Геленджик. 433. Фантазии фантазиево

Блондинка и брюнетка — на соседнем балконе — сразу две маленькие собачки. И первый вопрос — насколько они умны, чтобы нечаянно не оказаться за периметром перил?

Очень уж активны, как и полагается маленьким блондинке и брюнетке.

И время идёт, и всё хорошо, из чего очевидно — умны блондинка и брюнетка.

Все их дефиле, сопровождаемые яркой хвостатой активностью и звонким до взвизгов тявканьем, даже без купальников, хоть и однообразны,  всё ж милы, но не более, чем если бы это были не они, а кто-то более человечный, пусть и в купальниках, главное — женского пола блондинка и брюнетка.

(Наблюдение, как известно из бородатого анекдота, за действием исторически уступает в цене наблюдению за наблюдающим это действие.)
 
Когда они — блондинка и брюнетка — приветственно тявкают со своего балкона, то так живо вертят хвостиками, что возникает всё тот же вопрос про периметр перил.

(И не гадая на таро, понимаем — автор здесь в роли наблюдающего действие, что исторически не дороже его фантазии на тему блондинки и брюнетки, очеловеченных до женского пола в купальниках на соседнем балконе, где получаем уже наблюдение за наблюдающим оную фантазию, тем самым поднимая стоимость оного.)
 
А когда они тявкают уже не на балконе, а за стенкой, где автор слушает их, лёжа на диване, а блондинка и брюнетка, вероятно, на подстилках, то мысленное представление того, как они живо вертят, снова возбуждает блуждающую улыбку, разворачивая в сознании всю дальнейшую картину образов представления с развитием.

Предпочтение кого-то более человечного — естественно. И ценность наблюдения фантазии — как ценность наблюдения за наблюдающим — непреходяща!

Так что каждому своё: собачкам — собачково, а фантазии — фантазиево.