БГ и Виагра

Однажды, Борис Борисыч Гребенщиков долго ждал вдохновения, но оно, собако, почему-то не приходило. Тогда он, как обычно, решил закинуться специальными таблетками для вдохновения, которые так и назывались: "Вдохновенные Особые", но как всегда все перепутал и съел целую упаковку виагры.
Через некоторое время, Борис Борисычу стало казаться, что все предметы в комнате похожи на женщину... Тут, его взгляд поднялся (даже взгляд поднялся) на портрет Гаккеля, висевший на стене. Гаккель был с длинными распущенными волосами и тоже очень походил на женщину.
"Какая б*ядская физиономия! - тревожно подумал Борис Борисыч, с подозрением косясь на портрет - Чего это он на меня так уставился? "...
Тут, Борис Борисычу показалось, что Гаккель ему подмигнул и указал своими похотливыми масляными глазками на звездно-полосатый надувной матрас, лежавший в углу, на котором Борис Борисыч изволил почивать в редкие минуты уединения.
"Надо бежать из этого вертепа, - подумал Борис Борисыч - во избежание грязных надругательств над личностью!"
Перед побегом он решил выпить успокоительного, но опять перепутал таблетки и съел еще одну упаковку виагры, запивая ее портвейном "Особый" на березовых бруньках.
Бросив свирепый взгляд на Гаккеля, Борис Борисыч выбежал из выходной двери квартиры и понесся вниз лестнице не дожидаясь лифта.
Вырвавшись на улицу Борис Борисыч остановился как вкопанный и недоуменно огляделся по сторонам. Вокруг царили похоть и разврат: ростовые куклы телепузиков раздавали гражданам листовки, аппетитно виляя привлекательными плюшевыми задами; на детской площадке стояла пластиковая лошадь, которая своей вьющейся гривой волос и стройными мускулистыми ногами категорически напоминала женщину;  мимо проехал фольксваген-жук, сверкая округлыми глянцевыми формами и непристойно торча притягательным черным отверстием выхлопной трубы... Борис Борисыч погнался было за жуком но вовремя одумался.

- Проклятие! - гневно вскричал Борис Борисыч - Вот он, свирепый оскал капитализма! Надо бежать прочь с этой ужасной улицы!
 
Ворвавшись в первый попавшийся магазин Борис Борисыч недоуменно огляделся по сторонам.

- Да что ж вы, гады, делаете! - завопил несчастный, так как на его беду это оказался магазин мягкой игрушки..
Со всех сторон на Борис Борисыча уставились медведи, панды, кролики, еноты и бурундуки, все как на подбор кругленькие, мягенькие, пушистенькие...
"А вон у той пучеглазой панды морда как у моей бывшей, и такие же черные круги под глазами..." - подумал Борис Борисыч и с трудом отвел взгляд от панды. Но тут, пред его воспаленным взором предстало нечто, против чего его восставшая натура не могла устоять...

- Лабубу!!! - в ужасе завопил Борис Борисыч и из последних сил вырвался на улицу.

Здесь, средь напряженно торчащих вверх глыб каменных джунглей, Борис Борисыч заметил небольшой островок природы в виде городского парка. Он решил немного соснуть (поспать) под раскидистыми нога...ветвями ближайшей сосны, то есть соснуть под сосной, но не тут-то было. В слегка замшелом стволе сосны зияло неприкрытым страмом здоровеньнейшее дупло!...

- Проклятие! - вскричал страждущий и повернул было к другой сосне, но...

- Да что ты будешь делать! Это уже слишком! Скворечник! С маленьким черным притягательным отверстием, напоминающим... Стоп!  Прочь из этого гиблого места! - одернул себя Борис Борисыч и на слабеющих полусогнутых ножках посеменил к дому.
Ему срочно нужен был кто-то мягкий, круглый, пушистый, и в то же время глянцевый выпуклый и сияющий. Нечто среднее между телепузиком, лабубу и фольксвагеном-жуком, но с таким же как у сосны дуплом и скворечником...
Из последних сил, задыхаясь подбежал Борис Борисыч к своему дому. Возле его парадной прохлаждалась Ирина Шейк в прозрачном мини платье. Она послала Борис Борисычу воздушный поцелуй и сочно чмокнула пухлыми губками. Борис Борисыч, держась за сердце и тяжело дыша, в недоумении разглядывал незнакомку. Кого-то она ему напоминала...
"Точно! Она похожа на лошадь с детской площадки!"...

- Пошла прочь, кобыла худомордая! - завопил Борис Борисыч и ворвался в парадное.

Вихрем взлетев на 69-й этаж своего трехэтажного небоскреба он ворвался в квартиру. Вбежав в комнату, Борис Борисыч бросил свирепый взгляд на портрет Гаккеля, в извращенной форме дважды надругался над своим звездно-полосатым надувным матрасом и тотчас забылся тревожным сном, громко скандируя во сне песню "На*бали"...