Максимкины рассказы Коррида

          В Мадриде мы с мамой решили пойти на корриду.
      
          - Как Вам не стыдно?! – возмущался папа.
      
          Но мы хотели понять, что такое коррида, сами, а не с чужих слов. Мы договорились с мамой, что если будет совсем противно, то уйдем без сожаления.

          Бой начался. Выпустили бычка.
          Он понесся вдоль арены как снаряд.
          И тут шесть тореро с разных сторон стали дразнить его цветными плащами-мулетами. Безоружные тореро выскакивали иногда в самый центр арены, и тогда становилось действительно страшно за них.
          А когда бык стремглав несся на них, удирали со всех ног и прятались за специальными стенками вдоль арены.
          Бык в ярости пытался снести эти стенки. Но они сделаны очень надежно, и это ему ни разу не удалось. Все это время головы тореро находились выше стенки, но быку в голову не приходило  привстать и боднуть выше.
          Тореро успокаивали быка, делая движение рукой вниз, мол: «Успокойся!»
          И один раз бычок взял да и лизнул эту руку. Его сразу стало жалко.

          Потом выехали два всадника с пиками.
          На лошадях были попоны из плотных циновок, наподобие самурайских доспехов из исторических фильмов. И животы у них тоже были обернуты этими циновками, а глаза у лошадей надежно завязаны, чтоб они не боялись.
          А у всадников стремена, как железный сапог.
    
          Бык бросается на лошадь, пытается её свалить, но всадник обороняется пикой. Он вонзает её в холку быка совсем неглубоко, но это первая кровь.
          Всадники уезжают с арены.

          Тут опять выскакивают тореро с бандерильями, это такие маленькие разноцветные пики, и пытаются вонзить их в быка. Нужно быть очень смелым и ловким, чтоб успеть подскочить к быку вплотную, вонзить бандерильи близко к холке и не попасться на рога.

          После этого наступает очередь тореадора.
          Это один из тореро. Он гибкий, ловкий и грациозный, как балерина, на ногах у него тапочки-балетки, он движется легко и изящно.

          Но эта легкость обманчива. На самом деле это опасный поединок мужчины и зверя, один на один.
          Тореадор дразнит быка мулетой, алым плащом, наброшенным на шпагу, застывает на мгновение прямо перед рогами зверя и демонстрирует свою выдержку и хладнокровие. Это завораживающе красиво.

 
          Зал взрывался аплодисментами то быку (по испански бык – торо), то тореро. Говорят, что один знаменитый испанский тореадор даже вставал перед разъяренным быком на колени!
          А в конце тореадор меняет шпагу на боевую. Он должен поразить быка одним ударом в холку. В этом искусство тореадора!

          Я смотрел на арену во все глаза. А потом попросил:
      
          - Мама, ущипни меня!..
      
          Мама была всеми мыслями на арене и сразу даже не поняла меня:
      
          - Что?
      
          - Ущипни меня, пожалуйста, что это мне не снится.
      
          Мама поняла, кивнула и сказала:
      
          - А ты меня, что это мне не снится…

          Первым был высокий молодой человек с блестящей копной темных кудрявых волос в голубом костюме, расшитом серебром. Мы его назвали Красавчик.
          Он провел три боя блестяще. В конце последнего боя зал устроил ему овацию.
          На арену полетели бейсболки, платки, девчонки чуть не кофточки с себя снимали.
          Красавчик брал охапку, подносил к губам и бросал обратно.
          Я думаю, девчонки больше эти вещи не стирали.
      
          Второй тореро, самый старший, в желтом с золотом костюме, в какой-то миг был подброшен на рога, но сумел встать и довести бой до конца - поразить быка. Больше мы его не видели, наверно, травма оказалась серьезной. За него потом выступал Красавчик.

          Самый младший и самый смелый тореро был похож на моего старшего брата Костю, и мы его прозвали Костик.
          У него был белоснежный с серебряной вышивкой костюм. Он провел два боя.
          Костик отчаянно бравировал: он бесстрашно выскакивал в самый центр арены, виртуозно уворачивался от рогов быка, но в какой-то момент на его белом костюме сзади расползлось алое пятно.
          Во втором поединке Костика освистали за то, что ему не удалось сразу убить быка.

          Что я понял – что я переживаю за обоих, желаю победы обоим сразу: и быку, и тореро.
          Я не хочу, чтоб погиб тореро, я восхищаюсь его мужеством и ловкостью, с которой он скользит вокруг морды быка, почти касаясь рогов шестисоткилограммового чудовища.
          Но я сочувствую и быку, который упрямо бросается на алую мулету, а сбоку, всего в двадцати сантиметрах от нее, находится забияка, который дразнит и дразнит быка.
          Вот такая получается история, да! 

          Во время триумфального шествия Костик смотрел на Красавчика из-за барьера такими глазами, что мы ему от души посочувствовали и пожелали, чтобы когда-нибудь и он стал триумфатором.
       
          Последний бык был так хорош в бою, что зал взметнулся белыми платками.
 
          Мы поняли, что это просьба оставить быку жизнь. Но у него были раны, несовместимые с жизнью, и его пришлось добить ударом кинжала.

          Нам коррида очень понравилась. Это честный поединок человека и зверя, со своим кодексом чести, который строго соблюдается.
         
          А рядом с мадридской ареной стоит замечательный памятник тореро победившему и тореро павшему.

          Ночью мне снилось, что я тореро.
          У меня черный с золотом костюм и алая мулета. Я исполняю смертельно опасный танец с быком. Я чувствую его горячее дыхание, вижу дрожь его нетерпения  и кружусь в сантиметре от смертоносных рогов.
          Мой противник храбр и смел. Он подстерегает мое неловкое движение.
          Но я собран и сосредоточен и не отдам ему победу. Трибуны замерли…
      
          Последний миг настал. Я молниеносно выхватываю шпагу, нацеливаю ее между лопаток и … опускаю шпагу.
          Кланяюсь быку, зрителям и ухожу.

          Трибуны ожили, взметнулись белыми платками, зрители все поняли, оценили, они приветствуют меня и рады за быка.
          А самая красивая девочка из нашей школы бросает мне свой шарф.
      
          А потом я просыпаюсь.