9. Бисклаврэ и Праздник Черники - 2

© Copyright Menectrel и Леди Барлог (Дарья Шматок)

9. Бисклаврэ и Праздник Черники

(1 Августа 775 года. Арморика. Озерный Край. Номиноэ\Ангарад, Карломан, Варох Синезубый)

***

        Богатой и разнообразной на всевозможные приключения была жизнь Карломана Кенабумского, таниста Арморики. А все же, оглядываясь назад, он всю жизнь припоминал один из дней своего детства, как по-настоящему счастливый. Никакие последующие события не могли стереть из памяти то, что было дорого ему.



Это произошло летом 775 года по арвернскому летоисчислению. В первый день последнего месяца лета, который "дети богини Дану" называли лугнасадом, а арверны - аранмонатом. В тот год Карломану было девять лет, а его троюродному брату и неразлучному другу Вароху - одиннадцать. Они тогда как раз приехали на Праздник Черники в Озерный Край Арморики, в один из прекраснейших ее уголков.



Озерный Край лежал на границе Королевских Земель (Бро-Рианниен) и герцогства Брокилиенского. Но кланы, обитавшие здесь, подчинялись лично королям Арморики, в настоящее время - королеве Гвиневере, матери Карломана. Эта часть Арморики получила свое название из-за обилия озер - голубых глаз земли. Самым распространенным растением здесь был тростник, а озерные жители не только возделывали землю, но также искусно ловили рыбу, добывали и заготавливали впрок всякую водяную и лесную дичь, особенно - водоплавающую птицу.



По берегам озер расстилались частью вересковые пустоши, что ближе к лесам Брокилиена, частью - сочные клеверные луга. Недаром клевер-трилистник был эмблемой борцов за свободу Арморики - неистовых фениев.



Одно из самых крупных озер называлось Лебяжьим, ибо здесь издавна обитало множество лебедей. Здесь они, прилетая весной, разбивались на пары. Если люди приближались к лебедям, те гордо красовались перед ними, никого не боясь. Ибо на них запрещалось охотиться, поскольку все лебеди в Арморике принадлежали королевской семье. Здесь они гнездились, выводили пушистых птенцов, выкармливали и ставили на крыло. Отсюда же осенью они улетали в неведомые края, а здешние жители провожали благородных птиц восхищенными взорами.



На берегу Лебяжьего Озера стояла крепость, сложенная из белого известняка, сама белоснежная, как лебедь, отражавшаяся в прозрачной воде озера. Этот замок и богатые владения вокруг него принадлежали тану, или барону, Номиноэ Озерному, и над башней замка развевалось знамя его клана. Барона Номиноэ почитала вся Арморика, ибо он был бисклавре, оборотнем-волком, и к тому же, обладал даром предвидения.



В тот праздничный день, о котором у нас пойдет повествование, едва забрезжило раннее утро, и над озером только что взошла солнечная колесница. Но женщины в баронском замке уже проснулись и принялись за дела, ибо предстояло еще многое сделать для праздника. Под руководством хозяйки замка, супруги Номиноэ - Ангарад Мудрой, они принялись месить тесто. Оно было поставлено в огромном количестве еще вчера вечером, а теперь поднялось. Женщины собирались печь праздничные пироги.



Свои заботы были и у мужчин. Они с утра отправились забивать скот, выгулявшийся за лето на клеверных пастбищах, предназначенный для сегодняшнего пиршества. Так же делали и окрестные поселяне, принадлежавшие к клану Номиноэ.



Нашлось дело и детям. Их, едва рассвело, послали собирать чернику для праздничных пирогов. Они пошли на вересковые пустоши с корзинами, весело распевая. Но среди них не было внука Номиноэ, Вароха. А ведь он так любил чернику, и в другое время первым побежал бы собирать ее!



Но сегодня, вместо того, чтобы собирать чернику и лакомиться до отвала, Варох был вынужден сопровождать своего кузена Карломана, сына королевы Гвиневеры. Ибо он тоже гостил в этот день в замке Номиноэ. Приехал накануне в сопровождении подобающей свиты. Мальчика привез его прадед, оборотень Брохвайл Верный.



Сам же хозяин замка, Номиноэ Озерный, встретил это утро на площадке высокой башни, поднимавшейся над лугами и водной гладью. Оттуда открывался прекрасный вид, словно бы с высоты птичьего полета. Номиноэ всю жизнь восхищался лебедями, и порой жалел, что, будучи волком, не может взлететь в небо вслед за прекрасными птицами. Здесь, на вершине башни, он становился ближе к чуждой, но манящей стихии воздуха. Кроме того, с башни действительно была видна вся округа, все владения клана Номиноэ. Он видел стоявшие по берегам озера круглые плетеные дома, крытые тростником. В таких жилищах испокон веков обитали "дети богини Дану". Над крышами поднимался дым: там тоже готовили праздничное угощение. Слышно было, как ревут быки и визжат свиньи, обреченные ножу. Праздничное утро расцветало во всей своей красе.



Под руку с Номиноэ стояла на башне его супруга Ангарад. Этим утром она успела раздать множество поручений слугам, а теперь выкроила время, чтобы немного побыть рядом с мужем.



