Библия. Царствъ 2-я. Глава 13. Авессаломъ

БИБЛИЯ. ВЕЧНЫЙЪ ЗАВЕТЪ.

АРИ НА РАДИО НОВА.

ЦАРСТВЪ 2-я.

ГЛАВА 13. Авессаломъ.

        Синодальныйъ переводъ:
13:1 И было после того: у Авессалома, сына Давидова, была сестра красивая, по имени Фамарь, и полюбил ее Амнон, сын Давида.
13:2 И скорбел Амнон до того, что заболел из-за Фамари, сестры своей; ибо она была девица, и Амнону казалось трудным что-нибудь сделать с нею.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:1 И бысть по сихъ, и у Авессалома сына давидова бысть сестра добра взоромъ зело, имя же ей Фамарь, и возлюби ю Амнонъ сынъ давидовъ:
13:2 и скорбяше Амнонъ, яко и разболетися [ему] сестры своея ради Фамары, зане дева бяше сiя, и не удобно бы предъ очима Амнонима что сотворити ей.

        И было после этого, что у Понимающего весъ слова съ ломомъ сына человека утверждающего вида была сестра очень добрая взоромъ, имя же ейъ Фамарь, и возлюбилъ её Амнонъ сынъ человека утверждающего вида:
        и скорбелъ Амнонъ, что и разболелся изъ-за сестры своейъ Фамары, потому что дева была та, и не удобно было Амнону что-то сотворить ейъ.

        И снова начинается повествовательная история на примере образовъ конкретныхъ героевъ сложнойъ ситуации. А любая Книга Библии учитъ васъ, читатели, пониманию добра и зла на примерахъ и на притчахъ.
 
        Имя Авессаломъ вамъ, дорогие читатели, уже встречалось. Это имя показываетъ образъ человека, понимающего весъ слова съ ломомъ, то есть, прославляющего всё, что связано съ ломомъ по жизни. А ломъ, какъ вы помните изъ предыдущихъ главъ, можетъ применяться человекомъ по-разному.

        И въ этойъ главе Книги передъ вами, дорогие читатели, появляется новыйъ геройъ съ именемъ Амнонъ. Вы только не путайте его имя съ именемъ, какое встречали въ 10 главе Книги Царствъ 2-я. Тамъ былъ геройъ съ именемъ Аннонъ, здесь же – Амнонъ. И, надеюсь, что вы уже безъ особого труда увидите образъ и характеристики человека, наделённого Книгойъ такимъ именемъ: А-м-нонъ: Азъ Мыслитъ ноне (ныне). Это – человекъ, мыслящийъ ныне, теперь, въ современное время. А, следовательно, здесь представленъ образъ современного человека, какойъ мыслитъ ныне современными понятиями жизни – онъ мыслитъ теми постулатами жизни, къ какимъ онъ привыкъ, какие онъ видитъ постоянно въ своейъ жизни, онъ мыслитъ такъ, какъ привыкъ въ современномъ мире обращаться съ другими людьми. А современныйъ миръ, къ сожалению, кишитъ отвратительными понятиями жизни. Вотъ и здесь, нашъ новыйъ «геройъ» влюбился въ свою сестру. И, къ сожалению, въ современномъ мире моральные понятия нравственности практически везде ушли въ небытие. Ибо современныйъ человекъ позволяетъ себе въ личныхъ отношенияхъ любое извращение: современные молодые люди позволяютъ себе интимные отношения съ женщинойъ въ первыйъ же день знакомства; мужчины позволяютъ себе близкие отношения съ мужчинами, что ужъ говорить объ отношенияхъ съ сестройъ. Въ современномъ мире есть и инцестъ, и даже ещё что похуже. Тьма залепила глаза многимъ современнымъ людямъ.
 
       Человекъ Божественныйъ никогда себе такого не позволитъ, и даже если его начнётъ обаять такое плотское чувство любви къ сестре, всегда остановитъ себя, не давъ развиться такому чувству. Ибо божественные общепринятые нормы морали общества и вообще сущности бытия не позволяютъ возможности плотскойъ близкородственнойъ любви. Веками сложившиеся устои бытия допускаютъ только отношения между дальними въ родственномъ отношении братьями и сестрами. Кстати, обратите внимание, что здесь не говорится, являются ли эти люди близкими – родными ли братомъ и сестройъ, или нетъ. Но это – не меняетъ отношения къ тому, что произошло далее, ибо далее произошло насилие, а любое подобное насилие даже въ отношении дальнейъ родственницы не можетъ быть оправдано. Читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
13:3 Но у Амнона был друг, по имени Ионадав, сын Самая, брата Давидова; и Ионадав был человек очень хитрый.
13:4 И он сказал ему: отчего ты так худеешь с каждым днем, сын царев, – не откроешь ли мне? И сказал ему Амнон: Фамарь, сестру Авессалома, брата моего, люблю я.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:3 И бысть Амнону другъ, имя же ему Ионадавъ, сынъ самаа брата давидова, и Ионадавъ мужъ мудръ зело.
13:4 И рече ему [Ионадавъ]: что ти, яко ты тако болиши, сыне царевъ, утро утро? и не возвещаеши ми? И рече ему Амнонъ: Фамару сестру Авессалома брата моего азъ люблю.

        И былъ у Амнона другъ съ именемъ Ионадавъ, сынъ самого брата человека утверждающего вида, и Ионадавъ былъ очень мудрымъ.
        И рече ему Ионадавъ: что съ тобойъ, что ты такъ болеешь, сынъ царевъ, каждое утро? не откроешь ли мне? И рече ему Амнонъ: Фамару сестру Авессалома, брата моего, я люблю.

        Имя «Ионадавъ» (Иона-давъ) явно показываетъ образъ, какойъ «даётъ ионы» – электрически заряженные частицы, какие образуются при потере или приобретении электроновъ атомами или группами атомовъ. Въ виде самостоятельныхъ частицъ ионы могутъ существовать во всехъ агрегатныхъ состоянияхъ вещества: въ газахъ (въ атмосфере), въ кристаллахъ, въ плазме, въ жидкостяхъ – въ расплавахъ и въ растворахъ. И ионы – это структурные единицы химическихъ соединенийъ съ ионнойъ химическойъ связью. То есть, человекъ, названныйъ именемъ «Ионадавъ» всейъ своейъ жизнью будетъ оказывать разностороннее влияние на все объекты и субъекты, встречающиеся ему на жизненномъ пути. Но будетъ оказывать это влияние мудро, ибо сказано, что онъ очень мудръ. И вотъ такому человеку болеющийъ своейъ любовью влюблённыйъ Амнонъ – мыслящийъ ноне – доверился рассказать объ «источнике своейъ болезни».

        И поскольку здесь Ионадавъ спрашиваетъ человека, мыслящего ныне, и даётъ ему советы (далее вы прочтёте), то это показываетъ, что ионы, даваемые человекомъ вступаютъ въ свои множественные связи ПРИ ПРОИЗНЕСЕНИИ СЛОВЪ. Ваша, люди, наука физика никогда вамъ такое не преподавала и не объясняла, ибо не имела прямыхъ доказательствъ. А Библия показываетъ вамъ, что это – такъ и есть: именно при произнесении словъ въ пространстве планеты начинаютъ вступать во множественные физические, химические и биологические взаимодействия ионы – электрически заряженные частицы, образуемые при потере или приобретении электроновъ атомами или группами атомовъ. И эти частицы света (конечно же, света, а не тьмы) вступаютъ во взаимодействие, прежде всего, такъ, что являются основаниемъ мыслейъ, образующихся въ головномъ мозге человека. Вотъ только, въ пространстве, где существуютъ два вида энергии – светлая и тёмная – у кого-то эти мысли могутъ образовываться въ образы и развиваться въ светлую сторону, а у кого-то – въ тёмную. Именно объ этомъ читаемъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
13:5 И сказал ему Ионадав: ложись в постель твою, и притворись больным; и когда отец твой придет навестить тебя: скажи ему: пусть придет Фамарь, сестра моя, и подкрепит меня пищею, приготовив кушанье при моих глазах, чтоб я видел, и ел из рук ее.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:5 И рече ему Ионадавъ: лязи на постели твоей и разболися, и внидетъ отецъ твой видети тя, и речеши къ нему: да прiидетъ ныне Фамарь сестра моя, и да ми дастъ ясти, и да сотворитъ предъ очима моима снедь, да увижду и вкушу от рукъ ея.

