Державин, как руский тип и иное

Державин, как руский тип и иное

Советско-демократическая антикультурная среда и беды ее агрессивной русофобии

Если бы эта проблема касалась лишь области культуры, то это была бы не Наша с Вами общая беда и даже не полбеды, либо совсем не беда, а так бытовые «брызги шампанского». Здесь страшно то, что таким образом наглядно проявляется уже закономерная многовековая системность бюрократического четырехвекового господства инорасового, русофобского чиновничества бытия колонизированного Русского Мiра.

За годы моей школьной учебы 1954-1964 годов и далее в советской образовательной системе 50-80-х годов XX века имя Державина упоминалось лишь лицейско пушкинским: - «старик Державин нас заметил и в гроб сходя благословил». Пушкин был объявлен создателем современного литературного руского языка. Таким образом вся руская литература до него представлялась примитивной «тьмой» небытия, типа представляемого официозом «историзма» дохристианского «языческого» суеверия руского народа. Но Державин был огромной великоруской культурологической глыбой, да еще и царедворцем уровня ближайшего советника Императрицы Екатерины Второй и министра (министр юстиции 1802-1803), так что замалчивать его совсем не удавалось.

А причина такового отношения к Державину от советской «антинационалистической» русофобствующей идеологии были очевидны. В его биографии отмечено следующее. В 1799 году при расследовании жалоб шкловских евреев на графа Семёна Зорича, владельца Шклова,  руководивший разследованием Державин 16 июня 1799 года направил императору Павлу I доклад с обвинением «во враждебном отношении тамошних (черты оседлости) евреев к рускому народу и злобном пролитии (сект изуверов) по их талмудам христианской крови». При этом он отметил, что поскольку, по его правовому мнению, «по открытой вражде» один народ не может быть свидетелем против другого, то он отказывается принимать (голословные, не подкрепленные фактами В.М.) свидетельские показания евреев против Зорича. Державин отмечал, что будет стоять на своей позиции: - «доколь еврейский народ не оправдится пред Вашим Императорским Величеством в помянутом ясно показываемом на них общем противу христиан злодействе». То есть пока главы иудаистского шкловского равината не дадут Сущностного официального заключения по данному вопросу, приобщение их показаний к следственным документам невозможно. Таковое юридическо-правовое заключение по обвинениям иудейством Зорича дал правовед Державин. Равинат дать подобное заключение не мог, иначе он брал на себя все широко известные в руском народе противоправные козни иудеев. А Император Павел признал законность правоведческого заключения Державина и освободил от суда Зорича. Позднее Державин аналогичным образом использовал эту судебную информацию, когда в 1800 году он был послан расследовать причины голода в Беларуси. В причине голода усматривали клановые спекулятивные клановые действия сговора еврейских торговцев и факторов, что и было выявлено Державиным.

Императрица Екатерина Вторая ценила Державина, как незаменимого правоведа государственника, так и ценил его Император Павел. Но вот «це европеец», Император Александр Первый, как только стал главой антинаполеоновского Союза Императоров Европы, то по их советам сразу сместил Державина с поста министра юстиции. И Державин доживал жизнь в отставке. Лицей подготовки государственных чиновников правоведов, где обучался Пушкин, был детищем Державина и дал России «канцлера» Горчакова и иных видных государственных деятелей.

Государственным деятелем такого же рода и масштаба, как Державин, был герой Семилетней и Отечественной Войны 1812 года и впоследствии наместник Кавказа генерал Ермолов. Он был также смещен и убран с государственной службы по требованию «гуманного» Запада, как только решительными мерами начал наводить порядок разбойничье-рабовладельческого Кавказа.

Ермолов говорил и действовал решительно: -

«Снисхождение в глазах азиатов - знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг, неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены». Приказом Ермолов повелел «попавшихся на разбое вешать на месте преступления», а жителям тех аулов, где разбойники имели обыкновение прятаться, объявлять, что «жилища пособников будут истреблены до основания».

Это был последний крупный государственный руский деятель. Более до 1917 года, а при советской власти протектората глобалистов иудаистов, тем более ни единого руского деятеля во власть не допускалось. Исключение было сделано лишь Сталиным в безвыходной обстановке ВОВ. Но после нее, в ходе спровоцированного русофобского «ленинградского дела», все руские Победители ВОВ были разтерзаны глобальным Коминтерном. А все осталные руские люди при этой красной власти были безвозвратно вычищены из ее рядов по сей день. 

Примечательно, что заслуга нового открытия Державина принадлежит «серебряному веку». Якобы прежде читатели второй половины XIX столетия (времени внедрения «великих реформ» и разгула мирового спекулятивного биржевого капитала В.М.) относились (с подачи либеральных СМИ В.М.) к его творчеству, как к устаревшему преданию давно минувших лет.

