Православное Слово 65

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО.

ПЕРИОДИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
БРАТСТВА ПРЕПОДОБНОГО ГЕРМАНА АЛЯСКИНСКОГО, ВЫХОДЯЩЕЕ РАЗ В ДВА МЕСЯЦА.

 

Учрежден по благословению приснопамятного Высокопреосвященнейшего Иоанна (Максимовича), архиепископа Западно-Американского и Сан-Францисского, Русской Православной Церкви Заграницей.
ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076

[Русский текст Вячеслава Марченко.]

1975, т. 11, № 6 (65)
Ноябрь – декабрь.

СОДЕРЖАНИЕ:
1. Житие Отцов. Святитель Григорий Турский.
2. Житие святителя Григория Турского. Аббат Одо.
3. Знамение наших дней: Иверская икона
4. Святые Отцы Православия. Введение, III. Как не надо читать святых Отцов.
5. Житие и подвиги старца Паисия (Величковского). Часть шестнадцатая: Письма старца Паисия из Нямеца.

ОБЛОЖКА: Монастырь святителя Мартина на Канигу (X век) на юге Франции (Руссильон) — плод последнего периода монашеского подъема в православной Галлии, чей расцвет в V–VI веках описан святителем Григорием Турским в «Vita Patrum» – «Житии отцов». В житии святителя Григория: из книги Г. Фрепона «Овернь» (Париж, ок. 1910 г.).

МИКРОФИЛЬМЫ всех предыдущих выпусков и отдельных статей можно приобрести в компании Микрофильмы университета Ксерокс по адресу: 300 Нортон Зееб Роуд, Энн-Арбор, Мэриленд, 48106.

Авторское право 1975 г. принадлежит Братству преподобного Германа Аляскинского. Издается раз в два месяца Братством преподобного Германа Аляскинского.

Оплата почтового отправления второго класса в Платине, Калифорния.

Годовая подписка — 5 долларов США, двухгодичная — 9 долларов США. трехгодичная — 12 долларов.

Издательский адрес: Бигам Гордж Роуд, Платина, Калифорния.

Все запросы следует направлять по адресу:
ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076


 

1. Главный труд православной агиографии VI века великого православного Святого Запада. Никогда прежде не переводился на английский, русский или греческий, впервые теперь представлен на английском [русском] и посвящен блаженной памяти архиепископа Иоанна (Максимовича), который сам являлся последним из великих православных иерархов Галлии и новым Апостолом стран Запада, в десятую годовщину его преставления.

ЖИТИЕ ОТЦОВ
(VITA PATRUM).

Святитель Григорий Турский.

Первый перевод на английский язык выполнен Братством преподобного Германа Аляскинского.

 

ЖИЗНЬ ОТЦОВ
(VITA PATRUM).

Святитель Григорий Турский.
539 – 594

"Житие Отцов" – одна из последних книг многих трудов святителя Григория о святых Церкви Христовой. Законченная всего за год или что-то около того до его смерти, она содержит повествования о святых монахах гораздо более подробные, чем его более ранние работы о мучениках и исповедниках, и гораздо более близкие к тому, что бы мы сейчас назвали житиями святых. Книга имеет особую ценность как оригинальный источник, потому что многих святых, представленных в ней, он знал лично (а другие жили не более, чем приблизительно за столетие до его жизни), а трое из них были его близкие родственники: его прадед святитель Григорий Лангрский (гл. 7-я), его двоюродный дед святитель Никита Лионский (гл. 8-я) и его дядя святитель Галл Клермонский (гл. 6-я). Последняя часть этого вступления вмещает Отцов, чьи жития дает святитель Григорий (большинство остальных были аббаты или простые отшельники) в контексте всего монашества и Православия Галлии VI века, корни которых уходят к великим Отцам IV и V веков – святителю Мартину Турскому, преподобному Иоанну Кассиану Марсельскому и Отцам расположенного на острове Леринского монастыря.

Цель написания житий святых не в том, чтобы дать абстрактное знание, а, как сам святитель Григорий часто отмечал в трудах своих, в том, чтобы духовно поучать и вдохновлять на подражание. Таким образом, оказывается, что самым верным доказательством ценности написанного святителем Григорием является его собственная жизнь: его всегда вдохновляли святые, которых он так любил.

Житие святителя Григория само по себе является замечательным документом. Его автор в рукописях называется просто "аббат Одо", очевидно, тот аббат Одо (879-942), который был монахом в монастыре святителя Мартина в Туре в начале X столетия и писал псалмы в прославление святого, позднее он стал вторым аббатом в Клане. Житие замечательно тем, что оно почти полностью взято из работ самого святителя Григория, который часто рассказывал о собственном жизненном опыте, и поэтому отчасти ценно как автобиография Святителя, из которой мы ясно можем видеть и его искушения, и проявления в нем Божией благодати. Описания святителем Григорием того, чему он сам был свидетелем, так просты и откровенны, что сегодня, в наш век "умудренности" и лжи, они очень трогают нас. Аббат Одо обычно пересказывая свои отрывки из работ святителя Григория, выражается более сжато, но и в таком виде они сияют первоначальной мощью, а комментарии Аббата показывают, что он и сам человек духовного восприятия, передающий нам через века память о человеке, который, как убедится православный читатель, стоит в одном ряду с великими Отцами Православия.

Здесь дается полное житие, впервые представленное на английском [русском] языке. Названия разделов и примечания были добавлены редакторами.

 
Ранние монашеские обители и святые Запада.


2. ЖИТИЕ
СВЯТИТЕЛЯ ГРИГОРИЯ ТУРСКОГО.

Аббат Одо.1

___
1 Латинских текст в книге Анри Бордьера "Книга о чудесах (святитель Григорий)", Париж, 1864 г., т. 4, стр. 212-233; франц. перевод (очевидно, единственный до настоящего времени на современном языке) во вступлении перевода на франц. яз. того же автора к "Истории франков", Париж, 1859 г.


ПРЕДИСЛОВИЕ.

ВЕРНО, что нужно чтить память всех святых, но верующие в первую очередь чтят тех, кто или трудами своими, или своим примером просиял большей славой, чем другие. Сейчас документально подтверждено (и документы эти вполне авторитетны), что святитель Григорий, архиепископ митрополичьей епархии Тура, был одним из них, причем прославился обоими этими достоинствами. Конечно, необходимо поэтому описать, хотя бы не полностью, деяния этого человека, чтобы слава его не затмилась когда-нибудь облаком забвения. Несомненно, для славы его достаточно того, что высоко на Небесах ее утверждает Сам Христос, Которому он послужил; но нам не будет ли тем не менее преступным не вознести хвалу человеку, который напрягал все силы, чтобы прославить письменным словом столь многих святых? Независимо от того, сколь долгим может оказаться этот рассказ, в нем не смогут быть перечислены все его высокие деяния, ибо, пренебрегая некоторыми делами, о которых повествует предание, мы ограничимся небольшим числом тех, которые подтверждены его собственными книгами. Если кто-то требует от него чудес, измеряя, на манер евреев, святость каждого количеством совершенных им чудес, то что тогда думать о Пресвятой Богородице или святом Иоанне Предтече?1 Давайте судить более здраво и знать, что в страшный день Суда многие из тех, кто творил чудеса, будут отвергнуты, и только те, кто прожил трудами праведными, будут приняты по правую руку Высшего Судии. Поэтому не из сотворения им чудес мы представляем нашего Иерарха, хотя, бесспорно, в его жизни они были, но хотим мы показать, что он, смиренный и кроткий сердцем, прошествовал по стопам Христа.

___
1 То есть о тех, кто при земной жизни своей, как повествуется в Евангелии, чудес не творил.


1. РОДОСЛОВНАЯ СВЯТИТЕЛЯ.

ГРИГОРИЙ БЫЛ УРОЖЕНЦЕМ кельтской области галлов, рожден был в земле Овернь. Отец его был Флорентий, мать – Арментария, и, словно подтверждая, что благородство в этом мире вознаграждается щедростью Всевышнего, родители его были и богаты, и знатны. Но более важно то, что они отличались редкой преданностью Господу, что любой член этой семьи, который, будь неверующим, считался бы отщепенцем. Мы покажем это, рассказав кратко о самых близких к нему.

Георгий, бывший в мире сем сенатором, взял в жены Леокадию, происходившую из рода Вектия Эпагата, который, согласно рассказу Евсевия в 5-ой книге "Истории", претерпел мученичество и умер в Лионе с иными христианами того времени, кажется, даже более славно, чем они (177 от Р.Х.). Леокадия родила святителя Галла и Флорентия, у которого было чадо, о котором мы теперь говорим. Об этом Флорентии, отце своем, Арментарии, своей матери, Петре, брате своем, о своей сестре, супруге Иустина, и двух своих племянницах, Юстине и Иустинии, послушнице преподобной Радегунды, святитель Григорий рассказывает в своей "Книге о чудесах" то, из чего ясно, что их вера и их верность достойны немалой славы. Так, старая Леокадия в родной земле своего ребенка, в земле Овернь, держалась с таким достоинством, что среди сенаторов возвышалась, словно римская статуя.

