Город Серебрянка. Пропавший бриллиант

Кофе радовал меня своей крепостью и горчинкой; сладкий финик украшал и разбавлял эту горечь. Секретарь в приемной планировала текущие дела. Я всегда просила не беспокоить меня эти короткие, но такие важные для меня пятнадцать минут утра. Мой взгляд машинально следил за стрелками на вокзальных часах. Я смотрела, как стрелка подбирается к девяти утра, и чувствовала нарастающий нерв нового дня.

Когда же я впервые увидела эти часы? Поезд, в тот день, прибыл вовремя, и какая-то незатейливая мелодия местного, малоизвестного композитора встретила меня на вокзале. От предложения занять высокий пост в маленьком городе я не отказалась и не раздумывая отправилась навстречу новому.

Работы предстояло много: мой предшественник проворовался, и на меня, как на финансиста в прошлом и чиновника в настоящем, свалилось всё и сразу. Мне предстояло провести полный аудит его деятельности и выстроить текущую работу.

Откуда и когда появились эти часы на вокзале, кто за ними следит и проверяет точность времени? Странные вопросы беспокоили меня в это холодное утро. Я закрыла окно, проводив глазами уходящий поезд. Кто-то навсегда покидал этот маленький город, а для кого-то этот город был целая вселенная, за границами которой ничего не существовало. Для меня сейчас тоже этот город стал всем.

— Алёна Антоновна, к вам посетитель, — голос секретаря начал мой рабочий день.

— Алёна Антоновна, можно? — В дверь заглянула лысеющая голова мужчины около сорока.

— Проходите, Игорь Степанович. Почему со связью перебои? Хотела вас набрать в 4 утра, когда получила это странное сообщение: "Он проснулся. Проверь свой порог". У нас рассылка только экстренных служб и немного рекламы по городским локациям, кое-что строители проплатили или и немного железнодорожники.

— Алёна Антоновна, разбираемся. Сбой кратковременный, многие даже не заметили.

— Сбой есть сбой. Я запросила у главврача, не было ли экстренных операций или родов ночью. Разберёмся. Вы за связь отвечаете лично, у нас тут не так много абонентов и базовых станций, чтобы такие диверсии были допустимы. Даю вам день и доложить завтра, кто виноват и какие меры приняты.

— Всё разберусь лично. Завтра сообщу, — Игорь Степанович медленно отходил спиной к двери, не в силах оторвать взгляд от сурового лица Алёны Антоновны.

— Машенька, что ещё по происшествиям за ночь? — крикнула через приоткрытую дверь, взбодрённая разговором с директором сотовой компании, Алёна Антоновна.

— Сегодня что-то странное в городе! Особенно на кладбище: кто-то плиты сдвинул, и на стройке леса обвалились, —Машенька не решалась зайти.

— Жертв нет?

— Нет, леса ночью упали, никто не работал.

— Тут надо с застройщиком поговорить.

Отмени остальные встречи на сегодня и принеси мне информацию по застройщику. Хочу ознакомиться и поеду посмотрю, что произошло там у них. Машину через час, пусть Сергей готов будет.

Секретарь Машенька досталась от прежнего заместителя мэра и особенной расторопностью не отличалась. Поэтому Алёна Антоновна решила задействовать свои связи. Обсуждать что-либо с мэром города пока не имело смысла. Она знала, что его юношеские амбиции и горячая кровь часто шли вразрез с логикой. Тем более с застройщиками «Серебряных высот» отношения у него сразу не сложились. Город он любил искренне, но в силу молодости и горячности часто пасовал перед собственником.

— Петенька, это Аля, как поживаешь, дорогой? — нежным, почти ангельским голосом прощебетала она в трубку.

Петенька на самом деле был Пётр Иванович — мужчина килограммов под сто, с железной хваткой и очень неприятным, немигающим взглядом. Точно, чем Петенька занимался, доподлинно никто не знал, но информация у него была на всех и по любому вопросу.

— Алечка, дорогая, как ты там устроилась? Не хватает тебя. Надо проведать тебя, приехать в твоё захолустье.

— Давно пора! Покажу тебе наши местные красоты. Правда, гулять тут особенно негде, но есть чем тебя порадовать. У нас тут очень любопытная улица антикваров есть, такие вещи попадаются — слов нет! Я купила тебе подарок, ждёт тебя.

— Ну ты сразу с козырей! — Он рассмеялся низким, раскатистым, очень заразительным смехом. — Что узнать хотела? Ты ж просто так не позвонишь старику.

