Немцы умели воевать 8. Провал аналитического отдел

Провал аналитического отдела ОКВ

В мировых СМИ создан  образ идеальной немецкой военной машины, которая часто ассоциируется с точностью, дисциплиной и технологическим совершенством. «Фокке-Вульфы» в небе, «Пантеры» на земле, шифровальные машины «Энигма» — арсенал Вермахта казался идеальным инструментом для блицкрига. Однако парадокс истории заключается в том, что, имея лучшую в мире техническую базу для сбора данных, немецкая разведка (Abwehr и разведотделы ОКВ) показала полную некомпетентность, которая стала одной и причин катастрофических провалов Вермахта и как следствие поражения в войне. Можно сказать у Вермахта были глаза и уши, но не было мозга способного обработать информацию и разработать адекватные планы.

Диагноз: информационная шизофрения

Главная проблема Вермахта заключалась не в количестве данных, а в их обработке. Немецкие штабы страдали можно сказать от «информационной шизофрении».Например, данные авиаразведки, радиоразведкой подтверждались только частично, а сообщения резидентов могли вообще противоречить, показания перебежчиков, пленных вносили дополнительный хаос, в этом хаосе аналитический отдел должен был оценить достоверность и качество этих даных. Для этого существуют и разрабатываются соответствующие методики проверки. По-видимому эта работа велась на самом примитивном уровне.
Отсутствие единого командования Вермахта (ОКВ и ОКХ), наличие независимых родов войск со своими структурами управления, авиации, войска СС, флота привело к тому, что вместо создания центрального аналитического разведовательного органа, способного отсеивать шум от сигналов, было создано много отдельных отделов. Между ними царила бюрократическая конкуренция. Каждое ведомство (RSHA, ОКВ, ОКХ) собирало свой пазл, описывающий боевую обстановку и не желало делиться информацией с соседями.

Первый звонок не способности к аналитическому анализу развед данных прозвенел в первые дни войны.

Отдел «Иностранные армии Востока» (Fremde Heere Ost, сокращенно FHO) был создан 10 ноября 1938 года. Решение о его создании принял начальник Генерального штаба сухопутных войск (ОКХ) Франц Гальдер. В рамках реорганизации он разделил существовавший отдел «Иностранные армии» (Fremde Heere) на два самостоятельных подразделения:
    • Fremde Heere Ost (FHO) — отвечал за анализ военной информации о Советском Союзе, Польше, Скандинавских странах и Балканах.
    • Fremde Heere West (FHW) — отвечал за анализ западных армий (в первую очередь США, Великобритании и Франции).
FHO был 12-й отделом Генерального штаба ОКХ. Его первым руководителем стал подполковник (впоследствии генерал-майор) Эберхард Кинцель, который занимал этот пост до марта 1942 года
. Именно при Кинцеле отдел готовил аналитические материалы для планирования операции «Барбаросса» и допустил те фатальные ошибки в оценке военного потенциала СССР.
 
Fremde Heere Ost (FHO)  было ключевым звеном в системе военной разведки Германии. Вот его основные характеристики.
Отдел отвечал за сбор, анализ и оценку всей информации о Красной армии, а также о странах Восточной Европы. Конечной продукцией его работы были аналитические доклады и прогнозы для высшего военного руководства. В отличие от абвера (военная разведка, которая добывала данные через агентуру), FHO занимался именно кабинетной аналитикой. Он обрабатывал данные, поступающие от разведки люфтваффе (Fremde Luftwaffe Ost), радиоперехвата и самого абвера.

Заметим, что именно в этом отделе с 1942 года работал будущий основатель послевоенной западногерманской разведки BND — Рейнхард Гелен

Идеологическая основа работы отдела: «Недочеловек не может воевать»

Главная причина, по которой немецкая разведка (в частности, отдел «Иностранные армии Востока» под руководством Эберхарда Кинцеля) не смогла оценить советский потенциал, носила не технический, а мировоззренческий характер
Немецкий генералитет был заложником собственной пропаганды о расовом превосходстве.
В отделе систематически недооценивали Красную армию, опираясь на вековые стереотипы о «русской неполноценности» и неспособности славян к современной войне
Любые данные, противоречащие этой картине мира (а они поступали), просто отбрасывались или трактовались как исключение. Это был не анализ, а поиск подтверждения своим предрассудкам.

Вот некоторые важнейшие просчеты.

1. Мобилизационный потенциал.
Самый сокрушительный провал произошел в оценке количества живой силы и скорости мобилизации. Немецкое командование было уверено, что Красная армия — это карточный домик, который рухнет после разгрома первых эшелонов прикрытия. В Берлине полагали, что СССР сможет мобилизовать и развернуть не более 10–15 новых дивизий после начала войны. Считалось, что все людские и технические ресурсы уже сосредоточены в западных военных округах, а за линией Днепра у противника нет ни резервов, ни воли к сопротивлению.
В реальности Советский Союз провел скрытую мобилизацию с чудовищной для немцев эффективностью. К декабрю 1941 года, несмотря на потерю миллионов пленными, Красная армия не только не исчезла, но и удвоила свою численность. Вместо 15 дивизий было развернуто более 300 новых соединений.

