1853 год

Роберт Шуман бросил в Рейн свое кольцо. Проплывавшая рыба (эта была рыба, что когда-то проглотила Иону) подхватила и проглотила его..."
Вот продолжение этой истории о безумии, музыке и вечности.
Рыба не почувствовала вкуса золота, но ощутила, как по её чешуе пробежал холодный ток — отзвук того самого «ля», которое преследовало композитора последние недели. Для Шумана этот жест был финальным аккордом: он пытался утопить вместе с кольцом голоса ангелов, превратившихся в демонов. Но для рыбы, чей возраст исчислялся эпохами, кольцо стало лишь еще одной песчинкой в бесконечном океане времени.
Она помнила темноту во чреве, когда внутри неё молился пророк, и помнила ярость штормов, которые утихли по слову Божьему. Теперь же, поглотив залог любви Роберта и Клары, она поплыла не вниз по течению к морю, а против него, туда, где Рейн становился узким и чистым, как первая записанная нота.
В это время на берегу Роберта уже вытаскивали из ледяной воды рыбаки. Он дрожал, его глаза были пусты, а в голове наконец воцарилась тишина. Он не знал, что рыба, носившая в себе Иону, теперь несла в себе его музыку.
Прошли десятилетия. Рыба, ставшая живой легендой речных глубин, опустилась на дно возле старого моста в Бонне. Там, в иле, она приоткрыла пасть, и кольцо скользнуло на речной песок. Говорят, что с того дня те, кто приходит к Рейну в поисках вдохновения, иногда слышат странный гул. Это не шум воды и не ветер. Это «Гёте-вариации», которые Шуман так и не успел закончить, — они звучат из самого сердца реки, запертые в золотом круге, который когда-то коснулся неба, побывал в бездне и вернулся к людям.