Россия в осаде. Глава сорок вторая

Осечка, произошедшая при ликвидации агента Краснова,
сильно разозлила Смолякова. «Мало того, что я не смог за-
ставить его принять участие в уничтожении лидера партии
«Верность России», так ещё позволил ему самому остаться живым и
здоровым. Это мой профессиональный провал, и оправдания ему нет.
Куда он мог деваться? Неужели подался к своим бывшим соратникам
и рассказал им всё о своей проблеме? Вряд ли. Уж больно долго он
предавал их и приносил им массу пакостей. Может, вместе с семьёй
рванул за границу? Но агенты не обнаружили его и Ольгиной фами-
лии в списках отлетающих в эти два дня из России. Неужели он пере-
хитрил нас и заранее подготовился к разрыву с нами? Не очень похо-
же на него. Уж больно он интеллигентен и близорук, чтобы до такого
додуматься. Как бы то ни было, необходимо все версии изучить и про-
верить. И хоть Краснов не обладает секретной информацией о нашем
тайном обществе, при определённом стечении обстоятельств он мо-
жет стать нежелательным свидетелем. А это значит, что его необходи-
мо найти и уничтожить!» - рассуждал Яков Ефимович, сидя за столом
в своём кабинете. После внезапного ухудшения здоровья Фридмана и
отъезда его в Израиль, Смоляков вправе был рассчитывать на то, что
руководителем отделения тайного международного общества в Рос-
сии назначат его. Для этого у него было всё, включая тридцатилетний
стаж пребывания в организации. Но руководящее звено международ-
ного тайного общества, состоящее из представителей ведущих стран
мира, доверило этот пост молодому, но очень амбициозному Павло-
вичу. «Хорошо ещё, что он не знает, кем был для нас Краснов. Я не
думаю, что Шапкин, не согласовав со мной, доложит ему об этом. На
всякий случай, Александра Борисовича необходимо предупредить о
недопустимости такого поступка. Тем более, в начале ноября в России
должно пройти очередное секретное совещание руководителей всех
отделений тайного общества «Крылья демократии», - подумал Смо-
ляков и поднял с телефонного аппарата трубку.
Известие об исчезновении депутата Госдумы от партии «Наша Рос-
сия» сильно озаботило не только Смолякова, но и председателя этой
партии, первого заместителя председателя Государственной Думы
Зельцера Александра Максимовича. Уже на второй день после этого
чрезвычайного происшествия он связался по телефону с заместите-
330
лем государственного секретаря Совета государственной безопасно-
сти Павловичем и предложил встретиться в офисе Смолякова. Тот по-
думал, уточнил свой рабочий распорядок и назначил сбор на девять
часов вечера. «Вот и отлично! Тогда, до встречи, Вениамин Алексан-
дрович», - довольным голосом произнёс Зельцер и положил трубку.
В просторном кабинете Смолякова сподвижники появлялись по
очереди. В семь часов вечера приехал Шапкин, в семь тридцать Зель-
цер, а без пяти минут девять прибыл и сам Павлович. После коротких
взаимных приветствий, руководители российского отделения между-
народного тайного общества приступили к обмену мнениями. Пер-
вым слово взял Зельцер: «Господа, сегодня я попросил вас собраться
по неординарному случаю: пропал депутат Госдумы от нашей партии
- Краснов Михаил Сергеевич. Мне лично не понятен мотив, из-за ко-
торого он мог пуститься в бега. Но, тем не менее, общественность гу-
дит и просит поскорее разобраться в этом вопросе. Со своей стороны,
я попросил руководство следственных органов подключиться к поис-
ку исчезнувшего депутата, но обнадёживающей информации пока не
получил. Насколько я понимаю ситуацию, Краснов и для нашей по-
литической организации является не посторонним человеком. Поэто-
му, может, вы, Яков Ефимович прольёте свет на его исчезновение?».
