13. Знойное Лето - 13

© Copyright Menectrel и Леди Барлог (Дарья Шматок)


13. Знойное Лето

 (Август 822 года. Сварожьи Земли. Дедославль. Изяслав Всеславович, Всеслава Судиславовна)

==========
        В то время, как в Арвернии происходили бурные и тревожные события, кипела жизнь, во всех ее проявлениях, и на востоке, в Сварожьих Землях.



Шел 822 год по западному исчислению, применяемому ради удобства и сварожанами. В это время в Дедославле правил великий князь Изяслав Всеславич, первенец покойного великого князя Всеслава Вещего. Однако Изяслав, вошедший на престол уже пожилым, болел все чаще, и ему было трудно держать в руках все обширные владения и всех своих родичей. А между тем, назревала распря между его сыновьями: первенцем, Мстиславом, и младшим, от второй жены-агайянки - Ярославом-Деметрием.



Стояло жаркое знойное лето. Особенно сухим выдался серпень-месяц. Ни одного дождя не выпало на протяжении него! На небе не было ни облачка; одна лишь горячая, раскаленная синева, и в ней - слепящий жгучий свет солнца. Из восточных степей налетали знойные суховеи, жестокие, как кочевники. Колосья сохли на полях, не успев налиться соком. Деревья и травы желтели, не дожидаясь осени. Реки и ручьи пересыхали, и даже в полноводной Данатре сильно понизился уровень воды. На улицах Дедославля лежал толстый слой пыли. Жители старались не выходить на солнце лишний раз, работали только по утрам и вечерам, пока еще ярый Хорс не так сильно палил. Городские стражники, которым нельзя было уходить со своих мест, изнывали у ворот, хоть их и меняли чаще обычного.



Ранним утром, пока было прохладнее, в Дедославль приплыла на ладье из Лесной Земли княгиня Всеслава Судиславна со свитой. Она приехала навестить своего двоюродного брата, великого князя Изяслава Всеславича. После общего приема при великокняжеском дворе, Всеслава пришла в покои к правящему двоюродному брату.



К этому времени великому князю Изяславу Всеславичу было 62 года, однако он выглядел настоящим стариком, обессиленным, болезненным, разбитым. Два года назад он охотился на тура, и могучий бык подбросил великого князя рогами, вместе с конем. Изяслав получил тяжелые раны и переломы, и с тех пор часто хворал. Таким образом, ему становилось все труднее управлять государственными делами.



Когда двоюродная сестра пришла в покои великого князя, Изяслав распорядился подать к столу плоды, квас, лепешки с медом и орехами. Челядинцы, принеся все необходимое, вышли, и брат с сестрой остались одни.



Великий князь встретил родственницу, не поднимаясь с кресла. Он грустно улыбнулся, кивнув ей. До этого они уже виделись на торжественном приеме, и Всеслава Судиславна тоже приветствовала двоюродного брата кивком головы. Чуть задержала на нем пристальный взор. Тихо вздохнула, удивляясь, как сильно изменился ее родственник. Похоже было, что боги не наградят Изяслава Всеславича долголетием его отца, великого князя Всеслава Брячиславича!



- Здравствуй, сестра! - усмехнулся великий князь бескровными губами. - Что, постарел, не правда ли?



Изяслав сидел в глубоком кресле, том самом, в котором любил в последние годы своей жизни греться возле печи его отец, великий князь Всеслав Брячиславич. Он не пошевелился, ибо ему было трудно двигаться.



Княгиня Всеслава Судиславна, еще бодрая и крепкая, одетая в черное траурное платье без украшений, села напротив двоюродного брата.



- Не наговаривай на себя, родич, прошу тебя! - проговорила она решительно. - Князь не имеет права жалеть себя!



Изяслав задержал на ней внимательный взор.



- Прости, сестра: я слышал, что ты овдовела нынешней зимой! Соболезную тебе всей душой, хоть и с запозданием!



Всеслава глубоко вздохнула, расправляя ладонями подол своего траурного платья.



- Да, мой муж, князь Корш, ушел в Ирий раньше меня! - проговорила она глубоким голосом, полным светлой печали. - Я приехала в Дедославль от имени нашего с ним старшего сына, князя Унжи, по-сварожски - Славомира.



Великий князь грустно покачал головой.



- Пока жил батюшка, мы все казались себе еще молодыми! А теперь наши дети выросли, мы же увядаем, как листья в эти знойные дни...



Стараясь отвлечь двоюродного брата от поразившей его печали, княгиня Всеслава попыталась начать важный разговор издалека:



- Я видела, что зной сильно опалил ваши поля! Реки, по которым мы спускались, местами совсем пересохли, и даже Данатра мелеет. Это тревожный знак, государь! Как бы не настал голод в Сварожьих Землях!



Изяслав глубоко вздохнул.



- Я и сам слышу каждый день о выгоревших полях, погибших урожаях! При батюшке боги любили нас и заботились о благосостоянии сварожского народа. А ныне мы сами виноваты, что сияющий Хорс не ласкает нас, а бичует своими лучами-копьями!



Видя, что великий князь погружен в уныние, Всеслава попыталась еще раз отвлечь его:



- Я слышала, что и Сбыслав должен вскоре приехать в Дедославль?



Изяслав чуть шевельнулся в кресле, и тут же поморщился, хватаясь за скособоченный после ранений бок.



- Мой брат Сбыслав - следующий в роду после меня, ему предстоит стать новым великим князем. Пусть он приедет, перенимает постепенно государственные дела, готовится править!



- Мне все больше не нравится твое состояние, Изяслав! - укорила Всеслава двоюродного брата. - Тебе надо позаботиться о себе, о здоровье и состоянии духа!



