Тромбидий даэ

            Тромбидий даэ(с лат. – клещ) из «Эмигрантам»


В потоках превосходных рек достаточно воды для мЕли
И для пустующих колодцев с ведрами без дна
Колодец без ведра, как письмена без слов…
С хвостами без коров и без копыт чей путь покрыт
Китайскими кистями художника- графиста Ци Байши
Рисующим в тиши клещей, жужжанье пчел и ос-стрекоз, шмелей и дуновений,
Вселенских запахов шелков и лепестки от роз, чей цвет сопоставим для лоз,
Плетущихся из черной ваты чернозема…


То дерево росло давно на фоне памятника «Мертвым Капитанам»
Отбороздивших кораблями… бескрайние просторы океанов
И памятник настолько был правдив, реалистичен и убийственно красив,
что труп там…, вырезанный в камне, показался…, забывшим умереть на пьедестале,
и продолжал смотреть в подзорную трубу, разглядывая поглощающую тьму…,
А на вершине дерева прибит скворечник с дырою в центре словно «Черная дыра»,
Куда лишь иногда захаживали сквозняки - блуждающе залетные ветра…
 

Скворечник был залит синичьими слезами,
опустошенный хамским любопытством,
Вороньим острым клювом и клещами, что пожирают кровь гвоздями-языками…,
ползя на запах тел и тромбоцитов любых геномов и цепочек хромосом,
Дающих кровь, как пищу для основ и размышлений о нелогичности, живущих в темноте,
Как будто размышляющий во сне о свежести скворечниковых досок,
Что стенами хранят птенцов-скворцов для продолжения святых полетов
над лесами… для смерти гусениц, но с одобрения Небес…


Кто в солнечных лучах не видел микромир, тот не заметил кровососа: клещ-вампир,
который где-то ползает вне зренья, без запаха, без звука, ожиренья…
и тихо песню напевает про Себя… о пользе донорства на сорока…
неслышных, ложных, насекомых языках…
И клещ-вампир зовет друзей на пир, о том и повествует микромир
для миллионов не являющийся миром…


Покинув птичий дом и медленно поймав попутный ветер
Клещ к радости своей, свернул во рту начищенный и трубчатый «катетер» …
и, пролетев по воздуху, как нелегал…, на каменную голову упал
На голову большого монумента и зацепился за зазубрину цемента,
Где Мертвый Капитан рассматривал в подзорную трубу всю городскую
хаос-ерунду,
Где город - фон глухих ушей, бессмысленных критичных скоростей
и дико-злобного гротескного абсурда, где поиск счастья за порогом дней…


Могучий клещ и путь его зловещ и ржавчина внутри – своя, родная,
Забита птичьей кровью до краев…, своя цветная кладовая,
но сытость переходит в аппетит, а голова притягивает, как магнит…
О, тело памятника…, сколько новой крови! Для каждого Решенья есть Проблемы?
Иль все же логика наоборот?
А клещ - колдун по венам и по трубам, сантехник и шахтёрный виртуоз,
Тромбидий сверхурочного желанья, пинцетный изуродованный нос,
Не требующий никакого оправданья и потому - счастливый кровосос…


На счастье, в мимолетности…, не купишь ничего,
оно иль есть, иль далеко в проекте…,
в костре прикуривает от костра и заблуждается насчет трофейного добра…
А памятник - убийца невидимок, бескровный мраморный мемориал
где крови чистота давно уж позабыта и лишь стоит твердыня и стена
И обязательно найдется кровопийца, антропоморфный сколиозный дендромант
К чужой крови – последняя страница, в любви к себе Тромбидий-эмигрант
На фразу – «Господи, Спаси!», в ответ он крикнет – «Боже, Укуси!»