Бедный всадник. Женский роман-72

Глава 72.

:Под белы руки…


У Вернера заплетались ноги, но он продолжал бежать. Из носа капала слизь, уши мёрзли на холодном ветру, а глаза слезились. Хотя нет… тут мы немного ошиблись. Глаза у него слезились не от бега, а от болезненного осознания того, как низко он пал. ОН! Прославленный изобретатель, который держал в страхе не только Европу, но и весь мир. Сейчас вынужден влачить жалкое существование, конструируя дурацкие самокаты для развлечения разной сволочи. Как это произошло? Что случилось? Когда он свернул не на ту дорогу? У Вернера не было ответов. Поэтому глаза его слезились, а из носа капало. Уши мёрзли. Колени тряслись. Слева ныло. Справа подёргивало. Член не стоял уже год. А самокаты так и не думали заканчиваться. Вернер сбавил ход и огляделся. Трое охранников заметили это и тоже притормозили. Жёлтые самокаты красиво несли их стройные молодые тела. Вернер выругался и побежал с удвоенной силой. До кафе со смузи оставалось метров пятьсот. Он повернул за куст… и увидел ЕЁ! На территорию парка ни при каких обстоятельствах нельзя же заезжать на машине, но её, похоже, это не очень-то волновало. Интересно…

Великий изобретатель сделал знак одному из сопровождающих, запрыгнул к нему за спину, и они помчались навстречу славе и приключениям.   


* * *

Но слава и приключения, как известно, валяются только под копытами боевых коней, а был ли несчастный доходяга, изнуряющий себя ежедневными километровыми кроссами, рыцарем? Нет, рыцарем он не был. 

— Так вас зовут Вернер?

— Да. 

— М-м. Красивое имя. Вернер Хайзенберг, я полагаю?

— Нет, Вернер фон Браун. 

— Что?!!

— … фон Браун, а что? 

— Ничего. Просто я полагала, что вы — Хайзенберг. Сама не понимаю, почему я так решила. 

— Раньше я был Хайзенбергом. А теперь — фон Браун, — развёл руками Вернер, и из носа его упали ещё две мутные капли.

— А в чём разница?

— Если разобраться — ни в чём. 

— Это прекрасно. Тогда я сразу перейду к делу. 

— Так быстро? — не мог поверить своему счастью опальный выдумщик и изобретатель, и уже прикидывал, в какую цену может обойтись ему эта лесная ягодка.  

— Видите ли… — начала ягодка таким тоном, что Вернер сразу почувствовал, что разговор пойдёт совсем не о плотской любви. — Мы с друзьями недавно случайно прикончили одного вашего недруга…

— Кого?!! 

— Феликса. 

— Феликса Блоха? Прекрасно, и что теперь?

— Мы открутили ему голову и теперь хотим обменять её у вас на рыцарские пуанты. 

— На пулены, что ли?

— Ну да! Никак не могу запомнить это сложное слово. 

— Ничего, ничего… я сам не с первого раза запомнил. А зачем вам они?

— Мы хотим победить Дракона и заполучить * * *. 

— Вы уверены?

— Абсолютно. 

— А вы представляете последствия обладания * * * ?

— Безусловно. Мы взвесили все “за“ и “против“. А потом даже проголосовали. 

— “За“, я так понимаю, перевесили? 

— Нет, перевесили “против“, именно поэтому мы и решились. Дело почти безнадёжное, и все мы — потенциальные смертники. 

— Да, за ваши жизни я сейчас не дам и ломаного пфеннига времён Веймарской республики. Безрассудный, конечно, поступок. Но и * * * — лакомый кусок. Я даже немного завидую вам. И обязательно помог бы в этом мероприятии, но, к сожалению, рыцарские сапоги я про#%$ал. 

— Как?!!

— Да, вынужден был отдать. Дракон как-то припёр меня к стене, и мне пришлось. О чём страшно жалею до сих пор. 

— А ему они зачем? 

— Не знаю. Дракон — сложная личность. Иногда совершенно невозможно понять его мотивацию. Но, в любом случае, сапожки фартовые ушли. А сидели на мне — глаз не оторвёшь!  

— Это грустно. 

— Да, невесело. Но по сравнению с конструированием самокатов, доложу я вам, мелочи. 

— А что не так с самокатами? 

— Самокаты сломали меня, моя милая. Теперь я — отброс общества. И даже рыцарские сапоги вряд ли спасли бы моё положение. 

— Бедный. Может, вы подскажете, что нам теперь делать? У нас совершенно нет идей. Мы в тупике. Не можем же мы всё бросить и уехать из Москвы ни с чем?

Вернер фон Браун немного подумал, поморщился, но решил не обострять:

— Найдите Мозли, — посоветовал он.

— Кого?

— Генри. 

— У него могут быть интересующие нас сапожки? 

— Нет. Сапогами у этого Генри не разживётесь. Но у него был шлем. 

— Красивый?

— Очень. Вам же нужен шлем?

— Думаю, да. А где мы можем найти этого Мозли?

— Генри забросил физику и занимается исключительно культурным возрождением России. Могу дать адрес. 

— Я буду так признательна вам. 

— Записывайте.

Её ноги он не мог забыть три месяца. А потом вернулся к конструированию ракет.


Продолжение: http://proza.ru/2026/04/09/363


Начало: http://proza.ru/2025/12/26/73