Изяслав устало прикрыл глаза и проговорил:



- Каждую ночь ко мне приходят во сне покойная первая жена вместе с нашим младшим сыном Сбыславом, что погиб в прошлом году в сражении с вархонитами! Они манят меня, зовут к себе... Так что, думаю, вскоре меня проводят в Ирий, как мы с братьями восемь лет назад провожали батюшку! Все мои кости, переломанные туром, ноют днем и ночью, половины ребер не хватает, нога неправильно срослась... Так что, если ты приехала ко мне по важному делу, Всеслава, то, прошу тебя, выскажись прямо, пока я еще могу прислушаться к тебе и попытаться что-то сделать...



Всеслава глубоко вздохнула, видя, что Изяславу действительно всерьез недужится. Ей было его жаль - как родственника и как великого князя, что был уже не в силах осуществлять свою власть. Чем слабее становился Изяслав, тем стремительнее власть уходила из его рук. Он не знал, чем помочь своему народу, если разразится голод. А между тем, в его собственной семье назревал раскол, которого Изяслав Всеславич тоже не мог пресечь...



И Всеслава Судиславна проговорила, не в силах более скрывать от двоюродного брата всю трудную правду:



- Твой старший сын, князь Мстислав Изяславич, что держит свой престол в Славгороде, затевает неладное против своего единокровного брата Ярослава, которого его мать, агайская царевна Эйрена, назвала еще Деметрием! Не так давно, в червене-месяце, ко мне в Тихомиров, что в Лесной Земле, приезжал твой старший внук, княжич Любослав Мстиславич, первенец твоего старшего сына, государь! Из него вырос весьма решительный юноша, он полон жажды свершений. Но говорил он от имени своего отца, твоего Мстислава, который готовится действовать. Любослав просил нас о военном союзе, чтобы совместными силами изгнать своего дядю Ярослава с его престола. Мстислав хотел бы, чтобы полки из Лесной Земли пошли вместе с ним. Я убедила моего сына, князя Унжу, не помогать Мстиславу! Ведь Ярослав - брат ему. Того, кто поднимет руку на родичей, не поддержат боги и проклянут люди! Вспомни, Изяслав Всеславич, как рассказывал твой батюшка, а мне - любимый дядя и велемудрый наставник, князь Всеслав Брячиславич, о распре между единокровными братьями, разразившейся во времена его детства! Соберись с силами, государь: образумь Мстислава, запрети ему враждовать со своими родичами! Вспомни, как просил великий князь Всеслав Брячиславич, да будет ему радостно в Ирие, вас, своих потомков, жить в мире, держаться сообща!



Всеслава не сводила пристального взора с Изяслава Всеславича, ожидая хоть какого-то ответа. Но великий князь выслушал ее молча, мрачнея еще более.



Изяслав сознавал, что его двоюродная сестра права. Он же давно утратил власть над своим старшим сыном Мстиславом. А тот, с тех пор, как отец был покалечен туром, становился все более яр и необуздан. После гибели своего младшего брата Сбыслава, Мстислав захватил его владения, вопреки запрету отца. Своевольно изгнал вдову брата вместе с малолетним племянником.



Великий князь Сварожьих Земель осуждал действия сына, но не мог обуздать его. Во-первых, подводило пошатнувшееся здоровье. А во-вторых, Изяслав Всеславич с запоздалым пониманием узнавал в поступках своего первенца свои собственные. Ведь точно так же они с братом Сбыславом когда-то отняли Славгородщину у сыновей Мирослава, когда он попал в плен к кочевникам! И судьба осиротевших племянников, которых взял под опеку великий князь Всеслав Брячиславич, тогда мало волновала Изяслава. Мог ли он теперь образумить сына, которому сам подал плохой пример? У него просто опускались руки перед Мстиславом, исполненным сил и решимости, ибо Изяслав - отец и великий князь, - опасался, что его первенец открыто откажется повиноваться ему.



И вот - теперь Всеслава приехала предупредить его, что Мстислав готовит поход против младшего брата Ярослава, что он ищет союзников для неправедного дела! Увы, это было вполне закономерно: Мстислав с детства ненавидел вторую жену отца и ее сына, Ярослава-Деметрия! Изяславу Всеславичу было больно глядеть, как его сыновья, того и гляди, схлестнутся в смертельной вражде, как польется кровь, а все заветы батюшки, великого князя Всеслава Вещего, которого прозвали так еще при жизни, пойдут прахом...



В последние дни великому князю со всех сторон доносили о том, что засуха иссушает поля и сады. Это грозило большим неурожаем, а быть может, сулило и голод. И, в глубине души, Изяслав Всеславич понимал это, как наказание сварожскому народу за вину его сына Мстислава, а значит - и его собственную.



У среднего из сыновей Изяслава Всеславича, покойного Сбыслава, был не только сын, вместе с матерью изгнанный из владений своим дядей Мстиславом. Была еще и дочь, с детства посвященная в жрицы, ибо имела необыкновенно сильный дар к общению с Высшими Силами. И теперь великому князю неспроста сообщали, что это его внучка упросила лучезарного Хорса покарать неправедного Мстислава за обиды, что он чинил ее семье. А ведь боги порой не рассчитывают сил, собираясь преподать урок смертным. Для них вполне возможно допустить в Сварожьих Землях голод, дабы люди запомнили, что князь Мстислав Изяславич - виновник их бед, и отвергли навсегда его притязания на власть!



Но сейчас у Мстислава были и сила, и власть, а у него, великого князя, того и другого оставалось все меньше. Изяслав Всеславич все чаще ощущал себя расколотым глиняным кувшином, разбитым кораблем, выброшенным на берег. Он не в состоянии был приказать своенравному первенцу повиноваться. Его жизнь шла на убыль, он стремился лишь к тем, кто ушел в Ирий раньше него. Не имея сил остановить воинственного Мстислава, Изяслав не мог образумить его и словом, как прежде удавалось великому князю Всеславу Брячиславичу. Увы, он никогда не обладал тем непререкаемым нравственным превосходством, за которое все без исключения чтили его отца. Он не умел находить слов, чтобы проняло всех без исключения. А что до прямого запрета, то Мстислав просто усмехнется ему в лицо и скажет: "А что же ты сам, отец? Не ты ли показал мне, что править княжеством, да еще приграничным, достоин лишь сильнейший из князей? Не ты ли сделал своих племянников изгоями?" И чем он сможет возразить?



