Девушка и Ангел

                Балетное либретто
                Действие первое
                Картина I
     На городской площади большой праздник. Губернаторская дочка выходит замуж. Танцуют молодые девушки, подружки невесты, с гирляндами цветов, к ним присоединяются юноши, и они вместе кружатся в медленном вальсе. На смену им приходит черёд гостей. Испанский, неаполитанский, французский, венгерский и польский танцы проходят непрерывным калейдоскопом. Появляются новобрачные. Они танцуют короткий, но быстрый и зажигательный танец. Соло жениха и соло невесты полны блеска и виртуозности. Затем они сходятся снова в трогательном па-де-де. К жениху и невесте присоединяются и остальные, все танцуют быструю польку. Появляется сам Губернатор. Он ещё раз благословляет молодых. Свадебное шествие удаляется, чтобы продолжить праздник в другом месте.
                Картина II
     В безлюдный сад при монастыре прокрадывается Девушка. Она сирота, воспитанная добрыми монахинями, и совершенно ничего не знает о большом мире, но, прислушиваясь к отголоскам свадебного торжества, тоже мечтает о любви. Каждый вечер юное создание приходит к статуе ангела, чтобы найти утешение от дневных тревог и забот. Вот и на этот раз она просит небеса даровать ей защитника, который полюбил бы её. Её танец перед садовой статуей полон трогательной мольбы.
     О чудо! Небеса услышали желание чистого невинного сердца, и статуя оживает. Перед Девушкой мужчина во плоти с белоснежными крыльями. Воздушный танец Ангела, наполненный высокими прыжками и частыми заносками, имитирует полёт. Поначалу затаившаяся Девушка выходит из своего укрытия, и Ангел постепенно вовлекает её в свой танец. Па-де-де Девушки и Ангела. Темнеет. Ангел указывает на часы церковной колокольни. Каждый вечер он будет воплощаться в ожившую скульптуру только до полуночи до тех пор, пока вместе с Девушкой не отыщет того, кто полюбит её. Объяснив ей это, Ангел исчезает, возвращаясь на небеса, и фигура ангела снова становится просто садовой статуей.
     Девушка танцует одна. В каждом её движении сквозит любовь к воплотившемуся Ангелу. Она в отчаянии из-за того, что он не может стать её женихом, о котором она столько мечтала.
     Появляется Злой Человек. Он стал случайным свидетелем того, что произошло в монастырском саду только что, и, по счастью, знает, как помочь Девушке, но на самом деле он задумал недоброе. Он намеревается отпилить ангельские крылья и преподнести их в дар Губернатору. С таким-то подарком тот точно ему не откажет в руке своей младшей дочери. Девушке он говорит: «Приведи Ангела ко мне, я отпилю ему крылья, он станет обыкновенным мужчиной и никогда не покинет тебя». Ей только и нужно, что привести его в заброшенную часовню. Остальное он сделает сам.
     Девушка, не представляя, каким жестоким образом её обманывают, горячо благодарит Злого Человека и убегает. Злой Человек усмехается. Его танец полон открытого ликования по поводу того, что весь его замысел удался так легко.
                Картина III
     Девушка оказывается в золотом мире своего сна.
     Маленькие амурчики пляшут озорной забавный танец. Затем семь муз с соответствующими атрибутами дефилируют в темпе величавой паваны. На смену им выбегают три нимфы в сопровождении златокудрого фавна, они танцуют полный грации и степенности па-де-катр. Наконец выходит и кордебалет фей. Их движения отточены и геометрически выверены. После их почти акробатических арабесок на сцене появляется небесный вестник с трубой. Он танцует зажигательную жигу, не переставая дуть в свой инструмент, и разгоняет всех фей, а затем торжественно объявляет о появлении пары влюблённых.
     Ангел и Девушка выходят как полноправные молодожёны. В мире её грёз возможно всё. Перед нами проносится большой дивертисмент.
                Действие второе
                Картина I
     В заброшенной часовне следующим вечером.
     Злой Человек возглавляет толпу отъявленных негодяев, бой барабанов задаёт ритм жаркому танцу. Их хаотические быстрые движения наполнены предвкушением исполнения предстоящей задачи. В сплетениях рук и круговороте движений тел то появляется, то исчезает главарь, размахивая пилой. Бандиты слышат приближение главных героев и спешат укрыться в тёмных углах. Последним по диагонали сцены проносится Злой Человек в могучих прыжках и поворотах.
     Ангел и Девушка появляются под сводами часовни. В руках он держит маленькую лампаду. Девушка прижимается к Ангелу, потому что её страшит то, что должно произойти. Она озирается. Ангел замечает её тревогу и спрашивает о причине её беспокойства, ведь она сама выбрала именно это место, где их никто не должен потревожить. Он вовлекает её в танец, который должен даровать ей спокойствие и защиту. Медовый голос виолончели сопровождает его соло.
     Но вот виолончель прерывает грохот всё тех же барабанов. Со всех сторон к Ангелу спешат головорезы. Они окружают его тесным хороводом, не давая возможности сбежать. Лампада выпадает из его рук и гаснет. Девушка в страхе теряет сознание, но никто не обращает на неё внимания. Так как никакие ангелы не в силах причинить вреда человеку, Ангел спокойно позволяет Злому Человеку отпилить свои крылья.
     Победоносно потрясая то одним, то другим крылом, Злой Человек, приплясывая, покидает часовню, и за ним устремляется вся его компания.
     Девушка приходит в чувство и подбегает к умирающему Ангелу, объясняя, что всему виной она, потому что любит, потому что в её сердце зародилось чувство к небесному созданию. Прекрасный Ангел прощает её, потому что в своей чистоте и невинности она не совершила никакого дурного поступка. Он благословляет её. Они снова танцуют, и та же тема виолончели возвращается вновь. Затем ослабевший Ангел падает и умирает.
                Картина II
     Любой ангел, потерявший свои крылья, попадает в подземный мир духов зла.
