Узник Фороса. Глава седьмая

Алексей Петрович, в соответствии с приказом председателя
КГБ я прибыл для помещения вас под домашний арест и
усиления охраны территории резиденции. Поэтому во из-
бежание недоразумений, нежелательных эксцессов и про-
чих действий с вашей стороны прошу передать нам все имеющееся холодное и
огнестрельное оружие, а также пригласить в кабинет офицеров специального
назначения. Предупреждаю, что любые ваши попытки противостоять выполне-
нию приказа будут пресекаться жестко и незамедлительно. С данного момента
и до особого распоряжения из Москвы ответственность за вашу безопасность
несу я. Генерал Рытов будет исполнять обязанности моего заместителя», – чет-
ко, по-военному, сообщил неприятную новость стоявший ближе всех к Прези-
денту коренастый, с наглым взглядом, мужчина. Не ожидавший такого начала
своей изоляции в резиденции, Губанов на время потерял дар речи, а мозг отка-
зывался работать. Продолжалось это состояние минуты три. Стоящий за новым
начальником охраны Рытов не выдержал и спросил: «Алексей Петрович, вам
плохо? Может, врача пригласить?». «Не надо. Мое здоровье в порядке», – от-
казался Алексей Петрович и поднялся с кресла. «Ну, если в порядке, то я жду
от вас выполнения моих требований», – напомнил о себе новый начальник ох-
раны. Чтобы не сорваться в гневе и не наговорить наглецу массу неприятных
слов, Президент собрал всю силу воли «в кулак» и твердым голосом произнес:
«Во-первых, перед тобой Верховный главнокомандующий СССР, и будь любе-
зен. представься по форме, как положено по уставу. Во-вторых, предъяви доку-
мент, который дает право изолировать Президента великой ядерной державы
от управления страной и общения с внешним миром, и в третьих – я не слышал,
180
чтобы в моей стране произошел государственный переворот и власть перешла
в руки председателя КГБ». Взглянув на растерявшегося чекиста, спросил: «Ты
понял, что я сказал? Или хочешь закончить жизнь в застенках тюрьмы, как заго-
ворщик и предатель?». От этих вопросов былая уверенность бравого офицера
стала исчезать. И, чтобы немного сгладить свое положение, он уже не таким
твердым голосом представился: «Я полковник КГБ СССР – Литвинов. Письмен-
ного приказа на руках у меня пока нет, но скоро поступит. Однако, несмотря на
это, вам придется выполнить требования, которые я заявил ранее». «Вот что,
полковник, пока ты не покажешь мне такой документ, разговаривать с тобой не
буду. Поэтому закрой дверь в мой кабинет с той стороны и не мешай работать.
А ты, генерал, задержись», – грубо одернул прибывшего чекиста пришедший в
себя Губанов и снова опустился в кресло. Какое-то время полковник Литвинов
еще раздумывал, как себя повести в сложившейся ситуации. Но поняв, что вы-
полнить устный приказ председателя без насилия ему не удастся, он резко по-
вернулся и вышел из рабочего кабинета Президента. Следом за ним выбежал и
второй, не знакомый Губанову офицер.
«Что случилось, Юра? Почему позволил Зацепину заменить тебя на этого
полковника?» – спросил Алексей Петрович у начальника охраны. «Что я мог
сделать? Меня даже не предупредили о том, что сюда направили новую груп-
пу чекистов. Только тогда, когда рано утром Литвинов прибыл в резиденцию
и связался по телефону с Комитетом, я был поставлен об этой рокировке в
известность. Но сообщить вам о произошедших изменениях я уже не мог, так
как был обязан выполнять только распоряжения Литвинова. Он мне катего-
рически запретил встречаться с вами», – пояснил ситуацию генерал. «Плохо!
Очень плохо! Ты хоть оставил себе канал для связи с внешним миром?» – по-
интересовался Губанов. «Да. При острой необходимости я смогу два-три раза
связать вас с абонентом. Но и то на короткий разговор. Больше нам не позво-
лит это сделать специальная служба моей конторы», – ответил Рытов. «Ладно,
иди, выполняй свои новые обязанности, а я пока подумаю о складывающейся
ситуации», – произнес Президент и с надеждой посмотрел в сторону столика,
на котором стояло несколько телефонных аппаратов, но те упорно молчали,
чем усиливали нервное напряжение и душевную тоску Алексея Петровича.
Однако тосковать ему долго не пришлось. Буквально минут через пять в
кабинет без стука вошел полковник Литвинов, взял с полочки пульт и вклю-
чил телевизор. «Прошу полюбоваться. Вот мой мандат на ваш арест! Так что
смотрите внимательно и думайте, как оперативно выполнить мои требования.
Сразу предупреждаю, что с этого момента вы лишаетесь любой связи с внеш-
ним миром», – с ехидной улыбкой на губах произнес полковник и быстро уда-
лился из кабинета.