Изяслав Всеславич глядел на двоюродную сестру Всеславу, изредка моргая побелевшими ресницами. Наверное, она смогла бы в сложившихся обстоятельствах поступить и по сердцу, и по справедливости. В ней всегда было больше от великого князя Всеслава Брячиславича, чем в нем самом, старшем сыне! А сам Изяслав ныне ощущал лишь слабость и вину перед памятью отца. Ведь он до последнего мгновения жизни просил своих сыновей и внуков сплотиться, как пальцы на одной руке, против общего противника...



Ныне последнее предвидение Всеслава Вещего неудержимо сбывалось. Ибо на востоке, откуда налетали знойные ветра-суховеи, созрела грозная сила. Каган вархонитов, Боян Бейбарс, объединил все кочевья, создал огромное войско, какого еще не знала Великая Степь, и уже грозил Моравии. А ведь моравы были родичами и союзниками сварожан. Там жила Святослава Всеславна, родная сестра великого сварожского князя, жена наследного княжича Ростислава Моравского. Покойный батюшка перед смертью просил сыновей и внуков оказывать поддержку моравам. Но как же они смогут это сделать, когда самим Сварожьим Землям угрожал голод, а братья-князья готовы были идти друг на друга войной?!



Княгиня Всеслава Судиславна глядела на двоюродного брата, пока не поняла, что ему нечего сказать ей. Или же, напротив, слишком много, так что остается только промолчать.



Ей было жаль Изяслава, что уже не мог полноценно править, как и образумить своего буйного сына. Она знала, что некогда у сварожан, как и у "детей богини Дану", покалеченный вождь тут же отрекался от власти, чтобы не создавать гибельное безвластие. Если же князь приносил большую беду своему народу, сам обрекался в жертву Небесам во искупление. Теперь княжеская власть многократно усилилась, и князья правили обычно до самой смерти. Никто уже не смел сказать обессилевшему правителю: "Тебе пора!"



Но слабость великого князя приносила горькие плоды в Сварожьих Землях!



***



Наконец, великий князь Изяслав Всеславич проговорил, вынужденный с тяжким усилием все-таки признать свою вину:



- Я виноват в том, что мой старший сын ополчился против своих братьев, Всеслава! - с трудом выдавил он, трогая горло одной рукой. - Я подал Мстиславу пример, когда захватил Славгородщину у детей моего брата Мирослава. Проявил преступную самонадеянность, показал, что надо полагаться только на свои силы, и решать все проблемы только силой... О, каждый человек бывает самонадеян, когда он крепок и силен! Удачливым честолюбцам бы прежде ощутить себя немощными и разбитыми, тогда бы они научились думать не только о себе! А ныне грядет кара Небес за нашу вину... Вот что означает засуха и зной, быть может - голод для нашего народа!



Княгиня Всеслава Судиславна почтительно склонила голову перед Изяславом. Она сочувствовала ему, и вместе с тем, пожалуй, готова была уважать его сильнее, чем прежде. Изяслав в самом деле изменился, переосмыслил свою жизнь, и не только свою. Главное - чтобы ему не оказалось слишком поздно менять события, что творились в Сварожьих Землях!



- Что же ты думаешь делать, государь Изяслав Всеславич, великий князь Сварожьих Земель? - подчеркнула Всеслава с нарочитым спокойствием.



Он выпрямился, насколько мог, и поморщился, трогая помятый туром бок.



- Да, я все еще великий князь! - проговорил он, повысив голос. - Я попытаюсь хоть как-то обуздать Мстислава! Пусть я сам нынче не в силах действовать, но мой брат Сбыслав силен и отважен, не говоря уж об его остром уме! Я обращусь к нему, чтобы он образумил Мстислава. И тогда, быть может, голод отступит, не погубив сварожский народ!.. - с надеждой проговорил Изяслав, глядя увлажнившимися глазами вверх, где за высоким расписным потолком и крышей княжеского терема расстилалось великое небо. Там лежал светлый Ирий, где обитали боги и души умерших и нерожденных. А из живущих существ только птицам возможно было бывать в Ирие во плоти.



Всеслава тихо улыбнулась и протянула руку двоюродному брату, отметив, что его ладонь высохла, и пожатие его узловатых пальцев получилось слабым.



- Подумаем еще, как не допустить бедствий в Сварожьих Землях! - решительно проговорила она. - У нас в Лесной Земле лето тоже выдалось знойным, но все же далеко не настолько, как в вас, и урожаи не сгорели окончательно. Постараемся продать вам часть зерна нынешнего урожая, только вы не скупитесь! А, может быть, в княжеских закромах и в святилищах тоже найдутся запасы зерна? Как я помню, великий князь Всеслав Брячиславич с каждого урожая откладывал долю зерна на черный день. Теперь этот черный день надвигается, Изяслав Всеславич!



- Ты права, сестра! - приободрился великий князь. - У нас остался некоторый запас зерна, которого может хватит до следующего урожая, если продавать жителям по умеренной цене... Надо позаботиться, чтобы хлеботорговцы не поднимали цены на зерно! Тех, кто станет наживаться на людской беде, буду отдавать на поток и разорение! - неожиданно окрепшим голосом проговорил великий князь.  - Как только приедет брат мой Сбыслав, поговорю с ним, обсудим необходимые меры!



Всеслава Судиславна улыбнулась уголками губ.