От слов первого вице-спикера Думы Смолякова словно передёрну-
ло. Он зло посмотрел на Зельцера и коротко ответил: «Да, он был
нашим агентом». «Если Краснов являлся нашим платным агентом,
тогда почему вы не принимаете меры по его розыску?» - удивлённо
спросил Павлович. «Розыском Краснова мы начали заниматься сра-
зу, как только узнали о его исчезновении. Продолжаем это делать и
по сию минуту. Но, к сожалению, пока безуспешно», - ответил шефу
Яков Ефимович. «Обладает он серьёзной секретной информацией и
данными о нашем обществе?» - поинтересовался Павлович и жёстко
посмотрел на Смолякова. «Нет. Господин Краснов не является носи-
телем секретной информации о существовании на территории России
отделения международного тайного общества «Крылья демократии».
Он был внедрён в партийный штаб «Верность России» и занимался
сбором данных о работе националистического движения. Ну, а кроме
этого выполнял функции «голосующего» депутата в Думе», - спокой-
но ответил Яков Ефимович. «Понятно. Это хорошо, что он не знает
331
о том, что в ноябре в России пройдёт совещание руководителей от-
делений международного тайного общества «Крылья демократии».
В противном случае мы должны были бы сообщать о произошедшем
ЧП всем заинтересованным лицам и просить о переносе совещания
в другую страну. А это, как вы, наверное, понимаете, для нас с вами
огромный минус. Продолжайте искать пропавшего Краснова, па-
раллельно займитесь подготовкой к встрече наших коллег из других
стран. Ответственным за подготовку проведения совещания я назна-
чаю Шапкина. А вы обобщите все материалы, связанные с полити-
ческой и экономической обстановкой в стране, и включите единым
разделом в мой доклад», - выдал всем поручения Павлович и посмо-
трел на часы. «Вы куда-то торопитесь?» - съехидничал Смоляков. «А
что, у нас ещё какие-то не обговорённые вопросы есть?» - удивлённо
спросил Павлович. «Есть, и очень серьёзные», - ответил Яков Ефи-
мович. «Какие?» - поинтересовался Вениамин Александрович. «Мне,
например, необходимо получить от вас официальное добро на физи-
ческое устранение руководителей партии «Верность России». В про-
тивном случае через год в Госдуме их представителей будет гораздо
больше, чем от партии «Наша Россия», - ответил Смоляков. «Вы что,
сами не можете определиться, как необходимо поступать с главарями
националистов?» - ехидно улыбнулся Павлович. «Если бы это были
главари преступной банды, то такой вопрос у меня бы не возник. Им
бы занимались следственные органы. Но речь идёт о лидерах поли-
тической партии, которая официально зарегистрирована в министер-
стве юстиции и в стране действует легально», - ответил Смоляков. «А
что на этот счёт говорил господин Фридман?» - задал вопрос Павло-
вич. «Господин Фридман давал добро на репрессивные меры. Но его
сегодня с нами нет, и прошлые установки Семёна Ильича потеряли
силу. Поэтому, я хочу получить ваше официальное разрешение», - от-
ветил Яков Ефимович и посмотрел на босса. Вениамин Александро-
вич на некоторое время задумался и после небольшой паузы сказал:
«Этот вопрос я согласую с представителями тайного общества других
стран во время нашей встречи в Москве. А пока поступайте так, как
поступали раньше».
Обсудив в течение получаса ещё несколько текущих вопросов, со-
ратники стали разъезжаться по домам. «Да, господин Павлович, слаб
332
ты пока против Семёна Ильича. Тот бы давно расставил все точки над
«i». Во главе с тобой наше отделение вряд ли далеко продвинется впе-
рёд в вопросах «мирного» уничтожения России. А такая возможность
в настоящее время очень даже реальна. Но если ещё год-полтора
промедлим, то не только эту идею на свалку современной истории
забросим, а и самим из страны придётся быстро ноги уносить. Уж
больно быстрыми темпами к русскому народу стало возвращаться
национальное сознание. И всё это благодаря деятельности молодой,
но ранней партии «Верность России». Кто бы мог подумать ещё лет
десять назад о том, что в стране появится такое жизнеспособное дви-
жение», - с грустью размышлял Яков Ефимович, сидя в салоне авто-
мобиля. Естественно, что вопросы новому шефу он задавал больше из
любопытства, чем из профессионального интереса. Смоляков давно
привык действовать так, как считал нужным и выгодным для тайного
общества на текущий момент. Мощная, обширная агентура, которую
создавал более двадцати лет Яков Ефимович, действовала грамот-
но, жёстко и подчинялась только ему. Даже Фридман не всё знал о
её секретной работе. Поэтому и сейчас, после обсуждения вопросов
с Павловичем, Шапкиным и Зельцером, Смоляков думал не об ито-
гах разговора, а о том, как найти Краснова и нанести ощутимый удар
партии «Верность России». «Вот конопатый интеллигент-тихушник!