     Шестнадцать пар низших духов выходят на сцену в неторопливом шествии. Они движутся легко, но в то же время с отчаянием, потому что обречены никогда не видеть света солнца. Появляется сама Повелительница Подземья в окружении двух бывших ангелов, которые когда-то тоже лишились своих крыльев. Небольшое па-де-труа прерывается появлением новенького. Демонстрируя перед ним свою власть, она велит танцевать двум своим рабам самостоятельно. Соло Золотого и Серебряного Ангелов. С неодобрением Ангел наблюдает за мучениями несчастных, но и сам он не имеет сил противиться воле своей новой повелительницы, и она заставляет его танцевать вместе с ней. Так он становится Рубиновым Ангелом, потому что потерял свои крылья из-за любви. Он танцует своё соло, имитируя взмахи крыльев, но Повелительница с усмешкой наблюдает за ним. Теперь он больше не ангел и принадлежит только ей. В неспешном танце она и трое её рабов удаляются в свой проклятый мир, и за ними следуют, покорно склонив головы, низшие духи.
                Картина III
     В городе снова большое веселье. Ещё одна пара новобрачных выходит из церкви. Это Злой Человек и младшая дочь Губернатора. Гости праздника осыпают их цветами и надевают яркие гирлянды на шею. В стороне проходит Девушка, она безумна. На миг утихает веселье горожан, но только на миг.


                Пьеса в одном действии
     Действующие лица:
     Аглая, девушка лет семнадцати, приёмная дочь садовника
     Папаша Пикар, старый садовник в монастыре
     Анжелюс, статуя ангела, воплощённая в живого человека
     Малус, злой человек
     Три подружки невесты
     Три приятеля Малуса
                Картина первая
                (В монастырском саду.)
     Первая девушка:    Не могу поверить, что наша подружка сегодня выходит замуж! Ещё вчера девица, гуляющая с нами и распевающая задорные песни, а завтра уже почтенная матрона, которую не иначе как следует величать нам госпожой.
     Вторая девушка:    Остаётся желать, чтобы и мы поскорее последовали её примеру. В нашем городе много холостых молодых людей, но заставить их на себе жениться – это столь тяжкий труд, что не знаешь, с какой стороны за него приняться. Ей больше повезло, потому что она губернаторская дочка. А кто женится на нас?
     Третья девушка:    Слушайте, может, позовём Аглаю? У неё совсем нет подруг, она только смотрит на наши игры издали, но никогда не подходит, а сегодня ей должно быть особенно одиноко.
     Первая девушка:    Ах, оставь! Вечно ты всех жалеешь, Серебрянка. Аглая ещё совсем дитя, да к тому же живёт за монастырскими стенами. Даже пригласи мы её, она всё равно забьётся куда-нибудь в укромный уголок и не станет принимать участия в общем веселье.
     Вторая девушка:    Поторопитесь! Нам ещё предстоит забрать свои букетики подружек невесты у папаши Пикара.
     (Девушки хихикают, удаляясь. Из ниши в ограде монастыря отделяется Аглая и смотрит им вслед.)
     Аглая:    Ну вот, даже эти девушки не хотят дружить со мной. Они думают, если я живу как затворница, то со мной и поговорить по-человечески нельзя. Я же так часто наблюдаю за их играми, что мне кажется, будто мы знакомы с самого детства. Да, дочке губернатора повезло… Она богата и обладает приятною наружностью, а её отец знатный человек. А на меня толком никто и не смотрит. Кого может привлечь бесприданница, живущая за монастырскими стенами?
     Папаша Пикар (за сценой):    Аглая, дочка, где ты?
     Аглая:    Он приютил меня маленькой девочкой и взял к себе на воспитание с тех пор, как я осталась круглой сиротой. У него нет собственных детей, и он относится ко мне как к родной дочери, и я благодарна ему за это. Но теперь я повзрослела и жажду иной любви, как и все прочие девушки. Он же остаётся глух ко всему, что находится за пределами его сада в монастыре.
     Папаша Пикар (выходит из калитки):    Аглая, ты разве не слышала, как я тебя звал?
     Аглая:    Слышала, отец. Просто только что тут проходили девушки, и их слова заставили меня задуматься.
     Папаша Пикар:    Ах, бедняжка, ты переживаешь из-за того, что тебя не позвали на свадьбу? Но разве тебе мало мира, в котором мы живём? Разве я настолько сильно загружаю тебя работой, что ты мечтаешь о празднике? Разве не всякий день ты поёшь и пляшешь среди наших цветов? Пойдём, милая, нам не должно быть дела до того, что происходит за монастырскими стенами.
     (Три подружки невесты возвращаются.)
     Девушки (хором):    Доброго вам дня, господин Пикар!
     Папаша Пикар:    Здравствуйте, девушки!
     Первая девушка:    Вы подготовили для нас цветы, как обещали?
     Папаша Пикар:    Букеты готовы, прошу идти за мной.
     (Проходя мимо Аглаи, девушки её совершенно не замечают, а вот она смотрит на них во все глаза, отмечая мельчайшие детали платья.)
     Ты тоже, Аглая. Идём, ты будешь мне нужна.
     Аглая:    Минуточку, отец. Я догоню вас. (Убеждаясь, что они ушли, подходит к статуе ангела, увитой плющом, и опускается перед ней на колени.)
     О, мой Ангел, почти каждый день я прихожу к тебе с отчаянием в сердце и мольбой в голосе, но сегодня мне особенно тяжко. Ты слышишь отголоски музыки. Ты знаешь, что весь городок будет веселиться сегодня на свадьбе губернаторской дочки. А я одна, всегда одна в этом саду. Приёмный отец любит меня, но это не то, что нужно девушке. Ты понимаешь, правда? Сейчас весна. Вокруг всё цветёт, и всё живое ищет себе пару. Это весна и моей молодости тоже, но, боюсь, она пройдёт очень быстро, а я так и останусь без всего того, что дорого простому человеку. Я умоляю тебя, попроси Небеса за меня. Пусть они пришлют мне доброго друга, который ненароком постучится в монастырскую калитку. Пусть это будет чужеземец, и, когда он войдёт, он увидит меня и полюбит, и заберёт с собой, и в его краях я обрету счастливую жизнь, наполненную смыслом.