Вместе с ними стоял и Брохвайл Верный, отец Ангарад и ее братьев, один из которых, Риваллон Сто Воронов, приходился отцом королеве Гвиневере.



К описываемому времени Номиноэ было пятьдесят семь лет, Ангарад - пятьдесят два, а ее отцу - семьдесят два года. Но все они были бодры и крепки для своих лет, и выглядели значительно моложе. Оборотни и их потомки стареют медленно.



Теперь они беседовали на вершине башни, тепло, как любящие родственники.



Номиноэ осведомился у тестя:



- Как ты устроился в своих покоях, батюшка Брохвайл? Хорошо ли выспался и отдохнул с дороги?



- Благодарю вас: отдохнул как следует! Ничто не тревожило мой сон, - произнес старший оборотень, с радостью обращаясь к своим детям.



Ангарад поспешила похвалиться перед отцом своими хозяйственными достижениями:



- Сейчас повсюду готовятся к Празднику Черники,  и надеюсь, что он пройдет так же богато, как в самом Чаор-на-Ри! Сейчас женщины месят тесто из муки последнего урожая. А дети ушли собирать чернику.



- Каков урожай черники, таков будет урожай в полях и огородах, - припомнил Номиноэ старинную примету.



- В этом году урожай неплох, благо, летом прошло достаточно дождей, - весело проговорил Брохвайл, вспоминая, что видел, проехав по Арморике.



Номиноэ же спросил о другом:



- Что просила тебя передать королева Гвиневера, батюшка Брохвайл?



Старший оборотень прищурил свои блестящие глаза.



- Моя царственная внучка велела привезти Карломана к вам, на Лебяжье Озеро, дабы он не встретился ненароком с посланцами своего отца, принца Хлодеберта Арвернского!



Ангарад понимающе кивнула.



- Арверны стремятся заполучить Карломана, будто мало им, что Хлодион воспитывается при королевском дворе! И ведь им не объяснишь, для чего мальчик должен оставаться здесь.



- Увы, это так, - вздохнул Брохвайл. - Потому-то королева Гвиневера и велела мне отвезти Карломана сюда. Ему необходимо продолжить обучение, подобающее бисклавре, прежде чем идти к людям. В Лебяжьем Замке легче позаботиться о нем, ибо здесь и в окрестных лесах живет много ши.



Номиноэ кивнул и проговорил, понизив голос:



- Карломан - наша главная надежда! Когда он закончит обучение, ему не будет равных. Он сумеет многое сделать для ши и для людей, для "детей богини Дану" и для арвернов.



Вещий оборотень умолк, как будто не хотел, чтобы кто-то услышал его похвалы Карломану, юному сыну королевы Гвиневеры...



И вскоре по лестнице поднялся на вершину башни сам Карломан - рослый для своих лет мальчик, подвижный и ловкий, красивый, как только может быть красиво дитя ши. Его изумрудно-зеленые глаза блестели неиссякаемой жаждой жизни, стремлением к радости и к познанию безграничного мира. Черные волосы и легкая, но нарядная одежда мальчика выглядели небрежно-изящными, как могут себе позволить лишь дети, растущие в ладу с жизнью и с собой.



За Карломаном следовал Варох, одиннадцатилетний мальчик, тоже развитый и крепкий, как подобало оборотню. Он, как обычно, не разлучался со своим кузеном и другом. Если уж они оказывались вместе, никак нельзя было застать одного из них, чтобы рядом не объявился и второй! Но сегодня Варох хмурился, ибо приезд Карломана помешал ему пойти с другими детьми собирать чернику. А с каким наслаждением он сейчас отведал бы сладкие, немного терпкие, согретые солнцем ягоды, как азартно состязался бы с другими ребятами, собирая их в корзину! Однако ради Карломана Варох готов был пожертвовать даже черникой. А более значимых жертв ему еще не доводилось приносить в эти годы.



Поднявшись на башню, мальчики учтиво поклонились старшим. И Карломан приветствовал их, как его учили при дворе матери:



- Приветствую тебя, прадедушка Брохвайл! Приветствую и тебя, тан Номиноэ, вождь Озерного Клана, и тебя, благородная Ангарад! Пусть всегда светит вам сияющий Луг, Владыка Неба! Мы с Варохом пришли, чтобы выразить вам почтение, как младшие - старшим, и как гости - хозяевам, - прибавил Карломан, показывая, что обратился первым именно по обычаю "детей богини Дану". Ему было известно, что в Арвернии, на родине его отца, напротив, разговор начинал высший по званию. Но Карломан, сын королевы Гвиневеры, и не думал заноситься над своими родичами. Ведь они знали о мире и его явлениях столько всего, о чем он мог лишь стремиться узнать!



Варох, внук Номиноэ и Ангарад от одной из их дочерей, тоже произнес уважительное приветствие. Взрослые учтиво приветствовали их и переглянулись между собой, отмечая и воспитание мальчиков, и то, что они явились сюда неспроста.



- Здравствуйте, юные господа! - произнес Номиноэ, как хозяин. - Чем вы желаете заняться в этот праздничный день?



- Мне бы хотелось погулять! - воскликнул Варох, втайне надеясь, что их все-таки пошлют собирать чернику.



