в мире упорядоченного хаоса, — подытожил Логос.
— Хорошенькие дела, — Анатолий втянул голову в плечи и впился глазами в правый берег, словно выискивая там замаскированные пулемётные гнёзда. Потом искоса посмотрел на недопитую бутылку «Бакарди» и отвернулся. Повисла пауза.
— Подумаешь тоже, — хмыкнул Кеп. — Урочище Саурона.
Он дал полный ход.
До Софьина шли около часа. Берега здесь уже были не московские — поля, перелески, редкие деревни. На воде — никого. Только утки, дефилирующие вдоль камышей.
Кеп заранее связался с диспетчерской.
— «Софьино», «Софьино», — говорил он в рацию спокойным, даже ленивым голосом. — Маломерное «Корунд», следующий вниз. Запросить шлюзование.
Ответили быстро. Голос был сухой, казённый.
— «Корунд», проходите. В камеру становитесь за баржей. Время ожидания — пятнадцать минут.
Кеп выключил рацию и обернулся к Альфе.
— Ну, юнга, первый экзамен. Сиди тихо, не оттопыривайся.
Альфа забралась в угол дивана, натянула капюшон и уткнулась в планшет. Гугль неспешно покинул капитанское кресло и оккупировал её колени. Собаки, чуя напряжение, улеглись к ногам Толика.
Шлюз медленно приближался. Бетонные стены, ржавые ворота, красные огни. В камере уже стояла баржа с песком — широкая и низкая, вся в потёках ржавчины.
Они зашли следом. Кеп ловко прижался к стенке. Ворота за кормой начали смыкаться — медленно, со скрежетом.
Толик стоял у окна, сжимая в кармане свою тетрадь. Альфа выглядела абсолютно равнодушной. Логос молчал — специально, чтобы не привлекать внимания посторонними голосами.
Стены поползли вверх. Вода уходила из-под днища, катер медленно опускался. Сверху, с края шлюза, кто-то смотрел вниз — фигура в оранжевом жилете с планшетом. Кеп махнул ему рукой. Фигура махнула в ответ, что-то крикнула, но ветер унёс слова.
Когда ворота впереди начали открываться, Толик выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание.
— Проскочили, — сказал он.
— Это только первый, — напомнил Логос. — Впереди шлюз в Фаустово.
Между Софьином и Фаустово шли по извилистому фарватеру. Берега стали ниже, местами вода вышла из поймы из-за паводка. Там, где летом должны были быть луга, плескалась вода, и из неё торчали макушки кустов.
Логос вёл судно, корректируя курс каждые несколько минут.
— Глубины в паводок достаточные, но русло меняется каждый год. Старые карты врут, — объяснял он.
Кеп обрезал ножом ноготь на большом пальце, что-то сам себе напевал и делал вид, что совершенно не слушает.
К Фаустову подошли через час с небольшим. На этот раз ответили не сразу. Кеп повторил вызов.
— «Корунд», — голос в рации был помоложе и с каким-то странным, чуть отстранённым оттенком. — Откуда идёте?
— Из Москвы. Своим ходом.
Пауза.
— Документы в порядке?
— В полном.
Ещё пауза. Кеп сжал челюсти. Толик переглянулся с Альфой.
— Проходите, — сказал диспетчер наконец. — В камеру первыми. Сразу к правой стенке.
Кеп отключил рацию.
— Логос, что там?
— Диспетчер проверил нас по базе, — ответил Логос после короткой паузы. — Запросил данные у коллег из Перервинского. Ответили, что всё в порядке. Но он всё же… насторожен.
— Кто-то его предупредил?
— Не обязательно. Мог просто быть внимательным. Или ориентировки ещё нет. А может, слухи пошли.
Шлюзование прошло без происшествий. Но когда они выходили из камеры, Кеп заметил на верхней стенке двух мужчин в штатском. Те не махали, не кричали — просто смотрели. Один из них держал телефон у уха.
— Логос, — сказал Кеп, когда ворота за кормой сомкнулись. — Срисуй мне этих двоих.
— Уже, капитан.
До Северки доползли к середине дня. Солнце поднялось высоко, и вода уже не слепила рябью. Настроение у команды было нервное, но Кеп держался как ни в чём не бывало, травил какие-то несусветные байки, пререкался с Логосом и даже Альфу угостил своим ромом, плеснув чуть-чуть в её кружку с кофе.
Но когда подошли к шлюзу, их ждала неприятность.
— «Корунд», в камере стоит теплоход, перед ним — два катера. Вас пропустим третьими. Ожидание — около часа, — сообщил диспетчер.
— Час! — всплеснул руками Толик. — У нас и так времени в обрез!
— Ожидайте, «Корунд», — голос диспетчера был равнодушным.
Кеп повесил тангенту и обернулся к Толику.
— Всё, Толик. Ждём. Твоя очередь — думать.
Толик растерянно захлопал глазами.
— Что думать?
— Нам надо этот час отыграть. А то на Белоомуте будем ночевать, а утром нас там и встретят.
— Ничего нельзя сделать, — сказал Логос. — Очередь есть очередь. Единственный вариант — увеличить скорость на следующем участке.
— На сколько?
— Если между Северкой и Белоомутом держать не десять узлов, а двенадцать — выиграем двадцать минут.
