Таинственная находка Киры Карадониной

В своё время этот необычный предмет вошёл в историю  биологии под именем его первооткрывательницы – натуралиста из Троицка Киры Карадониной.   Как известно, в своё время он вызвал целую бурю в научных кругах. Так казавшийся похожим на гриб или кокон насекомого, он оказался ни тем, ни другим. Его уже стали просить для осмотра исследователи паранормальных явлений и исследователи древних цивилизаций. Но его реальное происхождение обескуражило всех экспертов.

Но не будем забегать вперёд, а расскажем историю этого необыкновенного артефакта.

Кира с детства любила лес. Нет, её душа была равнодушна к «дарам природы». Она не принимала Базаровского «Природа – не храм, а мастерская». Лес для неё был именно храмом. Она выбирала малохоженные тропинки или вообще уходила в чащу. Именно там, в нехоженой части леса, она надеялась встретиться с тайной – новым, хотя бы для себя, видом растения или лишайника, удивительным, нерукотворным пейзажем.

Предмет был найден Кирой более четверти века назад в её родном Троицком лесу. Тогда он был ещё нетронутым. Никому и в голову не приходило проводить там дороги и строить новые жилые массивы. Для этого было достаточного места по всей России. А Троицкий лес берегли для жителей Москвы, чтобы ветры в городе не буйствовали, загрязнения не проникали, и конечно, чтобы учёные могли вдохновляться на прогулках новыми идеями.

В августе, когда в лесу частыми гостями стали туманы, приглушающие все образы и звуки, и была сделана эта находка. Из-под земли торчал круглый бок какого-то предмета. Девушка осторожно откопала его и очистила от земли. По форме предмет был близок к шару, сантиметра четыре в диаметре, довольно твёрдый. С одной стороны он был уплощён, и с этой же стороны виднелся небольшой отросток с отверстием, который можно было принять за вход внутрь. Располагался он по касательной к поверхности. Поверхность предмета была серого цвета, покрытая как бы замысловатой сеткой и наростами.

С самого начала, Кире он показался похожим на домик осы-гончара, которые она видела в книгах. Мог быть это и какой-то незнакомый гриб. Вернувшись домой, она сфотографировала свою находку. Этот снимок, когда появился iNaturalist - форум для таких же, как она, одержимых тайнами природы, она выложила туда. Её наблюдение стало искрой в пороховой бочке. Сообщество раскололось. Одни, указывая на пористую структуру, клялись, что видят перед собой представителя грибного царства, возможно, ещё не описанного наукой. Но предлагавшие этот вариант как раз микологами не были.

Другие, ссылаясь на форму, узнавали в нём гнездо насекомого, возможно, гигантского или мутировавшего. Стоит ли говорить, что такую версию предлагали  исследователи, не бывшие  энтомологами.
А знакомые с палеонтологией предлагали версию, что это вымершее иглокожее – Цистоидея или, как её ещё называют, Морской пузырь.
Кто-то вообще не признавал в предмете природный артефакт. Призывал подвергнуть его вскрытию или хотя бы химическому анализу при помощи жидкости для смыва лака для ногтей. Но у Киры не поднималась рука.
Споры кипели неделями, обрастая домыслами и легендами. Никто в таинственном артефакте не признавал предмет изучения своей науки.

Но вот недавно в Троицкий лес пригласили меня провести экскурсию для местных жителей. Троицк - это наукоград, это островок в море всеобщего обнищания духа, люди там особые. У меня там много друзей, мне нравится там бывать. Осень радовала грибными находками, о каждой из них у меня имелось, что рассказать.  Участники экскурсии были настолько благодарны, что по окончании меня пригласили на обед. Пришла и Кира со своим легендарным объектом.

Я долго вращал его, вглядываясь в каждую трещинку, в каждую неровность. И вдруг мой взгляд зацепился за едва различимую деталь. Тончайшая, почти невидимая линия, словно след от лезвия, опоясывала предмет по самому экватору. Она была слишком ровной, слишком правильной для творения природы. Ни гриб, ни оса не смогли бы создать такую безупречную геометрию. В этот миг мистический флёр, окутывавший предмет, дрогнул. Я стал догадываться, что предмет этот – рукотворный.

— Необходимо вскрытие! – вынес я свой вердикт. Мне нужен хороший нож или пила по металлу. Пилу я попросил, видя, что шар может и не поддаться ножу, т.к. был очень твёрдым. 

Хозяйка протянула мне канцелярский нож. Мне всё-таки удалось вонзить его в предмет, и я вырезал небольшое отверстие. На мгновение мы оба замерли, ожидая увидеть внутри истлевшую мумию насекомого, семена неведомого растения или ссохшуюся мякоть гриба. Но то, что открылось нашему взору, было куда более странным и обескураживающим, чем любая лесная тайна.

Внутренность шара была гладкой, отлитой из чего-то бледного, чужеродного, с неестественным матовым блеском. Это был пластик. Внутри он не пострадал так, как снаружи. А к стенке прилип полуистлевший клочок бумаги. Буквы на нём расплылись, но одно-единственное слово ещё можно было прочесть: «...клизма...».


Вот так лес посмеялся над нами. Он обманул всех – и опытных натуралистов и восторженных любителей. Этот пластиковый шар, попавший в лес, скорее всего, как игрушка для собаки, стал символом нашей ограниченности, нашей неспособности постичь истинную сложность и непредсказуемость мира. Лес, молчаливый свидетель наших заблуждений, лишь покачал кронами, словно говоря: "Вы ещё ничего не видели".