        И сказалъ ему Ионы дающийъ: ложись на постели твоейъ и разболейся, и войдётъ отецъ твойъ видеть тебя, и скажешь ему: пусть придётъ ныне Фамарь сестра моя, и дастъ мне поесть, и пусть передъ моими глазами приготовитъ снедь, чтобъ я виделъ и елъ изъ рукъ её.

        Разностороннийъ Ионадавъ – дающийъ ионы, какие могутъ действовать въ физике пространства по-разному, – посоветовалъ лечь на постели и сделаться больнымъ, чтобы пришедщая сестра Хвамарь (Фамарь) ухаживала бы за нимъ и кормила бы его изъ своихъ рукъ. Для чего данъ такойъ советъ? Возможно, тогда бы въ процессе, какъ бы, лечения и ухаживания за больнымъ, у нихъ сложились бы более доверительные отношения, и тогда влюблённыйъ Амнонъ получилъ бы шансъ понять, что означаетъ его душевное состояние и возникшие чувства къ этойъ женщине – любовь или что-то другое, и смогъ бы въ нихъ разобраться. Такъ этотъ советъ можетъ интерпретировать человекъ со светлыми мыслями.

        Но правильно ли понялъ этотъ советъ влюблённыйъ въ Фамарь Амнонъ – современныйъ мыслящийъ ныне человекъ? Ноне (то есть, ныне) правильно ли онъ охватилъ своимъ мозгомъ ионы, данные ему въ пространстве, въ качестве жизненного совета? Читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
13:6 И лег Амнон и притворился больным, и пришел царь навестить его; и сказал Амнон царю: пусть придет Фамарь, сестра моя, и испечет при моих глазах лепешку, или две, и я поем из рук ее.
13:7 И послал Давид к Фамари в дом сказать: пойди в дом Амнона, брата твоего, и приготовь ему кушанье.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:6 И ляже Амнонъ и разболеся: и вниде царь видети его. И рече Амнонъ къ царю: да прiидетъ ныне Фамарь сестра моя ко мне и да испечетъ два пряжма предъ очима моима, и имамъ ясти от руку ея.
13:7 И посла давидъ къ Фамаре въ домъ, глаголя: иди ныне въ домъ Амнона брата твоего и сотвори ему снедь.

        Какъ видно изъ этихъ стиховъ, по-современному мыслящийъ Амнонъ сделалъ такъ, какъ посоветовалъ ему Ионадавъ. И, казалось бы, начало событийъ не предвещало ничего плохого. Но читаемъ далее.
 
        Синодальныйъ переводъ:
13:8 И пошла она в дом брата своего Амнона; а он лежит. И взяла она муки и замесила, и изготовила пред глазами его и испекла лепешки,
13:9 и взяла сковороду и выложила пред ним; но он не хотел есть. И сказал Амнон: пусть все выйдут от меня. И вышли от него все люди,

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:8 И иде Фамарь въ домъ Амнона брата своего, и той лежаше. И взя тесто, и смеси, и устрои предъ очима его, и испече пряжма:
13:9 и взя сковраду и изложи предъ него, и не восхоте ясти. И рече Амнонъ: изжените вся мужы от мене. И изгнаша вся мужы от него.

        Здесь Фамарь пришла въ домъ Амнона брата своего, а онъ лежитъ. И взяла тесто, и замесила, и изготовила передъ глазами его, и испекла лепёшки (пряжма – пря-жма: образъ пряного теста, какое, вылепливая, жмутъ руками):
        и взяла сковороду и выложила передъ нимъ, но онъ не захотелъ есть. И сказалъ Амнонъ: выгоните всехъ мужчинъ отъ меня. И изгнали всехъ мужчинъ отъ него.

        Изъ этихъ стиховъ уже видно, что Амнонъ что-то задумалъ, приказавъ выгнать всехъ мужчинъ.

        Синодальныйъ переводъ:
13:10 и сказал Амнон Фамари: отнеси кушанье во внутреннюю комнату, и я поем из рук твоих. И взяла Фамарь лепешки, которые приготовила, и отнесла Амнону, брату своему, во внутреннюю комнату.
13:11 И когда она поставила пред ним, чтоб он ел, то он схватил ее, и сказал ей: иди, ложись со мною, сестра моя.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:10 И рече Амнонъ къ Фамаре: внеси ми снедь во внутреннюю храмину, и ямъ от руку твоею. И взя Фамарь пряжма, яже испече, и внесе Амнону брату своему во внутреннюю храмину,
13:11 и представи ему да ястъ. И ятъ ю, и рече ей: гряди, лязи со мною, сестро моя.

        И сказалъ Амнонъ къ Фамаре: внеси мне снедь во внутреннюю комнату дома, поемъ изъ рукъ твоихъ. И взяла Фамарь лепешки, какие испекла, и внесла Амнону брату своему во внутреннюю комнату:
и представила ему, чтобы онъ елъ. И онъ схватилъ её, и говоритъ ейъ: иди, ложись со мною, сестра моя.

        То есть, ионы, вступившие во взаимодействие и нейронными связями мыслейъ, образующихся въ головномъ мозге человека, повернули ходъ этихъ мыслейъ въ тёмную сторону. Ибо вследствие этихъ тёмныхъ мыслейъ по-современному мыслящийъ Амнонъ решилъ предложить сестре своейъ лечь съ нимъ въ постель, при этомъ заранее сделавъ такъ, чтобы рядомъ никого не было, и чтобы они оказались во внутреннейъ комнате одни.

        Синодальныйъ переводъ:
13:12 Но она сказала: нет, брат мой, не бесчести меня, ибо не делается так в Израиле; не делай этого безумия.
13:13 И я, куда пойду я с моим бесчестием? И ты, ты будешь одним из безумных в Израиле. Ты поговори с царем; он не откажет отдать меня тебе.
13:14 Но он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:12 И рече ему: ни, брате мой, не обругай мене, понеже не сотворится тако во Израили, не сотвори безумiя сего:
13:13 и азъ камо скрыю безчестiе мое? и ты будеши яко единъ от безумныхъ во Израили: и ныне глаголи къ царю, да не отлучитъ мене от тебе.
13:14 И не восхоте Амнонъ послушати гласа ея, и преодоле ей, и смири ю, и преспа съ нею.

        И сказала ему: нетъ, братъ мойъ, не обругайъ (не безчести) меня, ибо не делается такъ въ Израиле, не сотвори безумия этого:
        и я какъ и кому (камо) какимъ образомъ скрою безчестие мое? и ты будешь какъ одинъ отъ безумныхъ въ Израиле: и теперь поговори съ царёмъ, онъ не отлучитъ меня отъ тебя.
        Но не захотелъ Амнонъ послушать словъ её, и преодолелъ её, и смирилъ её и переспалъ съ нею.

        Вотъ такимъ образомъ сложились въ голове Амнона (мыслящего ноне) данные ему ионы, посланные въ дружескомъ совете. Совершенно безобидныйъ советъ привелъ къ страшнымъ последствиямъ. Почему? въ чемъ причина, что человекъ вдругъ начинаетъ такъ извращённо думать, что приводитъ къ насилию и безчестию? Вся причина – въ самомъ человеке и въ тьме: въ частицахъ тьмы, размешанныхъ въ пространстве планеты. И причина въ томъ, что мозгъ одного человека – ловитъ только частицы света, и поэтому думаетъ хорошими мыслями, а мозгъ другого человека ловитъ въ пространстве частицы тьмы, и потомъ начинаетъ думать тёмными мыслями, строить тёмные планы и воплощать ихъ въ жизнь.

