Махом по Маху

     В.И. Ленин подверг резкой критике субъективно-идеалистические идеи Маха в работе «Материализм и эмпириокритицизм» 1909 г.

                ***

     Владимир специально проехал всю Европу, преодолел Ла-Манш, чтобы оказаться в туманной британской столице. Ох, как хотелось ему встретиться с Эрнстом! С этим Махом, чтобы развенчать его бредни одним махом своей острой революционной мысли.

     Владимир поселился в гостинице, заказал ужин и стал быстро ходить по номеру, от окна к дверям и обратно. «Ну ладно, батенька, здесь, вдали от беспокойной России, я хотя бы сосредоточенно поработаю, напишу разгромный труд. С тобой не встречусь, но это опровержение твоей лживой философии дойдет и до тебя, и, надеюсь, до всяких там энштейнов».

     Когда Владимир наконец уснул, то… не тут-то было. Он вдруг увидел, что превратился в бурную, злобно пенящуюся волну, гребни которой изрыгали громкие формулировки-проклятия. Мировое пространство резали молнии: «Безмозглая философия!»; «Учено-философская тарабарщина!»; «Профессорская галиматья!» Но что удивило вождя, получилось все так, как  «шарлатанил» этот чертов Эрнст. Вот в чем дело: они и встретились, и не встретились. В этом самом мировом пространстве нашлось место и волне Эрнста. Она перекатывалась то под волной Владимира, то взмывала над ней и неслась вдогонку.

     Спящий ворочался в постели, ловя всплески-мысли Эрнста: «Помилуйте, но безмозглость, тарабарщина и галиматья — это не аргументация»; «Если у вас припасены такого рода комплименты, то послушайте мое обоснование». Владимир сосредоточился так, что чуть не проснулся. Однако было еще рано.

     Эрнст-волна: «Вот вы и ваши сторонники — все атеисты. Вы ВЕРИТЕ в то, что бога нет, а есть материя, объективная реальность. Но эта реальность так в высшей степени РАЗУМНО организована, что в ней появились хомо сапиенсы и среди них даже такие, как вы. И вы, конечно, можете сказать, что ваше появление и есть объективная реальность. Но каким же образом была создана та реальность, которая породила вашу, «экстраобъективную?»»

     Владимир-волна с нарастающей амплитудой: «А никаким образом! Она была всегда. А мы — результат ее эволюции».

     Эрнст-волна: «Что же делать тогда с Большим Взрывом? И что было до него? Была ли реальность до него или не была? Пока дело в науке обстоит так: была и не была. Ситуация неопределенности — вот реальность. И потом вы говорите смешные слова: учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Разве это аргумент? Это очередная догма, как и ваш атеизм. Вы призываете: верьте в то, что веры нет!»

     Владимир-волна: «Смело скажу: не мешает народу и поверить в великую идею равенства, свободы, справедливости и уничтожить строй ненавистных эксплуататоров!»

     Эрнст-волна: «Я понимаю, что для вас все четко и определенно. Есть эксплуататоры, наживающиеся за счет труда несчастных работяг. И есть страдающие народные массы. Это несправедливо. Но какова природа человеческая? Взгляните в глубь веков. Были и есть дворяне, уже давно существуют капиталисты. И среди этих, казалось бы, благополучных сословий всегда ведется борьба за теплые местечки, война за рынки сбыта, тотальная конкуренция. Возьмем народные массы, простых людей. Сколько в этой среде жестоких драк и убийств? Скажете, это из-за гнета и безграмотности. А откуда же тогда в истории дворцовые перевороты, убийства часто очень образованными людьми неугодных наследников? А кто всегда начинает войны — рабочие и крестьяне? И теперь главное о вас: если вы и победите, нет никакой определенности в том, воцарится ли гуманность и исчезнут издевательства и массовые расстрелы неповинных людей. Наступит ли вообще равенство, или его не будет никогда, как и не было».
     Владимир-волна: «Вы, батюшка, хоть и ученый, но отстали от века в тиши своего кабинета. Я верю, нет, знаю, что мы победим, потому что за нами правда!»

     Эрнст-волна: «Ваша правда — это ваше личное восприятие мира. А оно у каждого свое. Нет всеобщей, раз и навсегда укоренившейся определенности».

     Владимир проснулся в злости и даже в ярости. И это только подстегивало его взяться за великие дела.

                ***

     Я стоял на смотровой площадке и уносился во вселенские просторы, раскинувшиеся за могучей рекой. Почему-то я не стал звонить ей и предупреждать, что приду сюда. Да и не было уверенности, что и она здесь окажется. Вот и был я в состоянии этой непредсказуемой и завораживающей вероятности. Она и придет, и не придет. Она уже здесь, и ее все еще нет. Да вот же она, уже идет ко мне навстречу!

* Эрнст Мах — австрийский физик и философ. Он утверждал, что можно познать лишь то, доступно органам чувств и эмпирическому опыту. Имеется в виду актуальное для индивидуума-наблюдателя познание.