— Ты всё себе лет добавляешь, всего на пару лет меня постарше, — она лукавила, разница была одиннадцать лет, но он молодился, и комплимент ему был приятен. — Есть у меня застройщик тут, строит ЖК «Серебряные высоты». Земля в собственности, тендер обошёл, всё провернул быстро. С мэром общего языка не нашёл. А тут ночью эпизод: леса рухнули, хорошо, не погиб никто.

— Услышал тебя, информацию найду. Позвоню. Обнял. — В трубке наступила тишина.

«Так, теперь по кладбищу, тут попроще. С ритуалкой у меня давняя дружба, с них и начну, пока Петенька ищет».

— Маша, где по высотам информация?

— Ищу, Алёна Антоновна. Я позвонила в отдел строительства, они сказали, подберут.

— Ногами сходи и поторопи их. А мне машину через десять минут.

Погода была прекрасная, и если бы не череда странных событий, которые пока не связывались в единую картину, то день бы сулил спокойствие и рутину.

До кладбища доехали быстро. Директор ритуального агентства уже был там.

— Пять надгробий в одном углу сдвинуты с места, пять! Как это возможно, что никто не видел и не слышал? Не повалены, а аккуратно отодвинуты, и земля под ними дыбом стоит. А розовый оттенок на снегу — это что?

— Олег Юрьевич, что вы так шумите?

— Алёна Антоновна, рад вам. Вот разбираюсь. Молчат дармоеды.

— Да, тут без спецтехники никак было. А снег сдали на анализ?

— Вот как раз собирались. Слышали, что власть говорит. Мигом исполнять. А плиты не трогать, пока не разберемся, — проорал Олег Юрьевич.

Ясность не наступала. Не подавая вида, Алёна Антоновна решила проехать мимо стройки и посмотреть на ситуацию со стороны. Там царило затишье. Девелоперы не торопились разбираться с рухнувшими лесами.

«Подожду, что там Петенька накопает. Тут с умом надо».

Поежившись в теплой машине, она решила вернуться в мэрию и аккуратно переговорить с мэром, не особенно надеясь на его помощь.

Тишина в здании мэрии стояла гробовая. Когда в городе что-то происходило, сотрудники старались отсидеться. Не потому, что не любили работать, а просто старались не нарываться и не попадаться мэру под горячую руку. Центральная лестница по этой же причине пустовала, все пробирались по черной и рассредоточивались по кабинетам.

Алёна Антоновна слышала даже собственное дыхание, поднимаясь по старой, покрытой красным ковром лестнице. Не раздеваясь, она зашла в приёмную.

— На месте? — обратилась она, не глядя, к секретарю, уже открывая дверь в кабинет мэра Михаила Волкова.

— На месте, искал вас. Просил зайти.

— В следующий раз звоните мне, когда он меня ищет, а не ждите, когда случайно я зайду сама, — с трудом сдерживая волну негодования, она зашла в светлый, безразмерный кабинет мэра.

— Михаил Михайлович, добрый день. Я с новостями по происшествиям, — не дожидаясь приглашения, Алёна Антоновна скинула шубу и устроилась поудобнее в кресле справа от стола.

— Что же вы меня не позвали, Алёна Антоновна?

— Там двоим делать нечего. Я по застройщику информацию запросила. Жду. По кладбищу всё на контроле, розовый снег передан на анализ, плиты не трогаем до выяснения причин. Директор сотовой компании был утром, разбирается с непонятной рассылкой.

— Как я рад, что вы у меня есть. С таким замом я могу сосредоточиться на глобальном развитии города и не отвлекаться на текущие дела. Кофе будете?

— Буду. Замёрзла. Холодина на улице, сил нет, я к таким морозам не привыкла, минус 44 — это жуть просто. Итак, по текущей ситуации я хотела спросить у вас: было ли раньше что-то подобное в городе и как вы связываете все события, которые произошли с застройщиком? Может ли это быть саботажем?

— Я в этом ключе не думал, но всё может быть. У меня с ним отношения как-то сразу не сложились. Он, конечно, меня уважает, но для него я слишком молодой мэр и, как ему кажется, не сильно достоин этого кресла. Был он в приятельских отношениях с прошлой администрацией. Вы с ним ещё не встречались? — Михаил Михайлович закончил варить кофе по какой-то одному ему ведомой технологии и поставил чашку напротив Алёны Антоновны.

