Черновик

Приходилось ли вам когда-либо сраться кровью. Нет, вам никогда не приходилось сраться кровью.  Собственно жидкость которую я выделял прямо на кровь не была похожей, черного, как деготь цвета с пенкой и только при смыве становилось ясно, что это кровь.
Нужно отдать должное Трампу, в приемном покое госпиталя, в который я попадал уже не в первый раз, не было ни нелегальных латиносов, ни своих бездомных черных, которые пришли на ночь перекантоваться в приемном покое, где еще и дадут, какой-нибудь оставшейся от больных жратвы. В углу сидел секьюрити, было чисто, тихо и печально, как и должно быть в приемном покое хорошего американского госпиталя. Английский у меня не очень и я боялся, что не найду достаточно английских слов, для того, чтобы объяснить, что со мной происходит.  Я включил звуковой грок и через него сказал: "Я срусь кровью, каждые два часа и не могу остановиться."
Нужно отдать должное, через я уже лежал подколотый в две руки внутривенными иглами с капельницами в интенсивной терапии. В интенсивной терапии был, конечно, комфорт, как в лечкомиссии. Я там бывал, когда работал на скорой в психбригаде.  Палата на одного человека. Открытый, как в тюремной камере, унитаз и кровать с сигнализацией.  О сигнализации я узнал сразу, как только с кровати к этому унитазу поднялся. Собственно это была не совсем уже кровать, а довольно сложное, управляемое пультом, встроеном в корпус кровати устройством. Сработали датчики веса, завыла сирена и  в палату бегом вбежали три медицинских работника: две медсестры и поддерживающий санитар. На левом запястье у себя я увидел желтую ленточку, на которой было написано "Склонен (нет не к побегу) к падению".  И это было тем более обидно, что этот путь, от самого приемного покоя до этой интенсивной терапии я все делал сам,  и даже нигде ни разу не упал.  Поддерживающему санитару показал жестом, чтобы шел он нахуй, а медсестрам сказал, что в эту их пластмассовую посудину, которую они мне на кровать навесили,  ссать не буду, а хочу нормально, как мужик стоя и в унитаз.
Задернул занавеску и поссал. По звуку хорошей,  мужской , струи медсестры  успокоились. Когда я выходил из за занавески оплоснув лицо и вымыв руки смотрели на меня с уважением и сигнализацию отключили. Я отбил у системы степень свободы, обрадовался, но зря. Под потолком над моей посетелью стояла камера и работал моушен детектор. Дежурная медсестра на пульте получала звуковое сообщение, если я начинал активно двигаться.
  Пока я ходил в туалет, она меня не трогала, но стоило мне потянуться к личной сумке, где я держал мелатонин,  и на крайний случай эмбиен 5 мг таблетка.  Правильное лекарство, полученое через рецепт в аптеке.  Сон для меня самое уязвимое место и собираясь в госпиталь, я всегда делал заначку, а вдруг там не дадут.
 Это была сцена из "Пролетая над гнездом кукушки". Я конечно не стал сопротивляться, отдал ей весь сонный запас, и стал молить на своем брайтоновским англиском  ее о том, чтобы она дала взамен другое снотворное, потому что сейчас под этими камерами я не засну. Всякие тягосные мысли навалятся на меня, воспоминания. Я прожил трудную жизнь. У меня много всяких воспоминаний. Для меня это будет пыткой, здесь в отделении интенсивной терапии провести без сна целую ночь. Сестра сказала примирительно, что спросит у врача и через десять минут,  о чудо, принесла в пластиковой коробочке две капсулы мелотанина по 3.5 и таблетку эмбиена. Бля, какая роскошь 10 мг! И воду в пастиковом стаканчике с делениями. И вот здесь, возвращаясь к "Пролетая над гнездом кукушки", я,  что называется на блатном языке "вылечил" медсестру. Лекарства, которые она мне давала относились к той категории лекарств, прием которых должен происходить на глазах у медсестры, при полном ее свидетельстве. Эмбиен 10 мг я запросто засунул языком за щеку, воду проглотил и  мог бы по ее требованию показать язык. Но она даже и спрашивать не стала. Я лег в постель, накрылся курткой (то что мне оставили из моих шмоток)  с головой. 10 мг  эмбиена было для меня много. Даже в самую трудную ночь я никогда не выходил за черту 5 мг. Даже, когда мама умерла.
Я достал таблетку из-за щеки, она даже не намочилась, разломил пополам, одну часть проглотил, а вторую занекал в куртку, в  маленький под грудью  карманчик с замком.