     (Раздаются трели небесных колокольчиков.)
     Небесный голос (за сценой):    Твои помыслы чисты, дитя, поэтому небу угодно исполнить твоё желание. Не волнуйся, Аглая, у тебя появится спутник, а до тех пор мы даруем тебе защитника, который оградит тебя от всякой беды.
     (Начинает бить церковный колокол. Аглая оборачивается в его сторону, молитвенно складывает руки и начинает молиться. Она не замечает, что за её спиной оживает статуя ангела.)
     Анжелюс:    Обернись, дитя. Я тот вестник, который должен привести тебя к счастью.
     Аглая (почтительно кланяясь):    Как мне называть вас, уважаемый господин?
     Анжелюс (подумав):    Можешь звать меня Анжелюсом. Своему отцу ты скажешь, что я, прибыв из дальних мест, попросил приюта в вашем монастыре на несколько дней. Мне не терпится осмотреть новый для меня город, и я попросил тебя показать мне его.
     Аглая:    Хорошо, господин Анжелюс.
     Анжелюс:    Не надо называть меня господином. Обращайся ко мне просто по имени. Помни, для всех остальных я являюсь обычным человеком.
     Аглая:    Но как же мне тогда выказывать вам почтение?
     Анжелюс:    Мне достаточно и того, что лежит у тебя на сердце.
                Картина вторая
                (Там же.)
     Аглая (не замечая, что над монастырской оградой торчит голова Малуса):    Вот уже третий день вожу я Анжелюса по нашему городу. Он ищет среди молодых мужчин того, кто мог бы стать мне мужем, но на все его предложения я отвечаю отказом, придумывая глупейшие отговорки насчёт того, почему тот или иной кандидат мне не по вкусу. Да и как иначе? Один Анжелюс царит во всех моих мыслях. Меня страшит тот момент, когда он должен будет вернуться обратно к своим собратьям. Мне кажется, что я люблю его. Но – тише! – такого нельзя произносить вслух, потому что подобные мысли меня не достойны. Мне оказали великую честь, когда Анжелюс явился во плоти. Однако люди тоже кое-что замечают, например, что я стала чаще бывать в обществе вместе с Анжелюсом. Ни словом, ни делом не должна я давать им повода говорить о каких-либо недостойных вещах про меня.
     (Малус перелезает через забор.)
     Малус:    Привет тебе, красавица Аглая!
     Аглая:    Здравствуй, Малус.
     Малус:    Ты ждёшь своего Анжелюса здесь?
     Аглая:    Быть может. (В сторону.) С тех пор как я стала появляться в городе, от Малуса мне нет покоя. Анжелюс сказал, что у него недобрые помыслы. Но я не могу забывать про вежливость, ведь он всегда ведёт себя со мной достаточно учтиво.
     Малус:    По городу ходят разные слухи касаемо твоего нового друга.
     Аглая:    Разве? Я ничего не слышала.
     Малус:    Говорят, что он вовсе не чужеземец, а ангел, сошедший с небес. Лора и Флора видели неземной свет в монастырском саду и слышали, как он разговаривал вроде бы с архангелом, да и многие жители заметили, что статуя ангела куда-то пропала.
     Аглая:    Пусть говорят, что хотят. Мне до всего этого дела нет.
     Малус:    И Малусу тоже, но Малус многое замечает порой. И кое-что его тревожит исключительно из любви к ближнему своему. Например, Малус видит, что одна несчастная девушка без памяти влюблена в своего нового друга, а тому до её чувств и дела никакого нет.
     Аглая:    Да как ты смеешь говорить про меня подобные мерзкие слова?!
     Малус:    Ты только что выдала себя сама, ведь я не называл имя девушки.
     Аглая:    Ах ты, подлый обманщик!
     Малус:    Тише, красавица, не надо так кричать! Не стоит привлекать сюда внимания посторонних. Малус пришёл, чтобы помочь. Он никого не желает обидеть. Я сам безуспешно добиваюсь внимания от одной девушки, так что прекрасно понимаю всякое неразделённое сердце.
     Аглая:    Правда?
     Малус:    Истинная правда.
     Аглая (шепчет, глядя в землю):    Так как ты можешь мне помочь?
     Малус (будто не слыша её):    Я могу помочь. Тебе лишь надо меня об этом громко попросить.
     Аглая (произносит не без некоторой доли внутренней борьбы):    Пожалуйста, Малус, если знаешь, как помочь, помоги. Я уже измучилась, безуспешно пытаясь побороть жар своего сердца.
     Малус:    Тогда ответь мне честно, Анжелюс – настоящий ангел?
     Аглая:    Да, Небеса послали его ко мне в качестве защитника, но и не проси открыть тебе, что послужило тому причиной.
     Малус:    Мне довольно и того, что ты признала его ангелом. Слушай внимательно. Я научу тебя, как поступить, чтобы ты была счастлива до конца своей жизни. Тебе непременно нужно привести твоего ангела в какое-нибудь безлюдное место, куда никто не ходит, скажем, в заброшенную часовню на окраине вашего монастыря, и там ты должна попросить его показаться тебе во всей красе, то есть с крыльями, в общем, в полном своём ангельском обличье. Придумай какую-нибудь причину, но заставь его это сделать. Девичий ум горазд на выдумки. Затем к делу подключусь я с приятелями. Мы подрежем твоему ангелу крылышки, и тогда он останется обыкновенным мужчиной навсегда. Вы сможете обвенчаться и будете жить долго и счастливо.
     Аглая:    Ты уверен, что не навредишь ему?
     Малус:    Даю своё честное слово!
     Папаша Пикар (за сценой):    Аглая, девочка!
