Дорога девятая. Кату-Ярык - Каракольские озера

Дорога девятая.
Никто даже не спрашивал, куда мы поедем. Всем было предельно ясно – на Кату-Ярык. Все помнят наши уставшие, но до предела восхищенные рожи. А уж рассказами об этом дивном месте, мы, наверное, достали многих. Год назад наша девочка полетела в Крым. Все, говорит, достал меня ваш Алтай, поеду на юга. Нынче же, заразившись нашим восторгом, она едет с нами.
До Семинского перевала дорога уже стала привычно родной. А вот после него, открывается совершенно другой Алтай. Настоящий. Исторический. Здесь каждый километр пропитан древностью. Алтай многообразный, многоликий. Тут смело можно утверждать, что тот, кто не был за Чике-Таманом, настоящего Алтая не видел.
- Мама, как же ты нашла такую красоту?! – спрашивает дочка.
Мы постоянно останавливаемся, чтобы сделать фото. Лысые скалы с розовым и лимонным лишайником, Инские бомы, речушки и реки и полное господство камня. Леса практически нет, он встречается лишь по берегам рек. Листва же на березах всего с пятирублевую монетку. Стоят эти березки, словно в осеннюю пору, до того прозрачные. Так и хочется их пожалеть.
Причудливый весь Чуйский тракт: направо посмотришь – дыхание замирает, налево посмотришь – сердце ёкает. Так и катимся. Медленно. С остановочками. Выходим у песчаных скал. Это крутые, обрывистые осыпи крупного подводного наноса песка. Кажется, прикоснись к ним и все рухнет, растает как дым. Но нет. Песок хорошо спрессован и, на самом деле очень крепко сцеплен. Под влиянием ветров и талых вод, все же идет разрушение этого прекрасного творения природы. Откуда столько песка? Близ поселка Иня  таких террас очень много.  И дальше в Курайской и Чуйской степях их тоже не счесть. А ведь все просто. Это есть не что иное, как дно теплого океана Тэтис, существовавшего здесь миллионы лет назад.  В Курайской степи очень хорошо видна большая морская рябь. А самыми большими впадинами этого океана являются озера: Байкал, Телецкое, Балхаш и даже Иссык-Куль. Вот так стоишь у песчаных скал и чувствуешь дыхание истории длинной в миллионы лет.
Здесь же, в нескольких километрах, еще одна седая старина – Инские стелы. Величина, на которую они вкопаны в глубину, соответствует их высоте, а самая большая надземная часть из них приблизительно равна трем метрам. Их символические лица смотрят на север. Рядом, в этом же направлении, находится курган. Стеллы были найдены новосибирским археологом В.Д. Кубаревым в 1980-е годы. Их возраст ученые относят к эпохе энеолита (3-2 тысячелетие до н.э.). В то время, более 5 тысяч лет назад, камни использовались разными народами в качестве культовых объектов. Существует много версий как использовались эти каменные изваяния. Кто-то предполагает, что это поминальный комплекс и территориальный маркер. Кто-то говорит, что это изваяния царствующих предков, или кенотафы - замещающие могилу умершего. Так, много тысячелетий подряд таят они в себе какой-то скрытый сакральный смысл. Меняются народы, населяющие это место, но, стоят камни, и неизменным остается их принадлежность к высшим силам.
    Слияние Чуи и Катуни святое место. Две главных артерии Горного Алтая, соединяются в одну, и летят, бегут рука об руку, пока в их тандем не ворвется Бия. Тогда они становятся Обью. Со смотровой площадки высотой около 200 метров хорошо видно, как текут в одном русле молочно-кофейная Чуя и бирюзовая Катунь. Множество туристов останавливается в этом красивейшем месте. Так было всегда. Никто не мог остаться равнодушным к столь величественной красоте. На противоположном берегу Катуни у самого ее изгиба, стоит гора, В самой ее вершине, в рытвинах и морщинах  угадывается изображение богатыря, ведущего коня под узцы. Особенно четко выделяется конская голова.