        Синодальныйъ переводъ:
13:15 Потом возненавидел ее Амнон величайшею ненавистью, так что ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней; и сказал ей Амнон: встань, уйди.
13:16 И [Фамарь] сказала ему: нет, [брат]; прогнать меня – это зло больше первого, которое ты сделал со мною. Но он не хотел слушать ее.
13:17 И позвал отрока своего, который служил ему, и сказал: прогони эту от меня вон и запри дверь за нею.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:15 И возненавиде ю Амнонъ ненавистiю великою зело, яко велiимъ ненавиденiемъ возненавиде ю паче любве, еюже любляше ю, и рече ей Амнонъ: востани и отиди.
13:16 И рече ему Фамарь: [ни, брате,] яко злоба болши есть последняя паче первыя, юже сотворилъ еси со мною, еже отслати мене. И не восхоте Амнонъ слышати гласа ея.
13:17 И призва отрока своего, приставника дому своего, и рече ему: отсли ныне сiю от мене вонъ, и заключи двери вследъ ея.

        И возненавиделъ её Амнонъ ненавистью очень великойъ, такъ что ненависть, какойъ возненавиделъ, оказалась сильнее любви, какойъ любилъ её, и сказалъ ейъ Амнонъ: встань и уйди.
        И сказала ему Фамарь: нетъ братъ, такъ злоба последняя есть больше первойъ, какую сотворилъ теперь со мною, чтобъ отослать меня. Но не захотелъ Амнонъ слышать её слова.
        И позвалъ отрока своего, приставника дома своего, и сказалъ ему: отошли ныне эту отъ меня вонъ, и заключи двери за нею.

        Попавшая въ голову Амнону, привыкшему жить по-современному съ пониманиемъ, что можно переспать съ кемъ угодно, где угодно и какъ угодно, первая порция частицъ тьмы расширилась и стала причинойъ последующихъ его ещё более жёсткихъ действийъ – тотъ такъ сильно возненавиделъ женщину, какую любилъ, что эта ненависть стала сильнейъ любви, какойъ онъ прежде её любилъ. Такъ въ его голове стали действовать ионы вкупе съ частицами тьмы, какую тотъ самъ впустилъ въ себя, не остановивъ самого себя въ своихъ тёмныхъ, первоначально возникшихъ мысляхъ. И одинъ разъ сотворённое зло далее кратно увеличиваетъ это зло въ человеке. И человекъ становится такимъ, что уже не всегда можетъ остановиться самъ отъ того, чтобы не творить далее зло – злые слова и злые поступки. И какъ результатъ: «…и ты будешь какъ одинъ отъ безумныхъ въ Израиле».

        И ещё въ этихъ стихахъ вы, читатели, должны увидеть правильныйъ смылъ слова «заключи» (стихъ 13:17). Не «запри дверь», какъ это принято сейчасъ говорить, а именно «заключи двери». Ибо слово «запри» показываетъ образъ «за (темъ, что) прётъ», и это не даётъ верного образа въ пространстве, а только путаетъ всё, ибо не понятно за чемъ, за какимъ объектомъ это прётъ, и при этомъ самъ объектъ можетъ быть открытымъ и не препятствовать тому, что прётъ. Поэтому, произнося «запри дверь», человекъ долженъ понимать, что не всегда такое действие окажется именно темъ, какое нужно человеку, и можетъ оказаться такъ, что дверь окажется не запертойъ на ключъ, а только просто закрытойъ.

        А слово же «заключи» показываетъ образъ того, что находится «за ключи», что вкупе со словами «двери вследъ ея», показываетъ правильныйъ образъ закрытойъ на ключъ двери после того, какъ пройдётъ следъ (вследъ) неё. Учитесь говорить правильно, учитесь правильно строить предложения своейъ речи, дабы въ пространстве потомъ оформлялись правильные образы действийъ, ситуацийъ, явленийъ, событийъ. Ибо отъ правильности русскойъ речи зависитъ весь этотъ миръ на планете Земля. И если вы хотите, чтобы двери были закрыты на ключъ такъ, чтобы въ нихъ никто не вошёлъ, тогда эти двери нужно «заключить», а не просто «запереть».
 
        Синодальныйъ переводъ:
13:18 На ней была разноцветная одежда, ибо такие верхние одежды носили царские дочери-девицы. И вывел ее слуга вон и запер за нею дверь.
13:19 И посыпала Фамарь пеплом голову свою, и разодрала разноцветную одежду, которую имела на себе, и положила руки свои на голову свою, и так шла и вопила.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:18 И бысть риза на ней испещрена, понеже тако облачахуся дщери царевы, сущыя девицы, во одежды своя. И изведе ю вонъ слуга его и затвори двери вследъ ея.
13:19 И взя Фамарь пепелъ, и насыпа на главу свою, и одежду испещренную растерза на себе, и возложи руцы свои на главу свою, и идущи идяше и вопiяше.

        Дщери царевы, бывшие девицами, облачались въ ризы (одежды) испещреные. Это – не только разноцветная одежда, какъ это узко перевёлъ синодальныйъ переводчикъ. Слово «испещрёныйъ» означаетъ нечто, покрытое густо расположенными разнообразными элементами – точками, линиями, пятнами, цветами, узорами, орнаментами и тому подобное. То есть, проще говоря, незамужние девушки (и дщери царевы) носили одежду, по какойъ можно было понять, что идётъ именно незамужняя девица. Эта одежда была более пёстройъ, на нейъ было намного больше рисунковъ, цветовъ, узоровъ самого разнообразного построения и возможныхъ оттенковъ цветовъ. А само слово «испещрена» показываетъ буквально раскладывающийся образъ «ис-пещ-рена», то есть, «изъ печи ринута (вынута). Испещренойъ одежда называлась потому, что ткань действительно была «изъ печи» – любые рисунки и оттенки цветовъ на ткани наносились горячимъ способомъ при помощи печи и горячейъ воды, куда помещались красители и формы для рисунковъ. Всё элементарно просто: любое слово показываетъ образъ и намного больше рассказываетъ даже о действии, какое съ нимъ можно производить.

        Синодальныйъ переводъ:
13:20 И сказал ей Авессалом, брат ее: не Амнон ли, брат твой, был с тобою? – но теперь молчи, сестра моя; он – брат твой; не сокрушайся сердцем твоим об этом деле. И жила Фамарь в одиночестве в доме Авессалома, брата своего.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:20 И рече къ ней Авессаломъ братъ ея: еда Амнонъ братъ твой бысть съ тобою? и ныне, сестро моя, умолчи, яко братъ твой есть: не полагай на сердцы твоемъ еже глаголати слово сiе. И сяде Фамарь вдовствующи въ дому Авессалома брата своего.

        И сказалъ къ нейъ Авессаломъ братъ её, ведающийъ весомъ слова съ ломомъ: действительно современно мыслящийъ Амнонъ братъ твойъ былъ съ тобойю? и ныне, сестро моя, умолчи, такъ какъ братъ твойъ есть: не полагайъ на сердце твоёмъ, чтобъ говорить слово это. И села Фамарь вдовствующейъ въ одиночестве въ доме Авессалома брата своего.

        Синодальныйъ переводъ:
13:21 И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался, [но не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что он был первенец его].
13:22 Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего; ибо возненавидел Авессалом Амнона за то, что он обесчестил Фамарь, сестру его.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:21 И слыша царь давидъ вся словеса сiя, и разгневася зело, и не опечали духа Амнона сына своего, понеже любляше его, яко первенецъ бы ему.
13:22 И не глагола Авессаломъ со Амнономъ ни о добре, ни о зле, понеже возненавиде Авессаломъ Амнона того ради, понеже Фамару сестру его обругалъ.

        И слышалъ царь утверждающего вида все слова эти, и сильно разгневался, но не опечалилъ духа современно мыслящего ныне сына своего, потому что любилъ его, такъ какъ первенецъ былъ ему.
        И не говорилъ прославляющийъ слова съ ломомъ съ современнымъ Амнономъ ни о добре, ни о зле, потому что возненавиделъ прославляющийъ слова съ ломомъ ныне мыслящего современного человека.

