Репетитор-любитель

Репетитор-любитель


Есть у Чехова рассказ «Репетитор». Вообще репетиторство во все времена не считалось чем-то недостойным – напротив, его очень ценили родители, а у самих репетиторов это была дополнительная статья доходов.
 
Вот и мне вспомнилось, как я занимался этим делом в конце 90-х, когда заработная плата в институте резко упала. Точнее, жизнь подорожала, а заработки остались как и были.

Тогда из ПТУ-16 поступил запрос на преподавателя технологии. Первым откликнулся старший преподаватель кафедры Саша Муравьев, который устроился по совместительству. Вечером от него звонок:

– Сергей, у них еще требуется преподаватель химии. Давай присоединяйся!

Долго думать не пришлось, и на следующий день я уже сидел на стуле в кабинете директора ПТУ Дымовой и оформлял документы на прием на работу. Она была приятно удивлена, что у меня имелась ученая степень:

– Надо же, кандидатов технаук у нас никогда еще не было!

И вот я вхожу в класс, на меня устремляются тридцать пар глаз молодых здоровых ребят 17-18 лет. Я начинаю учить их химии. Опущу подробности, как мне пришлось самому подтягивать знания по органике и неорганике, выстраивать отношения с классом (моя популярность взлетела резко вверх, когда ребята узнали, что мои хоккейные заметки печатает «Советский спорт»), проверять тетрадки, писать конспекты занятий. Я так втянулся в процесс, что моё новое занятие стало мне нравиться. Да и заработки были не ниже, чем в институте. В общем, всё прошло замечательно, а весной мой экзамен завершал у ребят первый курс.

Параллельно мне поступило предложение подтянуть химию у первокурсника МАМИ. «Сарафанное радио» разнесло весть, что в ПТУ работает классный химик (хотя никакой я не химик, а доцент строительной кафедры). Ну да ладно, химик так химик. Именно так ко мне отнесся отец Егора, когда мы с ним обговаривали условия моего репетиторства.

Уже вскоре начались занятия. Знания у парня оказались слабоваты, он нахватал двоек на коллоквиумах, и ему грозил недопуск к сессии со всеми вытекающими. Тут уровень занятий был гораздо выше, чем в ПТУ. Я достал свои институтские конспекты, справочники. Постепенно-постепенно Егор начал подавать признаки жизни, а когда освоил окислительно-восстановительные реакции, это стало этапным поворотом в учебе. Появились робкие тройки, потом четверки, а спустя пару месяцев в его зачетке стоял уверенный «хор» за экзамен по химии. Я радовался и за него, и за себя.

Молва сделала еще один круг, и я не удивился, когда ко мне как к репетитору по химии (не иначе!) обратилась мама школьницы-восьмиклассницы. Я и с ней позанимался, но эти уроки стали последними. В институте увеличилась нагрузка и подросла зарплата, свободного времени стало меньше. И я стал отказываться от поступавших от родителей предложений позаниматься с их чадами. А вскоре прекратилась и моя работа в ПТУ.