От таких людей вел свою родословную святитель Григорий:1 сенаторы, судьи и все, кто принадлежал к самым достойным гражданам. О родителях его можно с уверенностью сказать, что, поскольку Господь, очевидно, дает каждому тех предков, которых он достоин, то фактом, который послужит для прославления Григория, является то, что он, очевидно, был рожден от предков своих для прославления святости. Фортунат,2 говоря о происхождении и родине Григория, сказал:

___
1 Эта родословная включает также многих известных людей, в том числе тринадцать из восемнадцати епископов Турских, предшествовавших ему на кафедре. Генеалогическая схема, приводимая нами, показывает только его ближайших родственников:

 
Родословие святителя Григория.

2 Венантий Гонорий Клементиан Фортунат, знаменитый христианский поэт Галлии (540-600). Близкий друг преподобной Радегунды из Пуатье, он написал ее житие (в прозе), а также несколько других житий (святого Илария, епископа Пуатье, святителя Германа Парижского). Святитель Григорий поощрял его литературные труды, и он написал стихи (цитируемые здесь) по случаю вступления святителя Григория на кафедру епископа Турского (573 г.) и по поводу завершения им новой базилики святителя Мартина (590). Окончил дни свои епископом Пуатье.


"Слава рода твоего, благородный глава города Тура, ты являешься среди Альп земли Овернь, как гора, более высокая, чем они сами".

И, обращаясь к его матери:

"Дважды счастливая за заслуги свои – и для себя, и для мира – как Маккавей, давший небу семь детей, удостоенных венца мученического [2 Макк., гл. 7], так и ты, Арментария, ты – истинно счастливая мать, ты, что прославилась в чаде своем, ты, украшенная трудами сына своего, получаешь, словно венец, неувядаемую святость Григория".

Так, в благородном семействе отпрыск еще более благородный, словно роза, чарующая еще больше, когда ее сорвали, он возвращает родителям своим честь, увеличенную великодушной природой. И хотя нет необходимости в именах искать величие таинственного, все же он, по счастливому знаку, как показало сие событие, получил имя Григорий.1 В переводе с греческого имя это означает "бодрствующий", и он знал, как проводить не только третье бдение, но и второе, что гораздо труднее, и даже первое – нечто, что можно видеть очень редко; и, поскольку он с младенчества служил Спасителю, он "одиноко сидит", по выражению Иеремии (Плач 1, 1), или, по меньшей мере, вместе со святителем Мартином. Когда он возрастал и стал учиться грамоте, ум его развивался под руководством епископа Галла, дяди его.

___
1 В действительности при крещении он был наречен именем Георгий Флорентий; позднее, в честь прадеда, епископа Лангрского (см. "Житие Отцов", гл. 7) при пострижении получил имя Григорий.


2. ЧУДЕСНОЕ ЗНАМЕНИЕ.

ЕГО УЖЕ учили письменности, когда Божественная воля познакомила его с неотмирными знамениями и облагородила все его детство, показав удивительное. Его отец, сраженный свирепой болезнью, был прикован к постели. Лихорадка пробирала до костей, от подагры распухало тело, глаза застилала кровавая пелена – когда некий человек, явившись ребенку во сне, спросил его: "Ты прочитал книгу Иисуса?" Мальчик ответил: "Я ничего не знаю, кроме букв алфавита, и мне не нравится их учить, меня учат насильно. Ничего не знаю об этой книге". Человек тот сказал: "Иди и дай небольшую деревянную палочку определенной формы (было сказано, какой) кому-нибудь, кто может на ней написать это имя, а когда оно будет написано чернилами, положи ее на постель своему отцу, рядом с его головой. Если ты это сделаешь, он обретет покой".

Когда наступило утро, мальчик рассказал матери свой сон. Благочестивый духом ребенок понял, что на деле не ему, а его матери решать, делать ли такое. Мать его распорядилась, чтобы все было сделано, как в видении. И было сделано, и здоровье отца сразу же восстановилось.1 И в самом деле, что более подходяще для того, чтобы поправить здоровье, чем имя Иисуса, начертанное на дереве?

___
1 "Слава исповедников", гл. 40-я. "Деревянная палочка определенной формы", по всей видимости, имела форму святого креста или напоминала его.


3. ЕГО ДВОЮРОДНЫЙ ДЕД, СВЯТИТЕЛЬ НИКИТА ЛИОНСКИЙ.

РОДИТЕЛИ ЕГО как представители знати владели обширным поместьем в Бургундии. Поскольку они были соседями святителя Никиты, праведнейшего человека, управлявшего (с епископской кафедры) городом Лионом, последний велел привести к нему юного Григория. Когда мальчика привели к Епископу, Святитель некоторое время рассматривал его и, не знаю что узрев в нем Божественного, попросил, чтобы ребенка подвели к нему, так как он лежал в постели, и, словно житель Рая, увидавший будущего сообитателя, начал его ласкать, прижимать к себе, но (деталь, о которой нельзя умолчать) лишь полностью закрывшись туникой из страха прикоснуться обнаженной кожи ребенка хотя бы кончиками пальцев. И сей самый ребенок, став взрослым, часто рассказывал своим слушателям об этом проявлении целомудрия и советовал им судить, помня об этой предосторожности совершенного человека, насколько нам, таким нравственно неустойчивым, следует избегать плотских контактов. Итак, святитель Никита благословил ребенка и, помолившись о его счастье, отправил того к родным.1

___
1 "Житие Отцов", гл. 8-я, § 2, где святитель Григорий отмечает, что в то время ему было восемь лет.


4. ЕГО ОТЕЦ ИСЦЕЛЯЕТСЯ ВО ВТОРОЙ РАЗ.

ПРИМЕРНО ЧЕРЕЗ ДВА ГОДА после чуда, о котором мы уже рассказали, Флорентия снова одолела болезнь, он весь горел, ступни его распухли и скрючились от чудовищной боли. Он был угнетен приближением смерти и одной ногой уже стоял в могиле. Но ребенок во сне снова увидел того же самого человека, который спросил его теперь, знает ли он книгу Товита. "Совсем не знаю," – ответил он. Человек продолжал: "Знай, что Товит был слепой, а сын его вместе с ангелом излечил его печенью рыбы. Сделай поэтому то же самое, и отец твой будет избавлен". Мальчик передал эти слова матери, которая немедленно послала слуг на реку. Поймали рыбу, и часть внутренностей, какие было велено, положили на горящие угли. Счастливое заключение чуда не замедлило последовать, так как только первая волна ароматов попала в ноздри отца, то немедленно исчезла вся опухоль и вся боль.1 Если достойна восхищения заслуга Иоанна в том, что был открыт рот Захарии, то не меньше достойно восхищения то, что Флорентий не один раз, а дважды был исцелен своим сыном. Благодаря этому Флорентий и его жена поняли, что их сын получит дар и будет Боговдохновенным человеком; действительно, они не могли не увериться, что Божественная мудрость создала его для каких-то более возвышенных целей. Однако они не звали его к постригу, желая, как мне кажется, чтобы он сам выбрал религиозную стезю; только с большим усердием принялись за его обучение.

___
1 "Слава исповедников", гл. 40-я. См. Товит 6, 1-8, где ангел объясняет, что дым от сердца и печени рыбы – это средство против злых духов.


5. ИСЦЕЛЕНИЕ И ПОСТРИГ.

ОН БЫЛ ЕЩЕ мирянином, но уже окреп телом и духом, когда внезапно, жестоко простудившись, серьезно заболел, и слабость его день ото дня все увеличивалась; и медицина была бессильна ему помочь. Его дядя епископ Галл часто навещал его, а мать его, по обыкновению всех матерей постоянно причитала над ним. Но в момент, когда исчезли всякие надежды на помощь со стороны людей, Небо напомнило юноше обратиться за помощью к силе Божией. И он попросил, чтобы его перенесли к могиле святителя Иллидия (поскольку она была недалеко), но это дало мало пользы, так как не к тому должна была подтолкнуть его болезнь. Вернувшись домой, он через короткое время стал так страдать, что все решили, что приблизилась скорая его кончина. Страдания эти заставили его, наконец, понять, в чем дело; он утешал плачущих над ним, говоря: "Отнесите меня еще раз к могиле святителя Иллидия; уповаю, что он скоро подаст мне исцеление, а вам радость". Будучи, вследствие того, доставлен туда, он стал молиться с таким усердием, на какое только был способен, обещая, что если только будет исцелен от болезни, то без всякого промедления примет постриг. И только он произнес это, сразу же почувствовал, что лихорадка его оставила, из носа хлынула кровь, и болезнь полностью ушла, как торопится уйти посланник, получив то, за чем пришел. Он был пострижен, и полностью предался служению вере.1

___
1 "Житие Отцов", гл. 2, § 2.


6. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЗАНЯТИЯ.

