Конгруэтность

Odi et amo
— Когда ты нам пузырь поставишь? — староста группы его девушки настойчиво барабанил пальцем по горлышку «андроповской».
Их было четверо. Сабантуй устроили прямо в туалете студенческой общаги. Все были уже на взводе, и студент, к которому они прикопались, решил не лезть на рожон и не посылать вымогателей в баню.
Она считалась самой красивой на факультете, и ребята из её группы искренне верили: за право встречаться с такой королевой парень обязан платить.
— А ты что, не проставишься нашим? Они мне давно намекают, — вечером на дискотеке выяснилось, что и сама девушка не видит в этом проблемы.
— Я им ничего не должен и не собираюсь, — парень не скрывал разочарования.
— За красивую девушку нужно откупаться. Или я, по-твоему, некрасивая?
— Не буду. Ты же сама первая перестанешь меня уважать.
— Вечно ты из пустяков проблему делаешь… — она небрежно бросила эти слова и отошла к подругам. Он остался один.
В лекционной аудитории бывшие возлюбленные столкнулись снова.
— Привет, — бросил он на автомате.
— Привет! — она улыбнулась, и на щеках проступили те самые ямочки. Те самые, от которых у него кружилась голова и которые так странно смотрелись на её широкоскулом деревенском лице.
— Ты был прав, — решительно сказала она.
— В чем прав? — он обернулся. Уже прозвенел звонок, ему нужно было успеть в другую аудиторию до прихода преподавателя.
— Тогда, на танцах. Помнишь?.. — она замялась, заметив, что публика начала внимательно прислушиваться.
— Какие пустяки. Я уже и сам не уверен, что был прав.
— Нет! Ты был прав! — капризно настояла она.
— Не мучай меня больше, бл...дь, — зашипел он на неё, как рассерженный старик, и быстро вышел из аудитории.
Он понял: неделя разлуки так и не избавила его от любви, которая теперь только мешала ему жить.