Сквозь время и расстояние

.

За окном смеркалось. Кот Васька счастливо мурлыкал на коленях Деда Мирона. Любимый шарик был повешен на самое почётное место на ёлке и радовал глаз. Нехитрые закуски, приготовленные для праздника, прятались в холодильнике. Но тишина, повисшая в доме, заглушала все остальные звуки: треск поленьев в печке, песни какого-то новогоднего шоу и даже мурлыканье Васьки. Настроения так и не появлялось. Его уже давно не было, того самого настроения праздника, предвкушения и ожидания.

Дед Мирон теребил кисти праздничной скатерти. Несмотря ни на что, он продолжал ждать. Ждать, что все передумают и приедут к нему. Просто так, без предупреждения, возьмут и приедут. Он напряженно прислушивался, не просигналит ли машина у ворот, хватался за старенький Samsung-раскладушку и проверял, не пропустил ли звонок. Он ждал.

Ожидание. Такое тягучее и мучительное. Время ползло, и казалось, что оно замедляется с каждой минутой всё больше.

По телевизору он услышал, как читают гороскоп на следующий год. «Точно, наступает же год лошади. А мы такую лошадку тогда сделали с внуком, где же она?»

Дед Мирон аккуратно посадил Ваську на согретый стул и поплелся в комнату внука. Здесь все было неизменно. Ему хотелось, чтобы внук знал и чувствовал, что ему всегда рады. Лошадка стояла на самом видном месте. Она запылилась и казалась старой и неказистой. Он хорошо помнил, как было весело делать ее вместе с внуком, расписывать, покрывать лаком. Это было 12 лет назад, когда внук приезжал к деду часто и с радостью.

«Эх, были времена. Ну, иди сюда, моя хорошая, украшу тобой елку, раз такое дело. Вот только веревочку надо приладить».

Дед Мирон бережно поднял лошадку, и вдруг из отверстия под гривой выпал клочок бумаги. У них в семье было принято прятать записки для любимых в самых неожиданных местах. Так всегда делал его мама, а потом и он сам.

«Деда, я торжественно обещаю приехать на следующий год лошади! Мы сделаем пару этой лошадке», — корявый мальчишеский почерк вызвал добрую улыбку.

«Эх, мечты, мечты! Позвонить бы хоть не забыл!»

В эту секунду он услышал дребезжание телефона. Шаркая теплыми мохнатыми тапками, он со всех ног, как это возможно в восемьдесят лет, бросился к телефону.

— Слушаю.

— Это служба доставки. Посылка вам. Прошу выйти забрать.

— Опять мошенники старых людей беспокоите. Совести у вас нет! В праздник так разыгрывать!

— Мы не мошенники, посылка у ворот. Можете забрать, когда хотите. У нас куча заказов перед праздником. — Трубка замолчала.

Любопытство пересилило недовольство, и Дед Мирон, накинув старый ватник, приоткрыл калитку. Там действительно стояла коробка с его адресом. Он поспешил с неожиданным подарком в дом. Это было в первый раз, когда ему что-то доставили, и он с трепетом разрезал упаковочную ленту, даже не разувшись и не сняв валенки, тут же в прихожей.

Внутри коробки лежала еще одна, а в ней, о чудо, еще одна лошадка и записка:

«Деда, открывай!»

«Что открывай? — не понимал Дед Мирон. — Открыл же уже. Ну хоть так поздравил внучок». Они не виделись уже несколько лет, внуку постоянно было некогда, жил он в Москве и никак не мог проведать деда.

Кто-то вдруг просигналил у ворот. Потом ещё и ещё раз

«Странно, кто же это? Опять выходить» — бурчал себе под нос Дед Мирон.

Еще не дойдя до ворот, он услышал гам и смех нескольких голосов и новогоднюю музыку, игравшую в машине. За воротами его ждал внук с женой и маленьким правнуком Мироном. Праздник наконец-то пришел в дом, преодолев время и расстояние.