     Малус:    Ну всё, мне пора. Не забудь, что я тебе сказал. Это твой единственный шанс обрести счастье. Приводи своего друга вечером, я буду ждать вас в часовне до полуночи. Если вы не явитесь, я пойму, что ты струсила. До новой встречи, влюблённое сердце! (Поспешно перелезает через забор.)
     Папаша Пикар:    Дочка, я тебя всюду ищу. Ты нужна своему Анжелюсу. С кем ты только что разговаривала?
     Аглая:    С Малусом.
     Папаша Пикар:    Не нравится мне этот субъект. Всё время улыбается, но внутри весь хитрый и изворотливый. Если у кого-то случается беда, он одним из первых разносит новость по городу. Когда он бывает в моём саду, то постоянно ломает розы. Он не признаётся, а у меня нет прямых доказательств, что это он, хотя свои розы я вижу на платьях или в волосах то одной, то другой барышни, а свои цветы я признаю среди сотен таких же роз, потому что мои – особенные. Я тебе это говорил неоднократно. Святым угодно, чтобы наш сад так бурно цвёл. Так чего он хотел здесь?
     Аглая:    Ничего. Просто судачил.
     Папаша Пикар:    Он случаем не признавался тебе в любви, детка?
     Аглая:    Он не мой поклонник, все это знают.
     Папаша Пикар:    С такого субъекта станется ухаживать за двумя девушками одновременно. Ты ещё так молода, что и не заметишь, как совершишь ошибку. А я сам слишком мало знаю о мире, чтобы передать какой-либо опыт тебе.
     Аглая:    Мне достаточно того, что ты даришь мне свою любовь, отец, а другого мне и не надо. (Целует его.)
     Папаша Пикар:    Спасибо, дочка. Куда сегодня поведёшь Анжелюса?
     Аглая:    Думаю, мы пойдём гулять на холмы за город, а вечером я позову его в старую часовню. Там есть несколько очень красивых витражей, он хорошо разбирается в подобных вещах и сможет рассказать мне много интересного об изображённых сценах.
                Картина третья   
     (В часовне вечером. Лунный свет тускло заливает внутренне убранство через два узких прямоугольных окна. Аглая с Анжелюсом разглядывают изображения ангелов в цветной розетке над входом.)
     Аглая:    Значит, помимо простых ангелов есть ещё серафимы и херувимы, а над всеми вами господствуют четыре архангела – Михаил, Гавриил, Рафаил и Уриил. Удивительно, что на Небесах тоже есть своя иерархия. А ты тогда к какому типу относишься?
     Анжелюс:    Я пока что самый простой ангел, ангел-хранитель, но у таких как я всегда есть шанс стать чуточку значимее и подняться выше по «небесной лестнице». Для этого порой мы и воплощаемся в людей, становясь защитниками своих подопечных. Если мы успешно исполним несколько порученных нам миссий, у нас появляется надежда получить «повышение».
     Аглая:    То есть вы всегда должны исполнять то, о чём просит вас человек, раз вы являетесь его защитником?
     Анжелюс:    В пределах разумного, разумеется. Нам запрещено нарушать законы бытия.
     Аглая:    А если бы я попросила тебя показать мне свои крылья, это было бы возможно?
     Анжелюс:    Ни один человек не способен выдержать небесного сияния ангела, а из нас никто не способен причинить человеку вред. Будучи телесно воплощён в образе человеческом, я могу только в малой степени проявить свою принадлежность к высшим сферам, и мои крылья в таком случае напоминали бы белоснежные крылья лебедя, но разве для тебя это так важно, Аглая?
     Аглая:    Если бы ты мог знать мои мысли, то знал бы, насколько важно.
     Анжелюс:    Ты знаешь, что я не всеведущ. Приняв человеческий облик, я ограничил свои природные способности.
     Аглая:    Тогда я признаюсь тебе в том, что намеренно привела тебя сюда ради того, чтобы ты превратился обратно в ангела хотя бы на несколько мгновений. Сделай это для меня просто потому, что я попросила, если действительно всё так, как ты говоришь, и ангелы не могут противиться воле человека. Знай, что благодаря моей просьбе, ты можешь получить своё «повышение» намного быстрее.
     (Неземной свет заливает сцену. Анжелюс преображается, и в этот же момент возникает Малус с приятелями. Вынимая ножи, они окружают Анжелюса, а он даже не пытается сопротивляться.  Аглая бросается к Анжелюсу, протягивая к нему руки и пытаясь прорвать кольцо мужчин.)
     Аглая:    О нет! Что же я наделала?! Это мерзко. Гадко и мерзко.
     Малус (делая знак рукой одному из приятелей):    Отведи девку в крипту и запри там.
     Анжелюс (вслед):    Не обходитесь с ней грубо, прошу вас.
     Малус (усмехаясь):    Так-так, ангелочек связан по рукам и ногам, и его крылышки упорхнуть ему не помогут. А я едва верил, что все эти россказни о схождении ангела – правда. Глупой монастырской затворнице повезло необычайно!
     Анжелюс:    Я бы попросил вас не оскорблять Аглаю!
     Малус:    Так ты выступаешь в роли её защитничка? Понятно. А ведь это именно она привела тебя сюда, к твоей погибели. Ты это понимаешь, небесное ты создание?
     Анжелюс (спокойно):    Значит, у Аглаи были причины, чтобы так поступить.
     Малус:    Да, её любовь, а в человеческом мире она чаще всего приводит к разрушению и боли. Тебе следовало хорошенько об этом подумать, прежде чем являться к нам.
     Анжелюс:    Отпустите Аглаю, и я пойду добровольно с вами.
     Малус (хитро):    А как же быть с тем, что ангелы, не выполнившие своей миссии, лишаются своего предназначения небесного вестника и обращаются в ничто? Уж я-то знаю об ангелах намного больше, чем ты наплёл этой глупышке здесь и сейчас. Я слышал весь ваш разговор и знаю, что об этом пункте ты намеренно умолчал, чувствуя себя перед ней даже в такой малости её защитничком, верно?