2. Транспортная логистика.
Немецкий план «Барбаросса» был самоубийственным с точки зрения логистики именно потому, что он игнорировал советскую реальность.
Немецкие генералы всех уровней начиная с Гудериана и Гальдера и кончая простыми солдатами в своих мемуарах оправдывают провал логистики плохим качеством русских дорог. Это оправдание выглядит нелепо. Расчет пропускных способностей железных дорог, шоссейны, грунтовых дорог и связь этого расчета с потребностями войск чисто бухгалтерская работа. Конечно объем вычисление и планирования очень большой, но никто не мешал штабам. выполнить эту работу.
Заметим, что в СССР подобная работа по планирования эвакуации промышленности, населения была выполнена перед войной.
Пример грубейшего просчета связан с железными дорогами. До начала войны была известна пропускная способность всех дорог, было известна нестыковка путей, был известен климатический фактор. Штаб мог получит полную информацию о паровозном и вагонный парк Германии. Всё это позволяло создать план перевозок, вплоть до создания расписания поездов. Этого не было сделано. В результате войска задыхались без снабжения, и как следствие поражение под Москвой.

3. Просчет связанный с предположением, что потеря промышленных заводов Донбасса приведет к полному разрушению промышленности СССР.
Немцы предпологали, что потеря Донбасса и европейской части страны убьет советскую военную промышленность. Они не учли феномена тотальной эвакуации. По плану «Ольденбург» (Зеленая папка Геринга): Германское руководство планировало не просто захватить заводы, и запустить их увеличив тем самым промышленный потенциал Германии.
 Они исходили из того, что промышленность СССР неотделима от конкретной территории на западе.
В реальность с июля по ноябрь 1941 года на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию было вывезено оборудование 1523 крупных предприятий (включая 136 военных заводов). То, что немцы планировали взять «голыми руками», было разобрано и собрано заново за тысячи километров от фронта, где немецкая авиация (на тот момент) уже не доставала. Уже в конце 1941 года производство танков и самолетов на Урале не только восстановилось, но и превысило довоенные показатели.

4. Просчет связан с оценкой профессионализма военных кадров.
Они не учли, что в СССР после 1917 года произошла революция в образовании. Перед войной были развернуты сотни военных училищ, курсов подготовки командиров, были созданы специализированные военные классы для старшекласников. Все эти меры позволили формировать новые дивизии. Немцы на процессы происходившие в СССР смотрели через свои идеологические очки. Они приувеличивали роль чисток в РККА в 1937 году, не хотели видеть успешные действия советских танкистов, летчиков в Испании, реальный разгром Финляндии, который в Западных СМИ преподносился как некая победа финнов, в 1939 году, разгром Японии в боях на Халкин-Голе.
.
Именно эта «недооценка профессионализма» привела к тому, что части окруженной Красной армии продолжали сражаться до последней возможности, срывая все планы блицкрига. Огромные котлы под Вязьмой и Брянском можно сравнить с дуршлагом. Войска прорывались из окружения и заполняли новые оборонительные рубежи.

Провал плохо проработанного плана Барбароса был первым показателем не способности Fremde Heere Ost (FHO) к аналитическому анализу.

Следующий звонок прозвенел под Москвой. Имея сеть агентуры и возможность ежедневной аэрофотосъемки, немецкие штабы проглядели накопление сибирских дивизий. Они были психологически не готовы к контрнаступлению, потому что их аналитика основывалась на вере в собственную непогрешимость. Разведка докладывала о «последних резервах», а реальность состояла в развертывании прибывающих с Дальнего Востока дивизий и формирования новых армий.

Сталинград стал апофеозом аналитического коллапса. Окружение 6-й армии Паулюса стало возможным лишь потому, что аналитический отдел Вермахта вновь«не заметила» концентрацию советских войск на флангах, прикрытых слабыми румынскими дивизиями. Данные о наращивании сил РККА существовали, но они тонули в потоке оптимистичных рапортов о том, что «русские на грани истощения».

Курская дуга в 1943 году — это уже диагноз «профессиональная слепота». Немцы не смогли обеспечить секретность подготовки операции «Цитадель». Красная армия знала не только время, но и место удара. Более того, разведка Вермахта не смогла вскрыть глубокоэшелонированную оборону Воронежского и Центрального фронтов. В результате блицкриг выродился в «кровавую мясорубку» под Прохоровкой, где немецкая техника оказалась бессильна.

