Дорога из желтых кирпичей

Сижу на дороге из желтых кирпичей, обхватив ноги руками и уткнувшись лицом в колени. Желтый цвет режет глаза, поэтому глаза закрыты. Я боюсь…

Мой панцирь хочет свалиться, но я его держу. Иначе все чувства и ощущения вывалятся и унесут меня в боль. Но так хочется его скинуть и снова летать. Высоко, там где дышится легко и свободно. Там, где я настоящая. С панцирем никак, его тяжесть не дает даже подпрыгнуть. Не то что взлететь. Я боюсь...

Преодолеть боль больно. Эти чувства, годами зажатые и спрессованные, похожи на множество атомных реакторов, готовых взорваться в любую секунду и только панцирь может их остановить. Реакторы замурованы. Боли нет. Но нет и радости жизни, нет желаний, нет счастья. В реакторах вместе с болью замурованы все чувства. Отпустить…

Надо отпустить! Но как отпустить, если каждый день ждешь удара в спину? Как доверять, когда слова вырываются из смысла и все сказанное может быть использовано против меня? Отпустить и не впускать снова. Только так. Не впускать - это снова панцирь… Убить!

Отпустить и убить! Навсегда! Чтобы жить без страха и защиты. Измениться ли что-то убив одного?

Мой Цербер, охраняющий врата доверия, все время на страже и при малейшей попытке проникновения раскрывает все свои три челюсти и готов разорвать на куски, чтобы защитить меня от боли. Но так хочется, чтобы пришел кто-то… Тот, кто действительно честный, осмелится усмирить Цербера и не побоится разобрать реакторы. Вытащит чувства, протрет их тряпочкой, поцелует и скажет, что все будет хорошо. Цербера не убить, но покоренный он будет спать, а не строить панцирь. И можно будет опять взлететь!

Принимать! Принимать всех такими как есть! Просто есть… Придушить Цербера и вывести его на солнце!

Слова и мысли хороши... Но я все еще сижу на желтых кирпичах, и не могу даже встать…