Часть 4. В объятиях Немезиды

Портрет аутиста в интерьере, или Как не стать жертвой собственного гардероба

(В которой читатель наконец узнает, почему я ношу одинаковые свитера и ненавижу запах лаванды)


Вы когда-нибудь задумывались, что внешность — это просто баг, который нам выдали при рождении?

Я задумывался. И довольно часто.

Обычно это мучает меня по ночам, когда не могу уснуть, по причине того что простыня лежит не под тем углом.


Итак, напомню, я - Ардан Невский. Тридцать четыре года. Рост 187 сантиметров ровно, потому что в 16 лет я измерил себя лазерным дальномером и с тех пор у меня есть привычка проверять это хотя бы раз в год.

С определенного года я не вырос ни на миллиметр. И не собираюсь.


Волосы русые, вечно взлохмаченные, потому что расчёска — это инструмент для создания управляемого не мной хаоса.


Мою голову исключительно шампунем без запаха.

Но не потому что у меня какая-то жестокая аллергия, но потому что любые запахи отвлекают.

Когда пахнет розами, я начинаю самым парадоксальным образом думать о ромашках, и это существенно снижает концентрацию на 15 процентов. Я проверял.


Глаза у меня серые. Нет, не голубые, не зелёные, а именно серые — цвет бетона после дождя.

Кто-то тут же ввернул бы - «унылые». Я говорю - «функциональные». Они не отвлекают внимание от главного.

Ведь главное — это четкий красивый правильный и эффективный код. Код не имеет цвета, и глаза не должны иметь.


На лице почти всегда лёгкая небритость, потому что бритьё каждый день занимает 2 минуты 17 секунд, а за год это 14 часов, которые можно потратить на оптимизацию погоды.

Я считал это с помощью специального скрипта.

Кожа бледная как следствие того, что я выхожу на улицу только по необходимости.

Солнце перегружает зрительный анализатор. К тому же от него появляются веснушки. Веснушки — это весьма хаотично. Повторю снова и снова - ненавижу хаос.


Одежда. Мой самый любимый вопрос.


У меня есть ровно семь одинаковых свитеров. Серых.

Есть водолазка. Без каких-либо пуговиц, конечно без всяких без молний, и без какого-либо рисунка.

Почему семь?

Потому что неделя - семь дней.

Стираю один свитер, надеваю другой.

К вечеру субботы все семь грязные, и в воскресенье я экономно стираю всё сразу.

Система. Кто-то называет это «синдромом аутиста». Я называю это «экономией когнитивных ресурсов». Выбирать одежду по утрам — это роскошь, которую могут позволить себе люди без работы. А у меня есть работа. И субреальности не прощают опозданий.


Брюки у меня чёрные. Они не серые, не тёмно-синие, а именно чернильно чёрные. Вы уже догадались - потому что чёрный цвет поглощает свет и не создаёт бликов. Блики на штанах отвлекают. Поверьте, я проверял.


Обувь у меня круглый год — это кроссовки без шнурков.


Шнурки имеют обыкновение развязываться в самый неподходящий момент.

Например, когда ты несешься в серверную, потому что упала психологическая плотность. Мои кроссовки фиксируются липучками.

Липучки не развязываются. Они просто изнашиваются через 11 месяцев 3 дня. И я предусмотрительно заказал сразу десять пар. Мне их хватит лет на десять.


Носки. О, это отдельная песня. Все носки у меня, естественнейшим для меня образом,  одинаковые. Чёрные. Без рисунка.

Покупаю я их упаковками по 20 пар. Когда один носок теряется (а они теряются, это закон подлости), у меня остаётся 19 парных носков и один сирота. Через месяц сирот накапливается штук пять, и я выбрасываю их все и покупаю новые. Экономия нервов. И ритуал.

Часы на левой руке. Механические. Потому что электронные имеют привычку переводиться на летнее время, а летнее время — это ложь.


Солнце, поверьте мне, не подстраивается под чиновников.

Мои часы показывают всегда правильное время. Раз в год я профилактически отдаю их мастеру и делаю отметку в соответствующей странице блокнота.