— Пока нет, получу по нему информацию, тогда встречусь, пока рано. Я пока ехала, мне сообщили, что на стройке всё-таки один человек получил незначительные травмы при обрушении, предстоит проверить, сотрудник ли он компании или просто случайный гражданин.

— Да, да, мне доложили, доставлен в местную больницу. Не сотрудник, случайно там оказался, был пьян. Поэтому к производственной травме отнести не можем и оштрафовать девелопера за халатность тоже.

— Вкусный у вас кофе, необычный.

— С кардамоном.

— А что за ключ вы в руках держите, Михаил Михайлович?

— Сам не знаю. Пришел он на столе. До меня никого в кабинете не было, по камерам посмотрели — никто со вчерашнего вечера не заходил. Даже уборщица вчера при мне убирала, я допоздна засиделся.

— Можно я сфотографирую?

— Если хотите, забирайте. Мне таким ключом открывать нечего. На вид он старинный. В нашем городе такой может разве что особняк Воронцовых открыть, можно или в церкви что-то, ну, в крайнем случае на кладбище, там где склеп XVIII века. Больше у меня вариантов нет. — Михаил Михайлович положил ключ перед Аленой Антоновной. — Как думаете, что он открывает?

— Сложно сказать. Видно, что ключ старый, но им явно пользовались: ржавчины на нем нет. Смотрите, вот где вензель, так вообще как будто отполирован он рук. Тут вопросов больше, чем ответов. Попробую и про ключ узнать.

— Я планирую встретиться с собственником ЖК «Серебряные высоты», как только получу информацию. Вы будете присутствовать на встрече?

— У меня дел накопилось, полностью полагаюсь на вас в данном вопросе. Я чат создал рабочий для нас с вами, чтобы проще было общаться и оперативно делиться информацией, добавьтесь.

— Вы, Михаил Михайлович, как всегда на короткой ноге с прогрессом, — она улыбнулась и быстро вышла.

Кабинет Алёны Антоновны располагался этажом выше, и по всё такому же пустому коридору она медленно поднялась к себе.

— Машенька, какие новости?

— Всё тихо, никого не было, — секретарь подскочила, быстро свернув все окна на мониторе компьютера.

Алёна Антоновна выругалась про себя и резко дёрнула ручку двери так, что старая дверь не выдержала её напора, и ручка осталась у неё в руках.

— Слесаря вызовите, и давно пора электронные замки поставить. Слаботочника ко мне пригласите и начальника отдела IT.

Настроение хромало на обе ноги. Вопросов становилось всё больше, а с ответами никто не торопился. Зима рисовала на стёклах какой-то замысловатый узор, пар от поездов поднимался вертикально вверх, часы монотонно пробили четыре.

«Помощь ждать неоткуда. Придётся как-то самой разбираться», — она достала сумочки смартфон и положила рядом странный старинный ключ. Набрав по памяти номер, слушала давно любимую мелодию из «Волшебной флейты», установленную вместо унылых гудков.

— Петенька, дорогой, это снова Аля. Рано, наверно, беспокою, но хоть что-то есть?

— Как раз собирался набрать. Есть, дорогая кое-что. Ситуация интересная. Все концы спрятаны. Этот собственник, что ЖК строит, как призрак, у него вся история затерта. Ну, это для начала. Одно могу сказать, что концы ведут к LLP, а остальное ещё поищу. Этот объект у него не первый, всё на субподряде, компания-прослойка. Поняла, если коротко. Говорить с ним аккуратно советую, пока ищу, куда концы приведут. Я пришлю на почту тебе, как найду. А у меня сама знаешь, сколько ниточка ни вьётся, — он засмеялся таким знакомым и обволакивающим смехом.

— За всё спасибо, жду. Я тебе ещё пришлю фото ключа, ты у нас как любитель антиквариата, может быть, видел что-то подобное или посоветуешь, в каком направлении искать.

— Шли, посмотрю, это я всегда с удовольствием. Обнял.

Сфотографировав ключ и отправив фотографию Петеньке, Алёна Антоновна решила для ясности разместить всю информацию на пробковой доске. В её кабинете была маленькая комнатка, в которой стоял крошечный диван, шкаф и висело зеркало в полный рост. Там же, скрытая от посторонних глаз, на стене висела пробковая доска, и она часто любила так разбираться в запутанных вопросах, размещая на доске и соединяя события по мере получения информации. Так всё находилось и решалось гораздо проще, и всегда было перед глазами.

