Наровчатские зори

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
XXI (продолжение)

     Вера читала и перечитывала вновь письмо от Аллы, ураган воспоминаний обрушился на нее, захлестнул душу, вывернув ее наизнанку и увлажнив глаза. Разве можно выпустить из памяти урок истории в педучилище, когда Вера забыла взять с собой учебник, передала на уроке через сокурсниц записку для Аллы с просьбой «прислать» его, что немедленно было выполнено. В учебнике оказалось письмо без конверта от Виктора, будущего мужа Аллы.
     Велико было искушение прочитать, и Вера не устояла, оправдывая себя тем, что подругам нечего скрывать. Можно было и не читать: обычное дружеское послание, ничего особенного.
     На перемене отдала учебник Алле, и она неожиданно спросила:
     – Ты письмо читала?
     – Д-да… прочитала… Прости, не удержалась, – покраснев, пролепетала Вера.
     Как же строго и укоризненно взглянула на нее Алла и молча ушла на свое место!
     А Вера весь последующий урок терзалась раскаянием, настрочив послание в стихах, и тем же ходом, через сокурсниц, передала рассерженной подруге.

                «Мне жаль, что я не понята тобою,
                И сожалею о своей вине.
                О, как ты гордо отвернулась,
                И как же стыдно стало мне!..».

     Так начиналось длинное, на весь лист, стихотворение (уже почти забытое), в нем звучали искренние раскаяния и просьба о помиловании.
     Алла немедленно отправила этот листок назад тем же ходом, и, получив его, Вера прочитала на оборотной стороне:
     «Побереги. Это доказательство твоего поэтического таланта».
     После уроков они, как ни в чем не бывало, поднимались в гору на свою Одинарную улицу в приветливый домик Анны Николаевны. Ира в этот день не была на занятиях, болела.
     – Ты соврать мне, что ли, не смогла? – усмехнулась вдруг Алла.
     – Просто не догадалась! – засияла улыбкой Вера, у которой свалилась, как гора с плеч, тяжесть стыда.
     Такова единственная размолвка за все годы их студенческой дружбы.