Как же я ошибся в его лояльности и патологической трусости! Может,
и Наталья была рядом с ним не случайно? И так же не случайно пере-
кочевала к нам? А если влюблённый в неё по уши Фридман выдал ей
какие-нибудь секреты? Нет, только не это! Тогда и всем нам не по-
здоровится. Может, слетать мне в Израиль и поговорить с Семёном?
Как-никак, а мы ведь с ним более тридцати лет вместе пестовали рос-
сийское отделение тайного общества и руководили им», - продолжал
размышлять стареющий, но всё ещё энергичный Яков Ефимович.
Несмотря на то, что жизнь в Германии у Натальи складывалась
нормально, девушка иногда ностальгировала по России. В соответ-
ствии со своими обязанностями она исполняла функции курьера и
часто выезжала в Китай, Японию, Америку, Францию и Англию. И
если знание европейских языков позволяли ей себя чувствовать в этих
странах вполне комфортно, то на азиатском континенте Наталья ощу-
щала определённый дискомфорт. Тем не менее, и там она находила
333
себе уголки, радующие глаз и греющие душу. Её непосредственный
начальник Ганс Мюллер, а по совместительству заместитель руково-
дителя германского отделения международной тайной политической
организации, часто заглядывался на молодую, очень красивую де-
вушку, но активных действий по сближению не предпринимал. Да и
Наталья не питала к нему никаких симпатий. Она добросовестно вы-
полняла его поручения и делала вид «невинной овечки». На самом
же деле, «актриса» терпеливо впитывала в себя любую интересующую
информацию, отсеивала ненужную, и раз в месяц отправляла по отра-
ботанному каналу в Москву. Постепенно к этой милой девушке стали
привыкать не только в германском отделе, но и в отделах тайного об-
щества других стран, куда она доставляла документы. Анализируя ус-
лышанное и увиденное, Наталья самостоятельно составила структуру
международной организации, её принцип управления и схему финан-
сирования. Аналитический ум, авантюрность и природная хитрость
делали её очень изобретательной и эффективной шпионкой.
В конце октября Наталью пригласил в свой кабинет Мюллер. Он
был мрачноват и говорил слабым голосом. «Сегодня из Израиля по-
ступила печальная весть о кончине господина Фридмана. В становле-
ние, развитие и победы нашего международного сообщества господин
Фридман внёс неоценимый вклад. Поэтому сотрудники германского
отделения, как и представители всех других отделений нашего обще-
ства, скорбят по этому замечательному человеку. Нам известно, на-
сколько вы были близки с Семёном Ильичём, и что для вас значит его
уход из жизни. В связи с этим руководство отделения предоставляет
вам пять дней отпуска для поездки в Израиль на похороны», - сделал
сообщение Ганс. «А что с ним произошло и когда? Он ведь уверен-
но шёл на поправку?» - скорбным голосом спросила Наталья. «Вчера
рано утром у него произошёл повторный обширный инсульт. К сожа-
лению, врачи ему уже ничем не смогли помочь», - ответил Мюллер.
«Поняла. Я сегодня же вылечу в Тель-Авив», - произнесла Наталья и
в её темных глазах появились слёзы.
В аэропорт столицы Израиля она прибыла в девять часов вечера.
Взяв в аэропорту такси, Наталья прямым ходом направилась в сторо-
ну дома своего бывшего гражданского мужа, шефа и идейного про-
тивника. Её не волновал вопрос этичности своего поступка, она не
334
боялась кривых взглядов и усмешек родни Фридмана. Наталье про-
сто хотелось проводить в последний путь человека, который более
четырёх лет был с ней рядом, сделал её богатой и стал невольным по-
собником в раскрытии тайны существования международного поли-
тического общества в России. Поэтому когда она появилась на пороге
скромного особняка, близкие родственники усопшего в недоумении
посмотрели в её сторону. Но выручил сын Фридмана. Он дружелюбно
поздоровался с Натальей и предложил пройти в комнату, где стоял
гроб с телом покойного.