        Эти строки гласятъ о томъ, что ныне мыслящийъ человекъ способенъ совершать ужасные дела, ибо ловитъ своимъ мозгомъ частицы тьмы и не понимаетъ происходящего по-иному, ибо какъ привыкъ жить, такъ и привыкъ понимать этотъ миръ. Именно поэтому царь человека утверждающего вида, хоть и понималъ все эти слова и виделъ весь ужасъ случившегося, темъ не менее, ничего не сделалъ духу мыслящего ныне человека, такъ как тотъ былъ ему превенцемъ – какъ первымъ ребёнкомъ, только начинающимъ правильно познавать этотъ миръ.
        Но человекъ, понимающийъ весъ слова съ ломомъ, возненавиделъ мыслящего ныне человека. И человекъ прославляющийъ слово съ ломомъ понималъ, что только ломъ поможетъ выбить эту дурь изъ ныне мыслящего человека.
        Читаемъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
13:23 Чрез два года было стрижение овец у Авессалома в Ваал-Гацоре, что у Ефрема, и позвал Авессалом всех сыновей царских.
13:24 И пришел Авессалом к царю и сказал: вот, ныне стрижение овец у раба твоего; пусть пойдет царь и слуги его с рабом твоим.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:23 И бысть по двухъ летахъ дній, и быша стригуще [овцы] Авессаломовы [раби] въ веласоре близъ Ефрема: и призва Авессаломъ вся сыны царевы.
13:24 И прiиде Авессаломъ ко царю и рече: се, ныне стригутъ рабу твоему, да идетъ убо царь и отроцы его съ рабомъ твоимъ.

        И после двухъ летъ днейъ стали стригущими овцы человека, понимающего весъ слова съ ломомъ, толкователями писанийъ (раби) въ томъ потоке, что вёлъ соръ (веласоре) близъ существующего времени (Ефрема): и призвалъ человекъ, ведающийъ весъ слова съ ломомъ, къ царю и рече: вотъ, теперь стригутъ рабу твоему, пусть идётъ царь и отроки его съ работникомъ твоимъ. 

        Какъ видно изъ этихъ стиховъ, съ техъ поръ прошло два года. И если буквально изучать эти стихи, то здесь говорится о томъ, что черезъ два года овцы человека, понимающего весъ слова съ ломомъ (то есть, понимающего слова только съ усилиемъ лома), – оставались стригущими. То есть, въ томъ существующемъ черезъ два года времени, где потокъ энергии вёлъ ещё соръ, овецъ стригли. Обратите внимание на то, что слово [овцы] въ церковнославянскомъ тексте заключено въ квадратные скобки, показывающие, что действие этого слова раскроется въ будущемъ времени. И также написано слово [раби], показывающее въ современномъ времени толкователейъ писанийъ. Поэтому стихъ 13:23 показываетъ, что вотъ въ этомъ нашемъ современномъ времени, какое для давно прошедшего времени стало будущимъ – по прошествии двухъ летъ – это стало показывать, что «стригущими стали овцы Авессаломовы толкователями писанийъ въ томъ потоке, что вёлъ соръ близъ существующего времени: и призвалъ прославляющийъ слово съ ломомъ всехъ сыновъ царевыхъ».

        И человекъ, понимающийъ весъ слова съ ломомъ, говоритъ царю, что теперь стригутъ рабу твоему. А эта фраза уже не относится къ овцамъ, здесь синодальныйъ переводчикъ самостоятельно вставилъ слово «овецъ» и получилось, что смыслъ стиха относится только къ стрижению овецъ. Но фраза церковнославянского текста «стригутъ рабу твоему» не содержитъ слова «овецъ», и поэтому можетъ относиться не только къ стрижению овецъ, а и къ многимъ другимъ понятиямъ современнойъ жизни. А въ современномъ времени есть такие расхожие выражения, какъ «стричь купоны», «стричь деньги», «стричь выгоду» и многие подобные другие. По- современному мыслящийъ человекъ привыкъ «стричь бабки» везде, со всего и во всёмъ, ибо въ его голове всегда на первомъ месте стоитъ только личная выгода. И поэтому человекъ, понимающийъ, что весъ слова можно измерить только съ ломомъ, предлагаетъ царю, чтобы царь самъ пошёлъ и вместе со своими слугами и работниками, туда, где «стригутъ рабу твоему». То есть, къ сожалению за этихъ два прошедшихъ года въ сознании современно мыслящего человека ничего не изменилось: онъ, какъ привыкъ стричь со всего бабки, такъ и продолжаетъ это делать.

        Синодальныйъ переводъ:
13:25 Но царь сказал Авессалому: нет, сын мой, мы не пойдем все, чтобы не быть тебе в тягость. И сильно упрашивал его Авессалом; но он не захотел идти, и благословил его.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:25 И рече царь ко Авессалому: ни, сыне мой, да не пойдемъ вси мы, и да не отяготимъ тя. И нуждаше его: и не восхоте [царь] ити, и благослови его.

        И сказалъ царь къ человеку, понимающему весъ слова съ ломомъ: нетъ, сынъ мойъ, мы все не пойдёмъ, и тогда не отяготимъ тебя. И даже понуждениемъ его: не захотелъ царь современного времени идти, и благословилъ его.

        Это показываетъ, что современныйъ царь не ведётся на принуждения и уговоры о томъ, что и где «стригутъ рабу его» («стригутъ» деньги, «стригутъ» какие-то материальные блага, какъ отъ стрижки овецъ есть благомъ шерсть), ибо это не нужно ему. То, что делаютъ люди въ понимании слова «стригутъ» – всё это они делаютъ для своего же блага или не блага, а не для царя, его работниковъ или техъ, кто служитъ ему. И царь не ведётся въ принуждении и не идётъ туда, где всё это стригутъ, ещё и потому, что не хочетъ отягощать человека, понимающего весъ слова съ ломомъ. Царь понимаетъ, что ему будетъ тяжело делать свою работу въ присутствии царя. И поэтому царь благославляетъ его на самостоятельные действия. Ибо понимаетъ, что если за два года ничего не изменилось въ людяхъ, то остаётся только ломъ.

        Синодальныйъ переводъ:
13:26 И сказал ему Авессалом: по крайней мере пусть пойдет с нами Амнон, брат мой. И сказал ему царь: зачем ему идти с тобою?
13:27 Но Авессалом упросил его, и он отпустил с ним Амнона и всех царских сыновей; [и сделал Авессалом пир, как царь делает пир].

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:26 И рече Авессаломъ къ нему: аще же ни, поне да идетъ съ нами Амнонъ братъ мой. И рече ему царь: почто идетъ съ тобою Амнонъ?
13:27 И принуди его Авессаломъ, и отпусти съ нимъ Амнона и вся сыны царевы. И сотвори Авессаломъ пиръ, якоже творитъ пиръ царь.

        И сказалъ человекъ, понимающийъ весъ слова съ ломомъ, къ нему (къ царю): ну, если нетъ, то пусть пойдётъ съ нами современно мыслящийъ ныне, братъ мойъ. И рече ему царь: зачемъ идти съ тобойъ ныне мыслящему?
        И принудилъ его понимающийъ весъ слова съ ломомъ, и отпустилъ съ нимъ мыслящего ныне и всехъ сыновъ царевыхъ. И сотворилъ понимающийъ весъ слова съ ломомъ пиръ такойъ же, какъ творитъ пиръ царь.

        Царь понимаетъ, что НУЖНО отпуститъ съ человекомъ, понимающимъ весъ слова съ ломомъ, всехъ своихъ людейъ – сыновейъ. Именно это показываетъ фраза «и принудилъ его». Принудить – это при томъ, что нужно сделать. Это – нужно, необходимо, какъ бы этого ни хотелось не делать.

        И здесь далее говорится о пире, сотворённомъ такъ же, какъ творить пиръ царь. То есть, сотворение пира для людейъ, стригущихъ, въ то время уже стало обыденнымъ деломъ. Именно поэтому написано, что «сотворилъ пиръ, якоже творитъ пиръ царь». А это означаетъ, что устроение пира стало подъ силу любому человеку. Именно такойъ пиръ и сотворилъ человекъ, понимающийъ весъ слова съ ломомъ. Для чего? Чтобы заманить туда современно мыслящего человека, какойъ безъ лома не понимаетъ происходящего и не меняетъ своё сознание, ибо уже привыкъ постоянно запускать въ него тьму.