- Вот таким ты мне нравишься, брат мой, великий князь Изяслав Всеславич!



И он глубоко вздохнул:



- Благодарю тебя, сестра, за твое предупреждение! В тебе продолжает жить мудрость моего почтенного батюшки! Я постараюсь употребить все оставшееся мне время, чтобы искупить мою вину перед Сварожьими Землями! Да не вспомнят обо мне потомки, как о князе, погубившем свой народ!



Изяслав шевельнулся в кресле, неловко передвинул покалеченную ногу, и тут же поморщился от жестокой боли. Всеслава наклонилась к нему, протянула чашу с квасом. Но Изяслав отдышался и махнул рукой, успокаивая ее.



- Не надо, не надо... Все обойдется! Только прошу тебя, Всеслава: ступай, мне нужно отдохнуть! Я буду собирать силы и готовиться к решительному отпору моему непокорному сыну. А ты, сестра, устраивайся в великокняжеском тереме, как дома, ибо это и твой дом тоже, как желал батюшка!



- Отдыхай, брат! А я хочу покуда прогуляться по городу, оглядеться...



- Скучаешь все-таки по стольному Дедославлю? - спросил Изяслав с невольной гордостью: как-никак, именно он нынче восседал на золотом престоле великих князей!



- А ты знаешь, отчасти да, - улыбнулась Всеслава, княгиня Лесной Земли. - Нет, я, конечно, ни на что не променяю мой Тихомиров! Но край, где прошла юность, тоже никогда не становится совершенно чужим! Чем старше мы становимся, тем дороже становится все пережитое, что осталось в памяти!



С этими словами княгиня Всеслава поднялась с кресла и вышла из великокняжеских покоев. А великий князь Изяслав Всеславич, оставшись один, с трудом поднялся с кресла, держась за его спинку. И, прихрамывая и держась за бок, направился в свою спальню, чтобы лечь в постель, дать отдохнуть измученному телу и душе.



***



Вечером того же дня, когда жара немного спала, княгиня Всеслава Судиславна с небольшой свитой спустилась к Данатре. Сразу увидела, что река в самом деле сильно обмелела. Обнажились прибрежные камни, что обычно были скрыты под водой. Всеслава слышала, что знаменитые пороги на Данатре ныне полностью выступили из воды, так что там не прошла бы и рыбачья лодка. Здесь, в более глубоких местах, река была еще глубока. Но вдоль берегов зазеленели крошечные листочки ряски, так что Данатра окрасилась зеленым. На берегу, где всегда царила свежесть прохладной воды, теперь пахло болотом.



Всеслава Судиславна со своими спутниками прошла по берегу, чутко замечая нерадостные перемены, что причинило Дедославлю нынешнее знойное лето. Величественные каштаны, гордость столицы, теперь печально поникли, их пожухлые листья повисли, как тряпки. Птицы почти не летали в раскаленном струящемся мареве, хлопали крыльями устало, лениво. Да и люди редко появлялись на городских улицах, не было даже шумных мальчишеских ватаг. А у горожан, которых все-таки встречала Всеслава, были мрачные лица. Все казались погруженными в себя, сосредоточенными; быть может, считали, на сколько хватит их припасов, если зной сожжет весь урожай.



Задумчиво прогуливаясь, Всеслава дошла до рыбачьей пристани, где обыкновенно стояли в глубоком речном заливе лодки местных жителей. Но здесь княгиня вновь с болью в душе заметила, как сильно обмелел залив, и как далеко от причала теперь стояли лодки.



Двое припозднившихся рыбаков, впрочем, и этим вечером распутывали невод, собирая свой скудный улов. Скользкие, еще живые, лещи, окуни, щуки, сазаны, блестя серебром, бились в их руках, тяжело плюхались в ведро.



За работой рыбаки беседовали. И княгиня Всеслава Судиславна остановилась поодаль и сделала знак своей страже не подходить близко. Любопытно было узнать, о чем думает в Дедославле простой народ.



Один из рыбаков был сильно раздражен. Бросив в ведро пару небольших окуней, он зло стукнул ручкой от ведра и проворчал сквозь зубы:



- Леший побери эту проклятую засуху! Мы вынуждены ловить рыбу и утром, и вечером, а той становится все меньше с каждым днем!



Второй рыбак, что держался поспокойнее, попытался урезонить своего товарища:



- Ну, пока еще не все так плохо! Того, что добыли, хватит нам с домашними на уху. А, если продать пару рыбин на торгу, получим зерно или овощи, накормим родных, и - вытерпим, дождемся лучших времен!



Но первый рыбак в ответ раздраженно фыркнул.



- Нет, я не хочу такого ожидания, пока наши дети не начнут умирать с голоду! Лучше пойду в войско князя Мстислава Изяславича! Он собирает под свое знамя всех, кому не слишком хорошо живется, и кто не побоится окровавить копье. Его посланцы клянутся, что Мстислав Изяславич - сильнейший из сварожских князей, и что скоро все, кто верно служит ему, завоюют под его началом несметные богатства!



Услышав эти слова, княгиня Всеслава Судиславна, стоявшая в тени большого каштана, стала прислушиваться еще внимательнее. Стало быть, Мстислав собирал войска, не довольствуясь собственной дружиной. Похоже, что у него большие и недобрые замыслы!



Но второй рыбак с сомнением отнесся к честолюбивым желаниям первого:



- Не забывай, что великий князь в Сварожьих Землях - Изяслав Всеславич! Он может усомниться: с какой стати его сын, князь Мстислав Изяславич, собирает большое войско без его ведома? Против кого он думает его вести? И все, вам не дадут никуда выступить! Занимайся-ка лучше нашей рыбой: это честный и надежный промысел!