Отметим, что надобность продолжения русофобской политики замалчивания творческой деятельности Державина и осуждения его «антисемитизма» отпала с подписанием Императором Николаем Вторым в 1905 году  государственного акта «О свободе слова и веротерпимости» отпала. Тогда о Державине «культурное общественное мнение» вспомнило, как о государственнике панславянисте, либерале. Он, как госчиновник правовед, всецело поддерживал панславянистскую государственную политику «Москва-Третий Рим», но замалчивали все его культурологические и лингвистические заслуги продолжателя дела защиты руского языка и руской истории Ломоносова и Татищева от всевозможных реформаторов. Вот в противовес этой антикультурологической компании в российской печати и опубликовал в 1916 году свою книгу о Державине и масштабе его государственной личности еврей Ходасевич. Книгу Ходасевича «Державин» политически прокомментировал еврей Алданов: -

«Автор предлагаемого сочинения, — говорит В. Ф. Ходасевич, — не ставил себе неисполнимой задачи сообщить как-либо новые неопубликованные данные. Нашей целью было лишь по-новому рассказать о Державине и попытаться приблизить к сознанию современного читателя образ великого русского поэта — образ отчасти забытый, отчасти затемненный широко распространенными, но неверными представлениями».

И тут же Алданов показывает свое истинное лицо сиониста, глобалиста иудаиста и клятого русофоба, ненавистника руского народа: -

«Несмотря на все достоинства мнения автора о Державине В. Ф. Ходасевич отводит много места рассказу о политической деятельности Державина. О нем, как о поэте, автор говорит короче. И об этом должно пожалеть: - страницы о том, как была написана ода «Бог», едва ли не самые сильные в книге; они могли и должны были бы войти в классическую хрестоматию.

Вот Суть оды «Бог»: -

Я связь миров повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь — я раб — я червь — я Бог!
Но, будучи я столь чудесен,
Отколе происшёл? — безвестен:
А сам собой я быть не мог.
Ода «Бог», (1784)».

Алданов вновь пытается увести сознание руского народа от масштаба Великоруской государственной деятельности Державина. А она то, эта «политическая деятельность», и составляла главную историческую заслугу Державина, государственного деятеля великоруского культурологического толка, перед своим руским народом.

 Здесь надо пояснить введенное советской властью понятия «еврей», «еврейство», иначе все Наши с Вами обсуждения Руской Истории и Великоруской Культурологии теряют всякий смысл. Ересь глобального иудаизма зародилась в среде условных торгашеских «финикийских» народностей. Часть их, не разделявшая еретическую дьявольщину идеологии глобализма, эмигрировала в долину Рейна и самоназывалась ашкеназами. После разгрома иудохазарского кочевнического Каганата его население исповедующее глобальную ересь иудаизма разсеялась по всему миру. В их число входят польско-европейские, кавказские, азиатско-тихоакеанские и иные иудаисты. Все нашествия на Русь и Россию, как страну великоруской культурологии и нестяжательного имперского руского народа имеют единую глобально иудаистскую подстрекательскую, организаторскую и финансово-рабовладельческую подкладку. Организаторы всех мировых катаклизмов вышли из иудаистской среды восточных мизархов, рахдонитов и условных испанских сефардов, рассеявшихся по всему миру.

До 1917 года в России понятия еврей не существовало. При правлении иудохазарской Династии Романовых в Россию массово потекли иудаисты разного плана, именуемые «немцами». Для них, как и для иудохазар Польши, попавших в орбиту Российской империи в результате ее раздела, существовало понятие иудей. Оно обозначало религиозную, а не кровную идентичность.

Еврей Ходасевич был типичный ашкеназ ассимилянт, человек руской культурологии, никак не забывший своего прежнего исторического происхождения. И таковых евреев в России было немалое число. А вот тот же еврей Алданов был скрытым типичным политическим глобалистом-сионистом, для коего Россия была лишь средой обитания. Иудаизм, как и иудохристианство, кроме классической официальной формы равината, в своем составе имеет всевозможные человеконенавистнические паразитические секты. Все их оперативно по массонски многоуровнево курирует и использует в своих глобальных интересах система мирового глобализма.   

