31. Май-сентябрь 1562 года, Андрей Курбский

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Курбские являлись потомственной ветвью ярославских Рюриковичей, выделившихся в середине 15 века и получившей родовое название от села Курбы. Представители фамилии тяготели к ратной службе, воевали против хантов, манси, казанских и крымских татар, наместничали в Великом Устюге, Пскове, Стародубе, Торопце.

Князь Андрей пошёл по стопам предков. Он участвовал во взятии Казани, унимал черемисских сепаратистов, а с началом войны в Ливонии был брошен господарем на этот фронт и, хотя не везде ему сопутствовала удача, прославился набегами и (отчасти) захватом Феллина. Между ливонскими делами Андрей успел посторожить также южные границы, когда им угрожали крымские степняки.

Ныне он занимал должность воеводы Великих Лук, откуда в июне 1562 года совершил налёт на Витебск в рамках череды приграничных столкновений с литвинами. Помимо Курбского на территорию противника проникал князь Пётр Серебряный (к Мстиславлю). Также, от смоленских воевод, пострадали окрестности Дубровны, Орши, Копыса, Шклова. Литвины отвечали нападениями на Смоленщину.

Толку от таких операций было мало. Курбский и остальные воеводы ждали большого похода, во главе которого собирался встать сам господарь. Однако крымский царь по наущению Сигизмунда в очередной раз отвлёк Русь Московскую от Руси Литовской и от Ливонии. Полномасштабное нашествие пришлось отложить на неопределённое время.

-Срыв компании может дорого нам обойтись, - заметил князь Андрей, - поскольку литвины наконец привлекли к борьбе против нас поляков.

Он знал, о чём говорит, поскольку в августе ему пришлось сразиться с западными подданными Сигизмунда. Это был четырёхтысячный отряд, грабивший местность южнее Великих Лук. Курбский выступил на них с гораздо большими силами, застал поляков у приграничного городка под названием Невель, но не сумел их разбить из-за путаницы в управлении своим войском.

Оба противника отступили после стычки, но русичи понесли ощутимые потери и с учётом превосходства в численности получили вместо славы конфуз. Господарь не преминул съязвить в письме по поводу сей неудачи, что больно ударило по самолюбию князя.

«Не попасть бы в опалу,» - думал Курбский, вспоминая внутреннюю политику Иоанна за последние два года.

Основания для подобных опасений у него имелось предостаточно. Андрея являлся одновременно и членом ближнего круга царя, в который входили Адашев с Сильвестром, и представителем суздальских Рюриковичей, на которых Иоанн повёл атаку Уложением о княжеских вотчинах. Сейчас прошлые связи и родословная сами по себе очень дискредитировали Курбского в глазах господаря.

Князь начал воспринимать свои нахождения в Ливонии и воеводство в Великих Луках как удаление от двора. Рядом с господарем вдруг стали появляться другие люди, он сам принимал резкие решения, объявляя вчерашних любимцев предателями, никого из бояр не слушал, а он — Курбский — никак не мог повлиять на правителя издалека. В таких условиях стоило задуматься над предложением Радзивилла перейти на литовскую службу.