Дальше наш путь идет вдоль Чуи. Находим укромное местечко, делаем привал. Как в старые добрые времена расстилаем покрывало. Картошка в мундирах, яички, огурцы - популярная во все времена походная еда. У нас даже семейная традиция образовалась «Треснуть яички на покрывале». Но как же она хороша! Недалеко, на крутых щебневых террасах стоят гнедые кони. Словно медным блеском лоснится их шерсть, а голубоватая редкая растительность на гравийной почве, ну, точно патина задает тон пейзажу. Лениво шагают коровы. Останавливаются около нас. Ждут, может дадим чего-нибудь. Из-за их тяжелого взгляда из-подо лба, не очень-то хочется к ним подходить. Мы отгоняем коров и двигаемся дальше.
У Красных ворот наш автомобиль закипел. Да, но прежде, мы ехали по сорокаградусной жаре, включив печку (чтобы дать немного остыть радиатору), окна машины были открыты, в них залетел не менее устойчивый жар... Но мы представляли, что мы на Бали, или еще где-то, в очень жарких странах. Не станали, не унывали, ехали последнюю сотню из тысячи километров. И вот, сосвсем закипела машина. Женя попытался открутить пробку на бачке, и она рванула так, что улетела в кусты, слава Богу, никого не зацепив. Пока мы искали пробку остыл радиатор и мы поехали дальше. Однако, машино упорно отказывалась дальше нас везти. Она постоянно перегревалась. По своему опыту мы знали, что СТО искать бесполезно. Нет, конечно же мы вернулись для приличия в Акташ, зашли на уже знакомое нам СТО, но там опять никого не оказалось, потому что где-то в горах родственники резали баранов, и мастер уехал за мясом. Женя поменял крышку радиатора, попробовал починить насос, проверил уровень охлаждающей жидкости и долил ее. В общем, оставшиеся 100 километров мы ехали 5 часов.
Когда мы кое-как подъехали к Кату-Ярыку, нас обогнали два байкера. Они приветливо помахали нам руками и очень тихо, прямо перед нами начали спускаться с перевала. Первый, постарше, видно был лпытнее молодого. Прямо скажем, не церемонясь, он не оглядываясь уехал вперед, и возможно, даже уже спустился, пока мы крались по второму витку за молодым байкером. Вдруг, он упал. Пытаясь встать и оседлать байк, он падал и падал, распластавшись по всей дороге. Надо было помочь парню. Женя поставил машину на ручник и уже было хотел пойти, но уклон спуска был такой, что зад машины стало забрасывать вперед и она неминуемо соскальзывала вперед на невертящихся колесах. Надо ли говорить, что я испытала. Думаю и так понятно. Тогда он уткнул мордой машину в выпирающую в дороге скалу, проверил ее на устойчивость и пошел поднимать бедолагу. На шестом витке  перевала байкер выронил канистру, наверное она была плохо закреплена. Пришлось опять останавливаться и поднимать канистру. Байкер-то, помахал нам, типа, заберите, а то я падаю...
Все обошлось, благополучно, с кипящим радиатором и свистящими тормозами мы спустились с перевала. Байкеры ждали нас. Они схватили свою канистру и врезали по прямой до ближайшей базы. Мы же ехали потихоньку. И вот, мы уже видим, что байкеры отъехали от первой базы «мест нет», от второй, и у третьей остановились. Мы прямиком поехали к третьей. Но последние места были отданы нашим «подопечным».
- Москвичи, наверное! - сказал Женя.
- Уж точно! Москвичи!
Все было в их манере. Ни слова благодарности за помощь при спуске, ни тени стеснения при занятии последних свободных мест, видя, что с нами ребенок.
Дальше турбаз не было. Тогда мы вернулись на вторую турбазу и попросили у хозяев снять беседку и рядом с ней поставить палатку. Хозяева радушно пошли нам на встречу, сказав, что завтра будет выселение и нас заселят в свободный домик. Так мы познакомились с замечательными людьми - Верой и Валерой.
Чулышман беззаботно шумел своими водами, перекатывая камни. Доволные и счастливые мы сидели на самом берегу, опустив ноги в студеную воду. Не беда, что сломалась машина, не беда, что нет мест, не беда, что мы на дне ущелья, не беда, что ближайший магазин за 30 километров после крутого подъема на перевал. Мы на Чулышмане, и это главное. Достав из запасов бутылку «Алазанской долины», нагретую почти до кипятка, мы разлили по бокалам вино. Почерпнули из реки воды для охлаждения напитка и смакуя каждый глоток предались забвению. «Алазанская долина» в долине Чулышмана была особенно хороша.