Обойти полным молчанием монументальную фигуру руского государственного деятеля Державина советский «историзм» не мог. Ее «воткнули» в горьковскую многотомную «Библиотека поэта». Он даже удостоился «почести» издания первого тома под названием «Державин». Его поместили исключительно в поэзию, полностью замалчивая его великорускую правоведческую и иную государственную деятельность

Поэт В. Ф. Ходасевич в статье «Научный камуфляж. Советский Державин. Горький о поэзии» проницательно отмечал: -

«Так составился план «Библиотеки поэта». Для осуществления этого планируемого замысла необходимо было получить от большевиков разрешение и материальные средства, что, разумеется было бы невозможно, если они не будут идеологически заинтересованы в подобном предприятие. В качестве вдохновителя и руководителя привлекли Горького. Горький значится там на первом месте среди редакторов и написал общее предисловие о целях издания. Работать по-настоящему, то есть рыться в архивах, в библиотеках, устанавливать тексты, писать вводные статьи и сопроводительные примечания, он, конечно, не будет. Работать будут другие. Он будет возглавлять и руководить: «Мы пахали».

Свою статью Ходасевич начал краткой социологической характеристикой советской власти: -

«Было бы весьма несправедливо утверждать, будто большевики не уважают науки. Напротив, они не только ее уважают, но и поклоняются ей, как идолу. Это поклонение дикарски мотивируется; оно представляет собою одну из частностей их марксистского мировоззрения; однако самая наличность такого поклонения несомненна; фанатическим, она не опровергается каннибальским изничтожением ученых, мыслящих немарксистски, а лишь подтверждается. Поэтому большевики до известной степени даже правы, когда утверждают, что ни в одной стране науке не предоставлены столь широкие возможности и не обеспечена столь могущественная поддержка со стороны государства, как в самом СССР. Дело все только в том, что для получения этих возможностей и этой поддержки наука либо должна быть действительно «марксистски подкована на все четыре ноги» либо, на худой конец, такой притвориться. Само собой разумеется, что в первом случае результаты научной работы оказываются равны нулю, а во втором они бесконечно ниже, чем были бы, если бы самая работа протекала в  условиях антиполитизированной природной свободы и независимости. Кое-что все-таки удается делать и подобной камуфлированной науке, более или менее успешно притворяющейся, будто она и впрямь пропиталась идеями Маркса и Ленина. По причинам, которые не нуждаются в пояснении, подобный камуфляж особенно труден в области знаний гуманитарных. Однако и тут советские ученые научились прятать концы в воду и под видом науки марксистской заниматься наукой просто. В частности, ухитряются продолжать свою деятельность историки и историки литературы».


«Автор предлагаемого сочинения, — говорит В. Ф. Ходасевич, — не ставил себе неисполнимой задачи сообщить как-либо новые неопубликованные данные. Нашей целью было лишь по-новому рассказать о Державине и попытаться приблизить к сознанию современного читателя образ великого русского поэта — образ отчасти забытый, отчасти затемненный широко распространенными, но неверными представлениями».

Ходасевич в своей работе о нем показывает Суть личности Державина: -

«Подобно достаткам, и чины его были невелики, хотя от начальства он пользовался доверием, от сослуживцев — любовью. Брак не прибавил ему достатку...» «Державинской Музой, разумеется, не любопытствовали...» «Таким виделись ему Бибиков, И. И. Шувалов...» «Новый знакомец, почти еще юноша, одетый во фрак по последней моде, сделал на всех отличное впечатление...» «Славный полководец на сей раз мчался напрасно...» «Были и другие гости, среди которых одна девица особенно привлекала внимание. Было ей лет семнадцать. Она была с матерью. Державин осведомился о фамилии. Бастидоновы — был ответ. Державин уехал. Смуглая красавица не выходила у него из памяти. Зимою он встретил ее в театре — и вновь она поразила его…Через день Державин, зайдя посетить их и нашед случай с оной невестой говорить, открылся ей в своем намерении». Благоразумная Даша ответила, что принимает оное себе за честь, но подумает, «можно ли решиться в рассуждении прожитка». Она оказалась даже не прочь рассмотреть его приходные и расходные книги, дабы узнать, «может ли он содержать дом сообразно с чином и летами». Книги она продержала у себя две недели, после чего дала волю нежному чувству и объявила свое согласие»»

Здесь показана роль и значение руской женщины и ее мироощущения своей социальной роли продолжательницы руского Рода. Проверка приходно-расходных книг будущего супруга это не мелочный «шкурный» интерес. Руская женщина связывает свою Судьбу с руским мужчиной определенного социального уровня и смотрит сможет ли тот дать возможность родить и воспитать их детей и содержать семью согласно его статуса.

Отсутствие самодеятельного источника дохода содержания семьи и возможная нищета определяют лишь сожительство с неясным исходом. Вот в таковое состояние погрузили глобалисты иудаисты Руский Мiръ и сам руский народ, целенапрпвленно вырождая его. Именно поэтому Державин и память о нем выкорчевывалась красно-демократической властью, и «ссср», и РФ.

Тематика эта многогранна, но на этом Мы с Вами закончим сегодняшний разговор.