Дела торговые

Мы, поколение высокотехнологичного двадцать первого века, господствующей культуры потребления, привыкли к магазинам и обилию товаров в них. А чего привыкать-то, если они на каждом шагу? У дома – магазины, супермаркеты, гипермаркеты, многофункциональные торговые центры… Согласитесь, сложно даже представить, что буквально двадцать лет назад все было иначе. А еще труднее реконструировать торговые отношения во времена Великой Отечественной войны 1941-1945 г. «А разве во время войны была торговля?» - задастся вопросом любознательный читатель. Конечно, была! Да еще какая! Особенная, советская…

А давайте мы с Вами отправимся в далекий 1939 год, именно он станет отправной точкой нашего путешествия во времени. После начала финской войны советское правительство решило вернуться к нормированию продажи продовольствия и предметов широкого потребления. Это так называемая «карточная система». Это значит, что в магазине можно приобрести товар только в определённом количестве. И ни грамма больше, даже если есть деньги. Ну… если деньги есть реально, тогда конечно можно… Только это называлось спекуляцией или торговлей «из-под прилавка», которая правительством осуждалась, но распространялась повсеместно. Исторически введение «карточной системы» было обусловлено жестокой необходимостью: продуктов на всех не хватало. Главная задача государства была в равномерном и справедливом распределении ресурсов.

В 1939 году в г. Россоши был только один магазин стандартной типовой планировки. Наши доблестные строители могли бы и еще один построить, только вот по норме не положено, которая рассчитывалась на каждую 1000 рабочих мест. По словам россошанского краеведа А.Я. Морозова, магазин располагался на улице Пролетарской, в районе педагогического колледжа. Это было простое деревянное здание, как говорится, без изысков. Однако ж пробиться к нему было не так-то просто, особенно когда привозили дефицитные товары: крупы, консервы, сахар, а особенно ткань и посуду… Такой товар «выбрасывался» на прилавки без объявления, и тогда возле магазина образовывались стихийные очереди до сотни метров. Стоять в очереди – это вам не просто так! Это искусство растущего социалистического государства. На дефицитные товары очередь занимали с утра, а номера записывали мелом на асфальте. Поди запомни, сколько десятков человек перед тобой стоит…

А некоторые продукты в магазине и вовсе купить было невозможно: за молоком, сливочным маслом, творогом, овощами и другими продуктами нужно было ехать на рынок. «Толкучка» находилась на площади Октябрьской, возле храма. Это исторически торговое место, торговые ряды стояли здесь испокон веку. На рынок в основном выносили ненужные вещи: «тряпье» (одежда, которая стала мала), товары собственного производства (например, корзинки, ложки) и сельскохозяйственную продукцию. В базарные дни приходили пешком или приезжали на лошадях колхозники. Целыми рядами стояли крынки с парным и топленым молоком, творогом, кругляшами домашнего сливочного масла… Многие хозяйки, зазывая покупателей, предлагали попробовать и оценить товар. «Пока все перепробуешь, - рассказывает Алим Яковлевич, - так и наесться можно. Так многие и поступали. На «толкучку» ходили поесть. Только бабы таких примечали, порой ругались сильно...»

С первых дней войны резко стали сокращаться производственные мощности Советского Союза: многие предприятия оказались на оккупированных территориях, многие пришлось перепрофилировать для военных нужд. На фронт отправляли действительно все самое лучшее. Товары неимоверно быстро росли в цене, но это не делало очереди меньше. Люди все так же нуждались в одежде, продуктах, спичках, соли. Сложившаяся ситуация нашла очень интересное отражение в народном творчестве, а именно в частушках:

Все выше, и выше, и выше
Растет в магазине цена!
Директор забрался на крышу
И крикнул: «Товару нема!»

Шулера да шулера,
Шулера фартовые!
На память карточки просили
Да только продуктовые!