        Синодальныйъ переводъ:
13:28 Авессалом же приказал отрокам своим, сказав: смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: «поразите Амнона», тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны.
13:29 И поступили отроки Авессалома с Амноном, как приказал Авессалом. Тогда встали все царские сыновья, сели каждый на мула своего и убежали.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:28 И заповеда Авессаломъ отрокомъ своимъ, глаголя: видите егда возблажаетъ сердце Амноне от вина, и реку вамъ: поразите Амнона, и умертвите его: не убойтеся, яко не азъ ли есмь повелеваяй вамъ? мужайтеся и будите въ сыны силы.
13:29 И сотвориша отроцы Авессаломли Амнону, якоже заповеда имъ Авессаломъ. И восташа вси сынове царевы, и всяде кійждо на мска своего, и бежаша.

        И заповедалъ понимающийъ весъ слова съ ломомъ отрокамъ своимъ, говоря: видите, когда возблажаетъ сердце мыслящего ныне отъ вина, и скажу вамъ: поразите мыслящего ныне, и умертвите его: не бойтесь, такъ какъ не я ли повелевающийъ вамъ? мужайтеся и будете сынами силы.
        И сделали отроки понимающего весъ слова съ ломомъ мыслящему ныне, какъ заповедалъ имъ понимающийъ весъ слова съ ломомъ. И восстали все эти новые царевы, и все пошли каждыйъ на московское время своего, и бежали.

        Мулы или ослы остались въ далёкомъ прошломъ. А въ современное время описывается ситуация, когда человекъ, понимающийъ весъ слова только съ ломомъ, решилъ убивать того, кто мыслитъ ныне, то есть, нынешними, современными устоями. Какъ, напримеръ, сейчасъ американцы убиваютъ иранцевъ въ войне противъ Ирана, или, какъ напримеръ, израильтяне убиваютъ ливанцевъ, борясь съ «Хезболлойъ», или какъ иранцы убиваютъ изъ мести. Все они мыслятъ по-современному, кто какъ можетъ. И такихъ примеровъ можно привести множество въ любомъ народе мира. И видя всё это, все остальные эти новые (сы-нове) царевы восстали и пошли каждыйъ на московское время существования своего, и бежали. То есть, остальные бежали отъ всего того, что происходитъ, отъ этого непонимания людьми мира, въ какомъ они жили и хотели продолжать въ такомъ же мире жить. Но важно, что стихъ 13:29 завершается предложениемъ, что восстали все эти новые царевы, и всяде каждыйъ на московское время своего, и бежали. То есть, после того, какъ былъ поражёнъ этотъ тёмныйъ современно мыслящийъ человекъ, остальные восстали, и «сели въ московскомъ времени» отъ своего времени – то есть, стали жить по-русски: такъ, какъ живутъ люди въ пространстве и на территорияхъ, где действуетъ московское время. Ибо никогда не забывайте, что царь-то – русскийъ, и именно о русскомъ царе утверждающего вида вамъ рассказываетъ и первая Книга Царствъ, и вторая.

        Синодальныйъ переводъ:
13:30 Когда они были еще на пути, дошел слух до Давида, что Авессалом умертвил всех царских сыновей, и не осталось ни одного из них.
13:31 И встал царь, и разодрал одежды свои, и повергся на землю, и все слуги его, предстоящие ему, разодрали одежды свои.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:30 И бысть, сущымъ имъ на пути, и слухъ дойде до давида, глаголя: изби Авессаломъ вся сыны царевы, и не избысть от нихъ ни единъ.
13:31 И воста царь, и растерза ризы своя, и ляже на земли, и вси отроцы его предстоящiи ему растерзаша ризы своя.

        И когда были они ещё на пути, дошёлъ слухъ до человека утверждающего вида, что избилъ человекъ, понимающийъ весъ слова съ ломомъ, всехъ этихъ нынешнихъ царевыхъ, и не осталось ни одного отъ нихъ.
        И восталъ царь, разодралъ одежды свои, и повергся (ляже) на землю, и все отроки его предстоящие ему, растерзали свои одежды.

        Царь сильно переживаетъ эту бойню людскую, темъ более, услышавъ, что никого не осталось изъ его сыновъ, ибо до него дошёлъ слухъ, когда те ещё были въ пути. Его душевные переживания привели къ падению его на землю и къ тому, что вся его одежда оказалась разодрана, и разодрана стала одежда его отроковъ, предстоящихъ ему – шедшихъ впереди его. Ибо не зналъ царь, что многие – остались живы.

        Синодальныйъ переводъ:
13:32 Но Ионадав, сын Самая, брата Давидова, сказал: пусть не думает господин мой [царь], что всех отроков, царских сыновей, умертвили; один только Амнон умер, ибо у Авессалома был этот замысел с того дня, как Амнон обесчестил сестру его;
13:33 итак пусть господин мой, царь, не тревожится мыслью о том, будто умерли все царские сыновья: умер один только Амнон.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:32 И рече Ионадавъ, сынъ самаа брата давидова, и рече: да не речетъ господинъ мой царь, яко вся отроки сыны царевы уби, но Амнонъ есть единъ убiенъ, яко той изъ устъ Авессалому не исхождаше, отнележе обруга сестру его Фамару:
13:33 и ныне да не полагаетъ господинъ мой царь словесе на сердцы своемъ, глаголя: вси сынове царевы умроша: яко Амнонъ единъ умре.

        И рече ионы дающийъ, сынъ самого брата давидова, говоря: пусть не говоритъ господинъ мойъ царь, что всехъ отроковъ сыновъ царевыхъ убито, одинъ только современно мыслящийъ Амнонъ убитъ, такъ какъ тотъ изъ устъ прославляющего слово ломомъ не исходилъ, поскольку обругалъ сестру его Фамару:
        и ныне пусть не полагаетъ господинъ мойъ царь словъ на сердце своёмъ, глаголя: все сыновья царевы умерли: такъ какъ современно мыслящийъ Амнонъ одинъ умеръ.

        Какъ видно изъ этихъ словъ, изъ всехъ присутствовавшихъ на пиру, умеръ только современно мыслящийъ человекъ – тотъ, какойъ своими современными мыслями творилъ зло другимъ. Остальные же остались живы. Запомните это, люди планеты Земля.

        Синодальныйъ переводъ:
13:34 И убежал Авессалом. И поднял отрок, стоявший на страже, глаза свои, и увидел: вот, много народа идет по дороге по скату горы. [И пришел страж, и возвестил царю, и сказал: я видел людей на дороге Оронской на скате горы.]
13:35 Тогда Ионадав сказал царю: это идут царские сыновья; как говорил раб твой, так и есть.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:34 И побеже Авессаломъ. И воздвиже отрокъ стражъ очеса своя и виде: и се, людiе мнози идуще путемъ вследъ его со страны горъ въ низхожденiе. И прiиде стражъ и возвести царю и рече: мужы видехъ от пути оронска со страны горы.
13:35 И рече Ионадавъ ко царю: се, сынове царевы приходятъ: по словеси раба твоего, тако бысть.

        И побежалъ прославляющийъ слово съ ломомъ. И поднялъ отрокъ стражъ глаза свои и видитъ: и вотъ, люди многие идутъ путёмъ вследъ его страны горъ въ низхождение. И пришёлъ стражъ и возвестилъ царю и рече: мужейъ виделъ отъ пути «орущихъ и роняющихъ» (оронска) со стороны горы.
        И рече ионы дающийъ къ царю: вотъ, эти новые (сы-нове) царевы приходятъ: по словамъ раба твоего, такъ и есть.