Но первый рыбак, как видно, уже давно решил присоединиться к Мстиславу, и не желал теперь слушать никаких увещеваний. Торопливо сматывая невод с застрявшими рыбьими чешуйками, он презрительно фыркнул:



- Сам лови рыбу, пока вместо нее не останутся одни лягушки! Я же вижу: Мстислав Изяславич - самый могучий и славный князь! У его отца уже нет ни сил, ни власти, он только по званию остается великим князем. У Мстислава же вся Славгородщина уже в руках, после того как он подмял под себя удел покойного брата! Никто не сможет остановить его! Скоро он, собрав свежие силы, отнимет удел у Ярослава, неженки, которого мать-агайянка воспитала чужеземцем по духу. А затем, клянусь секирой Перуна, князь Мстислав Изяславич возьмет под свою власть и Яргород, который его покойный дед подарил своему любимому сыну Мирославу! Яргородцы богаты, у них все живут, как наши бояре! Посланцы князя Мстислава Изяславича говорят: такие богатства необходимо вернуть в сварожские руки! Великий князь Всеслав Брячиславич, да будет ему в Ирие спокойно, перед смертью был очень немощен. Этим и воспользовались коварные Мирославичи. Они затуманили разум своего умирающего деда, который, на свое горе, не ждал от них черной неблагодарности! Посему великий князь Всеслав Вещий и отдал такой богатый удел в руки своему любимому сыну и его семье... Мстислав Изяславич разделит Сварожьи Земли более честно, и вознаградит всех, кто ему в этом поможет! Он станет настоящим великим князем, не допустит к власти ни младших своих дядей, ни братьев, клянусь секирой Перуна! Так что подумай, дружок... Я тебе дело предлагаю: бросай свой невод, и пойдем воевать за князя Мстислава Изяславича!



Первый рыбак говорил резко, горячо, спеша выразить все, что было у него на уме. Но его невозмутимый товарищ возразил ему мягко, но так настолько осознанно, что наблюдавшей за ними Всеславе сразу стало ясно: он не откажется от своих намерений:



- Кто пойдет воевать за князя Мстислава, погибнет зазря, и все богатства достанутся другим, а его семья лишится последнего куска хлеба! Да и не верю я, что боги пошлют счастье походу Мстислава. Он поднял меч против родных, обездолил племянника. За его вину разгневался на нас ясноликий Хорс! Чем больше он еще натворит зла, тем страшнее будет расплата для Сварожьих Земель! Лучше станем работать и ждать, когда минует гнев Небес...



- Слова вола, не человека!.. - язвительно усмехнулся первый рыбак.



Его товарищ выпрямился, свернув невод.



- Как знаешь; но я не пойду даже за верное золото убивать своих братьев, сварожан. Ты же и твой князь Мстислав наверняка плохо закончите!



Первый рыбак скривился, услышав такое предсказание. Но ничего не успел ответить.



Подслушанная беседа весьма заинтересовала княгиню Всеславу Судиславну. В разговоре двух рыбаков, как в капле речной воды, отражались трудные жизненные обстоятельства, в каких оказался простой сварожский народ, которому грозил голод, во время безвластия.



Она неосторожно вышла на открытое место, и рыбаки ее заметили. Глядя на пожилую ухоженную женщину в черном, позади которой, как бы невзначай, стояли вооруженные слуги, рыбаки переглянулись.



- Кто это, а? - сторонник Мстислава тревожно подтолкнул своего спутника.



Тот, взглянув на Всеславу из-под приставленной к глазам ладони, не встревожился.



- Богатая вдова прогуливается по бережку. Боярыня, раз с охраной. Должно быть, вышла подышать свежим воздухом, когда духота немного поутихла.



И рыбаки, понизив голос, так что Всеслава уже не могла их слышать, продолжали яростным шепотом спорить, что делать каждому из них.



Но и того, что узнала княгиня Лесной Земли, было достаточно, чтобы ей задуматься всерьез. И она отошла в сторону, усмехнувшись, что в ней не узнали некогда выросшую в Дедославле княжну. Потому что много, очень много лет прошло с тех пор, как она вернулась домой, в Лесную Землю! Здесь, без нее, родились и выросли целых два поколения.



***



После приезда княгини Всеславы Судиславны в Дедославль, прошло еще несколько знойных дней. Ни одного дождика, ни даже облачка не было за все время!



В эти дни Всеслава подолгу ходила по всему городу и, неузнанная в своем вдовьем одеянии, слушала речи горожан, узнавала, как они настроены. Она расхаживала по городским торгам и по улицам, прислушивалась к речам самых разных слоев населения. Простые горожане, которым грозил голод, и купцы, готовые выручить побольше в связи со сложившимися затруднениями, и бояре, державшие нос по ветру, - все они ощущали происходящую перемену, размышляли, готовились действовать. Подслушивая разговоры и сама беседуя с горожанами, Всеслава многое разузнала.



Все, кого она слышала, добром поминали ее покойного дядю, великого князя Всеслава Брячиславича, вспоминали, какая при нем была благодать. Изяслава Всеславича же осуждали за былые его прегрешения. Горожане говорили, что старший сын великого князя, Мстислав Изяславич, яр и необуздан. Находились среди них такие, что готовы были поддержать его, однако большинство горожан, знатных и простых, все-таки не одобряли его поступков. Говорили, что Мстислав действует так же неправедно, как и его отец в свое время. Только, в отличие от Изяслава, Мстислав был более жесток, и не стыдился проливать кровь. Жители Дедославля не сомневались, что Мстислав Изяславич ради своих целей пойдет на все. И у большинства из них его методы не приветствовались, что немного утешало княгиню Всеславу Судиславну.



Через несколько дней княгиня Лесной Земли вновь навестила своего двоюродного брата, великого князя Изяслава Всеславича. Придя к нему, застала в его покоях и приехавшего Сбыслава Всеславича, князя Червлянского.



Войдя в покои, Всеслава обменялась с двоюродными братьями дружескими улыбками.