КОГДА СВЯТИТЕЛЬ ГАЛЛ призван был получить должное вознаграждение за свою благочестивую жизнь, юношу принял человек Божий Авит1. Испытав его характер и нравственные качества, тот вверил его заботе учителей, с помощью которых принудил его подниматься по ступенькам мудрости настолько быстро, насколько это позволяли активность и трудолюбие их ученика. Вы найдете это в житии уже упоминавшегося святителя Иллидия.2 Но при этом он столь увлекся изучением литературы, что пришлось воздерживаться от другой крайности: его совсем не ужасала глупость поэтов, но, с другой стороны, он не был их поклонником, как то в неподобающей манере многие передают, и душа его не была рабой их власти. Исполняя требуемое от него, он, словно на кремне, отточил острие своего духа и, живя так, будто позаимствовал в Египте золотые сосуды, чтобы отправиться в пустынь питаться манной, он углубился в исследование дивной силы, которая скрывается в Божественном Писании. Вот что он показывает, когда говорит о себе: "Не говорю о бегстве Сатурна, гневе Юноны, любовных приключениях Юпитера", и, продолжая свое рассуждение, упоминает прочих мифических персонажей, заключая под конец: "Презирая все, чему суждено скоро погибнуть, я обращаюсь к Божественному и к Евангелию, так как не имею желания быть пойманным и запутавшимся в собственных сетях". В этом отрывке3 он показывает, что знает многое, но просвещенный ум его отвергает суетное.

___
1 Тогда, в 551 году, архидиакон в Клермоне, позднее – епископ Клермонский; 517-594 гг.
2 "Житие Отцов", гл. 2, предисловие, в котором святитель Григорий говорит, что именно у епископа Авита получил основное знание христианских догматов и научился почитанию святых Божиих.
3 "Слава мучеников", предисловие.


7. ВОЗРАСТАНИЕ В СВЯТОСТИ НА ПРИМЕРАХ СВЯТЫХ.

В ПОЛОЖЕННОЕ ВРЕМЯ1; он был посвящен в диакона. Был тогда в земле Овернь один человек, который взял дощечку от святой гробницы святителя Мартина, но, когда человек этот по небрежности не воздал должных почестей той дощечке, вся его семья тяжело заболела. Вскоре болезнь еще усилилась, и, не ведая, что может быть тому причиной, человек не искупил своего проступка, пока не увидел во сне кого-то грозного, кто спросил его, почему он так поступает. Мужчина ответил, что не знает, о чем идет речь. "С этой дощечкой, которую ты взял с гробницы святителя Мартина, – был ответ, – ты обращаешься небрежно, потому и навлек на себя бедствия. Иди сразу же и отнеси ее диакону Григорию".2 Я убежден, что Григорий уже тогда был достойным священнослужителем, раз святитель Мартин доверил ему сокровище, которое было у его паствы.

___
1 В каноническом возрасте 25-ти лет, то есть приблизительно в 563 году.
2 "Чудеса святителя Мартина", книга 1-я, гл. 35-я.


Много было в то время в земле Овернь людей, прославившихся на стезе церковного служения, и молодой Григорий навещал их вместе со святителем Авитом или один,1 чтобы поучиться на примере святости, а позже, возвращая долг взаимной любви, он мог предложить им то, чего, быть может, не доставало им самим. Он чтил в них Христов образ и, поскольку Христа в Его Собственном Образе узреть нет возможности, он видел Его в них, как можно видеть луч солнца, ярко сияющий на вершинах гор. Направляя свои усилия к этой цели, он стремился поэтому или на их примере, или на примере тех, кто раньше их уже отправился на Небеса, довести до совершенства все, что могло послужить ко славе Христовой.

___
1 Например, отшельник Калуппан, которого он навещал с епископом Авитом. С;. "Житие Отцов", 11, § 3.


Продолжение следует.

 
Святитель Мартин Турский — духовный образец для святителя Григория: будучи молодым воином, он делит свой плащ с нищим, а ночью видит во сне, что отдал его Христу. (Рукопись из Тура, XI в.)

 
Пюи-де-Дом близ Клермона — место рождения святителя Григория.

 
Горы Оверни — родина святителя Григория (близ Ле-Санси).


3. ЗНАМЕНИЕ В НАШИ ДНИ.

НА ПРОТЯЖЕНИИ ВСЕЙ ХРИСТИАНСКОЙ ИСТОРИИ Пресвятая Матерь Божия принимала участие в земной жизни людей. Некоторым избранным Она являлась; Она — Игумения всех монашествующих; Она изливает чудеса через Свои бесчисленные чудотворные иконы; и часто перед великими бедствиями Она подает знамения, чтобы предостеречь людей и вернуть их к мысли о Боге и вечной жизни.

Одной из великих чудотворных икон Матери Божией, главной святыней Святой Горы Афон, является Иверская икона, «Вратарница», находящаяся в грузинском («Иверском») монастыре. Согласно пророчествам преподобного Нила Мироточивого, афонского подвижника XVII века, перед концом света эта икона покинет Святую Гору, которая после этого будет опустошена. Перед самым уходом иконы монастырь сотрясется; «бесчувственная земля почувствует, что она вот-вот обеднеет своей Хранительницей».

В наши страшные времена зло увеличивает свое господство над человечеством быстрыми темпами. Целый ряд ужасных бедствий уже наступил или, кажется, ожидает нас. Перед лицом этого православные христиане, призванные самим своим именем быть защитниками единственного Истинного Христианства, оставляют свое призвание и присоединяются к тем, кто утратил Истину и вкус Православия. Само Истинное Христианство, кажется, находится на грани исчезновения с лица земли, становясь невидимым для отступнического человечества.

Святая Гора Афон, на протяжении тысячелетия бывшая оплотом Православия, находится в большой опасности: внешне — от нового проникновения агентов советской Церкви и проклятия туризма, и внутренне — от повсеместного отсутствия твердости и благоразумной ревности в защите Истины. Совсем недавно появилось новое знамение, о котором сообщается в письме монаха Святой Горы (17/30 января 1976 г.): «Вот уже несколько дней качается лампада перед Иверской иконой Божией Матери. Она подает нам знак грядущего события или Она недовольна тем, что должно произойти на Святой Горе».
Молитвами Матери Божией, да помилует нас Господь. Пресвятая Богородица, спаси нас!


 
ИВЕРСКАЯ (ИВИРОН) ИКОНА.
Список в Свято-Преображенском монастыре, Бостон, штат Массачусетс.
Празднование совершается 31 марта и 12 февраля.


4. СВЯТЫЕ ОТЦЫ ПРАВОСЛАВИЯ.

ВВЕДЕНИЕ.

III. КАК НЕ НАДО ЧИТАТЬ СВЯТЫХ ОТЦОВ.

УЖЕ ДОСТАТОЧНО БЫЛО СКАЗАНО о серьезности и трезвении, с какими следует приступать к изучению святых Отцов. Но сам навык человека XX века в легкомыслии, привычка не принимать всерьез даже самых важных предметов, "играть в идеи" – что и делают сейчас университетские ученые – вынуждает нас пристальнее рассмотреть некоторые общие ошибки, совершаемые обыкновенно номинальными православными при изучении или исследованиях писаний святых Отцов. Здесь необходимо будет назвать имена и публикации, чтобы показать, в какие ловушки многие души уже попали. Рассмотрев это, мы сможем более четко уяснить, как не следует приступать к чтению святых Отцов.

 
Священномученик Дионисий Ареопагит.

 
Святитель Кирилл Иерусалимский.

 
Епископ Игнатий (Брянчанинов).


ЛОВУШКА ПЕРВАЯ: ДИЛЕТАНТСТВО.

Это западня, в которую попадают наиболее легкомысленные из тех, кто интересуется православным Богословием или духовностью, особенно бывает присуща разнообразным "экуменическим" сборищам-конференциям, встречам и т.п. Такие собрания устраивает Братство св. Албана и св. Сергия, что и отражается в их журнале "Соборность". Здесь мы можем прочесть, например, во вступительном слове клирика, предположительно православного, о святых Отцах: "Отцы пустыни могут сыграть для нас исключительно важную роль. Они могут быть для нас замечательным местом экуменической встречи" (архимандрит Димитрий Трактеллис, "Св. Нил за молитвой", "Соборность", 1966 г., зима-весна, с. 84). Может ли говорящий это быть столь наивен, чтобы не знать, что Отец, которого он желает изучать, как и все святые Отцы, ужаснулся бы, узнав, что его слова использовались для обучения искусству молитвы инославных? Одно из правил вежливости на таких экуменических сборищах заключается в том, что инославных не информируют о том, что первое необходимое условие для изучения святых Отцов – иметь ту же веру, что и Отцы – Православную. Без этого главного условия все наставления в молитве и духовном учении – всего лишь обман, средство для запутывания инославного слушателя в его собственных ошибках. Это нечестно в отношении слушателя; это несерьезно со стороны докладчика; это точная иллюстрация того, как не надо подходить к изучению святых Отцов.