     Анжелюс:    То, что поручили мне Небеса, касается только меня и Аглаи. Отпустите её, ведь вам нужна вовсе не девушка.
     Малус:    Верно. Мы пришли, чтобы забрать твои крылышки.
     Анжелюс:    Вы не можете так поступить. Если я лишусь своих крыльев, то стану падшим ангелом, и мне никогда не будет дороги к свету. Я умру человеческой смертью и перейду в царство низменных духов.
     Малус (скучая):    Что ж, значит, таково твоё предназначение.
     (Подаёт условный сигнал, и все набрасываются на Анжелюса разом. Ему отрезают крылья. В руках Малуса оказываются два крыла, и он как зачарованный глядит на них.)
     Всё, ребята, уходим.
     (Распластанный на полу Анжелюс безуспешно пытается подняться. Когда часовня пустеет, появляется Аглая, испуганно озираясь. Завидев лежащего без движения Анжелюса, она испускает крик и бросается к нему.)
     Аглая (пытаясь привести Анжелюса в чувство):    О Анжелюс, почему ты дал им так поступить с собой?! Почему даже не попытался сопротивляться? Ты мог бы просто исчезнуть, не причиняя никому вреда. О мой возлюбленный, ты должен был оставить меня, чтобы спастись самому
     Анжелюс (словно бы самому себе):    Смерть близка. Я никогда не думал, что встречу её, как встречает всякий человек. Однако в своей гибели я не смею винить людей, как не смел и сопротивляться им. В сердце ангела нет места таким чувствам, как гнев и обида.
     Аглая (помогая ему сесть, держит его голову на своём плече):    Борись. Потеря крыльев – это ничто. Люди проживают жизнь счастливую и без конечностей.
     Анжелюс:    Нет, Аглая. Ангельские крылья – это как сердце человека. Если оно перестаёт биться, человек погибает. Если мы лишаемся крыльев, то Свет нам больше не доступен. Крылья – это наша связь с небом, и без них мы становимся падшими ангелами и отправляемся в мир низменных духов.
     Аглая:    Это моя вина. Это я виновата в твоей гибели. Я лишь хотела нам счастья, но была жестока обманута в своём неведении.
     Анжелюс:    Нет, нет, что ты! Ты действовала так, как считала правильным. Ты не ведала, что Малус обманывает тебя. Это я плохо выполнял свою роль защитника, раз такое случилось.
     Аглая:    Я хочу умереть и отправиться с тобой в этот низменный мир. Только разделив с тобой наказание, смогу я искупить свою вину.
     Анжелюс:    Даже думать об этом не смей, слышишь. Ты нисколько передо мной не виновата. Ты должна продолжать жить. Я прошу об этом во имя любви, ведь тот человек сказал, что ты любишь. А мир низменных духов… он не для людей.
     Аглая:    Да, верно. Я поступила так, как велел мне Малус, ради любви. Я думала, что, когда ты лишишься крыльев, мы всегда будем вместе.
     Анжелюс:    Но ты не знала всего... Ты не пришла ко мне и не открыла правды о своих чувствах… Я прощаю тебя… Небеса, услышьте мою предсмертную просьбу, пошлите Аглае другого защитника, я молю вас… (Голос его обрывается.)
     Аглая:    Нет, не умирай, прошу! Как я смогу жить в мире, который не знает истинной красоты, которую ты воплощал?
     (Аглая склоняется над Анжелюсом, и сцена погружается в темноту.)
                Картина четвёртая
                (Монастырский сад.)
     Папаша Пикар (занимаясь цветами и весело приговаривая):    Цветочки мои, вот я вас сейчас полью, и будете вы расти высокими да яркими, а на чудесный аромат ваш слетятся пчёлки, чтобы вас опылить, и будет всё в нашем саду складно да ладно. Пусть никакая буря не сломает вас. За этими стенами мир жестокий, здесь же вас ожидают долгие счастливые годы цветения. Вам не нужно тревожиться, что кто-то вас сорвёт. Папаша Пикар обо всех вас позаботится.
     (Появляется Аглая. Подол её платья испачкан в крови.)
     Аглая (тихо):    Отец! (Он не слышит, и она зовёт чуть громче.) Отец!
     Папаша Пикар:    Господи, дочка, что случилось? Почему ты вся в крови?
     Аглая:    Я любила его, понимаешь? О Небо, ты свидетель, сколь сильно я любила его! Я думала, что мы можем быть счастливы, но ангел не лишается своей ангельской сути и после утери крыльев.
     Папаша Пикар:    Ничего не понимаю… О чём ты говоришь, Аглая?
     Аглая:    Я говорю об ангелах, отец, которые сходят на землю, чтобы помочь несчастным душам с чистым сердцем. И я убила одного из таких! Но я так любила его… (Рыдает. Папаша Пикар подходит к ней и заключает в объятия.)
                (Занавес.)
     Разъяснение: Аглая – это красота подлинного Искусства. Анжелюс – вдохновение, приходящее к художникам. Малус – всё земное, что заставляет человека уподобляться животному. Монастырский сад – это те рамки, в которые загоняет себя сам человек. Крылья ангела символизируют состояние человека как творца, ведь именно в такие моменты он подобен богам, создавая новое. Когда вдохновение уходит (ангел погибает), жизнь художника становится пустой. Смысл – Творец не должен позволять себе отвлекаться от Искусства, иначе он станет обыкновенным человеком; не должно допускать исчезновения вдохновения. 


                Фрагменты оперного либретто
                (фантастическая трагедия в двух действиях)
                Картина I
     (Часть сцены по левую сторону от зрителей занимает монастырский сад. Среди цветочного изобилия своими красотой и пышностью выделяются розовые кусты. В глубине сада каменная статуя Ангела. Высокая ограда монастыря отделяет сад от городских улиц.)
     Хор горожан:    Слава, слава, невесте с женихом! (Два раза.)