— Пойдём полным ходом, — сказал Кеп, просовывая между зубов самодельную зубочистку.
— Движок выдержит. Это не предельный режим.
— Нам до сраной жопы надо проскочить к Оке сегодня, — сказал Кеп, тыча зубочисткой куда-то вверх.
Час ожидания тянулся как улитка по песку. Кеп курил на палубе, поглядывая на берег. Толик, вытянув нервные руки вперёд, делал нервические приседания, треща коленными суставами на всю округу. Альфа залегла в каюте, придавленная Гуглем, смотрела в потолок и, кажется, впервые за всё время не думала о том, чтобы выйти в эфир.
Когда наконец подошла их очередь, Кеп провёл шлюзование быстро, чётко, без единого лишнего движения. На выходе из камеры дал полный ход.
«Корунд» рванул вперёд, оставляя за кормой вспененную дорогу.
К Белоомуту подошли в сумерках. Это был последний рубеж перед тем, как вырваться на оперативный простор.
Солнце уже село за горизонт, и небо окрасилось в багряно-красный цвет. По воде поползли длинные тени. Берега стали обрывистыми. Впереди, в изгибе реки, показались огни шлюза.
— До закрытия навигации по светлому времени сорок минут, — сказал Логос. — В диспетчерской нас уже ждут. Я запросил проход двадцать минут назад. Ответили, что пропустят последними перед закрытием.
— Почему последними? — спросил Толик.
— Потому что больше никого нет и диспетчер хочет домой.
Кеп усмехнулся.
— Диспетчер тоже человек.
Они подходили к открытым воротам, когда Логос вдруг сказал:
— Капитан. По левому берегу… движение.
Кеп схватился за бинокль. В сумерках было видно, как по дороге, идущей вдоль берега, смешно подпрыгивая и пыля, быстро несутся два внедорожника с включёнными фарами.
— Логос, что это?
— Два внедорожника. Движутся к шлюзу с превышением скорости. До шлюза — примерно два километра. Время прибытия — пять минут.
— Спешат люди, — тихо сказал Толик.
— Заходим, — напряжённо произнёс Кеп.
«Корунд» плавно прошёл в камеру и расположился у противоположного выхода. Ворота за ним медленно закрылись.
— Диспетчер сказал, что выпустит нас по готовности. Готовность будет через…
— Запроси ещё раз. Скажи, что у нас проблемы с двигателем, что мы должны выйти на открытую воду для ремонта. Что угодно.
Логос замолчал на секунду. В динамиках послышалось лёгкое шипение.
— Диспетчер сказал: «Ждите». Дословно.
Кеп выругался. Альфа вжалась в диван.
Время, за которое вода в камере медленно опускалась, превратилось в вечность.
— Сколько ждать?
— Ворота начнут открываться через… — Логос замолчал. — Сорок секунд.
— А машины?
— Видимо, уже на месте.
— Не успеем.
Кеп перевёл двигатель на максимальные обороты. «Корунд» дрожал, но стоял на месте, вокруг него поднимался туман из отработанного в воду выхлопа — ворота были закрыты.
— Десять секунд.
Сверху, со стороны дальних ворот, послышался шум голосов. Толик оглянулся — в сумерках он увидел, как какие-то люди бегут в сторону диспетчерской. Кто-то махал рукой и что-то выкрикивал.
— Открываются! — ледяным голосом сказал Логос.
Ворота перед ними медленно, тяжело пошли в стороны. В проёме была темнота — река, другой берег, свобода.
— Асталависта, неудачники! — рявкнул Кеп.
«Корунд» рванул с места в едва образовавшийся проём. Корма осела, и он, вспенивая воду огромными бурунами и быстро набирая ход, вырвался на свободу. Со стороны диспетчерской нарастали свистки и голоса.
— Ходу! — крикнул Кеп, даже не оглянувшись.
Катер выстрелил из шлюза, как пробка из бутылки, и попёр по широкой чёрной воде. Сзади удалялись огни, крики и мечущиеся фигурки.
— Господин Логос, курс! — крикнул Кеп.
— Прямо по фарватеру. Через три километра — устье Оки.
— А наши преследователи?
— Остались на шлюзе. На воде пока никого.
Кеп сбавил обороты, перевёл дыхание. Рука машинально хлопала по столу в поисках зажигалки.
— Еле проскочили, — сказал он, оборачиваясь к Толику и Альфе. — Толик, наливай!
Толик не ответил. Он смотрел назад, туда, где огни шлюза становились всё меньше и меньше, пока не превратились в точку.
— Мы ушли, — сказал он тихо. — Надо же, получилось.
Альфа вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками.
Кеп потрепал её по плечу.
— Всё, креветка. Плакать будем потом. Нас ждут моря-океаны!
Откуда-то сверху послышался неистовый вороний хохот. Собаки рванули из рубки и принялись отчаянно брехать. Кеп с Толиком вывалились следом. На мачте, растопырив крылья, сидела знакомая ворона и орала во всё горло.
— А это ты? Старая подруга. Явилась не запылилась. Кой чёрт тебя принёс? — проворчал капитан.
— Всё-таки нашла нас, — пролепетал Толик.
— Это ваша знакомая? — спросила Альфа.
— Да шляются тут всякие, — пробурчал Кеп и вразвалку направился к штурвалу.