В том же издании можно прочитать о "паломничестве в Британию", в ходе которого группа протестантов посетила службы разных сект, а потом православную Литургию, за которой "отец произнес очень ясное и просветительное слово на тему о Евхаристии" (Соборность, лето, 1969 г., с. 680). Несомненно, в своем слове батюшка цитировал святых Отцов, но он не привнес понимания своим слушателям, он только еще больше их запутал, позволив им думать, что Православие – это лишь еще одна секта, из тех, что они посетили, и что Православное учение о Евхаристии может помочь им лучше понять их лютеранские или англиканские службы. В сообщении об "экуменической встрече" в том же номере (с. 684) находим результат проповедования "православного Богословия" в таких условиях. "После посещения православной Литургии участники посетили баптистскую службу причащения, что явилось глотком свежего воздуха. Особенно ободряющей была маленькая проповедь о значении радости Воскресения. Те из нас, которые знакомы с Православной Церковью, обнаружили, что и здесь была выражена та же самая истина, и мы были счастливы найти ее и в баптистской службе". Православные, поощряющие такой бесчувственный дилетантизм, несомненно, забыли о заповеданном в Священном Писании: "Ни пометайте бисер ваших пред свиниями" (Мф. 7, 6).

Недавно то же Братство расширило свой дилетантизм, следуя последней интеллектуальной моде, включив в свою программу лекции по суфизму и другим нехристианским религиозным традициям, которые, вероятно, обогащают "духовность" слушателей во многом так же, как это до сих пор делало для них Православие.

Тот же извращенный духовный подход можно видеть и на более утонченном уровне в "соглашениях", исходящих время от времени от "консультаций богословов" – будь то православно-католических, православно-англиканских или еще каких-либо подобных им. Эти "соглашения" по таким темам, как "Евхаристия" или "природа Церкви", являются опять же упражнениями в экуменической вежливости, в которых инославным не делается и намека на их еретичность (если даже присутствующие "православные Богословы" это знают), что, на каком бы определении таких реальностей ни "согласиться", инославные, не обладая опытом жизни в Церкви Христовой, не имеют их реально. Такие "Богословы", не колеблясь, ищут даже какого-то согласия по самой духовности, хотя здесь, как нигде, невозможность любого согласия очевидна. Те, кто могут верить, как гласит официальное "Послание", принятое на "Православно-цистерцианском симпозиуме" (Оксфорд, 1973 г.), что римо-католические, православные и англиканские монашествующие "имеют между собой глубокое единство как члены монашеских общин, принадлежащих к различным традициям Церкви", конечно же, мыслят по тленной премудрости мира сего и его "экуменическим" модам, а не в согласии с православным монашеским духовным преданием, строго настаивающим на чистоте веры. Мирские цели и тон таких "диалогов" ясно проявляются в отчете о том же симпозиуме, где указывается, что этот "диалог" теперь собираются расширять, включив в него нехристианских монахов, что сделает возможным "нашему общему христианскому монашеству... идентифицироваться каким-то реальным образом с монашеством буддизма и индуизма" (Диакония, 1974, № 4, сс. 380, 392). Какими бы умудренными не воображали себя участники этого симпозиума, их дилетантство ничуть не лучше такового протестантов-мирян, которые столько же благоговеют перед баптистской службой преломления, как и перед православной Литургией.

Опять же, в "православном" периодическом издании можно прочитать отчет "Экуменического института духовности" (католико-протестантско-православного), который проводился в Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке в 1969 году, и где православный профессор "широких взглядов" Николай Арсеньев высказывался о христианской духовности Востока и Запада. Православный священник так сообщает об этом докладе:
"Одним из наиболее шокирующих утверждений профессора было то, что уже существует христианское единство всех святых христианских традиций. Интересно было бы попытаться выработать из этого какие-то заключения о том, как относиться к различиям в учении и общественных институтах, которые, очевидно, тоже существуют" (о. Фома Хопко, Свято-Владимирский богословский ежеквартальник, № 4, 1969 г., с. 225).
Доктринальные отклонения "православных" экуменистов достаточно велики, но когда доходит до духовности, то, кажется, нет пределов тому, что можно говорить и во что веровать – показатель того, сколь далеки и смутны стали предание и опыт истинной православной духовности для сегодняшних "православных Богословов". Настоящее серьезное исследование "сравнительной духовности" можно провести, но оно никогда не приведет к "заявлению о соглашении". Один лишь пример: превосходный образец "западной духовности", приводимый д-ром Арсеньевым и почти всеми другими – это Франциск Ассизский, который с точки зрения православной духовности является классическим примером духовно заблудшего монаха, впавшего в прелесть, который потому только почитается святым, что Запад уже впал в апостасию и утратил православный стандарт духовной жизни. В нашем исследовании православного духовного предания мы намерены (для контраста) показать, где именно Франциск и более поздние западные "святые" впали в заблуждение; а пока достаточно отметить, что вот это отношение, которое порождает такие "экуменические институты" и "согласованные заявления" – это именно то же отношение фривольного дилетантства, которое мы уже рассматривали на более популярном уровне.

Основная причина такого, в духовном смысле, патологического отношения, возможно, кроется не столько в ложно интеллектуальном богословском релятивизме, преобладающем в экуменических кругах, а в чем-то более глубоком, в чем-то, что пронизывает всю личность и весь образ жизни большинства современных "христиан". Это проглядывает в замечании одного православного студента "Экуменического института" в Боссе, Швейцария, спонсируемого Всемирным Советом Церквей. Говоря о значении "личного ознакомления со столь различными подходами, чего он раньше не испытывал," он отмечает, что "лучшие дискуссии (по предмету "Евангелизма") имели место не на пленарных заседаниях, а у камина со стаканом вина" (Свято-Владимирский Богословский ежеквартальник, № 3, 1969 г., с. 164). Это, сделанное почти вскользь замечание, выявляет больше, чем "небрежность" современной жизни; оно показывает все современное отношение к Церкви, ее Богословию и практике. И это подводит нас ко второй главной ловушке, которой нам следует избегать при изучении святых Отцов.

ВТОРАЯ ЛОВУШКА: «БОГОСЛОВИЕ С СИГАРЕТОЙ».

Не только "экуменические" собрания могут быть легкомысленными и фривольными; можно отметить точно такой же настрой на "православных" встречах и собеседованиях и на собраниях "православных Богословов". Не всегда на таких встречах непосредственно затрагиваются или обсуждаются святые Отцы, но если прочувствовать дух таких собраний, то это поможет нам понять то, на что опираются вроде бы серьезные православные христиане, когда начинают изучать духовность и Богословие.

Одна из крупнейших "православных" организаций в Соединенных Штатах – "Объединенные русские православные клубы" – ОРПК, состоящая, главным образом, из членов бывшей русско-американской митрополии; она ежегодно проводит съезды, деятельность которых вполне типична для "православия" в Америке. Выпуск "Русского Православного Журнала" за октябрь 1973 года посвящен съезду 1973 года, на котором епископ Димитрий Хартфордский сказал делегатам: 'То, что я здесь вижу, а я говорю это совершенно искренне – это что ОРПК – потенциально самая великая духовная сила во всем американском Православии" (с. 18). Действительно, на съездах присутствуют многие клирики, включая обычно и митрополита Иринея, ежедневно проводятся Богослужения, и всегда бывает семинар по какой-либо религиозной теме. Знаменательно, что на семинаре в этом году (озаглавленного в духе "американского православия": "Что? Снова пост?"), "поднимались вопросы о соблюдении субботнего вечера в качестве подготовки к воскресному дню. Возникают конфликты потому, что американский стиль жизни сделал субботний вечер "вечером общения" недели. Один священник дал на этот вопрос такой православный ответ: "Субботним вечером предлагаю посетить вечерню, исповедаться, и потом в спокойной и тихой обстановке провести вечер" (с. 28). Но для тех, кто устраивал съезд, явно не существовало никакого "конфликта"; они давали (как и на каждом съезде) танцы вечером по субботам вполне в "американском стиле", и в другие вечера также – подобные же развлечения, включая "праздник тинэйджеров" "с рок-оркестром", имитацию казино "в обстановке, напоминающей Лас-Вегас", а для мужчин обучение "искусству культуры танца живота" (с. 24). Иллюстрации, сопровождающие эти статьи, показывают некоторые из этих фривольностей, удостоверяя нас, что "православные" американцы никак не отстали от своих соотечественников в бесстыдно-нечестивых развлечениях; причем вперемешку идут снимки Божественной литургии. Такая смесь святого и фривольного считается сегодня "нормальной" в "американском православии"; и эта организация является (давайте повторим слова епископа) "потенциально самой великой духовной силой во всем американском Православии". Но с какой духовной подготовкой может человек прийти на Божественную литургию, если он провел вечер накануне, празднуя духу мира сего, и провел многие часы выходного дня в совершенно фривольных развлечениях? Трезвый наблюдатель может лишь ответить: "Такой человек несет с собой мирской дух, и самый воздух, которым он дышит, пропитан обмирщенностью; поэтому для него самое Православие становится частью "беззаботного" американского "стиля жизни". Если бы такой человек начал читать святых Отцов, которые говорят о совершенно другом образе жизни, он либо нашел бы их совершенно безотносительными к его собственному образу жизни, либо попробовал бы исказить их учение, чтобы сделать его применимым к собственному жизненному укладу.