А Карломан добавил с улыбкой:



- Мне интересно все! Хоть я и бывал прежде здесь, в Лебяжьем Замке, но в его окрестностях есть много таких вещей, которых я не встречал прежде, или же не замечал.



На лицах Брохвайла, Номиноэ и Ангарад мелькнули понимающие улыбки. Уж они-то хорошо знали своих юных подопечных!



Номиноэ поглядел с башни вдаль, на расстилавшийся перед ним простор. Затем перевел взгляд на обоих мальчиков.



- Тогда ступайте к озеру, на песчаный берег! Там уже, верно, собрались купаться люди и ши, ведь день будет жарким, а вода в озере теплая. Там же плещутся и мои лебеди с подросшими выводками. Так что вы сможете искупаться, пообщаться с новыми знакомыми и оглядеться вокруг. Варох, я поручаю тебе сопровождать Карломана, как нашего почетного гостя!



- Слушаю, дедушка! - Варох сдержал вздох разочарования. Ибо сегодня ему и купаться совсем не хотелось. Гораздо охотнее он пошел бы сейчас на вересковые пустоши за черникой! Но он не мог бросить Карломана, даже не поручи ему дед сопровождать друга.



Карломан же обернулся к другу и взял его за руку. И Варох вскинул голову, сразу приободрившись.



- Хорошо, мы пойдем к озеру! - заверил Карломан.



- А на праздник получите пирог с черникой, на меду, со сливками! - проговорила Ангарад, желая подбодрить мальчиков.



Две пары быстрых глаз - зеленые у Карломана, ярко-синие у Вароха, такие же, как у его деда, - окинули старших родственников почтительными взглядами. Затем мальчики легко, бесшумно, хотя почти бегом, спустились по лестнице, ведущей к выходу из замка.



Номиноэ пронзительно поглядел им вслед и многозначительно улыбнулся, будто ему приоткрылась часть будущей судьбы этих мальчиков.



Ангарад тоже вскоре ушла с башни, четкой и быстрой поступью, хоть и не такой тихой, как у детей.



- Надо приглядеть за подготовкой к празднику! Без хозяйского глаза и пирог сожгут, и жаркое пережарят! - проговорила она, прежде чем уйти.



Брохвайл и Номиноэ остались одни на башне. Они стали глядеть, как внизу готовятся к Празднику Черники поселяне на своих участках земли. А сами беседовали о политике, о видах на урожай, о путях людей и ши. А над их головами проплывали по небесной лазури редкие облака, белоснежные, как лебеди.



***



Тем временем, Карломан с Варохом в самом деле направились в сторону озера. Вокруг него рос, обрамляя берега, старый сосновый бор, а поодаль лежали поросшие лиловым вереском пустоши. Где-то там, выбирая места потенистее, сейчас собирали чернику здешние дети. А Варох с Карломаном направились в другую сторону, как им посоветовал Номиноэ.



Зоркие, как все оборотни, они издалека увидели на песчаном пляже шумное оживление. Здесь купались и дети, и взрослые, люди и ши, в мирном согласии, возможном лишь в Арморике. У самого берега, на мелководье, плескались малыши, а родители приглядывали за ними, чтобы не забежали на глубину. Дети постарше смело купались поодаль от берега. У кромки воды юноши и девушки перекидывались мячиком, смеясь, когда тот падал в воду, поднимая брызги. А на середине озера, не боясь людей, величаво плавали лебеди: две огромных белоснежных птицы и четыре молодых, отличавшихся от родителей меньшим размером и сероватым оперением. 



Среди детей, плескавшихся у берега, мальчики заметили своего кузена, семилетнего Керетика. Он тоже был оборотнем, и сейчас нырял вместе с детьми Озерного Хозяина - кельпи, вздымая тучи брызг, как маленький дельфин. С берега за ними присматривал отец Керетика, Кринан, сын Ридведа Лесного, младшего брата Риваллона и Ангарад.



- Керетик со своим отцом приехали в твоей свите, так? - поинтересовался Варох у Карломана. - Вот уж не ожидал, что кто-то из рода Ридведа Лесного приедет на Праздник Черники!



- Я и сам не ожидал! - хмыкнул Карломан. - Они обычно живут своей стаей, редко покидая дом. Но хорошо, что приехали: родичи не должны забывать друг о друге!



Керетик, подняв голову над водой, заметил родичей и помахал им рукой.



Однако Карломан и Варох не спешили идти на пляж.



- На берегу совсем нет свободного местечка, и шумно, как на торгу, - проворчал Варох, все еще мрачный, потому что ему вовсе не хотелось идти сюда. - В такой суете даже купаться не захочется.



- Тогда, может, пойдем в лес? - предложил Карломан, подмигнув другу. - Как ты думаешь, в лесу растет черника?



- Ой! Как здорово! - Варох подскочил на месте, всплеснул руками. - Как чудесно ты придумал!



- Я знаю, что тебе хочется черники, - усмехнулся Карломан. - А мне все равно, куда идти, лишь бы там можно было встретить что-то новое!



И мальчики направились по берегу озера в сторону леса, не приближаясь к пляжу. Но кое-кто уже успел заметить их...