1944: Год пропущенных «Сталинских ударов»
К 1944 году аналитический паралич Вермахта стал тотальным. Советское командование нанесло десять последовательных ударов от Ленинграда до Ясс. Немецкая разведка фактически пропустила все. Самый яркий пример операция «Багратион». ОКВ упорно ждал наступления на Юге, в направлении Украины и нефтяных полей Плоешти, и перебросило туда танковые резервы. В это время четыре советских фронта смели группу армий «Центр» в Белоруссии. За две недели вермахт потерял больше людей и техники, чем под Сталинградом. Немцы просто не могли представит то, что русские способны на такой сложный обманный маневр.

"Прибалтийский мешок" и судьба Берлина
Кульминацией стратегической глупости ОКВ стало удержание «Прибалтийского мешка». Гитлер и его штабы проявили «глупость обороны», приказав армиям цепляться за каждый метр побережья, несмотря на угрозу отсечения. Аналитический отдел не смог или не захотела доложить о неизбежности изоляции. В итоге группа армий «Север» (более полумиллиона человек) оказалась заблокированной в Курляндии. До мая 1945 года эти отборные дивизии простояли в глухой обороне, не имея возможности помочь защите Берлина. Армии, так необходимых на Зееловских высотах, гнили в окопах, прижатые к Балтийскому морю.

Берлинская операция стала последним приговором немецкой разведке. Стратегическое развертывание сил РККА для немцев оказалось тайной за семью печатями. 16 апреля 1945 года удар 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов стал полной неожиданностью для ОКВ. Основные силы Вермахта были «оттянуты» от Берлина: одна группировка сковывалась в Курляндии, другая в Судетах, в Италии и т.д. В решающий момент главные силы немецкой армии находились не там, где решалась судьба Рейха.

Провал немецкой разведки это классический урок о том, что информация не равна знанию. Можно иметь сотни самолетов-разведчиков и тысячи агентов, но проиграть войну, если аналитический центр зне способен проанализировав информаци разработать стратегический план действий.  Неспособность обрабатывать информацию превратила технологическое превосходство в гору металлолома, а миллионную армию — в изолированные гарнизоны.


P.S.
В июне 1941 года при группировках войск начавших наступление было 730 разведовательных самолетов.

Группа Ровеля.
Группа Ровеля (Aufkl;rungsgruppe des Oberbefehlshabers der Luftwaffe) — это элитное и сверхсекретное подразделение стратегической разведки люфтваффе, которое подчинялось лично главнокомандующему ВВС Германии Герингу
Создателем и вдохновителем группы был Теодор Ровель. Изначально он работал пилотом в компании Lufthansa, но уже в начале 1930-х годов начал тайно фотографировать военные объекты в Польше и Франции под видом гражданских рейсов.
Секрет успеха группы заключался в двух вещах: идеальной легенде и совершенной технике.
    • Маскировка. Самолёты Ровеля часто наносили опознавательные знаки Lufthansa и совершали полёты под видом «освоения новых трасс» или «случайных отклонений от курса» гражданских рейсов.
    • Высота и скорость. На вооружении группы были специальные высотные самолёты, такие как Ju 86P/R. Эти машины могли летать на высоте 12 000–14 000 метров, оставаясь долгое время неуязвимыми для советских истребителей того времени (включая МиГ-3 на начальном этапе войны)
Группа Ровеля начала стратегическую разведку СССР задолго до войны:
    1. Ещё до войны, уже в середине 1930-х Ровель лично совершал полёты над Кронштадтом и Ленинградом. Позже самолёты группы фотографировали Крым, Кавказ и южные границы
     2. 1940–1941 (Подготовка «Барбароссы»). Полёты стали интенсивными. Группа нанесла на карту всю приграничную полосу СССР на глубину до 300 км, выявив все аэродромы, склады и позиции войск. Именно эти данные обеспечили немцам успех первого удара по советским аэродромам 22 июня 1941 года
3. С началом войны группа продолжила работу, проникая вглубь страны. Они летали до Урала (Пермь, Уфа), Поволжья, Баку, а также совершали вылеты вплоть до Ирана и Ирака.
До середины 1942 года сбить их было почти невозможно. Пилоты ПВО порой не могли даже визуально обнаружить цель на такой высоте, а попытки перехвата часто заканчивались срывом советских истребителей в штопор из-за отказа кислородного оборудования
Известен случай, когда такой разведчик в 1941 году безнаказанно прошел над Москвой, сфотографировав объекты, а истребители не смогли его найти
В январе 1943 года группа Ровеля была расформирована в следствии бюрократической борьбы между абвером Канариса и ведомством Гиммлера (СД). Группу расформировали, а её самолёты распределили по обычным разведывательным эскадрам, где они потеряли свой особый статус.