- Здравствуйте, дорогие мои братья! Как я рада видеть вас! - улыбнулась она.



Изяслав остался в своем кресле, склонив голову. А сидевший напротив него Сбыслав поднялся с кресла и крепко обнял двоюродную сестру.



- Здравствуй, Всеслава, милая сестра наша! Хорошо, что ты приехала, что мы можем с тобой побеседовать о государственных делах! Тебя ведь недаром высоко чтил даже наш почтенный батюшка, охотно советовался с тобой!



Изяслав кивнул, подтверждая слова брата:



- Садись с нами к столу, сестра, подкрепись и побеседуй с нами, как подобает!



Он старался держаться, как радушный хозяин. На первый взгляд, встреча братьев-князей выглядела радостной. Но зоркая княгиня Всеслава приметила, что улыбка Сбыслава выглядела натянутой.



Это заметил и Изяслав. Печально усмехнулся про себя. Должно быть, и брат осуждал его за былую несправедливость к племянникам, что они некогда совершили вместе! За то, что он вырастил Мстислава, с которым теперь сам не в состоянии совладать!



Вслух же великий князь обратился к своим родичам:



- Садитесь же за стол! Утолите жажду прохладительными напитками, отведайте спелых яблок и груш!



Сбыслав и Всеслава сели за стол, на котором стояло легкое угощение.



Князь Сбыслав с болью, но уже привычно поглядел на старшего брата. Он видел, что Изяславу все сильнее неможется, и похоже, что ему недолго осталось править Сварожьими Землями! Второму сыну Всеслава было жаль старшего брата, с которым дружил с детства. Однако за два года, прошедшие с тех пор, как Изяслав был жестоко искалечен, Сбыслав уже смирился с его печальной судьбой.



Всеслава перевела взгляд со Сбыслава на Изяслава.



- Позволь, великий государь, поделиться со Сбыславом нашими заботами!



Изяслав кивнул в ответ, и Всеслава проговорила:



- В эти дни мы с Изяславом Всеславичем много беседовали, что предпринять нынче. Ты сам видишь, Сбыслав: жестокий зной погубил почти весь урожай! Жители Дедославля и других краев боятся за свое будущее, за жизнь своих семей. В таких обстоятельствах они на многое способны! В последние дни я много ходила по городу, слушала, о чем люди говорят между собой. В народе растет недовольство. Не скажу, чтобы многие, но часть горожан готова пойти на службу к твоему сыну, Мстиславу Изяславичу. Ибо ему уже мало своей славгородской дружины, он собирает большое войско! Посланцы Мстислава бывают в Дедославле и в других городах, собирают людей под его начало, пользуясь нынешними трудностями. И им верят те, кто думает, что Мстислав поможет им разбогатеть. Он готовится изгнать своего брата, твоего младшего сына, Ярослава-Деметрия. И не только его!



Изяслав Всеславич побледнел, откинулся на спинку кресла.



- Продолжай, Всеслава! Что ты узнала еще?



Всеслава Судиславна с сочувствием отвечала двоюродному брату:



- Посланцы Мстислава распускают слух, будто твой брат Мирослав завладел Яргородом обманом. Так что, если Мстиславу удастся свергнуть Ярослава, он собирается далее заняться и своим младшим дядей. Мстислав нарушит завещание своего великого деда, Всеслава Вещего!



Изяслав сильно помрачнел. Он тоже вспомнил, как умирал его отец, и все они клялись выполнить его последнюю волю: жить в мире, справедливо разделив владения. Но вот, Мстислав готов был все испортить! И с каким лицом он сам, отец Мстислава, встретится в Ирие со своим великим отцом, и ответит ему, что произошло?..



Тем временем, князь Сбыслав кивнул, подтверждая слова Всеславы:



- Мстислав становится все яростнее и необузданнее! Он уже никому не повинуется, кроме себя! Недавно он лично приезжал ко мне в Червлянск. Под благовидным предлогом обратился ко мне. Просил о поддержке против Ярослава, и предлагал совместными усилиями отнять у Мирослава Яргород. Разумеется, я решительно отказал Мстиславу, и он уехал, исполненный недовольства. Однако знать тебе об этом, государь, необходимо!



Великий князь Изяслав Всеславич глубоко вздохнул и переглянулся с братом и с двоюродной сестрой. Все трое признавали, что слухи о Мстиславе - один хуже и тревожнее другого.



Сбыслав Всеславич проговорил тоном, исполненным горечи:



- Мы с тобой, брат, некогда сами подали Мстиславу нечестивый пример! Мы обездолили Мирославичей, а теперь Мстислав считает себя вправе отнять Яргород у нашего брата Мирослава и его сыновей!.. Я сознаю свою вину, и теперь стремлюсь искупить ее, как только смогу. С этой целью я уже послал письмо нашему брату Брячиславу, что все эти годы был посредником между нами и нашим младшим братом. Я предупредил его о замыслах Мстислава. А заодно, я заверил наших братьев от своего имени и от твоего, великий князь, что ни ты, ни я никогда не нарушим обещания, данного нашему отцу. Мы будем и впредь свято чтить повторную клятву над его телом!



Изялсав с благодарностью взглянул на своего брата.



- Благодарю тебя, Сбыслав! Ты сделал то, что мы и должны, чтобы наш род не раскололся окончательно, и Сварожьи Земли не погибли вместе с ним!



Выслушав второго брата, княгиня Всеслава Судиславна проговорила:



- Ты принял мудрое решение, Сбыслав Всеславич! Сейчас сварожанам, как никогда, необходимо единство. Мы все - одна семья! Ибо вархонитский каган Боян собрал огромное войско, и уже идет на Великую Моравию. Мы должны поддержать моравов, наших родичей и союзников! Защитить Святославу, нашу сестру, и осиротелых детей покойной Ярославы! Ведь покойный великий князь Всеслав Брячиславич поддерживал союз с Моравией, обещал помощь против общего врага! - Всеслава говорила горячо, воодушевленно. В этот миг ее можно было принять за правительницу Сварожьих Земель.