Похороны состоялись на следующий день. Сопровождали Семёна
Ильича в последний земной путь человек тридцать, среди которых
были англичанин Гамильтон, американец Смит, поляк Яцкевич и ки-
таец Линь Цзы – руководители отделений тайного международного
общества «Крылья демократии». С ними Наталья встречалась в Мо-
скве, поэтому их появлению здесь она не удивилась. Сразу после по-
хорон девушка приняла решение в этот же день возвращаться в Гер-
манию. Но на выходе с кладбища к ней подошёл сын Семёна Ильича
Давид и твёрдым голосом произнёс: «Наташа, я хочу, чтобы ты оста-
лась у нас, хотя бы ещё на три дня. Мне необходимо лучше узнать тебя
и поговорить с тобой о последних годах жизни отца в России». «Мо-
жет, в другой раз? У вас и без меня людей в доме много», - слабо воз-
разила девушка. «Ты не обращай на них внимание. Для тебя в нашем
доме всегда место найдётся», - спокойно ответил молодой мужчина
и пошёл в сторону матери. «Приятный и красивый у Семёна Ильича
сын. И почему он с ними не жил?» - подумала Наталья.
На следующий день Давид предложил Наталье посмотреть исто-
рические места Иерусалима и других израильских поселений. «А
удобно будет, что именно сегодня мы оставим твою мать одну с при-
бывшими на похороны?» - спросила она. «Я с мамой согласовал этот
вопрос. До пяти часов вечера у нас есть время на небольшое путеше-
ствие», - грустно улыбнулся Давид и добавил: «Ты же еврейка, тебе
наверняка интересно побывать в знаковых местах наших предков».
«Я давно мечтала об этом, но осуществить свою мечту даже не наде-
ялась», - ответила Наталья. «Вот и хорошо. Сегодня мы твою мечту
осуществим», - произнёс уверенным голосом молодой мужчина, и
они пошли на улицу, где стоял автомобиль Давида.
335
За восемь часов, которые были в распоряжении молодой пары, им
удалось повидать достаточно много. Они побывали у Стены плача, по-
сетили музей, прошлись по берегу Мёртвого моря и поели в неболь-
шом уютном ресторанчике. И чем больше Наталья узнавала о своих
национальных корнях, тем сильнее она чувствовала потребность к
дальнейшему их познанию. Ещё девушка ощущала в себе необъясни-
мую душевную тревогу и незримую тягу к сыну Фридмана. Примерно
такие же чувства испытывал и молодой мужчина. Даниил был высок,
строен, с чёрными длинными вьющимися волосами и тёмными мин-
далевидными глазами. Ему шёл тридцать четвёртый год, но он до сих
пор вёл холостяцкий образ жизни. Увидев Наталью, когда она при-
везла из России отца, его сердце неровно забилось, и Давид в мыслях
возжелал добиться её расположения. Он даже хотел съездить к ней
в Германию и объясниться, но смерть отца вновь привела девушку в
их дом. И сейчас, любуясь красотами старого Иерусалима, молодые
люди незримо ощущали растущее притяжение друг к другу. Поэто-
му их короткое путешествие по историческим местам было для обо-
их вдвойне приятным. Ощущая возникшую друг к другу нежность,
разговор на эту тему они так и не осмелились начать. И только когда
через день Давид повёз девушку в аэропорт, он, слегка смущаясь, про-
изнёс: «Наташа, я очень рад, что познакомился с тобой и хочу, чтобы
наше знакомство имело продолжение». «Я тоже рада нашей встре-
че. И мы обязательно с тобой ещё встретимся», - пообещала Наталья
и нежно улыбнулась. А через четыре часа она была уже в Берлине в
своей просторной съёмной квартире и принимала душ. И как бы ни
было парадоксально, настроение у неё было хорошее, а сердце пело
мажорными нотками. «Ох, Наталья, ты, кажется, очень сильно влю-
билась?! Смотри, не потеряй голову окончательно. А то окажешься
профессионально непригодной для секретной службы», - произнесла
девушка, внимательно разглядывая себя в зеркале.
На следующий день она вышла на работу, и всё вновь закрутилось
привычной спиралью.
336