В небольшой ложбинке, ведущей к сосновому бору, они заметили невысокие кустики черники, ее темные ягоды, покрытые сизым налетом. Поначалу черника встречалась редко, словно кто рассыпал по кустам нить синих бус, затем стала попадаться все чаще.



- Вот и знак нам! - повеселел Варох, уплетая спелые ягоды, одну за другой.



Карломан кивнул ему, тоже с удовольствием срывая ягоды черники, пачкающие руки и губы, но такие вкусные! А главное, его радовало, что Варох сразу повеселел, напав на чернику. Теперь они шли, весело беседуя, хоть и лакомились на ходу сладкой ягодой.



Ягодная россыпь привела их в лес, где черника росла в каждой впадине, в каждом сыром местечке под сенью высоких сосен. Мальчики пробирались среди медноствольных деревьев, разбирая ладонями прошлогодние сухие иголки, чтобы найти ягоды, прячущиеся под листьями. То и дело в лесу слышались привычные звуки. То стучал по дереву дятел, то пересвистывались синицы, то любопытная белка винтом спускалась по стволу сосны - рыжая на рыжем, - чтобы поглядеть на мальчиков.



- Мы уходим все дальше, - заметил Варох, оглянувшись.



- Пустяки! - Карломан заметил на ветке одной из сосен крупного ворона, и указал рукой: - Птицы дедушки Риваллона следят за нами и не позволят заблудиться. Кроме того, это край дружественных ши. Да и наши родные отыщут нас. И погляди, сколько черники! Сам лес приглашает нас!



Пример друга мгновенно подбодрил Вароха, как происходило всю их жизнь.



- И верно: чего нам бояться? Мы же бисклавре, лесные ши встретят нас как друзей!



Но в тот же миг, хоть никого не было слышно, юные оборотни встрепенулись: чутье подсказало им, что рядом находится их родич.



И действительно, к ним почти вплотную подкрался, так же бесшумно, как они сами, их кузен, семилетний Керетик. Он успел одеться после купания, и только его волосы еще были мокрыми.



- Здравствуйте, братья! - торопливо произнес он. - Я вас заметил возле озера и, предупредив батюшку, пошел за вами! Ну как, не заметили меня? - в голосе его звучала гордость собой, надежда, и одновременно тревога: возьмут ли?..



Варох с Карломаном переглянулись, причем старший мальчик подумал с досадой: "Маленький он еще!" Но Карломан понял надежды Керетика.



- Это правда, что ты проследил за нами, как взрослый бисклавре! - признал он. - Ну, если твой отец тебя отпустил, то ступай с нами! Покажи, что умеют лесные оборотни!



И все трое юных бисклавре дружески протянули руки навстречу лесу и учтиво поклонились, словно входя в чужой дом:



- Приветствуем тебя, почтенный лес! Прими нас, троих потомков Кернунаса, под своим зеленым кровом, позволь погулять в твоих владениях, поглядеть и поучиться! Обещаем, что не будем брать слишком много, лишь то, чем ты пожелаешь угостить своих гостей!



Ветер зашумел в верхушках сосен, и они качнулись навстречу мальчикам, будто кланялись в ответ. Это значило, что лес принимает их. Если бы деревья качнулись не вперед, а вбок, как человек качает головой в знак отрицания, они не посмели бы войти в лес без позволения.



А теперь они бойко и радостно направлялись все дальше, следуя за зарослями черники, как за путеводной нитью.



Керетик направился первым, стремясь показать, как хорошо он разбирается в лесной науке. Вскоре обернулся к кузенам, широко улыбаясь щербатой улыбкой, ибо у него менялись молочные зубы. И поманил их за собой.



- Здесь под землей протекает ручей, поэтому земля все время сырая. Так что здесь должно расти видимо-невидимо черники!



И действительно, углубившись немного в лес, мальчики увидели среди сосен небольшую поляну-болотину. А на ней - сплошной ковер синих ягод, даже листьев было не видать.



Мальчики, взвизгнув, бросились собирать чернику. Корзины никто не захватил с собой, но Карломан с Керетиком, не задумываясь, сняли с себя плащи и стали собирать ягоды в них, как в лукошко. Просто не могли удержаться. Стоило наклониться за одной ягодой, как открывались еще и еще!



Варох же не столько собирал ягоды, сколько ел их с величайшим наслаждением, смакуя каждую ягодку, словно бы запечатлевшую вкус леса и солнца.



- Вкуснее любого пирога свежая черника, когда за ней поползаешь на четвереньках! - приговаривал он, бросая в рот целую пригоршню сладких ягод.



Карломан с Керетиком покатились со смеху, глядя на него.



- Ой, Варох, поглядел бы ты на себя! - засмеялся Карломан. - У тебя не только губы, но и все зубы посинели от черники!



- Варох Синезубый! Варох Синезубый! - захлопал в ладоши Керетик, положив на землю свое лукошко из плаща, полное ягод.



Этим прозвищем впоследствии близкие родичи продолжали именовать Вароха даже во взрослые годы.



Сам же юный бисклавре не обиделся на новое прозвище, посмеялся вместе с кузенами.