Мастер меня узнаёт, улыбается и говорит: «Опять вы, мистер Невский». Я говорю, не улыбаясь, но вежливо: «Да».

Мы не обмениваемся больше ни словом. Идеальные отношения. Высокие.


Теперь о доме.


Я живу в «умной» квартире, которая, по замыслу архитекторов, должна была стать образцом комфорта. Она же стала образцом моей паранойи. Есть странный роман конца двадцатого века, «Бойцовский клуб». Вот, что-то в этом духе и у меня.


Квартира находится на 17-м этаже. Почему 17?

Потому что это простое число, и потому что 17-й этаж не слишком низко (чтобы слышать уличный шум) и не слишком высоко (чтобы эвакуация заняла меньше 4 минут). Я проверил пожарные расчёты и их причудливые устройства.

Площадь - ровно 42 квадратных метра. Да, опять и снова - не 41, и не 43. Именно 42. Потому что это ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.

Шутка. На самом деле потому что 42 - это 6 на 7, а 6 и 7 - мои любимые числа.


Прихожая. Вешалка с семью крючками.


На каждом крючке - один свитер. Ровно один. Нижний крючок пустует — для гостей. Гостей у меня не бывает. Но на всякий случай. Порядок нужно сохранять, просчитывая его нарушения на шаги вперед.

Коридор длиной 3 метра 20 сантиметров. Я измерил рулеткой. Ширина — 1 метр 10.

Два человека спокойно могут разминуться, не задевая друг друга.

Но два человека в моей квартире никогда не разминаются. Просто потому что второго человека нет.

Кухня. Она белая. Абсолютно белая.

Столешница, шкафы, холодильник, плита. Белая посуда. Белые полотенца.

Единственное цветное пятно — красная кружка. Она мне нужна, чтобы не потерять её среди белого.

Я нашёл эту кружку. Она идеальна: без трещин, без рисунка, она просто красная. Мою я её после каждого использования. Она стоит на полке строго в 7 сантиметрах от края. Потому что если поставить ближе - можно задеть локтем. Дальше - неудобно тянуться.


Холодильник. Внутри — три полки.


На верхней - синтезированные продукты в одинаковых контейнерах.


На средней - настоящие продукты (кофе, яйца, хлеб).


На нижней - запас воды.

Вода в бутылках по 0,5 литра. Я пью ровно 1,5 литра в день. Три бутылки. Не две, и не четыре. Поймите меня правильно. Это важно.


Гостиная. Она же спальня. Диван-кровать. Белый.

Постельное бельё - серое. Оно не белое, потому что маркое, и не чёрное - кажется слишком депрессивным.

Серое - бинго. Идеальный баланс.


Кровать я заправляю каждое утро в 6:50.

Простыня должна быть натянута так, чтобы монета подпрыгивала. Я и проверяю это монетой.

Да-да, у меня есть специальная монета. 10 копеек. 1999 года выпуска. Она лежит в специальной коробочке на специально отведенном ей месте в тумбочке вместе с рулеткой и штангенциркулем.


Рабочий стол.

Три монитора, клавиатура без подсветки (подсветка отвлекает), мышь с семью кнопками.

На столе само собой ни пылинки. Для достижения этого я протираю его дважды в день: в 8:15 и в 20:15.

Вполне обоснованно. 8:15 - через 15 минут после начала работы, а 20:15 - через 15 минут после ужина. Симметрия.


На стене - календарь. Бумажный. С отрывными листами. Я отрываю лист каждый день в 23:47. Не знаю, захотите ли вы спросить, почему 23:47? но все равно отвечу. Самому себе.

Потому что 47 - простое число, а перед сном мне нужна простая посконная стабильность.


Окно выходит на восток.

Солнце встаёт ровно в 6:32 (летом) и в 7:48 (зимой).


Я не занавешиваю окно.

Солнце - абсолютно бесплатный естественный будильник. К тому же жить по солнцу помогает синхронизировать циркадные ритмы.