     - В церковь поспешите. – Мы уже идём.
     Голоса молодых девушек из толпы:    Ты видела красавицу Снежанну? Как лилия речная нежна, как лань лесная стройна, и рукодельница умелая к тому же. Вот идеальная жена для мужа.
     - Ну а жених? – Хорош, да и красавец. Охотник знатный, но мало трогает его какой-то рябчик, заяц. Он как-то вепря в одиночестве сразил – и в дом невестин славную добычу притащил.
     (Начинает звонить большой колокол.)
     - Вы слышите? – Колокола звонят. – Звонят колокола. – Они уж в храм вошли и клятвами обменятся вот-вот. – Скорее поспешим. Уж отовсюду вовнутрь стекается народ.
     Ария Девушки (Стоит у монастырской ограды, прислушиваясь к празднику на площади.):    Зовут меня Аглая. Я жизнь провела, не зная, как там живётся в мире большом, а в нашем саду всегда хорошо, в монастырском саду всегда хорошо. Сегодня там свадьбу играют, но только меня не позвали. Малышкой меня называют, но вряд ли они понимают, что давно я уже не дитя. За спиною моею шутя говорят, что я всё ещё далека от любви, но я только и делаю, что грежу о любви, о прекрасной и чистой, и нежной любви. О Небо, благослови!
     Ариозо Папаши Пикара (подходит к розовым кустам с большими ножницами):    Цветущие розы, как никогда хороши; коль руки в занозах – вынимать их не спеши. Они точно символ, что выросло дитя, и выбрать самые зрелые и лучшие мне нужно не спеша. По алой розе сегодня получат двое, клятвы в вечной любви залог, и срезать эти бутоны первейший мой долг.
     - Аглая, ты что здесь делаешь, дочка?
     Аглая:    Я мечтаю, отец, мечтаю получить когда-нибудь одну из твоих роз.
     Папаша Пикар:    Но ты прекрасно знаешь, что эти розы можно срезать только для тех, кто даёт клятву истинной любви, а тебя…
     Аглая:    Нет, не надо, не говори.
     Папаша Пикар:    Кто тебя замуж возьмёт, дитя? Ведь ты сирота, садовника приёмная дочь.
     Аглая:    Да, тебе я приёмная дочь. (В сторону.) Но кроме любви ничто мне не в силах помочь…
     Дуэт Девушки и Папаши Пикара:    - Эти розы срезать можно только в знак любви.
     - Сколь влюблённых в мире много, папа, посмотри.
     - А бутоны тот получит, клятву кто даёт.
     - О любви, одной любви сердце лишь поёт.
     - Ты же, дочка, одинокой будешь навсегда.
     - Но в саду одна я в этом, лишь всегда одна.
     - Так забудь, забудь о розах, девочка моя.
     - Ты выращиваешь розы, я помощница твоя.
     (Стучат.)
     Папаша Пикар:    Кто там?
     Подружки невесты (за оградой):    Папаша Пикар, папаша Пикар, вручишь ли нам монастырский дар? Чудесные розы, залог клятвы непреложной, бутоны коих символ любви нерушимой.   
     (Папаша Пикар отпирает калитку и вручает девушкам цветы.)
     Папаша Пикар:    Держите, девушки, держите! Спешите, девушки, спешите сей дар вручить невесте с женихом. (Машет им вслед.)
     - Идём, Аглая, много дел у нас ещё.
     Аглая:    Ступай, я догоню тебя. Ещё минутку мне позволь побыть наедине с собой.
     (Папаша Пикар уходит, качая головой. Девушка подходит к статуе каменного ангела и встаёт перед ним на колени.)
     - О Ангел, друг одиноких сердец, которых никто не ведёт под венец, терзаньям которых едва ли наступит конец, ещё раз внемли Аглае твоей и просьбу мою Небесам передай поскорей. Почему без боли нельзя ни дня мне прожить? За бессмысленность жизни кого мне винить? Стены эти не в силах оставить я, но в темнице точно пребываю я. Слышишь музыку, песни, веселье и смех? Целый город ликует сегодня за тех, кто обвенчан и верности клятву давал, в церкви кто пред алтарём утром ранним стоял. Так проси Небеса дать Аглае возможность любить, не страдать, но узнать, что же значит по-настоящему жить. Нету сил одиночество больше терпеть, сердце в пламени чистом хотело б сгореть. (Горько рыдает.)
     (Появляются небесные жители и начинают танцевать среди цветов.)
     Хор небесных жителей (на разные лады):    Аглая! Аглая! Аглая! Аглая! Чисто сердцем дитя, небеса призывая. Состраданьем полны, мы помощника ей посылаем, он защитником будет её до замужества. Повелеваем: этот камень станет пусть живым. Мы облик ангельский в плоть человека облачим.
     (Танцуют вокруг статуи, пока каменный ангел не превращается в живого мужчину.)
     Ангел:    Я Анжелюс, небесный вестник, я в человека воплощён.
     Небесные жители:    Мы миссию ему поручим, но справится ли он?
     - Коль справишься успешно с порученьем, так станешь ангелом вполне, но в случае провала путь будет к небесам закрыт, и вечность придётся провести в огне и тьме. Ты понял? Ступай, и что желанно для Аглаи, выполняй. (Исчезают.)
     Дуэт Девушки и Ангела:    - Этот сад такой прекрасный, у тебя же вид несчастный. Слёзы оботри и повернись, посмотри вокруг и улыбнись.
     - О, мой ангел, будет всё, как скажешь ты. Ты со мной, вокруг прекрасные цветы. Я желаю, чтоб вручили мне букет из этих роз, чтобы принц прекрасный на коне мне их принёс.
     - Хочешь принца, так пойдём его искать. Что за стенами творится, для начала предстоит узнать.
     - Я как в клетке золотой жила, но девица из тюрьмы своей внезапно упорхнула точно птица.
     - Ты готова?
     - Я готова.