        И побежалъ прославляющийъ слово съ ломомъ. А вотъ, куда онъ побежалъ, зачемъ и почему – въ этомъ месте текста повествование умалчиваетъ объ этомъ. Ибо мы пока должны увидеть иную картину: какъ со стороны горъ въ нисхождение идутъ много людейъ. Эту картину видитъ стражъ царя – тотъ кто его охраняетъ. И эту же картину стражъ передаётъ царю. И идутъ эти люди по пути вследъ того самого понимающего лома, по пути  тому, где стоитъ оръ, и где они роняли всё, что давалось имъ въ жизни Богомъ. И путь этотъ былъ со стороны горъ. Какъ сейчасъ въ стороне горъ идутъ многие военные и воинствующие оромъ действия – что въ горномъ Иране, что въ Ираке, что въ Сирии, что на Кавказе и любыхъ другихъ горныхъ местностяхъ. Эти люди идутъ съ горъ внизъ. Они спускаются съ высоты своихъ убежденийъ и устоевъ бытия къ царю. Къ русскому царю.
        И какъ сказалъ ионы дающийъ, такъ и сталось.

        Синодальныйъ переводъ:
13:36 И едва только сказал он это, вот пришли царские сыновья, и подняли вопль и плакали. И сам царь и все слуги его плакали очень великим плачем.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:36 И бысть егда сконча глаголя, и се, сынове царевы прiидоша и воздвигоша гласъ свой и плакаша: и самъ царь и вси отроцы его плакаша плачемъ великимъ зело.

        И когда закончилъ глаголать, и вотъ, эти новые царевы пришли и воздвигли гласъ свойъ и плакали: и самъ царь и все отроки его плакали плачемъ очень великимъ.

        Плакали все. Ибо каждому изъ людейъ трудно доходитъ понимание всехъ происходящихъ событийъ. Доходитъ только черезъ оръ, великийъ возгласъ и даже черезъ плачъ. Только, когда отчаяние въ событияхъ и испытанияхъ, выдавливаетъ изъ человека эмоциональныйъ плачъ, только тогда омываемому слезами человеку становится легче.

        Синодальныйъ переводъ:
13:37 Авессалом же убежал и пошел к Фалмаю, сыну Емиуда, царю Гессурскому [в землю Хамаахадскую]. И плакал [царь] Давид о сыне своем во все дни.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:37 И Авессаломъ убеже, и прiиде ко Фолму сыну Емiуда, царю гедсурску, въ землю хамаахадску. И плакаше давидъ царь о сыне своемъ вся дни.

        Понимающийъ же весъ слова съ ломомъ (Авессаломъ) убежалъ, и пришёлъ ко Хволму (съ буквойъ «фита») сыну «существующихъ и имеющихся устоевъ добра» (Е-мi-уда), царю гедсурску, въ землю хамаахадску. И плакалъ утверждающего вида царь о сыне своёмъ все дни.

        Въ этомъ стихе нужно увидеть значения фразъ «Хволму сыну Емiуда», «царю гедсурску» и «въ землю хамаадску». И только увидевъ образы этихъ фразъ, вы, дорогие читатели Библии, поймёте смыслъ того, о чёмъ рассказывается въ этомъ стихе.

        Само сочетание звуковъ «хв» при произнесении буквы «фита», стоящейъ вначале слова «Хволму», показываетъ буквальное по древнеславянскойъ буквице понятие «пересечение путейъ Бога (х) Ведаетъ(в)». То есть, это пересечение путейъ Бога можно увидеть вотъ въ такойъ раскладке слова: «Х-в-олму». А это показываетъ, что нужно искать пересечение путейъ Бога, ведающее олму. Что такое «олма»? Это слово «олма» имеетъ разные значения въ зависимости отъ языка.
        Такъ, въ немногочисленномъ саамскомъ языке «олма» означаетъ «человекъ», а, напримеръ, въ крымчакскомъ языке «олма» – форма отрицания повелительного наклонения, въ значении – «не будь». А вотъ, въ марийскомъ языке «олма» означаетъ «яблоко». Напримеръ, «чеверъ олма» – красное яблоко, «тамле олма» – сладкое яблоко, «шуйшо олма» – гнилое яблоко. И на тюркскомъ языке олма (алма) – яблоко. Но именно въ этомъ значении, показывающемъ образъ яблока, это слово «олма» наиболее общеизвестно своимъ образомъ особенно восточному человеку. Хотя олма и яблоко – это два разныхъ фрукта. Олма – это дерево, какое растётъ въ Азии и на Кавказе. Его плоды имеютъ форму яблока и очень широко используются въ кулинарии, являясь однимъ изъ самыхъ распространённыхъ фруктовъ въ мире, хотя многие считаютъ, что это – ягода.

        Но ещё одно название этойъ ягоды (кто-то называетъ фруктомъ) – индийскийъ крыжовникъ. Въ Индии едятъ сами вяжуще-кисло-горькие свежие ягоды этого растения. Ихъ срываютъ съ дерева и делаютъ съ ними салаты, чатни (сладко-острые приправы) или пиклы (кисло-острые приправы изъ специйъ и разныхъ плодовъ). Этотъ индийскийъ крыжовникъ уникаленъ, во-первыхъ, темъ, что растётъ на дереве, во-вторыхъ, что оформленъ въ форму яблока, какъ яблоко сорта «ранетка», ибо его ягоды больше ягодъ кустового растения крыжовника разъ въ пять примерно, и, въ-третьихъ, онъ является общепризнаннымъ и по сейъ день непревзойдённымъ средствомъ молодости съ древнихъ вековъ. Онъ считается «алмазомъ природы», что сохраняетъ молодость. Этому растению воздавали почести многие древние трактаты и медицинские писания Сиддхи, Шри-Ланки, Китайскойъ и Тибетскойъ медицины, и другихъ оздоровительныхъ системъ Юго-Восточнойъ Азии. Эта ягода входитъ въ составъ известныхъ по всему миру омолаживающихъ средствъ Аюрведы, древнеиндийскойъ науки о здоровье души и тела, трифалы и чаванпраша. Именно потому, что образъ этого слова «олма» охватываетъ огромные промежутки времени отъ древности до современныхъ днейъ и такие огромные территории отъ Кавказа, Ближнего Востока и до окраинъ Юго-Восточнойъ Азии, это слово «Хволму» здесь, въ этомъ стихе 13:37, написано съ большойъ заглавнойъ буквы. 

        Только есть одно небольшое «но»: въ связи съ видоизменениемъ языковъ и языковыхъ диалектовъ съ течениемъ времени это слово «олма» у однихъ народовъ трансформировалось въ слово «амла» у другихъ восточныхъ народовъ. Олма-амла: просто переплетение языка и звуковъ при произношении, а суть – одна и та же.

        По однойъ изъ азиатскихъ легендъ дерево амлы было первымъ растениемъ, появившимся на Земле, и оно выросло изъ капелекъ слёзъ бога Бхармы, пока медитировалъ. А предыдущийъ стихъ, какъ разъ и рассказываетъ о великомъ плаче царя и его людейъ, да и изучаемыйъ нами стихъ завершается фразойъ «И плакалъ утверждающего вида царь о сыне своёмъ все дни» не просто такъ, ибо всё это – звенья однойъ цепи: въ связи со слёзами этого плача идётъ речь о пересечении путейъ Бога въ олме. Речь идётъ именно объ этойъ «олме» – «амле».

        Латинское название этого растения – Phyllanthus emblica или Emblica officinalis. Другие названия: амла, амалаки, индийскийъ крыжовникъ, эмблика, миробаланъ серыйъ. Но самое распространённое – это «амла», что буквально въ переводе со многихъ восточныхъ языковъ ещё и означаетъ «кислыйъ». И это – неудивительно, а закономерно, ибо въ амле содежится разъ въ двадцать больше витамина Съ, чемъ въ апельсине. На вкусъ эта ягода напоминаетъ незрелое яблоко по консистенции и русскую ягоду калину по вкусу.