- Ну и пусть! Зато мы соберем больше всех черники, и праздник удастся на славу! А значит, и урожай будет богатый!



- Праздник непременно удастся! - заверил его Керетик. - Я слышал, что в замок к Номиноэ Вещему приедет на Праздник Черники сам герцог Брокилиенский, Квиндал Лесной!



- О, брат бабушки Шамары! - уважительно кивнул Карломан.



На самом деле, Шамара Лесная была второй женой его деда, Риваллона Сто Воронов. Но королева Гвиневера искренне почитала свою мачеху, и собственных детей научила тому же.



- Гости соберутся на праздник, а до праздника еще много времени, - проговорил Варох, продолжая собирать чернику.



Но со временем даже их юношеский азарт пошел на убыль, ибо все наелись спелых ягод до отвала, и еще собрались полные лукошки, увязанные из плащей. Скорее всего, плащи потом придется выбросить, ибо вряд ли какие прачки отстирают черничный сок. Но сейчас мальчики не задумывались над этим. Они готовы были двинуться навстречу приключениям, не испытывая и тени усталости или тревоги.



Карломан взором полководца оглядел свой отряд и, сверкая зелеными глазами, показал на высившуюся перед ними сосновую чащу.



- А теперь пойдемте исследовать лес!



Кузены последовали за ним. Причем Керетик скоро опять оказался впереди. Хоть и самый маленький, он лучше всех разбирался в сплетениях лесных троп. Неслышно, как тень, он пробирался среди соснового подлеска, перелезал буреломы из старых деревьев. Карломан и Варох следовали за ним.



- Да, ты настоящий обитатель леса! - уважительно промолвил Карломан.



Керетик обернул к нему лицо с синими разводами от черники.



- А как же! Я буду самым лучшим охотником в лесных угодьях! Дедушка с батюшкой хвалят меня! - не удержался он от хвастовства. - Но скажи, Карломан: куда мы идем? Что ты хочешь найти?



Сын королевы Гвиневеры притворно задумался, хотя на самом деле давно решил, и теперь радовался и тревожился:



- Я хочу встретиться с лесными ши! Увидеть настоящих хозяев леса и поговорить с ними! - произнес он, углубляясь в чащу.



И вновь ветви сосен-великанов вдруг зашумели, хоть и не было сильного ветра, и утихли так же внезапно.



***



Мальчики направились дальше в лес, неся собранную чернику в лукошках, свернутых из плащей. Они бесшумно скользили между могучими стволами сосен, поросших снизу белым мхом. За самыми огромными деревьями могли бы спрятаться все три мальчика, если бы захотели. Глядеть на них вверх приходилось, запрокинув голову. Казалось, что колючие вершины сосен-великанов вонзались прямо в небо. А под их сенью росли сосны и ели помоложе, сплетались внизу колючие кусты можжевельника, ежевики, смородины. В знойном летнем воздухе пахло сосновой смолой и спелыми ягодами.



Трое юных оборотней шли вперед, и лес как бы сам вел их. Между глухих колючих зарослей всегда находилась тропинка, по которой удобно было пройти.



Керетик по-прежнему шел первым, гордясь собой, что может вести через лес своих старших кузенов. Он выбирал тропу, порой тонкую, как паутинка, и трое мальчиков скользили по ней, тихо и бесшумно, почти не приминая растений.



- Кто проложил эти тропы? - шепотом спросил Варох, глядя на дорожки в лесу, не утоптанные, но поросшие тонкой серебристой травой.



- Лесные ши, здешние хозяева, - ответил Карломан, понизив голос, не от страха - из почтения.



И тут мальчики услышали музыку. Впереди, куда они направлялись, звучала чудесная мелодия. Чистая, как лунный свет, сладкозвучная песнь. Казалось, что поет весь лес. Трое мальчиков-оборотней готовы были поклясться, что под эту чарующую музыку даже сосны-великаны танцуют по-своему, раскачивая всеми ветвями.



- Это не музыка "детей богини Дану", - Керетик тоже перешел на шепот.



- Конечно, нет! - отвечал Карломан, и его сердце учащенно забилось. - Это музыка ши. Мы в Земле Сидхе!



И, как только он произнес эти слова, перед мальчиками запорхали сильфы и сильфиды, легкокрылые полупрозрачные духи воздуха. Они звонко смеялись и перелетали с ветки на ветку, приглашая маленьких бисклавре следовать за ними.



Мальчики увидели, как над землей клубится белая полупрозрачная дымка, словно туман окутал лес. Но они все трое знали, что это значит. Так всегда бывало во время перехода из мира людей в мир ши, Бро-Сидхе. И сейчас смело вбежали в туман, зная, что их цель близка.



Карломан с кузенами бежали все дальше в лес, на звуки волшебной музыки. Они больше ни о чем не тревожились, спеша на праздник волшебства, Лугнасад. Ведь они тоже были ши, хоть и жили среди людей, и праздник в Земле Сидхе принадлежал и им тоже!



И, наконец, лес расступился перед ними, и дымка развеялась. Мальчики очутились на большой поляне, где росли цветы, каких больше нигде не было. Вдали поляну окружала цепь холмов. И мальчики-оборотни готовы были поклясться, что видели в некоторых из них гроты и тщательно украшенные двери, куда, должно быть, простым смертным было бы не так легко попасть. Но они недолго глядели туда, увлеченные, в первую очередь, тем зрелищем, что открылось им.