     - Поспешим. Но о том, что был я статуей, мы умолчим. Пусть вокруг все думают, что путник я, в монастырь меня случайно в ваш дорога привела.
     - А пойдём, куда же мы пойдём?
     - Может быть, тебе супруга мы найдём. Там за стенами весь мир, весь мир у наших ног.
     - Что ж, прощай, отец! Любовь сильна, ты дочь свою не уберёг.
                Картина II
     (За городом в холмах среди руин. Вечер. Малус следит за гуляющими Аглаей и Анжелюсом.)
     Трио Ангела, Девушки и Малуса:    - Дитя, я научить тебя желаю…
     - Мой ангел, я тебе внимаю…
     - Я крылья получить его желаю…
     - В мире добрых дел немало можно совершить.
     - Мне других мужчин не надо, лишь тебя любить.
     - Как бы крылья мне его скорей заполучить.
     - Для начала просто нужно о себе забыть.
     - О себе забыть готова, чтоб тебе служить.
     - Эту редкую удачу нельзя мне упустить.
     - Лишь любя, любовь узнаешь, милое дитя.
     - Говоришь ты о подобном, ангел мой, шутя.
     - Вот и время нападенья, я готов, хотя… (Замечает пастухов и прячется.)
     Аглая:    Мне никто другой не нужен, Анжелюс, пойми меня. Не хочу я больше мужа.
     Ангел:    Нет, Аглая, так нельзя. Не забыла, что защитник только я? Для тебя найти супруга – моя миссия. Подумай над этим, Аглая, а я пока схожу к пастухам и попрошу у них еды для тебя. Ты, верно, проголодалась.
     (Анжелюс уходит, и Аглая остаётся одна.)
     Ария Девушки:    Я его полюбила ещё там, в саду, когда он воплотился в ответ на мольбу, но миссия поручена, и вместе нам нельзя: коль мужа подберёт он мне, его ждут Небеса. И что же делать мне прикажете теперь? Уйти ли в лес, чтоб разорвал меня голодный зверь, или пойти топиться? Нет, кровь девичья вовсе не водица. Я знаю, чувства не изменятся вовек. Ну почему не могут вместе ангел быть и человек?
     - Вот как бы Малуса найти. Слыхала я, что только он помочь умеет, когда бы ни случилась у кого беда. Идти его искать? Куда?
     (Малус показывается над одной из руин.)
     Ария Малуса:    Я Малус, парень хоть куда, мне многого не надо, но нужен я везде всегда. Мне помощь людям в радость. Смел я как лев, силён я как вол, остёр на язык, и всяк мне должник. Смекалист и ловок, девичьих головок, печально склонённых, от любви опьянённых не раз на груди у себя привечал и всегда им бесценный подарок вручал: возлюбленного возвращал, самый желанный дар.
     (Перепрыгивает через руины и подходит к Аглае.)
     - Знай, Аглая, что я тоже влюблён, но любовь моя стоит один миллион, за ней приданое дают в миллион. Вот как бы мне ангела крылья достать да отцу подарить её. За такое меня приласкать он рад будет, в дом свой введёт и невестой моей свою дочь назовёт.
     Аглая:    Так ты мне поможешь?
     Малус:    Ха, плёвое дело! За него возьмусь я смело. Ты мечтаешь о муже, мне супруга нужна. Друг другу поможем, и тем счастлив я.
     Аглая:    Так что же мне делать?
     Малус:    Пускай ангелочек в ту крипту придёт и белые крылья к потолку возведёт. Я крылышки срежу верным ножом, и станет он мужем и будет пленён Аглаей своею: её красотой и нежною лаской, и добротой. И будете вместе вы дни доживать, и вот уж свершилось то, о чём могла ты мечтать.
     - Он возвращается. Молчи, Аглая, ни слова обо мне. И коль любовь твоя крепка, ты приведёшь его ко мне.
     (Малус убегает, и среди руин появляются небесные жители. Они танцуют, предостерегая Аглаю от беды.)
     Небесные жители (на разные лады): Аглая! Аглая! Аглая! Аглая! Не слушай Малуса, он зла тебе желает, он выгоду ищет, к добру не привык и в сердце к несчастным он тонко проник. Не верь ему, открой Анжелюсу истину о своей любви, ведь он твой защитник, он подскажет, как правильный выход найти.
     Аглая:    Я вас не слышу, убирайтесь-ка прочь.
     Небесные жители:    Аглая! Аглая! Аглая! Аглая! От беды мы тебя уберечь лишь желаем.
     Аглая:    Может быть, но ради любви я готова на всё. Прочь, дух! Уйди! Только Малус мне в силах помочь. Убирайтесь все прочь!
     (Возвращается Анжелюс с корзинкой.)
     Ангел:    Вот, Аглая, я принёс тебе поесть.
     Аглая:    Благодарю. Что пастухи, ты не узнал, надолго здесь?
     Ариозо Ангела:    Меж тех холмов родник бежит, и всякий зверь к нему спешит. Прозрачен, чист холодный ключ, ласкает воду лунный луч, и пастухи спешат туда. Им будет вовсе не до сна: придётся ночь овец стеречь, но всё равно не уберечь ягняток маленьких, когда напасть решатся три волка.
     Аглая:    И всё тебе известно. Мне было б интересно узнать, не выполнишь ли просьбу малую мою. Ответь мне, только честно.
     Ангел:    Я слушаю. Я жду.
     Аглая:    Видишь крипту среди руин? Спуститься сможешь туда один? Там себя ангелом вполне прояви, белоснежные крылья свои распахни. Но не спрашивай, зачем это Аглае твоей. Для меня это важно, поверь. Ты задумку мою узнаешь потом. Как вернёшься, расскажу обо всём.
     Ангел:    Я просьбу выполню твою, дитя, хотя велишь мне это ты, шутя. Ну, что тебе с того, что в крипту я войду и облик ангела на миг себе верну? Не раз ты видела меня в саду своём и всякий день у ног моих молила об одном. Служил посредником твоим пред Небесами я долгими часами и тёмными ночами и добрым другом стал тебе я прежде, чем жизнь в меня вдохнула ты своей надеждой.