        Но примечательно и другое: на древнемъ языке санскритъ эта чудесная ягода зовётся «мать», «кормилица», и «безсмертие». Сколь много названийъ и образовъ у этого слова въ разныхъ языкахъ, но все они показываютъ единыйъ общийъ масштабныйъ образъ – речь идётъ о чёмъ-то, что имеетъ разные названия, но является единымъ по своейъ сути – матерью, кормилицейъ и безсмертиемъ. Вотъ къ кому и чему пришёлъ Авессаломъ. И всё это обладаетъ уникальными и непревзойдёнными свойствами: амла имеетъ уникальное действие давать ясность восприятия не только вкусовымъ рецепторамъ вашего языка, но и вашему сознанию и уму. А почему? Да потому что все эти названия и свойства переноситъ вода, участвующая въ формировании любого плода, ягоды, растения, плоти, въ томъ числе, и человеческойъ. А основойъ всему этому является русскийъ языкъ. Поэтому въ русскомъ языке есть такие названия, какъ «Олма» и даже «Волма», безъ первого звука «Х», показывающего пересечение путейъ Бога (въ звукахъ и языкахъ, въ томъ числе). И относятся эти названия къ топонимамъ.

        Волма – такъ называются реки, протекающие въ России и Белоруссии. Въ России:
        Волма – протекаетъ въ Кировскойъ области, притокъ Большойъ Просницы.
        Волма – протекаетъ въ Новгородскойъ области, притокъ Мсты.
        Волма – протекаетъ въ Костромскойъ области, притокъ Вохтомы.

        А въ Белоруссии есть:
        Волма, что протекаетъ въ Минскойъ области, притокъ Свислочи (бассейнъ Днепра), а есть Волма – притокъ Ислочи (бассейнъ Нёмана – о нёмъ она). И всё это – о томъ же.

        Но ещё более примечательна другая Олма. Есть река съ точно такимъ же названиемъ «Олма» въ России. Протекаетъ она въ Архангельскойъ области, названнойъ въ честь Архангеловъ. А объ Архангелахъ вамъ достоверно поведаетъ только Русская Православная Церковь. И ещё более примечательно, что эта река Олма, протекающая въ Архангельскойъ области России, являясь ПРАВЫМЪ притокомъ реки Кулойъ, образуется слияниемъ двухъ рекъ – Чёрная Олма и Светлая Олма. Вотъ мы плавно и подошли къ следующему понятию, какое въ изучаемомъ нами стихе стоитъ следомъ за словомъ «Хволму» – «сыну Емiуда», къ какому пришёлъ нашъ понимающийъ весъ слова съ ломомъ Авессаломъ. То есть, онъ пришёлъ туда, где идётъ слияние двухъ потоковъ – Чёрнойъ и Светлойъ Олмы воды. А слово «Емiуда», показываетъ буквальную раскладку: «Емi-уда», что означаетъ «возьми имеющиеся устои добра». Поэтому вся фраза «и пришёлъ ко Хволму сыну Емiуда» раскрывается въ образе того, какъ понимающийъ весъ слова съ ломомъ Авессаломъ пришёлъ къ потоку воды, въ какомъ смешиваются Чёрная и Светлая Олма во всехъ понятияхъ – въ понятии человека, питающейъ ягоды или потока воды, и какойъ является сыномъ имеющихся устоевъ добра. И отъ того, какие имеются устои добра въ томъ конкретномъ месте, зависитъ и то, что и сама олма становится либо светлойъ, состоящейъ изъ светлойъ энергии и материи, либо чёрнойъ – состоящейъ изъ тёмнойъ энергии и материи. 

        И поскольку здесь идётъ упоръ на устои добра, то и раскрытие этихъ устоевъ следуетъ далее – во фразахъ, стоящихъ после фразы «и пришёлъ ко Хволму сыну Емiуда». И первойъ фразойъ после запятойъ стоитъ фраза «царю гедсурску». Синодальныйъ переводъ написалъ «царю Гессурскому», какойъ уже, якобы, встречался намъ на страницахъ Библии. Но церковнославянскийъ текстъ указываетъ на совсемъ иное слово: гед-сур-(ску), причёмъ написанному съ маленькойъ буквы. Здесь «ску» показываетъ сочетание звуковъ, указывающихъ на принадлежность чего-то чему-то, въ частности, царю. А первые два составныхъ слова «гед-сур-» – это фраза, показывающая землю, где правитъ царь, и где говорятъ фразу: «Гедь (геть) сур(ы)». То есть, тамъ гонятъ прочь исламские суры – главы текста «Священного Корана». Вотъ куда, въ какие земли пришёлъ Авессаломъ къ устоямъ, а вернее, за устоями добра. И доказываетъ это, и даже ещё более раскрываетъ это следующая фраза, стоящая за словами «царю гедсурску» – «въ землю хамаахадску».

        Что значитъ «въ землю хамаахадску»? Это слово «хамаахадску» тоже нужно увидеть въ огромныхъ, масштабныхъ по хронологии времени и событийъ, образахъ. Въ данномъ слове явно видны два составляющихъ слова: первое – «хама» и второе – «ахад». Слово «хама» совершенно отчётливо указываетъ на хама. И если вы, дорогие читатели, помните сказание о Хаме изъ первойъ Книги Библии Бытие, то въ нейъ Хамъ предстаётъ однимъ изъ сыновейъ библейского персонажа по имени Ное, какойъ вместе съ другими сыновьями Ное – Симомъ и Иафетомъ – сталъ предкомъ людейъ, жившихъ после Всемирного Потопа. И именно Хамъ сталъ олицетворениемъ понятия «хамства», какъ пренебрежительного отношения къ людямъ и культурнымъ запретамъ. И общеизвестныйъ любойъ теперь хамъ, имеющийся въ любойъ культуре любого народа, становится таковымъ именно из-за смешивания въ нёмъ самомъ Светлойъ и Чёрнойъ воды «Олмы». И человекъ становится хамомъ именно потому, что его мозгъ улавливаетъ частицы тьмы и грязную, чёрную воду окружающего его пространства, переносящую такие же слова. Человекъ становится хамомъ въ результате своихъ же грязныхъ словъ и действийъ.

        Такимъ образомъ, это – земля хама и ахада. Съ хамомъ – понятно, а что такое «ахадъ»? А это – очень известное слово въ исламе. И это – очень многостороннее и многообразное слово. Это слово есть во многихъ восточныхъ языкахъ: напримеръ, есть въ арабскомъ языке, есть въ персидскомъ (фарси), есть даже въ иврите, и есть въ языке урду, более известномъ, какъ «лашкари» (это слово ничего по звучанию не напоминаетъ вамъ, русские люди?) –  языке индоевропейскойъ семьи индоарийскойъ группы съ функциональнымъ стилемъ языка хиндустани, на разговорномъ уровне взаимопонятнымъ съ хинди. Ибо сейчасъ это – мужское имя, используемое въ основномъ мусульманами и евреями. Это имя широко употребляется въ странахъ Ближнего Востока, Южнойъ Азии и среди мусульманскихъ сообществъ по всему миру.
 
        Арабскийъ вариантъ слова «ахадъ» происходитъ отъ корня «ахадъ», что означаетъ «единственныйъ» или «уникальныйъ». И это – напрямую связано съ религиейъ ислама, поскольку въ исламскойъ традиции «Ахадъ» – одинъ изъ божественныхъ эпитетовъ, характеристика Единого Бога. Арабское слово «ахадъ» является однокореннымъ слову «вахидъ» («одинъ»). Поэтому «вахиды» – буквально отъ понятия «одинъ», ибо происходятъ отъ корня, связанного съ числомъ «одинъ», подчёркивая особенность и самостоятельность носителя имени. И отсюда же «ваххабиты» – представители религиозно-политического течения въ суннитскомъ исламе, выступающие за возвратъ къ первоначальному исламу, строгое соблюдение морально-этическихъ принциповъ, отказу отъ роскоши и т.п. Считается, что арабскийъ терминъ «ваххабитъ» переводится съ английского языка какъ «of Wahhab», что означаетъ «Дарующийъ», а это – является однимъ изъ имёнъ Бога въ исламе.  Но ваххабитъ – это буквально по-русски «вахха – битъ». А кто такойъ «вахха» (Ваха, какъ это слышится)?