— Машенька, меня час не беспокоить, мне надо спокойно поработать. Если только Михаил Михайлович будет спрашивать или что-то экстренное, — не дожидаясь ответа нерасторопной Машеньки, она занялась анализом имеющейся информации, к которой добавился удивительный старинный ключ.

Возвращение в мэрию принесло с собой вихрь новостей. Петенька, не размениваясь на звонки, приехал сам и шумно развлекал секретаря Машеньку в приемной.

— Ну вот, я, дорогая Мария, вам сейчас расскажу интереснейшую историю, — услышала Алёна Антоновна знакомый голос еще на лестнице.

Она знала эту особенность Петра Ивановича — ни с кем не согласовывать свои решения. Очевидно, что если он прибыл в Серебрянку, то дело было безотлагательным.

— Не верю своим глазам! — разведя руки в стороны и готовясь обнять дорогого друга, радостно выкрикнула Алёна Антоновна.

— А ты поверь, моя дорогая, ты все хорошеешь. Мороз местный тебе на пользу.

— Как ты так быстро добрался? Чудеса просто какие-то!

— Первым делом, первым делом вертолеты, ну почти, как в песне поется. Ты же знаешь, Алечка, для меня препятствий нет, я всегда найду возможность, а не буду искать причину. Пойдем пообедаем, я голодный, сил нет. Правда, меня тут Машенька угощала горячим чаем с чебрецом, но это не помогло. А мы с вами, Машенька, разговор еще позже закончим, я же должен вам рассказать, чем всё закончилось.

Раскрасневшаяся Машенька, явно не привыкшая к вниманию такого харизматичного, умного и со вкусом одетого мужчину, опустила глаза, как школьница.

— Идем, тут рядом отличное место и кофе вкусный.

Устроившись за крайним столом в маленьком уютном ресторане, Алена Антоновна ждала ответов.

— Значит, ситуация гораздо интереснее, чем я думал. Застройщик — твой, просто ширма, и стройка его — ширма. Ему нужен был участок под строительство. Крепко сомневаюсь, что ЖК вообще достроят. У него набрано денег у инвесторов для того, чтобы отмыть, как я понимаю. Ну, это другая история, с ней тоже разберемся, если такая задача у тебя стоять будет. А цель вот какая: есть легенда старинная, что раньше здесь было месторождение бриллиантов и что где-то есть какие-то подземные ходы. И один из Воронцовых крепко этим вопросом интересовался и был успешен, а когда ему время умирать пришло, не захотел оставлять не прямым потомкам, всяким племянникам и племянницам и т.д., и спрятал все бриллианты где-то в подземных тоннелях, прорытых под городом. Среди тех бриллиантов, говорят, есть редчайший, который около ста каратов, светло-желтый бриллиант. Ты узнала, что ключ открывает?

— Вот это история! Да, а самое удивительное, что не просто узнала, а мне звонок был анонимный с наводкой, что в склепе Воронцовых есть ход, который ведет под ЖК «Серебряные высоты».

— И больше ничего не сообщили?

— Нет.

— А тоннель уже проверяли?

— Нет, я только оттуда.

— Тогда я срочно вызову своих ребят, кто под землей работать умеет и язык за зубами держит, и будем искать, а ты никого к тоннелю не подпускай. Ключ у тебя?

— На, вот. Тебе надо на кладбище, в склеп Воронцовых, справа под плитой, где захоронена Анна Воронцова, найдешь спуск.

— А мэр, как себя ведет? Заинтересован?

— Думаю, нет. Я с ним переговорю, будем на связи. На, возьми ключи от моей квартиры, вещи оставь.

— Нееет, дорогая, я в гостинице уже снял этаж, мне нормально там, и людей всех своих как раз размещу. Непопулярная у вас гостиница, полупустая. Надо туризм развивать. Подумай об этом. Ну, если найдешь сокровища Воронцовых, то и легенда будет, и люди потянутся.
Алёна Антоновна крепко обняла Петра Ивановича, утонув в облаке знакомого парфюма и на миг очутившись, в океане спокойствия и уверенности, исходящей от него.

Быстро вернувшись, она поспешила в кабинет мэра.

Михаил Михайлович что-то искал в телефоне, когда она зашла к нему узнать новости.

— Проходите. Вот что интересно: нигде не могу найти информацию, когда вообще был построен этот склеп, просто из головы не выходит. Надо спасателей что ли туда отправить? Кто у нас по этому вопросу? Не кладбищенских же посылать.