                Картина III
                (В подземной крипте.)
     (Анжелюс спускается по ступеням, осматривается, воплощается в ангела и замечает какое-то движение.)
     Ангел:    Кто здесь? Аглая, это ты?
     Малус (передразнивая, изображает эхо):    Это ты? Это ты?
     - Но нет, отнюдь я не девица, от безответных чувств своих которая желала утопиться.
     Ангел:    Так кто ты? Отвечай! Дух зла? От света к тьме надеешься переманить меня?
     Дуэт Малуса и Ангела:    - Я тот, кто силой заберёт то, чем обладаешь ты.
     - Меня во тьму переманить питаешь ты напрасные мечты.
     - Вот эти самые крылышки дороже злата мне.
     - Крепка любовь к Небесному Отцу во мне.
     - Я стану уважаем и богат, коль буду ими обладать.
     - Я под защитой Света нахожусь, тебе со мной не совладать.
     - Прости, я слишком долго ждал, и нужный миг уже настал. От слов перехожу я к делу.
     - Урон какой задумал причинить душе моей ли, телу?
     (Малус набрасывается на Анжелюса и отрезает ему крылья.)
     Ангел:    Возможно ли такое? О Небо, почему вы допустили, чтобы дух зла победу одержал, когда я помыслы свои всецело вам вверял?
     Малус (ликуя над поражённым ангелом):    Похоже, ангел, ты зазнался. Неужто ты ещё не догадался, что человек я, вовсе никакой не дух? И крыльев больше нет, остался только пух. Глупец! Ты на земле ещё провёл так мало, за миссию свою, однако ж, взялся рьяно, но был ты слеп, не замечая ничего, и в этой слепоте своей лишился ты всего. Так знай: что влюблена в тебя Аглая, и лишь поэтому тебя сюда послала, помогая мне, всего не зная, и по вине её любви отныне ты лишён местечка в Рае. Я всё сказал. Прощай!
     (Малус убегает, потрясая крыльями. Девушка осторожно спускается в крипту, осматриваясь.)
     Ария Девушки:    О Малус, что ты натворил? Ты вестника небесного сразил, ты крипту эту преступленьем осквернил, а обещал помочь! Рассвет не встретить нам, на царство ночь взошла, и мир уж никогда не станет прежним. Доверилась я не тому! Конец надежде на брак счастливый с ангелом моим. У ног моих лежит он недвижим.
     (Обнаруживая, что Анжелюс ещё жив, склоняется над ним и жалобно сетует.)
     По моей вине, по моей вине больше нет чудесных белоснежных крыльев на твоей спине. Ах, бедняжка! По моей вине, по моей вине вечность проведёшь в огне и тьме. Дышать мне тяжко! Любим ты мною, Анжелюс, никто другой не нужен, и лишь тебя, тебя желала видеть своим мужем. Я так хотела, чтобы вместе были мы всегда. В том, что я Малусу доверилась, моя вина. Я сожалею… Что поделать, так любовь была сильна, и глас рассудка заглушила чувств моих волна.
     Ариозо умирающего Ангела:    Я надеялся тебе помочь и увидеть, как стоишь у алтаря, но – увы! – склонилась надо мною мрака ночь, не узреть мне, как над миром поднимается заря. Не смог исполнить миссию свою, и крылья потерял, что открывали путь на Небеса. Подземный мир возьмёт отныне суть мою, и никогда мне не узреть великого Небесного Отца.
     Ариетта Девушки:    С тобой я мечтала всю жизнь провести, но злой рок изменчив, он не дал нам вместе ни дня провести. Что я за несчастная?! К твоей участи причастная! По моей вине, по моей вине… (Рыдает.)
     Ангел:    Я погибаю, меркнет свет в глазах. Я тебя прощаю, превращаясь в прах.
     (Девушка продолжает рыдать, пока Анжелюс не превращается в источник света. Появляются духи подземного царства. Они танцуют, полные скорби.)
     Низменные духи:    Анжелюс, Анжелюс, привет тебе, привет! Все мы во тьме проводим бессчётное количество лет, и тебе найдётся местечко в нашем царстве. Был ангел беззаботным, станет падшим.
     - Идём с нами. Пора! Уж нас принять готова в лоно матушка-земля.
                Картина IV
                (Утро. Декорации первой картины.)
     Хор горожан на площади:    - Слава, слава! Малус молодец! Губернаторскую дочку поведёт он под венец!
     - Слыхали ль вы, что крылья ангела он в дар отцу её поднёс?
     - Стал мил жених такой: дороже крылья, чем алмазов воз.
     - Поспешим, в церковь поспешим! На невесту с женихом охотно поглядим.
     - Уж скоро будут клятву верности давать, бутоны роз получат, их чудесный аромат начнут вдыхать.
     Девушки (стучатся в монастырскую калитку):    Папаша Пикар, папаша Пикар, нам снова нужен монастырский дар.
     Папаша Пикар (открывая калитку, подаёт им розы):    Держите, девушки, держите! Дарите, девушки, дарите чудесный дар невесте с женихом, залог любви взаимной… (Машет им вслед.)
     Ариозо Папаши Пикара:    Бутоны роз заветные и клятвы непреложные, да хоть слова приветные, бывает, что все ложные.
     (Появляется Аглая. Подол её платья выпачкан в крови.)
     Аглая:    Отец!
     Папаша Пикар:    Аглая? Дитя, ты вся в крови! Случилось что-то?
     Аглая:    Увы! Прощенья получить я не надеюсь. Когда умру, ты там, где статуя была, похорони меня.
     Папаша Пикар:    Да что ты говоришь, родная? Тебе ли умирать так скоро?
     Аглая:    Пойми, что я уже мертва, что вместе с Анжелюсом отошла душа моя, ведь это я убила его. Но я так любила его…
                (Занавес.)