Но ее братья глядели совсем не так решительно. Поглядев на брата, Сбыслав еле слышно проговорил от его имени:



- Тогда были совсем другие времена. При нашем батюшке Сварожьи Земли были сильны и едины. В дни нужды необходимо думать уже не о союзниках, а о собственной стране и народе. Нам угрожают голод и междоусобные войны, мы не в силах ныне помогать Моравии!



Изяслав только тяжело вздохнул. И, когда Всеслава обернулась к нему, он нехотя проговорил:



- Даже в последние годы жизни нашего почтенного батюшки, когда он был тяжело болен, Высшие Силы хранили Сварожьи Земли! Каждый год были богатые урожаи, и не случалось бедствий, вроде нынешней засухи. Тогда можно было поддерживать Моравию! Ныне боги отвернулись от сварожан. И мы должны прежде всего погасить пожар у себя, а не бежать помогать соседям...



Всеслава печально нахмурилась.



- Если мы покинем моравов в беде, на наших руках окажется кровь нашей сестры Святославы и ее детей! Но я понимаю, что нам не изменить ничего...



Слушая речь брата и двоюродной сестры, великий князь Изяслав все глубже уходил в свои невеселые размышления. Теперь он видел, что не совсем справедливо воспитывал своих сыновей. После смерти первой жены и повторной женитьбы, он уделял особое внимание новой супруге, Эйрене, и рожденному ею сыну, Ярославу. Мстислав, старший сын от первого брака, это запомнил, и всеми силами старался произвести должное впечатление на отца, показать, что он достоин любви. При этом, сам Изяслав тогда не замечал, как мучает его первенца недостаток отцовского внимания. Он гордился собой, захватив Славгород, который разделил со Сбыславом. И сам ревновал своего отца к младшим братьям и к маленьким сыновьям Мирослава.



Думая о запутанных семейных отношениях, Изяслав Всеславич неизбежно сравнил свою жизнь с судьбой отца, великого князя Всеслава Брячиславича. Ведь и отец на много лет пережил свою жену, княгиню Радмилу Приморскую. Но не женился больше, потому что у него и так было много детей-наследников. Он не хотел вражды между сыновьями от разных матерей, как это было во времена его детства. А потому, сколько бы советники не предлагали великому князю выгодных невест, он на всю жизнь остался вдовцом. Некогда отец удивлялся ему, Изяславу, когда тот, едва похоронив первую жену, тотчас посватался к Эйрене Агайской. Однако не стал ему запрещать. И вот - теперь назревала вражда между единокровными братьями Изяславичами!



О том же думали нынче брат и двоюродная сестра великого князя. И потому Изяслав едва слышно обратился к Сбыславу:



- Прошу тебя: возьми под опеку моего сына Ярослава, будь ему вместо отца!



Сбыслав нехотя кивнул, понимая, что это осложнит его отношения со старшим племянником, Мстиславом.



- Обещаю тебе позаботиться о твоем сыне Ярославе, брат!



Но на этом великий князь Изяслав не успокоился. Ощущая себя своим отцом, лежащим на смертном одре, он проговорил, протянув руки к брату, который взял его за руки:



- Прошу тебя, Сбыслав, брат мой и наследник: принеси мир в Сварожьи Земли, любой ценой! Не дай разразиться бессмысленному кровопролитию! Прежде всего наша земля, наш народ! А моравам пусть помогают наши младшие братья, Брячислав и Мирослав. Да еще влесославцы, связанные родством через одну из дочерей Святославы. Главное - Дедославль и Сварожьи Земли, что нам оставил покойный отец!



Сбыслав эхом повторил слова брата, давая обещание.



Княгиня Всеслава Судиславна же молча слушала все. Она понимала, что Изяслав поступает, как велит долг в сложившихся обстоятельствах. Но душой ей было жаль союзников-моравов, Святославу и ее семью. И она мысленно желала победы своим младшим братьям и влесославцам. Ибо вархониты собрали в своих степях несметную силу, и могли со временем обратиться и против Сварожьих Земель.



Новая мысль осенила княгиню Лесной Земли, и она проговорила, представив, как поступил бы на ее месте ее почтенный дядя:



- Как я помню, великий князь Всеслав Брячиславич всякий раз, когда нам грозили бедствия, приказывал добыть в жертву тура, чтобы его кровью и удалью храбрых охотников искупить вину перед Небесами. Ты помнишь об этом, Изяслав?



Великий князь поморщился, потому что при слове "тур" у него разом разболелись все кости.



- Так поступал батюшка! - усмехнулся он. - Я же сам отправился охотиться на тура для развлечения. Да еще в неурочное время: в цветене-месяце, когда турицы рожают телят, а бык-вожак особенно свиреп, защищая свое стадо.



Сбыслав кивнул, признавая самообвинение брата. И проговорил, одобряя замысел Всеславы:



- Я предлагаю послать Мстислава добыть тура для жертвоприношения. Это принесет ему почет и честь, и заодно он искупит вину. А главное - это отвлечет его от вражды со своими братьями, - с надеждой прибавил будущий великий князь.



***



Так все и произошло. Великий князь Изяслав Всеславич послал своему сыну Мстиславу поручение добыть тура для жертвоприношения. Кровью могучего быка предстояло окропить алтарь, дабы умолить Хорса смягчить свои жгучие лучи, а Перуна - пролить дождь на иссушенную зноем землю.



Мстислав отправился на охоту за туром, который был бы достоин стать приношением богам. И в самом деле, он на некоторое время отвлекся от вражды со своими родичами. Наконец, великолепный тур был добыт, и его кровью окропили алтарь главного святилища в Дедославле.