Я даже написал статью о влиянии солнечного света на продуктивность инженеров субреальностей. Её никто не прочитал.

Кроме моей мамы.

Мама, долистав до конца, тихо сказала: «Сынок, ты бы женился». Я сказал: «Мама, я бы, но женщины любят овальные тарелки с цветочками и обои в крапинку».

Мама не поняла.


Ароматы.

Вы будете смеяться, но я ненавижу ароматы.

Все.

Лаванда вызывает у меня головную боль. Розы - физическую тошноту.

Цитрусы — желание выключить свет и надеть стерильный скафандр.

В моей квартире пахнет ничем. Буквально ничем - ноль запахов.

У меня стоит три очистителя воздуха с промышленными фильтрами.

Они удаляют 99,97% запахов. Оставшиеся 0,03% - это едва уловимый запах озона от процессоров. Я его терплю. Он честный.

Единственный запах, который я допускаю в минимальных дозах - это запах настоящего кофе. Я варю его каждое утро.


Никогда не в кофемашине (она шумит), а в сверкающей турке на специальной винтажной плитке. Турка медная, куплена в специальном пространстве продаж "Турция  в 2019 году".

Мне нравится держать её за ручку, которая не нагревается, и смотреть, как пена поднимается. Это единственный момент в моей жизни, когда я не думаю о коде. Я думаю о кофе.


Музыка. Вы удивитесь, но я слушаю музыку. Не часто. Раз в неделю. По воскресеньям, с 19:00 до 20:00.

Только классику.

Баха. Его гениальные фуги.

Конечно, причина в том, что фуга — это совершенный музыкальный код. Тема, противосложение, интервалы.

Бах никогда не ошибался ни в единой ноте. Как и я, он был перфекционистом. Слушая его чудесную музыку, я всегда чувствую родство с ним.


Иногда я слушаю техно. Музыку без слов. Ритм - 120 ударов в минуту. Он помогает мне засыпать.

Странно, правда? Обычным людям техно мешает спать. Мне помогает, потому что такой  ритм здорово заглушает внутренний диалог.

Внутренний диалог - это когда я привычно спорю сам с собой о том, почему 47 лучше 49. Это утомляет.

Но я не слушаю песни со словами. Слова отвлекают. Они заставляют думать о смысле. Чужом смысле. Чуждом. Смысл от других для меня лишнее.


В коде смысл всегда ясен и прост.

В музыке — не всегда. Впрочем, не совсем так.

Окружающий мир.

Мой район называется Новый Эдем.

Иронично, да?

Эдем, в котором все ходят с чипами и смотрят на окружающее сквозь социальные фильтры.

Я люблю выходить на улицу без всяких фильтров. Мне нравится видеть реальные лица. Они так уродливы.

Усталые, злые, безразличные. Но они настоящие. И это единственное настоящее, что у меня есть.


Мой маршрут до работы - 2,7 километров. Я прохожу его за 28 минут. Буду нудным и подчеркну - не за 27, не 29.

Все потому, что 28 - это 4 по 7, а 7 - моё любимое число, мой талисман.

Я хожу по одной и той же улице, мимо одного и того же магазина (он называется «Продукты 22 часа», хотя работает 23 часа - открывается на час раньше, чтобы подготовиться), мимо одного и того же фонарного столба (номер 187, я запомнил), мимо одной и той же скамейки, на которой всегда сидит один и тот же старик.

Старик кормит голубей. Меня передергивает. Для меня голуби - это летучие крысы с крыльями. Я их ненавижу. Кроме того, они хаотичны. И очень наглые.

Старик мне однажды сказал: «Молодой человек, вы бы улыбнулись».

Я ответил: «Зачем?» Старик не нашёлся, что ответить.

С тех пор мы не разговариваем. Идеальные отношения.

Высоко.

Вот такой я. Ардан Невский.

Семь одинаковых свитеров, сорок два квадратных метра стерильности, ненависть к лаванде и любовь к Баху.

До недавнего времени я считал, что моя жизнь - это идеально отлаженный код. Потом появилась...


Но это уже совсем другая история.

Продолжение следует...