        Ваха – это тоже очень распространённое имя въ мусульманскомъ мире. Оно – многоэтнично, хотя считается въ основномъ тюркскимъ именемъ, имеющимъ много различныхъ описанийъ и зародившимся, какъ считается, среди народовъ Среднейъ Азии. Но имя распространено и на Северномъ Кавказе, и въ Армении, и въ Грузии, у вайнаховъ, чеченовъ, ингушейъ и въ различныхъ диаспорахъ, корни коихъ уводятъ въ заимствование имени изъ более раннихъ иранскихъ корнейъ.

        И переводъ слова «ваха» у разныхъ народовъ – разныйъ. Напримеръ:
- чеченское и ингушское имя Ваха переводится какъ «живи»,
- но даже въ севернойъ Эстонии есть фамилия Ваха, какъ считается, эстонского происхождения, что переводится съ эстонского Vaha – «воскъ»,
- а въ арабскомъ языке Ваха – слово коптского происхождения, по-арабски значитъ «оазисъ».

        Но русскойъ комплекснойъ информационнойъ системойъ планеты все эти понятия будутъ биты, ибо слышимое слово «вахабитъ» образуетъ въ пространстве образъ битого Вахи. И это слово «ваха» прямо взаимосвязано со следующимъ словомъ «ахадъ» въ земле хамаахадскойъ, какую мы изучаемъ.

        Арабское слово «ахадъ» является однокореннымъ слову «вахидъ» («одинъ), и ещё и поэтому вахиды и ваххабиты – это буквально «одинъ битыйъ». Более того слово «ахадъ» въ исламе является терминологиейъ хадиса. Хадисъ по-арабски означаетъ «рассказъ», «беседа», «предание». Считается, что хадисъ – это предание о словахъ и действияхъ пророка Мухаммеда, затрагивающее разнообразные религиозно-правовые стороны жизни мусульманскойъ общины. Хадисъ можетъ быть въ виде изречения, одобрения, образа или действия пророка. Совокупность хадисовъ известна какъ сунна – второйъ после Корана источникъ исламского образа жизни и мусульманского права. Суть хадисовъ въ томъ, что они более подробно раскрываютъ предписания, содержащиеся въ Коране. Напримеръ, въ Коране говорится, что нужно совершать намазъ, а хадисы рассказываютъ, какъ именно нужно это делать.
 
        Но вслушайтесь въ эти слова «хадисъ» и «сунна», русские люди. Слово «хадисъ» показываетъ: хади-с, «ходи (со) словомъ», только слово письменное «ходи» слышится какъ «хади». А слово «сунна» – это фраза «сунь, на», когда кто-то кому-то что-то суётъ, говоря: «На» и при этомъ говорить: «сунь» (другому) – «сун(ь), на!». Вотъ такъ зарождались и хадисы, и сунны, и многие другие арабские слова, да и другие языки мира. То есть, это – ещё одно изъ доказательствъ тому, что арабскийъ языкъ – это трасформированныйъ въ звукахъ древнерусскийъ языкъ. Я могла бы такъ каждое арабское или другое слово, сложившееся въ звукахъ, объяснить съ точки зрения русского языка и рисуемого въ пространстве образа. Но сейчасъ разговоръ объ исламе и о земле хамаахадскойъ.

        Поскольку въ исламе, кроме нормъ Корана существуетъ вотъ это большое количество хадисовъ и мусульманскихъ правовыхъ нормъ, то по несколькимъ ключевымъ причинамъ существуютъ и сомнения въ достоверности хадисовъ. И поэтому по степени достоверности хадисы классифицируются на достоверные, хорошие и слабые, недостоверные и выдуманные, а также есть классификация сообщенийъ-хадисовъ, передаваемыхъ большимъ числомъ верующихъ, а есть сообщения, переданные однимъ человекомъ. Такъ вотъ, такие сообщения, переданные однимъ человекомъ или малымъ количествомъ путейъ называются словомъ «ахадъ». То есть, «ахадъ» – это «единичныйъ» хадисъ. И поэтому приверженцы какихъ-либо нововведенийъ не принимаютъ «хадисъ аль-ахадъ» въ ихъ вероубеждении, кое вбито въ нихъ съ корнями ихъ предковъ. И поэтому есть мусульмане, въ коихъ ихъ вероубеждения невозможно переубедить, а есть у какихъ – возможно.
 
        И поэтому также въ исламе считается, что ваххабиты – это люди, искажающие истинныйъ смыслъ Корана и хадисовъ, переводя и толкуя ихъ по своему усмотрению. И все эти мусульмане такъ и не понимаютъ, что говорятъ объ одномъ и томъ же, но другими словами. Вотъ такъ и разделился исламъ на множество разныхъ ответвленийъ – сунниты, шииты, ваххабиты, хариджиты, ибадиты, алавиты, шафииты, исмаилиты и другие. И множество народовъ исповедуютъ всё тотъ же, ломающийъ всё, исламъ, извращающийъ и коверкающийъ языкомъ русские слова и русскийъ образъ жизни, но утверждая, что ихъ ответвление ислама – самое правильное. И поэтому шииты сейчасъ не терпятъ суннитовъ, и все другие не трепятъ иного мнения, кроме своего. И нужно привести этотъ сломавшийся исламскийъ миръ къ одному знаменателю.
 
        Короче, въ этомъ мире всё такъ запуталось и переплелось, что и распутывать всё это пришёлъ человекъ, какойъ понимаетъ весъ слова съ ломомъ – Авессаломъ. Ибо разобраться во всёмъ этомъ хитромъ переплетении языковъ и понятийъ просто такъ, безъ подручныхъ средствъ, уже невозможно. Всё это хитросплетение языковъ и верованийъ должно быть бито – бито физически (для техъ, кто не хочетъ понимать) или бито информационно, где существуетъ битъ, какъ единица измерения объёма даваемойъ информации. И пришёлъ онъ въ землю хамаахадскую, где живутъ люди, своими ахадъ хадисами и прочими извращениями словъ делающие изъ самихъ себя и другихъ людейъ хамовъ – последователейъ рода людейъ, впитывающихъ въ себя тёмную энергию и несущихъ эту тёмную энергию другимъ народамъ Земли.

        То есть, этотъ Авессаломъ, пришёлъ не въ конкретную землю съ определённымъ названиемъ страны или проживающего тамъ народа, а всюду, где проживаютъ такие люди, подпадающие подъ описанные здесь образы. Онъ пришёлъ за новыми устоями добра, где гонятъ прочь сунны и суры Корана.

        Синодальныйъ переводъ:
13:38 Авессалом убежал и пришел в Гессур и пробыл там три года.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:38 И Авессаломъ убеже, и иде въ гедсуръ, и бысть тамо три лета.

        Понимающийъ весъ слова съ ломомъ убежалъ и пришёлъ въ такое пространство земель, где говорятъ «гедь» (прочь, вонъ отсюда) сурамъ Корана, и былъ тамъ три лета. Именно лета, ибо мы въ чтении этойъ Книги Царствъ входимъ въ лето, находясь въ разгаре весны въ Северномъ полушарии, где живутъ люди, разговаривающие на русскомъ языке. Три лета потребуется пробыть въ описанныхъ земляхъ Авессалому для выполнения его миссии. И именно поэтому завершается глава стихомъ следующего содержания:

        Синодальныйъ переводъ:
13:39 И не стал царь Давид преследовать Авессалома; ибо утешился о смерти Амнона.

        Церковнославянскийъ текстъ:
13:39 И остави царь давидъ изыти вследъ Авессалома, яко утешися о Амноне, яко умре.

        И оставилъ царь утверждающего вида идти вследъ прославляющего слово съ ломомъ, такъ какъ утешился о человеке, современно мыслящемъ ныне, какойъ умеръ.

        Отныне нетъ больше людейъ, какие бы мыслили современными постулатами имеющейся жизни, ибо эта жизнь осталась въ прошломъ, и такойъ современно-мыслящийъ человекъ – умеръ во всехъ понятияхъ. Настало время новойъ Эры, где уже ничего не будетъ такъ, какъ было раньше. Именно поэтому успокоился (утешился) царь, предоставивъ Авессалому право делать своё дело, даже если для завершения этого потребуется три лета. А за три лета всё изменится.