В 1941 году в Россошанский госпиталь № 19/21 почти сразу же стали приходить эшелоны с ранеными солдатами, здание педколледжа тоже переоборудовали под госпиталь. Перед госпиталем находился тенистый сквер, а его территория была ограждена металлической оградой. Так среди пацанят появились «гонцы». Они бегали в магазин и покупали для больных продукты. «Ходячие» подходили к ограде, подзывали ребят, давали им деньги и делали заказ. А те, кто находился постоянно в палате, на веревочке спускали из окна деньги и записку. Мальчишки бежали в магазин, где в это время заведовал дядя Федя по прозвищу ФД. Он уже знал, что ребята покупают продукты для раненых солдат, поэтому без проблем отпускал им водку, конфеты и папиросы.

«Мы всегда отдавали сдачу, всю до копейки, - вспоминает А.Я. Морозов, детство которого как раз пришлось на военные годы. - Солдаты угощали нас конфетами, а иногда и мороженое перепадало. Тогда же не было брикетов или рожков… Мороженое выдавливали на вафельный кругляш, а потом его придавливали таким же кругляшом. Стоило такое мороженое в зависимости от объема 10, 15 или 30 копеек. Когда не было вафельных кругляшей, мороженое перекладывали промасленной бумагой».

Октябрь 1942 г. Фото хранится в Россошанском краеведческом музее
Через окрестности города проходили также пути эвакуации из Донбасса. Длинной вереницей тянулись люди по два-три человека, иногда небольшими группами. Они на себе в огромных мешках несли свое добро. У местных жителей обменивали свои пожитки на еду, рассказывали об ужасах войны. Далеко не все хотели бросать нажитые места, родные дома. Они приходили в город, чтобы выгодно обменять трофеи и скарб на продукты, а потом уходили опять домой. Их прозвали «мешочниками», потому что за спиной у них всегда был мешок для обмена.
В 1942 году пришли немцы. Кто-то поджег магазин, может быть, даже и из наших. Он сгорел практически дотла. Единственным местом для совершения покупок стала «толкучка». Наличных денег у людей в это время было мало, в основном совершали натуральный обмен, товар меняли на товар. Однако в обороте ходили как советские рубли, так и немецкие марки. На некоторых оккупированных территориях немцы вводили особую «оккупационную марку». Однако в Россоши они ее не применяли, а меняли обычную немецкую марку на десять советских рублей. Оккупанты набирали рабочих на подённые работы и платили им по 1 марке в день, правда, с каждой выплаты взимали «налог на оборону» в размере одного рубля.

Наступательная операция наших войск заставила немецкие и итальянские части врасплох. Уходили они в спешке, поэтому оставляли и боеприпасы, и домашнюю утварь. Стремительное наступление позволило не только провести успешную операцию, но и дало «фору» местному населению. Милицейские отряды пришли позже, поэтому хозяйственные россошанцы прибирали к рукам все, что плохо лежало, разворовали оставленные без присмотра склады и амбары. В большинстве случаев трофеи шли на собственные нужды: одежду перешивали, обувь донашивали. Излишки сносили на рынок. Вот тогда-то и началась настоящая торговля! Особенной популярностью пользовались немецкие вязаные шерстяные свитера и итальянские консервы: сардины в масле и тушенка.

Очень часто под видом покупателей ходили милиционеры. Конечно, их задачей было найти как можно больше незаконно продаваемого товара. Но действовали они хитро, без репрессий для жителей. Пойманного торговца допрашивали и на сутки закрывали камеру предварительного заключения (КПЗ). А за эти сутки проводили полный обыск жилья. Все, что считали нужным, отбирали, а хозяина утром отпускали.

В послевоенные годы первым делом стали восстанавливать промышленные предприятия, колхозы. Торговля долгое время оставалась неизменной: в базарные дни на площадь Октябрьскую пешком или на повозках люди шли на «толкучку», себя показать да других посмотреть. Продавали, обменивались, покупали… Только в 50-ее гг. начали восстанавливать колхозные рынки и накрывать их крышами. Но это другая, не менее интересная история советской торговли.

На фото Россошанский рынок во время оккупации. Фото 1942 г.
Хранится в Россошанском краеведческом музее