Утром я проснулась от того, что услышала возню воле нашей машины. Жени в палатке не было. Конечно, он ведь у меня пташка ранняя. И конечно же я узнала его голос. Это он и Валера (хозяин турбазы) пытались починить машину. Я согрела кофе. Очень медленно его выпила на берегу реки. Приготовила завтрак для проснувшихся детей. А женя с Валерой все негодовали. Что же это такое! Не делается машина! Не починяется! Валера побежал к себе в подсобку, наверное найти какую-то запчасть. Я подошла к Жене.
- Ну так что? Есть шансы на спасение?
- Вот если бы маленькую пружинку раздобыть где-то, тогда может быть.
- Насколько маленькую?
- Совсем маленькую. Как от авторучки!
- А от авторучки подойдет?
- Попробую.
Да, авторучка у меня всегда с собой. Я вытащила из неё пружинку и отдала мужу. Через какое-то время машина заработала. Эх! Отечественный автопром! И на оглобле ты ездил, и на пружинке от ручки! Цены тебе нет!  Милый ты наш «Икс пятый»!
Настроение у всех приободрилось! Значит все-таки мы возможно доедем домой. Можно и отдохнуть.
В этот же день мы отправились к водопаду Куркурэ. Вера и Валера подробно нам описали путь. До извилины Чулышмана мы доехали на машине. Дольше тропа шла по-над рекой в прибрежных скалах. Карабкаясь по камням все выше и выше мы были очарованы открывшейся рекой и прорезанной в скалах, долиной. Идти было совсем не страшно, пока тропа не вышла на самую кромку скалы. С одной стороны зияла пропасть с изумрудной зеленью Чулышмана, с другой прижимала каменная стена с неровными выступами. В некоторых местрах тропа была не шире длины ступни, а прижим к скале заставлял изгибаться, то выпячивая бедра в бок, то нагибаться для прохода под карнизом. Коленки дрожали, дух захватывало, язык онемел. В одном месте была трещина в скале, разорвавшая тропу. Кто-то заботливо кинул тут досточку. Перепрыгнуть расщелину я бы точно не смогла. Да и по досточке прошла на полусогнутых.
Наконец тропа пошла на спуск. Мы вышли на абсолютно необитаемое место. К дереву был привязан трос и прикрепленная к тросу лодка. Рядом ледал обод от тракторного колеса и обломок железной трубы. Странно. Как же теперь переправляться через реку? Лодка есть, весла нет. Мы устроились на берегу, надеясь, что вот вот подойдет хозяин лодки. Река в этом месте влетая в скалу прорезала в ней несколько ступеней, по которым можно хорошо определить минимальный уровень воды и максимальный. Чувствовалась необычайная глубина. Сама же ширина реки здесь была сильно заужена, всего метров 10. Прижатый к скале поток образовывал очень стремительное течение. Не знаю, сколько бы мы просидели здесь, но Саша взял обломок трубы и начал им стучать по ободу. Этот почти колокольный звон резонировал от скал и летел по всей долине. Вскоре мы увидиле на тропе в скалах мальчика. На нем был одет яркий спасательный жилет и поэтому он выделялся на фоне камней. Он очень быстро бежал тропинке. Движения его были настолько расчетливы и уверенны, что казалось, будто он движим какой-то посторонней силой. Вовремя нагнулся, вовремя подпрыгнул, вовремя прижался. Все происходило на одной скорости. Чудо!
Через какой-то миг мальчик был уже в лодке. Пятьсот рублей за десять метров переправы и мы на другом берегу. А мальчик, оттолкнувшись от борта лодки нырнул в воду. Спасательный жилет держал его на поверхности воды. Он удобно расположился на спине, помахал нам рукой и с казал, что через час-полтора будет здесь, а теперь он поплыл на обед. Чудно все устроено.
Мы шли по долине. Остро чувствовалось ограниченное пространство. Весь горизонт занимали скалы ущелья. Словно крышка жаровни нависло над долиной небо. Каменные осыпи - следы землетрясений поражали величиной оторвавшихся от скал глыб. Да, если такой «дом» прилетит, мало не покажется. Расстояние в три километра просматривалось как на ладони. Вскоре стал слышен гул водопада. Еще через 20 минут мы почувствовали его свежесть, а уже через пять минут, увидели его воочию.