Через несколько дней после жертвоприношения, великий князь Изяслав Всеславич слег в постель, и вскоре умер. В час его смерти собралась мощная гроза. Перун пригнал дождевые тучи, и могучий ливень напоил и освежил землю, спас еще не до конца погибший урожай. После этого остаток лета и начало осени выдались солнечными, но мягкими, так что людям удалось собрать достаточно хлеба и земных плодов. Голода удалось избежать.



Князь Изяслав ушел в Ирий под грохот грома, но со спокойным сердцем, веря, что боги сняли свой гнев. Перед смертью он еще раз заклинал Сбыслава уберечь Сварожьи Земли от распри, а также спасти его младшего сына Ярослава от его жестокого старшего брата.



Погребальный костер великого князя Изяслава Всеславича подожгли двое братьев - Сбыслав и Брячислав, и двое сыновей - Мстислав и Ярослав. Однако, во время погребения и последующих поминок, Мстислав всем своим видом показывал свое превосходство, и, как мог, старался унизить брата.



Сбыслав Всеславич, нынче ставший великим князем, пытался умерить гнев старшего племянника. Поговорив с глазу на глаза с Ярославом, он пообещал ему поддержку.



И, хотя знойное лето миновало, его последствия продолжали сказываться. Сбыслав Всеславич воссел на престол в Дедославле. Мстислав Изяславич же продолжал собирать войска. Но решил подождать с нападением, ибо понял, что дядя не поддержит его. После поминок великий князь Сбыслав говорил наедине и со старшим племянником, и заверил его, что поддержит Ярослава.



Тем временем, князь Брячислав Всеславич подтвердил, что поддержит Яргород и Влесославль в защите Моравии от вархонитов. Они собирали силы, готовились действовать совместно. Их союз горячо одобряла из Лесной Земли и княгиня Всеслава Судиславна. Она не уставала переписываться со своими родичами, напоминать им о родстве с моравским двором через Святославу и покойную Ярославу. Готовилась поддержать их союз и военной силой. Однако им не суждено было оказать моравам поддержку...



Между тем, великий князь Сбыслав Всеславич был твердо намерен защищать исключительно свои владения. И, желая занять Мстислава полезным делом, позволил ему устроить поход в степь. Но это принесло неисчислимые беды. Мстислав разгромил ближайшие кочевья вархонитов, но только разозлил кагана всех кочевников, Бояна Бейбарса. Тот двинул вперед свою орду раньше, чем собирался, и напал на Моравию внезапно. Никто не ждал такого поворота событий, никто и не успел вмешаться!



На следующий год, в 823 году, произошла жестокая резня в Моравии. Почти вся великокняжеская семья и множество других людей погибли. Страна была захвачена кочевниками. А родичи и союзники в Сварожьих Землях просто не успели помочь.



Между тем, в Сварожьих Землях князь Мстислав Изяславич, не подозревая своей истинной вины, наконец, изготовился изгнать брата Ярослава из его владений, а может, и вовсе прикончить. Но князь Сбыслав Всеславич, спасая жизнь младшему племяннику, отослал его в Агайю, на родину матери. Однако судьба Ярослава вела не туда...



По пути в Агайю он на полуострове Бычья Голова выкупил на невольничьем рынке девочку лет четырнадцати. Она призналась Ярославу, что является княжной из великой Моравии, чья семья была убита вархонитами.



Сперва сварожский изгнанник не знал, верить ли ей. Однако, прибыв в Агайю, он встретился в одном из храмов со жрецом Дионисием, который был сыном великого князя Бронислава Моравского и Ираиды Агайской. Тот не знал в лицо свою предполагаемую племянницу, однако тщательно расспросил ее о подробностях жизни моравского двора, которые могла знать только настоящая княжна. Дионисий с Ярославом убедились, что девушка говорит правду. А затем она сообщила им, что моравский великокняжеский род истреблен не полностью: ее младший брат Святополк был спасен, а каган Боян бросил в кипящий котел сына простого воина.



Ее повествование произвело огромное впечатление на князя Ярослава Изяславича. Он сознавал причастность своей семьи к трагедии в Моравии, которой они не смогли помешать. Кроме того, он по материнской линии приходился сродни им через Ираиду Агайскую, что приходилась теткой его матери Эйрене. И он отправился в Моравию, на поиски останков княжеского рода. Так он обрел достойное дело.



А в Сварожьих Землях знойное лето 822 года стало предвестием больших бедствий. Все началось с того, что великий князь Изяслав охотился на тура в неурочное время, за что жестоко поплатился. Виноват также был и его старший сын Мстислав, желавший больше земли и власти. И новый великий князь Сбыслав, что был занят решением сварожских проблем, вместо того, чтобы придти на помощь родным в Моравии. Так или иначе, произошедшего было уже не изменить.



Князь Мстислав Изяславич, лишившись брата-соперника, правил Славгородщиной единолично. В 824 году он ударил по тем кочевьям вархонитов, что ушли из Моравии, оставив пепелище. Мстислав погиб в сражении, погубив большую часть своего войска. К нему на помощь никто не пришел, ибо он действовал один, внушив неприязнь к себе со стороны всех сварожских князей. Сбыслав отпустил племянника на войну, чтобы тот сражался со внешним противником, а не строил козни против родичей.



Так погиб суровый князь Мстислав Изяславич, самый воинственный из сварожских князей. Так должно было произойти, чтобы Сварожьими Землями стал править род достойнейшего из князей Брячислава Всеславича.



И все это время княгиня Лесной Земли Всеслава Судиславна и ее потомки всей душой поддерживали начинания, ведущие к лучшей судьбе для Сварожьих Земель и княжеского рода. Ибо в ней, женщине, полностью повторилась мудрость ее дяди, величайшего из князей.