181
Не успев среагировать на хамское поведение полковника, Президент
повернул голову в сторону экрана телевизора и стал вникать в суть проис-
ходящих действий. «Ну здравствуйте, бывшие друзья и соратники. Как же вы
неважно выглядите. Губы трясутся, руки дрожат. Неужели так боитесь послед-
ствий своего предательства? А может, просто перепили вчера?» – вслух произ-
нес Алексей Петрович и замолчал. «В стране царят хаос и неразбериха! Ярые
сепаратисты всех мастей разжигают межнациональную ненависть и призыва-
ют к гражданской войне! Они не хотят слышать мирные призывы коммуни-
стической партии и советского правительства, направленные на укрепление
дисциплины, на прекращение межусобицы и созидательный труд. Появились
так называемые народные лидеры, которые открыто ведут страну к расколу и
катастрофе. В связи с этим в целях сохранения целости государства и государ-
ственного строя политбюро ЦК КПСС, Верховный совет СССР и союзное пра-
вительство постановили: «Создать комиссию по чрезвычайному положению и
наделить ее высшими полномочиями государственной власти. В состав комис-
сии включить: Клюева Григория Михайловича – вице-президента СССР, члена
политбюро ЦК КПСС; Полуянова Геннадия Семеновича – председателя Вер-
ховного Совета народных депутатов СССР; Толстых Аркадия Геннадьевича –
Председателя Совета Министров СССР; Зацепина Фрола Ивановича – пред-
седателя КГБ СССР; Сомова Николая Федоровича – Министра обороны СССР;
Черкашина Виктора Николаевича – Министра внутренних дел СССР; Дубова
Сергея Васильевича – Министра сельского хозяйства СССР; Ястребова Ивана
Алексеевича – Члена политбюро, Секретаря ЦК КПСС. В связи с тем, что Прези-
дент страны – Губанов Алексей Петрович – тяжело болен и в настоящее время
находится на лечении в оздоровительном учреждении, его обязанности чрез-
вычайная комиссия возложила на вице-президента – Клюева Григория Михай-
ловича, то есть на меня», – болезненно улыбнулся председательствующий на
пресс-конференции. «А что за болезнь у товарища Губанова? Очень опасная
для жизни?» – выкрикнул кто-то из журналистов, присутствующих в зале. «Бо-
лезнь не опасная, но очень запущенная. Поэтому желаем Президенту СССР
быстрейшего выздоровления и надеемся, что мы с ним еще поработаем», – от-
ветил Клюев и ехидно улыбнулся. «Сволочь! Пьяница! Да я тебя в порошок со-
тру! Как был профсоюзной проституткой, так и остался ей!» – в беспомощной
злобе воскликнул Президент. Он бы мог и дальше выдавать нелестные харак-
теристики своим бывшим соратникам, но в это время в кабинет почти вбежала
Рита. «Алексей, что происходит в резиденции? Почему мне и Наташке запре-
тили выходить на пляж? Мы что, арестованы? Кто дал право охране так об-
ращаться с членами семьи Президента СССР? Ты можешь ответить мне на эти
вопросы?» – возмущенным голосом выкрикивала жена. Но, упершись взгля-
дом в экран телевизора, Рита вдруг словно остолбенела. А минут через пять,
182
переведя взгляд на мужа, она почти шепотом, спросила: «Алексей, это что, го-
сударственный переворот? Почему в центре Москвы находятся танки?». Алек-
сей Петрович поднялся с кресла, подошел к жене, обнял за плечи и слабым
голосом ответил: «Происходит худшее из того, что я ожидал. Эти престарелые
политические уроды воспользовались моим отъездом и решили взять власть
в свои руки». «А с нами что будет, если они победят? В тюрьму посадят? Или
расстреляют? Алексей, ты же знал, что замышляли сделать твои соратники за
твоей спиной? Почему не принял упредительные меры и сбежал из Москвы?
Неужели струсил?» – трагическим голосом спросила Рита. Немного помолчав,
добавила: «Я всегда говорила, что Клюев подонок, а ты его вице-президентом
сделал. Теперь он тебя с лихвой отблагодарит». Губанов первый раз за сорок
лет совместной жизни видел жену в таком разгневанном и одновременно
растерянном состоянии. Ему до боли стало жаль эту женщину. А на экране
телевизора появлялись все новые и новые картинки происходящих событий
в Москве. «Не волнуйся так сильно, Рита. Все нормализуется и успокоится. Вон
видишь, какое огромное количество людей пришло к зданию Правительства,
чтобы высказать недоверие самозванцам. Они не позволят этим мерзавцам
свергнуть меня с должности Президента СССР», – ласково произнес Губанов.
Рита повернулась к нему, испуганно взглянула и произнесла: «Не будь наив-
ным, Алексей. Неужели ты слепой и не видишь, кого они пришли защищать?