В каменный стакан высотой 30 метров низвергался бурлящий поток воды, вспенивая и поднимая на многие метры в округе падающую на дно воду. И не было слов. И ноги как-то подкосились. Захотелось сесть прямо там, где мы стояли. Добрых полчаса мы безмолвно созерцали природную стихию. И лишь позже все же освоились, осмелели и начали фотографироваться. И хотелось остаться здесь на долго, да вспомнился мальчик, который должен был нас ждать на переправе.
Когда мы пришли на турбазу, обещанный нам домик освободился от постояльцев, мы заселились и до полуночи смотрели на огромные звезды.
Весь следующий день мы путешествовали на машине по долине. Нас все так же неизменно сопровождали с двух сторон каменные скалы, переливающиеся от бледного розового цвета до болотной зелени и черноты. Мы очень часто останавливались, любовались великим множеством водопадов стекающих к Чулышману речушек с высокогорных хребтов. Смотрели на водные вихри Чулышмана, на его зажатое в камнях русло. Мы доехали до урочища Ак-Курум (Белые камни) и издали посмотрели на каменные грибы. А потом мы вернулись на базу, накупались в бассейне, напарились в бане. Блаженству не было предела.
С этой поездки я очень плотно занялась изучением истории Чулышманской долины.  Полная изолированность меня умиротворяла. Кстати, связи здесь не было никакой. И этому я была очень рада. Это все потому, что я ужасно не люблю телефон, и в детстве я даже боялась по нему разговаривать. Нет, конечно, я не думала, что меня съест бабай. Просто, разговаривать с какой-то штуковиной под названием трубка, я категорически отказывалась, полагая что это равно умопомрачению. Ну, все равно, как если бы человек говорил с ведром.
Но эта оторванность и выгнала нас на третий день из долины. Мы поняли, что родственники очень беспокоятся о том, что мы не выходим на связь продолжительный период времени. Решено было уезжать. На прощанье Вера посоветовала нам за перевалом съехать к трещине в каньоне. Там падал очень красивый водопад Кара-Су, причем, падая в долину, он исчезал под землей и на достаточно большой подземной глубине сливался с Чулышманом.
Наш «Икс пятый» с легкостью поднялся на перевал, но когда мы свернули к водопаду, что-то очень сильно хрустнуло и и опять все рычаги сместились в сторону. О, Боже! Только не это! Машина кое как двигалась. И все же, мы дошли до водопада, полюбовались его красотой и медленным ходом стали пробираться по очень плохой дороге в горах на высоте более двух тысяч метров. На всем протяжении до Улагана (50 км) нам не встретилось ни одной машины...
Удача ждала нас впереди. В Улагане мы нашли РАБОТАЮЩЕЕ СТО! И даже, нем пообещали, что заменят балку до завтрашнего утра. Там же, на СТО, нам дали адрес, где можно переночевать. Удивительно то, что мы зашли туда без хозяев. Все было открыто. Хозяева прибили лишь утром, оказывается ездили в город (а в Алтае только один город - Горно-Алтайск, который находится на расстоянии 400 км от Улагана).   
У нас все складывалось благополучно. Машину починили, а до назначенного срока возвращения оставалось еще целых два дня. Поэтому мы решили перебраться чуть ближе к дому, в район Чемала к знаменитым Каракольским озерам. Наша девочка мечтала посмотреть на эту красоту. И вот же, поистине земля круглая. Нам опять попался уже знакомый нам водитель - Серега. Опять он нас довез до Туры, рассказывая свои нескончаемые байки. А Жене, в знак уважения он пожал руку, как одному из немногих одолевших перевал Кату-Ярык.
На Туре было более чем оживленно. Сезон! Торговля пирожками и чаем. Толпы туристов. Одни направлялись по тропе, совершать пеший подъем, другие брали в прокат лошадей, шишиги, одна за другой, привозили и увозили туристов, на квадроциклах катались с гор, опьяневшие от эмоций, парни и девушки. Мне стало как-то не по себе. Разве можно так изувечить нетронутую девственную природу. Вспомнились слова мамы: «Подождите, год, два и вы не узнаете своего Алтая, всюду будет хаос!» Да, бизнес тут поставили на широкую ногу. В Туре мы пересели на ГАЗ-66 и «помчались» к озерам. Серега остался дожидаться нас здесь.