— Я уже нашла специалистов, с этим начнут разбираться в ближайшие дни. А почему у вас с собственником высот не сложилось?

— Я говорил, у него цель изменить город, а я хочу максимально его сохранить. Я хочу, чтобы он был современным, но не потерял свое лицо. Чтобы спасти одно, иногда приходится погубить другое. Пока есть выбор — ты человек. Когда выбора нет — ты инструмент. Я не хочу быть инструментом в чужих руках, я выбираю сам. Мне жители доверили управление городом, и я максимально честно и в их интересах буду выполнять свою работу.

— Полностью с вами согласна. Вот смс от директора ритуального агентства. Он получил результат по снегу. Оказывается, это просто растворитель окрашенный, ничего сверхъестественного. По плитам пишет, пока разбирается. Я сразу подумала, что на что-то мистическое не похоже.

— Ну и отлично. Я вижу, что вы полностью держите ситуацию на контроле. Будут вопросы — обращайтесь. А в тоннель я бы, конечно, спустился, интересно. Помню, мальчишкой любил по заброшкам лазить.

— Вам нельзя, вы у нас один, мало ли что там, а вдруг обрушение, небезопасно. Там есть люди специально обученные, они разберутся. — Алёна Антоновна решила пока не посвящать Михаила Михайловича в легенду о бриллиантах, которая пока никак не подтверждалась, и продолжить своё тайное расследование.

Неделя выдалась напряженной. Если бы не помощь Петра Ивановича, Алена Антоновна точно бы не справилась. Он взял на себя самую сложную часть. Совершенно неожиданно выяснилось, что тоннель в склепе Воронцовых был замурован и не вел напрямую к ЖК «Серебряные высоты». Легально проникнуть на территорию застройщика сразу не получилось. Вести взрывные работы на кладбище тоже было невозможно. Дело встало.

— Не вижу проблем, Алечка, почему бы нам просто не зайти с разрешением из мэрии на инспекцию или привлечь пожарных, сказать, что у них там все с нарушениями. Ну, можно же придумать легальный или, скажем так, вполне легальный или почти легальный способ попробовать зайти со стороны ЖК, — убеждал Петр Иванович.

— Петенька, дорогой, а ты не думал, что нас, ну, меня, могли по ложному следу повести? Что этот тоннель либо давно засыпан, либо вообще не существовал, или, может быть, есть тоннель, но совсем в другом месте. Такое чувство, что кто-то знает о тебе и о том, что ты о легенде знаешь. Может быть, мой телефон слушают, и помнишь, тогда сбой был сотовой связи? Может быть, шпионское ПО какое-нибудь установили на мой телефон и следят за мной.

— Ну, ты в теорию заговора не играй, не надо. Я вот что тебе совсем забыл рассказать. Когда мои ребята на кладбище работы вели, я там без дела шатался, смотрел, кто у вас из известных личностей на кладбище похоронен, и случайно разговорился с милейшей женщиной, Верой Николаевной. Она ритуальным агентом работает у этого, как там его, услужливый такой, скользкий тип, улыбается всё время, на хорошем таком, последнем немце, турбированном AMG ездит?

— Ну, поняла, директор ритуалки.

Так вот, эта прекрасная Вера Николаевна много что видит и слышит. Она мне рассказала, что двадцать лет назад у неё была клиническая смерть, и она теперь может видеть невидимое. Рассказала, что к ней Воронцов частенько заглядывает, поговорить.

— Воронцов? Который из них?

— А вот тот самый, про которого я тебе рассказывал, владелец шкатулки спрятанной. И мол, этот Воронцов ей рассказал, что медленно мы с тобой движемся, и нас могут обойти, а бриллианты заветные себе присвоить.

— Ты бредишь, родной? Пылью что ли кладбищенской надышался?

— Нет, не брежу. Я в такие вещи верю. И потом, откуда она могла узнать, что мы с тобой эту шкатулку ищем?

— Так если она в городе больше двадцати лет живет, то она все его тайны знает, тем более про Воронцовых. У нас тут целая экскурсия есть по особняку, по склепу и т.д.
— Нееет, она именно в курсе, что мы шкатулку ищем. И вот я не закончил, она мне сказала, чтобы ты внимательно посмотрела на фотографию на столе мэра, ту, что слева у него стоит. Он, оказывается, сам потомок Воронцовых, только очень и очень далекий. Поэтому он хочет в городе порядок навести. И ключ, я думаю, он тебе дал потому, что он у него хранился, а никто ему этот ключ не подбрасывал. Он сам заинтересован, чтобы чужими руками легенда стала известной и город прославила.

