Латышская гвардия

Реагируя на претензии правительства Латвии, желающего получить какие-нибудь "репарации" за советский период, последователи белогвардейцев считают убедительным контрдоводом требования покаяния за действия латышских стрелков. При этом, к бойцам стрелковой дивизии присоединяют чекистов и неких неустановленных "палачей" с прибалтийскими именами.

Однако, перечень известных "красных" латышей в большинстве не имел никакого отношения к стрелкам. Самым известным деятелем Советской Латвии был Стучка (1865-1932). Однако он занимался преимущественно юридическими вопросами, почти не касаясь военных дел.

Не менее важные военно-политические посты занимал Ивар Тенисович Смилга (1892-1937). Но и он с земляками во время Гражданской войны встречался нечасто. Ставший членом Политбюро ЦК ВКП(б) Ян Эрнестович Рудзутак (1887-1938) до революции находился в тюрьме, а впоследствии занимал профсоюзные и хозяйственные посты.

Мартына Ивановича Лациса (Яна Судрабса) на фронте интересовали только чекистские вопросы. Его коллега Яков Петерс большую часть мировой войны провёл в эмиграции и с боевыми частями познакомился только в 1917 году.

Непосредственно латышскими стрелками командовал Иоаким Иоакимович Вацетис. Однако дальнейшая его служба была связана с более крупными командными постами. Карл Христианович Данишевский, хотя и был Председателем РВС Латвии, но его связь с латышскими стрелками не шла дальше пропаганды среди земляков.

Среди фамилий уроженцев Латвии неоднократно упоминают Берзиных. Чаще всего говорят о Яне Карловиче Берзине, однако его военные заслуги никак не связаны с Латышской дивизией. Кроме того, он был не Берзиным, а Петерисом Кюзисом. Другой его однопартиец Ян Антонович Берзин был дипломатом.

Рейнгольд Иосифович Берзин некоторое время командовал своими земляками, но чаще возглавлял армии и фронты. Латышским стрелком был бывший прапорщик Эдуард Петрович Берзин, сформировавший в своём соединении лёгкий артиллерийский дивизион. Оскар Михайлович Берзин, допустивший трагическую ошибку при обороне Кремля в 1917 году, служил в обычном запасном полку.

Карл Иванович Калнин недолго служил вместе с земляками, а его дальнейший не очень удачный командный опыт был связан с Северным Кавказом и Казахстаном. Фридриху Карловичу Калнину пришлось почти полгода командовать Латышской стрелковой дивизией, но до 1919 года он находился в немецком плену. Оскар Юльевич Калнин некоторое время руководил армией Советской Латвии, но до 1917 года он на фронте не бывал.

Не был латышским стрелком Ян Петрович Гайлит (Гайлитис), командовавший некоторое время 26-й стрелковой дивизией. Занимавший важные посты в РККА Янис (Иван Христианович) Паука также не служил в одних полках с земляками.

Имевший четыре ордена Красного Знамени Альберт Янович Лапин скорее был москвичом, чем рижанином, а войну провёл главным образом в Сибири и на Дальнем Востоке. Эрнест Фрицевич Аппога по молодости начал воевать только с 1918 года и преимущественно на Урале.

Предложенный перечень красных латышей включает в основном известных военных и политиков. Однако большинство латышских стрелков никаких важных постов не занимали. Их роль в Гражданской войне не поднималась выше обычного красноармейца.

Разбирая общие черты столь разных людей, следует учитывать, что в большинстве они были в прошлом батраками. Эта категория латышей больше других страдала от произвола остзейских баронов, которые ещё в 1816-1819 годах постарались ограничить права крестьян, освободив их от крепостного права без земли.

Результатом этих противоречий стало мощное аграрное движение в Латвии. Поддержка крестьянских требований усилила позиции в деревне Социал-демократии Латышского края.

На этой основе сформировалось влияние большевиков на латышских стрелков. К концу 1917 года успехи аграрных преобразований убедительнее любой агитации привлекли красных латышей на сторону Советской власти.

Конечно, в Латвии жили не только стрелки, защищавшие Советскую власть. Некоторые из призванных в царскую армию латышей впоследствии воевали за правительства Ульманиса и Ниедры.

Раскол этот продолжался и после смерти. В Риге до сих пор сохраняется огромное Братское кладбище, на котором хоронили латышских стрелков в 1915-1917 годах. Впоследствии там были похоронены и бойцы РККА, а позже - участники Великой Отечественной войны.

Со временем наблюдалась смена приоритетов в исторической памяти. Новые власти поспешили в 2000 году преобразовать Музей Латышских красных стрелков в Музей оккупации Латвии. Находившийся неподалёку памятник красным латышам был дополнен надписью "Латышским стрелкам 1915—1920". Авторы этого уточнения подразумевали, что Латвия никогда не была советской.