Ибо они увидели, как на поляне, взявшись за руки, танцевали обитатели Бро-Сидхе.



Здесь собрались всевозможные ши, живущие с незапамятных времен на земле Арморики. Могучие и прекрасные сидхе, бессмертные обитатели холмов, в чьих глазах отражались звезды. С ними вместе танцевали феи в нарядах из живых цветов, козлоногие фавны, дриады в древесных плащах. Чуть поодаль толпились их волшебные животные: коты, собаки, кони, совы, все отличавшиеся от обычных зверей не меньше, чем ши от людей.



Хоровод ши кружился под музыку серебряных труб, благозвучно напевая песни на языке древней Страны Волшебства. Такие хороводы они водили, верно, задолго до того, как из-за моря пришли "дети богини Дану".



- Луг Семилданах, сияющий на небосводе, искуснейший из всех богов, провозгласил праздник в честь своей приемной матери, богини Тайльтиу! Он созвал всех, кто радуется дарам Неба и Земли, в день сбора черники... Славься, богатый и щедрый Лугнасад, праздник конца лета! Светлый праздник - спица в колесе года. Пока вращается ежегодное колесо, будет вечно продолжаться жизнь!



Так звучала чарующая песнь ши. И мальчики остановились на опушке леса, не сводя с них глаз. Карломан весь подался вперед, восхищаясь музыкой. Как прекрасны были ши, которых он, наконец, мог увидеть своими глазами! Какими чарами обладала их песня! Карломан едва сдерживался, чтобы не выбежать в круг ши. Он лишь радовался, что и сам, будучи бисклавре, вовсе не чужд им.



Керетик был еще слишком мал, чтобы размышлять всерьез, что означает такая встреча. Его просто заинтересовала красота ши и их прекрасная музыка. И он мечтал, как поведает родным о своем приключении.



Варох шагнул вперед, на всякий случай прикрывая собой младших кузенов. Обычно ши не причиняли вреда друг другу, но кто знает, что могло произойти? Он должен был защищать Карломана и Керетика. Тем более, что они все забрели в лес из-за его любви к чернике!



Между тем, мальчиков уже заметили. По кругу ши прошло волнение, словно ветер, волшующий кроны деревьев.



- Глядите, Дети Кернунаса! - принялись они перешептываться на разные голоса. - Среди нас новенькие! Трое маленьких бисклавре, ясноглазые волчата! Приветствуем их на празднике Лугнасада!



Навстречу мальчикам вышли две феи. Поманили их к себе, улыбаясь.



Мальчики поклонились им и всему кругу ши, протягивая руки, как просители.



Карломан почувствовал, что он должен говорить от их имени. И обратился к феям со всем почтением:



- Приветствуем вас, о, Прекрасный Народ! Мы пришли на ваш праздник с добрыми намерениями, и вовсе не желали тревожить вас. Если же кто-то должен быть виновен, то это я уговорил своих кузенов разыскать ши в лесу!



- А я - старший, и отвечаю за них! - твердо произнес Варох, шагнув вперед.



- А я нашел дорогу, и привел их, - пропищал Керетик.



В ответ феи серебристо засмеялись.



- Какие же вы смешные, бисклавре! Должно быть, люди вас научили придворным церемониям? Пойдемте же, Праздник Черники ждет вас!



Феи взяли мальчиков за руки и ввели в круг. Юные оборотни немного оробели, очутившись перед владыками сидхе - королем Финваррой и королевой Уной. Они были самой высокой и прекрасной парой среди ши, в сверкающих одеяниях, а их короны украшала спелая рябина.



- Здравствуйте, юные бисклавре, потомки Кернунаса! Вы вправе отпраздновать вместе с нами Лугнасад, ибо ваш род - тоже Хранители живого мира! - произнес король Финварра.



А прекрасная золотоволосая королева Уна проговорила:



- Приветствую тебя, Карломан, сын королевы Гвиневеры! И вас, Варох и Керетик! Побывайте на нашем празднике, и вы станете достойными посредниками между ши и людьми!



- Мы сделаем все, что сможем, Владыки Ши! - произнес Карломан. И внезапно, по наитию, протянул хозяевам леса собранную чернику в своем плаще. Если мы - ваши гости, то и сами охотно поделимся с вами угощением!



Варох и Керетик тоже передали ягоды встретившим их ши.



- Угощайтесь, Прекрасный Народ! - пригласили они.



И ши стали пробовать собранную мальчиками чернику. Юные оборотни совсем рядом видели их лики, похожие и непохожие на человеческие. Они чувствовали прикосновения прохладных рук. Они лакомились, благодарили и смеялись.



- Отведайте и нашего ответного дара! - пожелала им королева сидхе.



К мальчикам подошли на задних лапах две собаки, держа передними поднос с пирогом, источающим упоительный аромат черники. У Вароха даже слюнки потекли от одного запаха. Тем не менее, он старался сдерживаться.



- Ну что же вы, храбрые бисклавре? - певуче проговорил король сидхе. - На Праздник Черники каждый получает кусок пирога, даже случайный встречный! А вы не чужие для нас!