— А вот тут я соглашусь. Пойду-ка я документы ему как бы на подпись отнесу и посмотрю, что там за фотовыставка семейного архива на столе. — Алена Антоновна схватила первую попавшуюся папку со стола и, звонко топая каблуками, вышла из кабинета, где Петр Иванович продолжал размышлять о дальнейших действиях по поиску собственника ЖК «Серебряные высоты».

— Михаил Михайлович, я вам на подпись принесла договор на проведение Дня города. Могла, конечно, сама подписать, но мне хотелось с вами обсудить детали.

— Скинули бы с СЭД, но я вас всегда рад видеть. Присаживайтесь. Есть новости?

— Новости, конечно, есть, — Алена Антоновна обошла стол и взяла в руки папку с фотографией, на которой была изображена красивая дама в старинном платье. — Тоннель с кладбища не пройти, надо пробовать через стройку, — спокойно ответила Алена Антоновна и тут же выпалила расслабленному Михаилу Михайловичу: — А вы ведь родственник Воронцовых? Неужели это тайна?

— Нет, не тайна. Откуда знаете? Я просто не афишировал, незачем. Я по двоюродной сестре матери в родстве. Но наша связь с ними давно оборвалась, и восстанавливать ее я не планировал. Город восстановить — да, а связь с семьей и родственниками, которых я не знаю, точно нет. От нашей ветви рода когда-то отвернулись, там что-то было связано с мезальянсом.

— Интересная история. Безусловно, ваше право решать, как общаться с родственниками, но, простите за прямоту, вы знаете о кладе или, как его еще можно назвать, о наследстве Воронцова?

— Знаю, конечно, знаю. Эту легенду передают и пересказывают, придумывают новое и дорисовывают то, чего не было. Говорят, что он прятал шкатулку с бриллиантами где-то в тоннелях под городом, но оснований доверять этой истории у меня нет. Если бы удалось ее найти, конечно, многое можно было бы изменить, — мечтательно, глядя вдаль, проговорил самый молодой и неожиданно очень родовитый мэр Серебрянки.

— Извините, мне надо ответить на звонок. Вы не перестаете меня удивлять, Михаил Михайлович.

Алена Антоновна поспешила вернуться в кабинет.
— Аленька, мы ее нашли! На меня сам вышел застройщик, мы прошли тоннель и нашли шкатулку!

— Всё правда? Как такое может быть? Она существует?!

— Да, моя дорогая, сейчас ее привезут сюда.

— Нельзя было трогать! Это же клад, и по закону нашедшему...

— Ну, тут столько эмоций, подожди, сейчас все увидим...

Время текло мучительно и раздражало невероятно. Разговоры все уходили в тупик, и их хотелось максимально быстро закончить. С нарушением всех протоколов шкатулка была доставлена в мэрию. Тяжело дыша и в сопровождении понятых, крышка то ли ларца, то ли шкатулки, хотя никто не понимал разницы, открылась.

На столе в кабинете Алены Антоновны стоял не годовой, а пятилетний минимум бюджета Серебрянки.

— Что будем делать? — Алена Антоновна не спеша перебирала сокровища, найденные в недрах города.

— У вас мало вариантов: сдаете все в казну государства, получаете премию и рассказываете легенду туристам, — Петр Иванович, смакуя не первую чашку кофе, раздавал советы, сидя на диване в кабинете Алены Антоновны.

— Так и поступим. Жаль, что легенда о крупном и редком бриллианте не сбылась. Тут много красоты, но у нас нет эксклюзива.

— Главное, что мы нашли сокровища Воронцовых, а все остальное теперь не важно.

— Вызывайте спецслужбы, будем фиксировать находку. А, кстати, где же желтый бриллиант?

— Не было. Все, что нашли, сразу доставили, — отчитался прибывший никому не известный сотрудник Петра Ивановича, который поспешил ретироваться, не оставив своего следа в истории находки.

После этой находки Серебрянка быстро воспрянула, и туристы повалили в неё толпой. Разного рода копатели продолжали копать и искать, но новых находок не было. Петр Иванович быстро исчез, как и редкий бриллиант желтого цвета, который так и не был найден среди сокровищ Воронцова.