Теперь давайте посмотрим на более серьезное "православное" собрание, где даже упоминались святые Отцы: ежегодные "конференции" "Православной студенческой комиссии". В осеннем номере журнала "Забота" за 1975 год приведен ряд фотографий конференции 1975 года, цель которой была совершенно "духовная" – тот же "беззаботный" дух, молодые леди в шортах (посрамили даже съезд ОРПК!), священник произносящий "главное обращение", держа руку в кармане... и в такой атмосфере православные христиане обсуждают такие темы, как "Святой Дух в Православной Церкви". Тот же номер журнала "Заботы" дает нам возможность проникнуть в то, что происходит в умах таких внешне "непринужденных" людей. Новая колонка об "освобождении женщин" (заглавие ее настолько намеренно вульгарное, что его здесь даже неудобно привести), ведет ее остроумная молодая новообращенная: "Когда я обратилась в Православие, то думала, что знаю о большинстве проблем, с которыми встречусь в Церкви. Я знала о скандальных национальных проблемах, разделяющих Церковь, о ссорах и раздорах, заедающих приходы, и о религиозном невежестве..." Затем ведущая переходит к возражению против традиционного сорокадневного "очищения" родильницы, а также других "старомодных" устроениях, которые этой "просвещенной" современной американке представляются "несправедливыми". Вероятно, она никогда не встречала настоящего православного священника или мирянина, который объяснил бы ей значение или сообщил ей настрой подлинно православного образа жизни; возможно, если бы она встретила такового, то не пожелала бы понять его, ни уразуметь, что самая серьезная "проблема" новообращенных сегодня – вовсе не критика православного окружения, с такой легкостью могущая быть проводимой, а скорее сосредоточение новообращенных на собственных внутренних действиях. Образ жизни, отражаемый журналом "Забота",– не православный, и сам его настрой делает любое приближение к православному образу жизни невозможным. В таких периодических изданиях отражаются мнения большинства нынешних избалованных, эгоистичных, пустых молодых людей, которые, когда приходят к религии, ожидают обрести "духовность с комфортом", нечто сразу доступное их незрелым умам, оглупленным "современным образованием". Сегодняшние молодые и немного более старшие клирики, сами находясь под воздействием мирской атмосферы, в которой вырастает молодежь, иногда опускаются до того, что льстят молодым людям, попуская им легкомысленно критиковать старших и их православные "гетто", и в лучшем случае читают вялые академические лекции на темы, далеко превышающие их разумение. Что пользы говорить с такой молодежью об "обожении", или о "пути святых" ("Забота", осенний выпуск за 1974 год), – понятиях, несомненно интеллектуально постижимых для сегодняшнего студенчества, но к которым они эмоционально и духовно совершенно не готовы, не зная азов православной брани, смысла ухода от мирского окружения и воспитания? Без такой подготовки и обучения основам духовной жизни, без осознания разницы между мирским и православным образом жизни лекции не дадут достойного духовного плода.

Видя, из какой среды выходят сегодняшние молодые православные в Америке (да и по всему миру), не удивляешься, когда обнаруживаешь общее отсутствие серьезности в трудах – лекциях, статьях, книгах по православному Богословию и духовности, и вклад даже лучших лекторов и писателей в "основном потоке" сегодняшних православных юрисдикций представляется до странности бессильным, не имеющим духовной силы. То же и на народном уровне: жизнь обыкновенного православного прихода производит нынче впечатление духовной инертности, совсем как у сегодняшних "православных Богословов". Почему это так?

Бессилие Православия, столь обширно выражаемое и переживаемое сегодня, само по себе, несомненно, является производным духовной слабости, отсутствия серьезности современной жизни. Православие сегодня, с его священниками, Богословами и верующими, стало мирским. Молодые люди, приходящие из комфортабельных домов и принимающие или ищущие ("коренные православные" и обращенные схожи в этом отношении) религию, которая была бы недалека от той самоугождающей жизни, к которой они привыкли; профессора и лекторы, живущие в академическом мире, где, как известно, ничто не принимается всерьез, как вопрос жизни и смерти; сама академическая атмосфера мирской самодовольности, в которой существуют почти все эти "собеседования", "конференции" и "институты" – все эти факторы, вместе взятые, производят искусственную, тепличную атмосферу, в которой, что бы ни говорилось о возвышенных истинах Православия или об опыте, в силу самого контекста, в котором оно говорится, и мирской ориентации говорящего и служащего, не может дойти до глубин души и вызвать те глубокие чувства, какие были нормальной для православных христиан. В противовес этой тепличной атмосфере настоящее православное образование, настоящая передача православного духа происходит в той среде, которая прежде воспринималась как естественная православная: в монастырях, куда не только послушники, но и благочестивые миряне прибывают научаться как от самой атмосферы святыни, так и наставлениями чтимого старца; в нормальных приходах, если священники "старомодного" образа мыслей, вдохновлены Православием и так стремятся ко спасению своей паствы, что не потакает им в их грехах и мирских привычках, а всегда побуждают их к более высокой духовной жизни; даже в Богословской школе, если она старого типа, а не смоделирована с мирских западных университетов, если есть там возможность живого общения с истинно православными учеными, которые действительно живут верой и мыслят в соответствии со старой школой веры и благочестия. Но все это – то, что когда-то считалось нормальным православным окружением – ныне отвергнуто православными, живущими в полной гармонии с искусственной средой современного мира, и уже не является даже частью бытия нового поколения. В русской эмиграции "Богословов" новой школы, которые желают быть в ладу с интеллектуальной модой, цитировать новейшую римо-католическую или протестантскую мысль и принимать весь "непринужденный" тон современной жизни и, в особенности, академического мира, метко прозвали "богословами с сигаретой". Одинаково справедливо можно назвать их "богословами с бокалом вина" или приверженцами "богословия на полный желудок" и "духовности с комфортом". Их слово не имеет силы, потому что они сами целиком от мира сего и обращаются к мирским людям в мирской атмосфере – из всего этого являются не христианские подвиги, а лишь пустые разговоры и никчемные, напыщенные фразы.

Точное отражение этого духа на популярном уровне можно видеть в короткой статье, написанной известным мирянином Греческой архиепископии в Америке и опубликованной в официальной газете этой юрисдикции. Очевидно, под влиянием "патристического возрождения", охватившего Греческую архиепископию и ее семинарию несколько лет назад, этот мирянин пишет: "Очень необходимо сегодня "успокоиться". Это, в сущности, важная часть нашего православного предания, но стремительный мир, в котором мы живем, старается вытеснить это из нашей жизни." Для обретения этой тишины он советует "положить начало, даже в наших домах... За столом перед едой, вместо положенной молитвы, почему бы не устроить минуту молитвы молча, а затем вместе прочитать "Отче наш"? Можно было бы попрактиковать это в качестве эксперимента в наших приходах во время служб. Не нужно ничего добавлять или убавлять. Просто в конце службы оставить всякие молитвы вслух, пение, чтение и движение, и просто постоять в тишине, и пусть каждый из нас молится о присутствии Божием в нашей жизни. Молчание и дисциплина телесная составляют значительную часть нашего православного предания. В прошлые века это называлось в Восточной Церкви "исихастским движением"... Блюсти безмолвие. Это положит начало тому внутреннему обновлению, в котором мы так нуждаемся и к которому должны стремиться" ("Православный наблюдатель", 17 сентября 1975 г., с. 7).