Все же, мальчики не сразу перебороли тревогу. Им доводилось слышать сказания людей о том, что опасно есть еду ши. Будто бы, стоило ее попробовать, и человек уже не мог вернуться назад, оставался навсегда в Земле Сидхе. Но ведь они-то бисклавре, им зачарованная еда не должна повредить!



И вот, Карломан первым попробовал черничный пирог ши, за ним - Варох и Керетик. И сразу все трое почувствовали, как становятся старше и сильнее. Их мышцы окрепли, а взоры, кажется, могли бы охватить весь окоем, точно с башни Лебяжьего Замка. И одновременно, они всем существом ощущали лес, в котором находились. Им было внятно все: скрип сухого дерева и усилия ростка, тянущегося к солнцу, пение синицы и яростный клекот ястреба, шорох крота под землей и стремительный бег оленя. Все трое мальчиков могли теперь прочесть все лесные тропы, словно знаки в книге, найти дорогу в любую погоду. Они понимали и журчание подземного ручья, и шум ветвей на ветру. И глядели во все глаза, осваиваясь с новыми свойствами.



Но долго они не могли размышлять. Ибо Лугнасад - праздник даров Матери-Земли, праздник, дарящий радость. Ши-музыканты в серебристо-зеленых одеяниях заиграли новую мелодию, более быструю и веселую, чем та, что привела юных оборотней сюда. И все, собравшиеся на поляне, один за другим, пускались в пляс, подпевая:



- Пусть веселится все живое в день фрацган - черники спелой! Как дарит сияющий Луг всему живому свое тепло и урожай нашим полям, так дарит он нам и радость, собирая всех в свой заветный день!



Все живое смешалось в диком танце, не зная удержу. Даже животные приплясывали на задних лапах, размахивая хвостами.



Юные оборотни не успели опомниться, как уже кружились в танце вместе с лесными ши, такие же веселые и неистовые, как и те. Две дриады, подхватив под руки маленького Керетика, кружили и заодно щекотали его, так что мальчик хохотал без умолку. Варох шутливо боролся с молодым фавном, у которого только стали прорезаться на голове козлиные рожки. А Карломана закружила в танце фея, и они плясали под всю ускоряющуюся музыку, пока ему не почудилось, что все деревья водят хоровод вокруг них.



А потом вдруг сосны вблизи поляны в самом деле расступились, почтительно склонив ветви. И в круг танцующих ши вступил некто. Огромный, сам похожий на старое дерево с узловатыми кореньями и ветвями, с бородой из белого мха. Только глаза глядели из трещин в коре - живые, бесконечно древние, но нестареющие, мудрые, но не человеческой мудростью, а той, что родилась на заре времен, вместе с корнями гор.



Приближаясь к хороводу ши, великан-древолюд принял более человекоподобный облик. Теперь он выглядел как высокий мужчина без возраста, выше любого из сидхе, и много массивнее их. Одет он был в длинный зеленый кафтан. И лишь глаза у него и на человеческом лице остались прежними. Да еще, как ни всматривались мальчики, не заметили, чтобы он, приближаясь к ним, отрывал ноги от земли. Казалось, лесной великан делал каждый шаг сквозь землю, будто плыл под нею.



- Келин, Пастырь Деревьев! - прошелестело среди хоровода ши. И трое юных бисклавре склонили головы, глядя на Хранителя Леса. Они с детства слышали о Келине, духе брокилиенских лесов, сильнейшем из ши, рожденных землей Арморики. О грозном и справедливом Келине, что был верным другом для тех, кто чтил Правду Лесную, но карал жадных расхитителей земных богатств.



Именно на мальчиках-оборотнях остановился взор бездонных зеленовато-карих глаз Келина. Склонившись над ними, он пророкотал, словно ветер в ветвях деревьев:



-  А-а, юные бисклавре! Карломан, сын королевы Гвиневеры, Коронованный Бисклавре. Варох, внук Номиноэ Вещего. Керетик, внук Ридведа Лесного. Я хорошо знаю ваших родных. И Брохвайла Верного, вашего достойного прадеда, знаю тоже. Хорошо, что мне довелось повстречаться и с вами, новым поколением Хранителей. Ибо от вас будет многое зависеть на священной земле Арморики!



Мальчики приосанились, стоя перед Пастырем Деревьев. Ибо они знали, что принадлежность к знатным родам многое дает им, но и многого требует.



- Что нам надлежит делать, почтенный Келин? - спросил Карломан первым.



Пастырь Деревьев взглянул на мальчика и проговорил глубоким, низким голосом:



- Видя нежный росток, мы уже мысленно видим могучее дерево, в которое он вырастет. Никакой иной породой ему не дано стать! Так будет и с тобой. Ты - бисклавре и человек, потомок Матери Богов и арверн. Пока продолжается твое обучение у ши, и сегодняшний урок крепко запомнится тебе. Но твой путь лежит в Арвернию. Только там, где не понимают волшебства и боятся его, ты сможешь быть настоящим Хранителем! Удачи тебе, Карломан! Мы еще встретимся!