Теперь товарищ Казистов для них отец родной! Вон как ловко он устроился на
танке. Словно Ленин в семнадцатом году. Ты сейчас находишься между моло-
том и наковальней. Там же находится и вся наша семья». «Ты преувеличиваешь
нависшую надо мной грозу. Я не позволю ей разразиться. Потерпи немного,
дорогая», – спокойным голосом произнес Губанов, хотя весь его внутренний
организм клокотал от негодования. Теперь уже не его бывшие соратники вы-
зывали в нем прилив ярости, а фигура Казистова, стоящая на броне танка в
окружении своих приспешников и зачитывающая воззвание к народу. «Сегод-
ня он герой! И хотя боится и не очень уверенно выглядит, но победит. Народ
ему поможет стать победителем. Я бы на такой поступок не решился. В этом
мы с Казистовым разные люди», – невольно пронеслось в голове Алексея Пе-
тровича. Словно прочитав его мысли, Рита произнесла: «Теперь кто и сможет
нас спасти, то только этот мужлан. Придется тебе к нему на поклон идти». «Ты,
Рита, очень сильно драматизируешь создавшуюся политическую ситуацию в
стране. Я – действующий Президент ядерной державы, и просить помощи для
сохранения должности мне не надо. Пока я официально не освобожден от нее,
конституция гарантирует мне и моей семье полную неприкосновенность и не-
подсудность», – попробовал успокоить жену Губанов. «Альенде в Чили тоже
был избранным Президентом, и что с ним стало? Где он сейчас? Нет, милый, в
случае победы твои бывшие соратники не оставят тебя на свободе. Ты для них
183
политический враг», – со скорбью в голосе, произнесла жена. Алексей Петро-
вич хотел произнести еще какие-то успокоительные слова любимой жене, но в
это время в кабинет вошел новый начальник охраны и, нагло скривив в улыб-
ке губы, спросил: «Теперь вам понятно, на каком основании я здесь? И почему
мои требования необходимо беспрекословно выполнять?». Продолжая улы-
баться, добавил: «Ваша власть закончилась, и с этим необходимо смириться.
Передайте мне личное оружие, имеющееся у вас, соберите все необходимое
для написания мемуаров и покиньте кабинет. Я должен его опечатать». «Да как
вы смеете разговаривать в таком тоне с Президентом страны?!» – не выдержа-
ла хамства Рита. «Бывшего Президента. Сейчас он «узник» замка «Форос», а с
узниками, как вы, надеюсь, знаете, обращаются как с обыкновенными людьми.
Так что, Алексей Петрович, приступайте к выполнению моих указаний, не тя-
ните время», – издевательским тоном произнес полковник Литвинов.
От увиденного на экране и услышанного из уст наглого офицера Губанов
вновь потерял дар речи. Впервые за много лет он не мог достойно ответить
обидчику, унижающему не только его достоинство, но и его жены. От психо-
логического перенапряжения мозг рвало на части, тело дрожало, а ладони
сжимались в кулак. Заметив состояние мужа и опасаясь неконтролируемого
выплеска гнева, Рита взяла его руку и ровным голосом произнесла: «Алексей,
успокойся. Этот человек не достоин твоего внимания. Он простой хам, каких
вокруг тебя собралось немало. Не он главный виновник в том, что сейчас про-
исходит в стране. Поэтому встряхнись, соберись с мыслями и начинай прини-
мать меры по достойному выходу из создавшейся ситуации. А этого невоспи-
танного человека сама система накажет». Словно освободившись от картинок
кошмарного сна, Губанов с удивлением посмотрел на стоящую рядом жену и,
не говоря ни слова в ответ, направился к тумбочке, на которой стояли теле-
фонные аппараты. Нервным движением руки сорвал трубку с одного из них
и поднес к уху. Прошло больше минуты, а необходимого зуммера не появля-
лось. «Вы бесполезно тратите мое и свое время. На всей территории рези-
денции связь не работает. Да и вряд ли кто с вами захочет разговаривать», –
сообщил полковник Литвинов. «Я требую соединить меня с начальником КГБ –
Зацепиным!» – командным голосом произнес первые слова Президент. «Мне
категорически запрещено с кем-то вас соединять. Поэтому без консультации
с Москвой я ничем помочь вам не смогу», – ответил отказом полковник. На
непродолжительное время в кабинете наступила тишина. Губанов снова пере-
вел взгляд на экран телевизора. Толпы людей с разъяренными лицами и се-
рьезными намерениями заполняли все уголки площадей и улиц. На их фоне
танки и машины смотрелись декоративными игрушками, а фигуры военных –
оловянными солдатиками. Выкрики, призывы и откровенные угрозы сыпа-
184
лись из уст политиков, прохиндеев разных мастей, и простого народа. «Нет, не
хватит духа и решимости у моих соратников подавить порыв взбунтовавшей-
ся массы. Для решения этой задачи требуется Сталин, а такового среди них нет.
Они все сотканы из такого же материала, как и я», – невольно подумал Алексей
Петрович и, повернувшись к жене, спокойным голосом произнес: «Иди, Рита, к
внучке. Минут через двадцать и я к вам присоединюсь. Продолжим отдыхать в
новых социальных условиях».