Автор, очевидно, имеет благие намерения, но, как и сами сегодняшние Православные Церкви, он попался в ловушку мирского мышления, которое делает для него невозможным нормальное православное видение. Нужно ли говорить, что тому, кто собирается читать святых Отцов и пережить "святоотеческое возрождение" только для того, чтобы вставлять в свой режим время от времени момент чисто внешнего молчания (явно исполненного изнутри мирской настроенности всей его жизни вне этого момента!), и напыщенно называть это высоким именем исихазма, – тому лучше бы и вовсе не читать святых Отцов, ибо чтение это просто приведет нас к лицемерию и фальши и к неспособности, подобно православным молодежным организациям, отделять святое от пустого. Чтобы приблизиться к святым Отцам, нужно стремиться выйти из атмосферы мира сего, признав ее тем, что она есть. Кто хорошо чувствует себя в атмосфере современных "православных" чтений, конференций и институтов, тот чужд мира истинной православной духовности, "настрой" которой совершенно отличается от того, что существует в этих проявлениях мирской "религиозности". Мы должны честно осознать неприятную, но необходимую истину: тот, кто серьезно читает святых Отцов и стремится, в меру своих сил (даже на очень примитивном уровне) вести православную духовную жизнь, становится изгоем в наше время, чужим в атмосфере современных "религиозных" движений и дискуссий; должен сознательно стремиться вести жизнь, совершенно отличную от той, что отражена почти во всех нынешних "православных" книгах и периодических изданиях. Конечно, все это легче сказать, чем сделать; но есть некоторые указания общего порядка, которые могут помочь нам в этой брани. К ним мы вернемся после краткого исследования еще одной ловушки, которой следует избегать при изучении святых Отцов.

ТРЕТЬЯ ЛОВУШКА: «РЕВНОСТЬ НЕ ПО РАЗУМУ» (Рим. 10:2).

При всем бессилии и худосочии сегодняшнего мирского "православия", нет ничего удивительного в том, что, даже в среде обмирщенных "православных" организаций, находятся люди, которые загораются огнем истинного Православия, содержащегося в Богослужениях и святоотеческих писаниях, в противовес тем, кто удовлетворяется мирской религией, они становится ревнителем истинной православной жизни и веры. Само по себе это похвально; но на практике не так то легко избежать сетей мирской религии, и слишком часто такие ревнители не только являют многие признаки обмирщения, которого они желают избежать, но даже и совсем отходят от православной традиции, становясь исступленными сектантами.

Самым разительным примером такой ''ревности не по разуму" является "харизматическое" движение. Нет нужды описывать это движение (подробное описание можно прочитать в книге о. Серафима 'Православие и религия будущего" – прим. ред.). С каждым номером "православного харизматического" журнала "Логос" становится все яснее, что те православные, которые втянуты в это движение, не имеют твердой основы опытного святоотеческого Христианства, и их апологии почти целиком протестантские по языку и тону. "Логос", конечно же, цитирует преподобного Симеона Нового Богослова и преподобного Серафима Саровского о стяжании Духа Святого, но контраст между этим истинно православным учением о Святом Духе и протестантским опытом, описываемым здесь же в журнале, столь резок, что здесь речь идет о двух совершенно разных реальностях: одна – это Дух Святой, Который приходит только к тем, кто подвизается в истинно православной жизни, но (в эти последние времена) не каким-либо сенсационным образом; другая – экуменический религиозный "дух времени", который обладает именно теми, кто оставил "исключительный" православный образ жизни (или никогда его не ведал) и "открылся" новому откровению, доступному всем, членам любой секты. Кто внимательно изучает святых Отцов и применяет их учение к собственной жизни, сможет различить в этом движении очевидные признаки духовного обмана (прелести) и признает явную неправославность практики и духа, характеризующих его.

Есть и еще одна совсем неприметная форма "ревности не по разуму", которая может представлять больше опасности для обычного серьезного православного христианина, потому что может увести его в личной духовной жизни, не открывшись сколько-нибудь очевидными признаками духовного обмана. Эта опасность особенно касается новообращенных, послушников в монастырях – словом, всех, чье рвение незрело, не испытана опытом и не умерена рассудительностью.

Такого рода ревность – продукт смешения двух основных расположений души. Во-первых, тут высокий идеализм, вдохновленный, в особенности, повествованиями о пустынножительстве, суровых аскетических подвигах, возвышенных духовных состояниях. Сам по себе идеализм хорош, и им характеризуется всякое истинное стремление к духовной жизни, но, чтобы быть плодоносным, он должен умеряться фактическим опытом – трудной духовной брани и смирением, рождаемым в этой брани, если только оно истинное. Без такого умерения он утрачивает контакт с реальностью духовной жизни и выхолащивается увлечением – приводим слова епископа Игнатия (Брянчанинова) – "невозможной мечтой о совершенной жизни, представляемой живо и привлекательно в воображении". Чтобы сделать этот идеализм плодоносным, нужно последовать совету епископа Игнатия: "Не доверяйте, братия, вашим помыслам, хотя бы они казались вам самыми благими, хотя бы они представляли вам в живописной картине святейшее монашеское жительство!" ("Приношение современному монашеству", глава 10).

Во-вторых, к этому обманному идеализму, особенно в наш рациональный век, присоединяется крайнее критическое отношение, применяемое ко всему, что не соответствует невозможно высоким запросам новообращенного. В этом главная причина разочарования, которое часто постигает новообращенных и послушников после того, как первая у них вспышка энтузиазма к Православию или монашеской жизни потухла. Такое разочарование – верный признак того, что их подход к духовной жизни и к чтению святоотеческих писаний был односторонним, с излишним упором на абстрактное знание, которое надмевает, и недостаточном или полном отсутствии болезнования сердца, которым должна сопровождаться духовная брань. Так бывает, когда послушник обнаруживает, что правила поста в монастыре несоизмеримы с тем, что он читал о пустынных Отцах, или что в Богослужениях не следуют буквально типикону, либо что его духовный отец имеет человеческие недостатки, как все люди, и в действительности не является "духоносным старцем"; но тот же послушник первым изнемог бы, окажись он под правилом поста или службы по типикону, неприспособленных к нашим духовно слабым дням, а без духовного отца, которому он считает невозможным довериться, он вообще не сможет духовно окормляться. Нынешние люди, живущие в миру, смогут найти точные соответствия этой монашеской ситуации у новообращенных на православных приходах.

Святоотеческое учение о болезновании сердца есть одно из наиважнейших учений для наших дней, когда столько предается значения "умственному знанию" в ущерб должного развития эмоциональной и духовной жизни. Отсутствием этого существенного опыта прежде всего и обусловливается дилетантство, тривиальность, недостаток серьезности в сегодняшнем общеупотребительном изучении святых Отцов; без этого нельзя соотнести святоотеческое учение с собственной жизнью. Можно достичь высочайшего уровня понимания умом учения святых Отцов, можно иметь "наготове" цитаты из писаний святых Отцов на любую мыслимую тему, можно иметь "духовный опыт", который кажется таким, как его описывают в отеческих книгах, можно даже в совершенстве знать все ловушки, в которые можно впасть в духовной жизни – и все же, без болезнования сердца, можно остаться бесплодной смоковницей, скучным "всезнайкой", который всегда "прав", или стать адептом нынешнего "харизматического" опыта, который не знает и не может передать истинного духа святых Отцов.

Все сказанное ни в коей мере не является полным каталогом неверных способов чтения или подхода к святым Отцам. Это всего лишь ряд указаний на то, сколько многими путями можно подходить к святым Отцам ошибочно, и, следовательно, не получая от чтения их пользы, а может и во вред. Это есть попытка предупредить православных, что изучение святых Отцов – дело серьезное, к которому нельзя подходить легкомысленно, следуя интеллектуальной моде нашего времени. Но это предупреждение не должно отпугнуть серьезных православных. Чтение святых Отцов действительно необходимое дело для того, кто дорожит своим спасением и желает содевать его в страхе и смирении; но следует подходить к этому чтению практично, чтобы получить максимальную пользу.

Далее: Введение, IV: Как душеполезно пользоваться святоотеческими писаниями.


5. Житие и аскетические труды отца нашего, старца Паисия, архимандрита святых молдавских монастырей Нямец и Секул. Часть шестнадцатая.

ПИСЬМА СТАРЦА ПАИСИЯ ИЗ НЯМЦА.

3. Марии Петровне Протасьевой.;

; Полный славянский текст в Оптинском издании «Жития старца Паисия», стр. 239-247; частичный русский перевод в книге Четверикова, т. II, стр. 46-50.

М. П. Протасьева, настоятельница Алексеевской общины в Арзамасе (центральная Россия), после смерти своего духовного отца, великого старца Феодора (Ушакова) Санаксарского в 1791 году, обратилась за духовным наставлением к старцу Паисию, зная, что он преподает то же святоотеческое учение о монашестве, что и ее собственный Старец. Ответ старца Паисия к ней является одним из классических выражений истинно монашеской жизни, основанной на святом послушании. Основные моменты ее биографии, относящиеся к ее монашескому пути, изложены в этом письме.


