Предбанник

Начало в рассказе "В село"   


  Той бани, в которой мы мылись, давно уже нет. Сгорела. Другая баня стоит на другом месте в конце огорода у канавы. Туда мы сейчас и идём.

Он идёт впереди и несёт большую дорожную сумку, в которой  полный набор всего необходимого для жизни целой компании людей на несколько дней. Я этого не понимала, зачем так много он купил водки, вина, хлеба, колбасы, картошки огурцов и так далее, ведь нас двое.

В моих руках тоже пакеты с продуктами. Тропинка тянется вдоль небольшой конавки, слева дом и огород соседей, справа дом и огород его родного брата. Заборов нет. Выглядит всё это как одно большое колхозное хозяйство. «Вот откуда такие большие сумки» — думаю я, осторожно ступая по длинной тропинке, заросшей травой.

В городе мы живём с ним в одном дворе. Наши дома стоят углом по отношению друг к другу. Два окна моей трёхкомнатной квартиры выходят во двор: кухня и детская, две другие комнаты — на проезжую часть улицы.
Окна его однокомнатной квартиры: кухня и комната с лоджией только смотрят дружно во двор.
Сколько раз я видела, как он подъезжал к подъезду своего  дома и выгружал или загружал эти сумки. Я живу на третьем этаже, а он — на первом, поэтому я нахожусь в более выгодном положении. Мне сверху лучше видно. Иногда я даже брала в руки бинокль и смотрела на него в бинокль. Особенно, когда он приезжал с женщиной. Слышала разговоры, что он давно развёлся с женой и живёт с молодой. Вот её-то я и разглядывала.

Объяснить своё поведение не могу. Это похоже на ревность, но у меня тогда был муж, семья. Что тянуло меня к окну с биноклем в руках, любовь? С первого взгляда давно в коридоре, я пропала. Я только что вышла из декретного после второго ребёнка, перешла из секретариата у Кузьмина Иосифа Ивановича, начальника информационно-вычислительного центра  в Заводоуправление инженером-технологом в Общетехнический отдел, где он был заместителем начальника. В первый же день я встретила его в длинном коридоре третьего этажа, только в руках у меня был сифон.

С тех пор я не могла спокойно смотреть в его сторону. Это было, как наваждение. О том, что это любовь я даже подумать не могла.
С детства  я боялась всякого рода  начальников, в детском саду воспитателей и нянечек, в школе учителей и директора, на работе — начальников бюро, отдела, начальника кадров, вахтёров на проходной, потому что, когда надо по служебной записке выйти из завода в рабочее время, они смотрят на тебя, как на нарушителя правил, строго и внимательно оглядывая со всех сторон, особенно настороженно разглядывают бумажку, все ли там подписи и совпадает ли время выхода или входа на завод. Как тут не боятся всякого рода начальников.
К такому же роду начальников относился и он. Поэтому своё чувство к нему я приняла в первые дни, как детских страх.

Но сейчас я иду за ним в его жизнь осознанно. У меня уже нет мужа, он умер, дети мои выросли и разъехались. Я одна, он один. Со своей молодой женщиной он тоже расстался. Судьба нас свела, но об этом по порядку.
Первый раз я иду вслед за ним не как  подчинённая, а как равная ему.
Я только что похоронила мужа и осталась одна. Все друзья и знакомые сочувственно произнеся избитую фразу: «Держись» разошлись по своим делам, заботам.
А он не оставил меня держаться за воздух, а подставил своё плечо и подушку, в которую я могу поплакать в любое время.

Сейчас он привёз меня к себе в село, чтобы я могла отвлечься от своего горя. Он привёз меня, как бывшую сотрудницу, соседку по двору, как знакомую женщину. Ни на что большее я сейчас не надеюсь.

Тем более, что в доме  напротив находится его бывшая жена, которая изо всех сил хочет его вернуть в семью, ведь у них с ним двое сыновей, взрослых, женатых.

«Ох, какая длинная дорожка к его бане, где он сделал пристрой, предбанник в виде маленького дачного домика. Туда мы и идём и несём огромную дорожную сумку и пакеты, набитые продуктами.

Вдоль тропинки, вместо забора с соседом, растут сливы. Деревья так густо разрослись, что вполне могут сойти за ограждение.

С правой стороны тропинки растут кустарники, вижу смородину, крыжовник, за ними участок земли, засаженный картофелем.

Наконец. Показалась крыша домика-предбанника, и самой бани. Они находятся под одной крышей друг за другом, а вход один, как в бараке, который я помню с детства.



 Продолжение следует