В Туре нас пересадили на ГАЗ - 66 и мы начали подъем. Машину кренило с бока на бок. Она как робот шагала по камням. Когда эти камни были слишком велики, машина ложилась на борт, после чего успешно принимала обратное положение.
На встечу двигались два квадроцикла. Водителей подозрительно болтало из стороны в сторону.
- Вот это укачало их? Плохо им наверное, страшно.
- Да им зашибись! Они со вчерашнего еще не проспались. Ох, эти безобразные алкоголические туристы!
Машина прибыла на стоянку между шестым и пятым озерами. Спускаться к седьмому мы не стали,  а прямиком отправились на верх.  Тропа от пятого к четвертому озеру самая длинная между всех семи озер. Ручей не так страшен, как нам его обрисовали. По валунам и лучше с палкой в руках, его легко можно пройти. Дальше подъем по валунам, размерами от футбольного меча, до человеческого роста. Вот здесь надо приложить усилия. Карабкаться, прыгать с одного на другой, продираться между ними – требует сноровки, ну, или хотя бы небольшого опыта. Каменная россыпь заканчивается все теми же елями и пихтами с вылезшими наружу корнями.
Четвертое озеро, так же как и седьмое, появляется  вдруг, внезапно. Оно обрамлено зарослями березки по ближнему берегу и скалой с яркими сочными мхами по противоположному берегу. Справа хвойный лес, слева тундра. Да, здесь на четвертом озере лес встречается с тундрой. Несмотря на жару внизу (около 35 градусов), здесь веет прохладой. Несколько раз накрапывал дождик, сменяясь палящим солнцем. Перепад температур хорошо ощутим. На абсолютной глади воды плавают утки. Видимо привыкли уже к человеческим потокам. Цвет воды не разобрать. Фактически она – зеркало, в котором отражаются и скалы, и лес,  и небо.
Третье озеро тут же. Можно сказать, что четвертое и третье – это одно озеро, перетянутое узким перешейком. Увидеть же это озеро, можно лишь совершив небольшой подъем ко второму озеру. К его берегу нет тропы. Там сплошные дебри березки. Тем и красиво оно. Серебряный глаз в изумрудной оправе.
Пропетляв по зарослям березки, тропа забирает все вверх и вверх. И уже кажется совсем близким снежники Иолдо. Тонюсенький ручеек выныривает то тут, то там, вдоль тропы. Вдруг, глядя на снежник, на уровне глаз ты замечаешь за камнями гладь воды. Нужно не упустить этого момента, он сродни волшебству. С каждой ступенью, открывается все большее водное пространство, и ты уже видишь, как на противоположном берегу, снежник спускается в бирюзовую воду. Из всех озер, для меня, это самое живописное озеро. Вода совершенно прозрачна. Уж не знаю, какова его глубина, но камни на дне видны от начала до конца озера. На воду можно смотреть бесконечно!  Озеро не большое, точнее сказать маленькое, но такое очаровательное! На снежнике множество туристов, позирующих перед объективами. Мы то же зашли на снег. Необычно, в июле, в футболках и шортах поиграть в снежки.
Вдоль заснеженного хребта идет тропа к первому озеру. Она упирается в скальную стену, с которой радужной россыпью брызжет водопад. Подъем по мокрым каменным «ступеням» нас не прельстил (все же с нами ребенок). Те, кто там побывал, рассказывают, что первое озеро совсем как лужа посреди снега. Но прелесть еще и в том, что только оттуда открываются все семь озер.
Оставим его посещение до лучших времен. Вот и повод вернуться сюда еще раз!
На Туре нас ждал Серега. Его ноги торчали с заднего сиденья УАЗика. Он мирно спал. Когда мы попытались растормошить его, учуяли неимоверный алкогольный дух.
 - А чё? Я вижу мужик ты нормальный, Кату-Ярык одолел, сам и поведешь машину, - невнятно пробормотал он.
И все 12 бродов и 8 мостов, мой муж прекрасно одолел, не имея никакого опыта вождения УАЗ. Вот так, остерегайтесь Серегу, если не уверены в своих возможностях.
На этом наша поездка закончилась. Счастливые уставшие и довольные мы вернулись домой. Впрочем, как всегда.