Пречестной госпоже Марии с Богособранными сестрами – О ГОСПОДЕ РАДОВАТЬСЯ!

Христос, истинный Бог наш, говорит: «огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся?» (Лк.;12,;49). Приняв от Него этот огнь Божественный, вверженный на землю сердец их, святые апостолы и ученики Господни тотчас пламенем любви к Нему возгорелись, оставили мир и все, что в мире, и, придя к Нему как к Господу и Учителю своему и истинному Наставнику на путь спасения, предали себя душой и телом в истинное послушание и отсечение своей воли и разумения до последнего своего издыхания и с великой и неисповедимой радостью сказали Ему: «се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом» (Мф.;19,;27). имея всегда этот Божественный огнь в сердцах своих и во всем последуя Божественной воле Господа и Учителя своего, они чисто и непорочно, как зеницу ока, сохранили послушание до конца жизни своей, утвердив его терпением бесчисленных искушений и многообразных смертей и пролитием крови своей, которую пролили до последней капли за веру свою и любовь ко Христу Богу, чтобы сохранить свое послушание Ему как жертву чистую и непорочную до смерти.

Приняв этот Божественный огнь любви Божией, святые мученики с неизреченной радостью претерпели многие и различные мучения и прелютейшие смерти за Христа Бога и приняли от Него венец Его Божественной славы в Царствии Небесном. Приняв этот Божественный огнь, все преподобные и Богоносные отцы наши бежали от мира и всего, что в мире, и одни из них, пребыв в общежитии в совершенном послушании и отсечении своей воли до последнего издыхания, мученический венец из десницы Господней приняли; другие же, подвизаясь «в пустынех и в горах и в вертепах и в пропастех земных» (см. Евр.;11,;38), тесным и узким путем ходили, всегда мертвость Господа Иисуса в теле своем нося (см. 2Кор.;4,;10), Христу сраспинаясь, пребывая в голоде, и жажде, и всяком злострадании, в молитве непрестанной, и молениях, и слезах; проводили они жизнь в последней нищете, подражая Христу и святым апостолам, и евангельские заповеди сохраняли как зеницу ока, чисто и непорочно, и сподобились Царствия Небесного.

И что много говорить? приняв этот Божественный огнь благодати Божией, все святые, истинные рабы Христовы, всякого чина и звания и на всяком месте владычества Его (см. Пс.;102,;22), получили спасение, ибо всеприлежно сохранили душеспасительные евангельские заповеди, без исполнения которых одной только православной верой спастись невозможно.

Приняв от благости Его этот огнь Божественной любви Христовой, по действию благодати его вверженный в землю твоего сердца, благодаря прилежному и внимательному прочтению некой душеполезной книги, ты тотчас возненавидела мир и все, что в нем, и возымела намерение, оставив мир, в бессупружном житии день и ночь безмолвно служить Богу. Родитель же твой, узнав о намерении твоем, хотя и покушался всячески от него отвратить и воздвигал на тебя многоразличные гонения, желая угасить огонь ревности Божией в душе твоей, но ты, при содействии благодати Божией, все это победила своим терпением. Так что и сам родитель твой, не имея более надежды удерживать тебя в миру и видя твердое намерение твое служить Богу, оставив мир, – отпустил тебя в монастырь, находящийся в Костроме. Пребывая здесь в течение четырех лет, ты сподобилась, побуждаемая на то благодатью Божией, прочесть множество отеческих книг, от чтения которых получила такую душевную пользу, что пожелала общего жительства и просила у Христа Спасителя подать тебе истинного наставника. И давала такое обещание, что если обретешь совершенного наставника, то, по учению Василия Великого, святого Иоанна Лествичника и святого Симеона Нового Богослова, предашь себя ему в совершенное, душой и телом, послушание, все свое желание и волю возненавидев и отвергнув, и будешь в общем житии всем на попрание (см. 1Кор.;4,;13).

Исполняя такое твое желание и о нем прошение, как во всем благое и благоугодное, Христос сердцеведец дал тебе истинного ко спасению наставника, покойного блаженной памяти отца Феодора, услышав о котором ездила ты к нему на Соловецкий остров и которого Господь возвратил в общежительный его монастырь. А поскольку он имел и другой общежительный монастырь, женский, в расстоянии ста верст от его мужского, то ты и переехала из Костромы в Арзамас, из прежнего штатного монастыря в общежительный. И там пребывала со святыми сестрами у вышеназванного святого мужа в совершенном послушании, по Божественному Писанию и Преданию и учению святых Отцов наших, и в отсечении во всем своей воли и разумения, принимая от него учение, словно из уст Божиих, и повинуясь ему во всем не как человеку, но как Самому Христу Богу, со всеми сестрами исповедуя ему, как Самому Богу, тайны сердца своего, когда приезжал он из своей обители для посещения вас, и принимая от него во всем, вплоть до малейшей вещи, наставление духовное.

За три года пребывания твоего в обители в таком послушании возлюбил тебя по Богу отец и наставник твой, также и все сестры тебя возлюбили. И захотел духовный твой отец за святое послушание вручить тебе сестер святых на твое о них попечение. Ты же вовсе этого не искала и не хотела, но, зная силу святого и Божественного послушания и то, что послушание – жизнь, а преслушание – смерть, и нехотя подклонила выю твою под благое иго Христова послушания и приняла на себя легкое бремя Христово – попечение о спасении душ сестер святых, собравшихся во имя Христово и добровольно себя предавших тебе в святое послушание. Приняв же эту тяготу, ты имела верную надежду на то, что не ты, а духовный твой отец и тобой, и всеми сестрами управляет и на нем, а не на тебе лежит вся тягота управления душами святого собора. И потому ты проходила святое послушание с неисповедимой радостью, повинуясь во всем святому отцу как Самому Богу.

И когда ты прожила после получения начальства два года, по Божию попущению нашли на тебя различные душевные искушения и многообразные душевные немощи, и умаление веры и любви к отцу твоему духовному, и прочее, все подробности чего мне излагаешь. После того как в таком многоразличном разорении душевном прожила ты два года, духовный отец твой и учитель преставился от временной жизни к вечной. И тогда отверзлись у тебя душевные очи и начала ты познавать тщету душевную и то, какого по Богу наставника ты лишилась. Вспоминая последовавшее искушению разорение твоей души, плачешь и рыдаешь, и едва не приходишь в отчаяние от сильной скорби и печали твоего сердца, и пишешь мне, и просишь, и молишь со многими слезами, чтобы я написал тебе что-нибудь в духовное утешение.

Не презирая твоего об этом моления, – хотя я художеству писать к кому-либо совсем не обучен и в нем неискусен – пишу твоей честности и молю и советую о прошедшем искушении и немощи души твоей не скорбеть выше меры и не отчаиваться, но с несомненной надеждой на милосердие Божие полагать пред Богом истинное начало истинного покаяния в прошедших немощах и от всего сердца и от всей души каяться и прощения у благости Его просить. Он же как благой и человеколюбивый Бог, радующийся о истинном твоем покаянии, подобно тому как всех грешников покаявшихся простил, простит и тебе все согрешения твои, без всякого сомнения.

Приходит мне, честная госпожа, на мысль и то, что Христос Спаситель, истинный Бог наш, когда намеревался вручить вселенную святым своим первоверховным ученикам и апостолам Петру и Павлу, чтобы они проповедовали в ней Его благовествование и наставляли на истинное Богопознание и хранение Его заповедей уверовавших в Него от их проповеди, попустил по Божественным и непостижимым Своим судьбам Петру отречься от Него трижды, а Павлу гнать и разрушать Церковь Божию, чтобы стали они милостивыми к согрешающим и удобнее прощали согрешения кающихся. После же истинного покаяния Петра и чудесного обращения к вере во Христа Павла, оба этих святых апостола, поскольку на себе самих познали немощь человеческого естества, были, подобно Христу Господу, премилосерднейшими к согрешающим и истинно кающимся. И как сами тяготы всех на себе носили, так и всех к тому побуждают, говоря: «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов» (Гал.;6,;2).

Не таким ли образом по недоведомым судьбам Христос Спаситель попустил и на тебя найти вышеупомянутым душевным искушениям и немощам, чтобы ты, по прошествии долгого времени вполне увидев, как в зеркале, немощь души твоей и слабость естества человеческого, научилась носить немощи немощных и была удобопреклонна к милованию согрешающих по немощи и кающихся и исправляла таких «духом кротости» (см. Гал.;6,;1). Поэтому, каясь перед Богом, прославляй Его непостижимый Промысл, дивно устраивающий спасение боящихся Его и кающихся.

А поскольку, всечестная госпожа, от чтения книг отеческих ты желанием возжелала обрести истинного наставника, который наставил бы тебя на путь спасения, и поскольку, с Божией помощью обретя такого, ты пребывала у него в истинном послушании и сестер святых держишь в таком же послушании, и самым делом и опытом познала плоды и благословенного послушания, и проклятого преслушания, то надлежит мне и о святом послушании немного написать твоей честности.

Божественное послушание – вещь столь нужная для истинного Богоугождения, что без него вовсе невозможно благоугодить Богу. Поэтому пресвятое послушание было насаждено Богом в трех местах: на Небесах, в Раю и на земле. На Небесах – среди сил Небесных, в Раю – у первозданных людей, на земле же – среди святых учеников и апостолов Господних. И в этих трех местах явился плод преблагословенного послушания и плод треклятого преслушания.

На Небесах все силы Небесные, по доброму своему произволению сохранив послушание Богу, сподобились, Духом Святым просвещаемые, вечного в Нем пребывания. Диавол же, принадлежа к ангельскому чину, по самовластному своему произволению отпал от послушания и, возгордившись, низвержен был с Неба со всеми отступившими силами того же ангельского чина, которые послушались добровольно нечестивого его совета и, лишившись света Божественного, по воле своей навечно стали тьмой, врагами Бога и спасения правоверных христиан. Вот и на Небе явился плод и послушания и преслушания.

В Раю первозданные люди, пока пребывали в истинном послушании Богу, наслаждались видением Бога и многообразных даров Пресвятого Духа; когда же они произвольно послушались совета диавольского и, отпав от послушания и возгордившись, захотели быть равными Богу, тогда, услышав от Него осуждение на смерть, были изгнаны из Рая и стали повинны в смерти всего рода человеческого. И если бы Сын Божий Своим послушанием до смерти Богу и Отцу не разорил преслушания Адама, то совсем не осталось бы роду человеческому иной надежды на спасение от смерти и вечной погибели. Вот и в Раю среди первозданных показался плод послушания и преслушания.

На земле же Христос, Сын Божий, сошедший с Небес, чтобы творить не Свою волю, но волю пославшего Его Отца (см. Ин.;6,;38), которому послушен был до смерти, смерти же крестной (см. Флп.;2,;8), насадил Свое Божественное послушание в святых Своих учениках и апостолах. Те, которые пребыли в нем даже до смерти, сподобились своей проповедью всю вселенную привести к Богопознанию и ныне с Христом, Господом своим и Учителем, царствуют на Небесах. А треклятейший Иуда, который отпал от послушания и вместо того, чтобы слушаться Господа, во всем послушался диавола, – придя в отчаяние, удавился и погиб навечно душой и телом. Вот и на земле явился плод послушания и преслушания.

Это Божественное послушание, насажденное Самим Христом Господом в святых Его учениках, перешло к святому, ангельскому монашескому чину, в котором многие в святом послушании просияли, как солнце, и совершенно Богу угодили. Да и весь монашеский чин основан на святом послушании. И в древние времена отцы или пребывали в общежитиях, или шли царским путем, то есть жили вдвоем или втроем, а если и в пустынях пребывали, то житие свое по большей части начинали в послушании и тем по благодати Божией избегали прелести бесовской. А самочинно начинавшим монашеское житие много раз случалось впадать в многообразную бесовскую прелесть, от которой да избавит нас Господь Своей благодатью.

Божественное послушание еще и потому имеет великую похвалу, что, по учению святого Иоанна Лествичника и прочих святых Отцов, оно – мать основанию всех заповедей евангельских, то есть любви, которая достигается послушанием, как и Господь сказал: «Аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите» (Ин.;14,;15), и еще: «имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя» (Ин.;14,;21), и еще: «Не любяй Мя словес Моих не соблюдает» (Ин.;14,;24). Соблюдение же заповедей Христовых и слов Его есть не что иное, как только совершенное послушание Христу Господу. Послушание Божественное – столь великая пред Богом добродетель, что, по согласному учению многих святых, истинные послушники, пребывшие в истинном послушании до конца своей жизни, венец мученический получают от Христа Бога, поскольку отсечение пред настоятелем во всем своей воли и разумения вменится им в день праведного воздаяния по делам нашим в мысленное и самопроизвольное пролитие крови за имя Христово.

В таком Божественном, святом и треблаженном послушании, честная госпожа, содержа собор сестер святых, во имя Христово собранных, наставляй их на путь спасения не иначе, как по истинному разуму Божественного Писания, как передали и учат преподобные и Богоносные отцы наши. Укрепляемая помощью Божией, саму себя представляй им в образец всякого благого дела прилежным исполнением заповедей евангельских, любовью к Богу и ближнему, кротостью и смирением, преглубочайшим всегда и ко всем миром Христовым, материнским к ним милосердием, терпением и долготерпением, молением со слезами, утешением и побуждением на всякое дело благое, нося с любовью Божией все тяготы их и немощи, горя к ним любовью Божией, как к сестрам и ученицам Христовым, прилежно наставляя их на истинное во всем Богу послушание и на отсечение, а вернее, умерщвление своей противящейся воли, на отречение от составления своего мнения и рассуждения. Себя же в тайне сердца твоего и души твоей считай пред Богом за прах и пепел, худшей и грешнейшей более всех людей. Постарайся преподать собой образ святым сестрам: и соблюдением заповедей святых Отцов, и трудами телесными по силе твоей, если сможешь, стоянием на правиле церковном, поклонами великими и малыми. Еще же и правило келейное, установленное святыми Отцами, совершай со страхом Божиим в молитвах, псалмопении и чтении. Также прилежно и с великим вниманием и исследованием прочитывай в книгах отеческих о молитве, одним умом в сердце совершаемой, она есть самый истинный, более всего приятный Богу подвиг монашеский. И если с Божией помощью стяжешь о ней истинное разумение из учения святых Отцов, то и понудь себя на делание ее, призывая на помощь Бога, и великую от нее обретешь пользу для души твоей. Понудь себя никого не осуждать, ибо один праведный Судия – Христос Господь, Который воздаст каждому по делам его, но только себя осуждай, и не будешь осуждена во время страшного второго Его пришествия. Всякому согрешающему пред тобой отпускай от сердца согрешения, чтобы и Отец Небесный отпустил тебе согрешения твои (см. Мф.;6,;14). И что более скажу? Ко всем заповедям евангельским от всей души твоей всегда себя понуждай, всю же надежду на спасение души твоей полагай без всякого сомнения в одном милосердии Божием. За бывшие прежде по попущению Божию немощи твои и согрешения душевные да простит тебя Бог по благодати Своей и человеколюбию и да благословит Он тебя и в этом веке и в будущем.

Писать же мне – со всяким дерзновением пиши, и Господа ради молю тебя подробно написать мне, недостойному, о вашем общежитии и чине церковном и трапезном, о пропитании вашем и всем устройстве вашей жизни. Господь же наш Иисус Христос, истинный Бог наш, сказавший: «Идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту Есмь посреде их» (Мф.;18,;20), по молитвам Пресвятой Своей Матери, Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии и всех святых да будет посреди вас, собравшихся во имя Его пресвятое, во веки. Аминь.

Пречестности твоей со всеми святыми, во имя Христово собравшимися сестрами в заповедях евангельских совершенного преуспеяния всеусердно желаю. Недостойный Богомолец, Свято-Вознесенского Нямецкого и Предтечева Секульского Молдовлахийских монастырей архимандрит Паисий.


Далее: Последние годы великого Старца.

 
Блаженная схиигумения Марфа.
В миру — Мария Петровна Протасьева.
† 30 апреля 1813 г.

Портрет, основанный на ее прижизненном облике, но представленный здесь со свитком — в рамках подготовки к возможной канонизации.

 
АРХИМАНДРИТ МАКАРИЙ ПЕШНОШСКИЙ
+31 мая 1811 г.

Ученик того самого старца Феодора Санаксарского, после кончины которого он стал учеником старца Клеопы — афонского ученика блаженного Паисия, — и состоял в переписке со старцем Паисием, унаследовав от него его посох, изображенный здесь на его единственном портрете.

 
Нямецкий монастырь, вид за стенами.


Цена: $1.00

НОВАЯ КНИГА БРАТСТВА ПРЕПОДОБНОГО ГЕРМАНА АЛЯСКИНСКОГО.

Завет для наших дней: живая связь со Святыми Отцами.

«Восстановление православного образа жизни». Архиепископ Андрей (Ново-Дивеевский монастырь).

В ТРАДИЦИИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА САРОВСКОГО, ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ, ВАЛААМА И ИХ СТАРЦЕВ.

15 иллюстраций, 32 страницы. Цена: $1.00.