- А со мной? - вмешался Варох, руководствуясь тревогой за Карломана и любопытством.



И тут трое мальчиков увидели, как на суровом, малоподвижном лице Пастыря Деревьев скользнула улыбка, словно трещина в древесной коре.



- А, наследник барона Приозерного, на чьем гербе изображен пес! Тебе я скажу лишь одно: следуй за своим сердцем! Благо, твой путь уже вполне определен. Будь верен своему вожаку, но разумно, не слепо.



При этих словах Карломан и Варох переглянулись, как бы пытаясь уловить веяния далекого будущего. И вдруг, не сговариваясь, взялись за руки, давая понять, что сохранят дружбу на всю жизнь.



Келин Пастырь Деревьев одобрительно усмехнулся и обернулся к младшему из троих - Керетику. Тот с волнением и надеждой ждал, что скажет ему Владыка Ши.



- Керетик, сын Кринана, внук Ридведа Лесного! Твой род мне особенно люб за то, что чтит Лесную Правду! Приходи, сколько хочешь, ко мне в Брокилиен, и я открою тебе лесные тайны, каких не ведают даже другие бисклавре. Ты станешь первым охотником на лесных тропах! Но прислушайся к совету, что тебе подаст твой кузен! - Пастырь Деревьев поглядел на Карломана.



Но Керетик, услышав о лесных тайнах и о том, что ему суждено быть лучшим охотником, подскочил от радости, и не прислушался толком к последнему предостережению.



Карломан же, осмысливая услышанное, серьезно поклонился Пастырю Деревьев, и проговорил:



- Мы благодарим тебя, Хозяин Лесов Брокилиена! Хорошо, что нам довелось встретиться с тобой!



Келин усмехнулся в свою мшистую бороду, оглядываясь на веселящихся ши. Теперь те устроились на поляне, кто как хотел. Одни играли между собой, другие угощались черничным пирогом и другими лесными яствами. Король Финварра и королева Уна воссели на резном деревянном троне, как бы во главе стола, и по их знаку те же прямоходящие животные разносили всем праздничное угощение и напитки.



Вновь обернувшись к мальчикам, Пастырь Деревьев произнес:



- Я и сам рад, что познакомился с вами, юные бисклавре! Сам я пришел на здешний Праздник Черники, сопровождая вледига Брокилиенского в Лебяжий Замок. Дельный человек этот Квиндал Лесной, и правду нашу чтит по-настоящему! Он да его сестра Шамара еще в юности узнали лес, как мало кто из людей! - голос Келина явно потеплел, когда он говорил о своих любимцах.



- Бабушка Шамара много рассказывала мне про лес и про тебя, великий Пастырь Деревьев, - уважительно проговорил Карломан.



Но тут Келин Пастырь Деревьев нахмурил кустистые брови, вновь превращаясь в ожившее дерево.



- А вам пора уже возвращаться в Лебяжий Замок! Вернетесь на черничную поляну, встретите там вледига Квиндала со свитой, с ними и доберетесь домой! А то ведь уже вечереет! - Келин погрозил узловатым пальцем пирующим ши. - Закружили вас здесь до вечера! Вечные штучки сидхе со временем! Ведь наши гости живут среди людей!



Только сейчас мальчики заметили, что уже смеркается. До того они не видели, как движется солнце, и с удивлением поняли, что их веселье на праздничной поляне заняло много часов.



Но король Финварра засмеялся, ничуть не обеспокоенный:



- На что нам, долговечным, мерить время, как люди? Если мы немножко задержали наших юных гостей, то мы же славно повеселились вместе с ними!



Королева Уна же протянула ладони над лукошками с черникой, где еще осталось ягод с горкой.



- Благодарим за то, что угостили нас своим даром, милые гости! В знак благодарности мы возвращаем его. Унесите с собой столько же ягод, сколько собрали!



Мальчики почувствовали, как их лукошки потяжелели. И впрямь, ягод стало гораздо больше, будто ими и не угощались обитатели Бро-Сидхе.



- Хвала вам за чудесный праздник! Благодарим тебя, государь Финварра, и тебя, государыня Уна! И всех вас, о, Прекрасный Народ, за чудесный праздник! И тебя, Пастырь Деревьев! - говорили мальчики наперебой.



- Прощайте, прощайте, друзья! - слышалось на все голоса, словно все живое, что могло звучать в лесу, обращалось к мальчикам. Так что им стало жаль уходить.



Но Келин Пастырь Деревьев поторопил их:



- Бегите, и еще успеете отпраздновать Праздник Черники дома, со всеми! До встречи!



Мальчики перекувыркнулись, обернулись волчатами и, неся в зубах лукошки с черникой, бросились бежать. Они помчались со всех лап, туда, откуда пришли.



Как только отбежали подальше, до них опять долетела чарующая музыка и сладостные песни фей. Прекрасный Народ не любил долго грустить...



Для оборотней сумерки так же ясны, как и дневной свет, а лес - их родной дом. Трое волчат быстро добежали до памятной им большой поляны в лесу. Не добегая до нее, они снова перекувыркнулись, и вышли на открытое место уже в человеческом облике. И как раз вовремя: из леса послышался топот копыт, и на поляну выехал по лесной тропе отряд всадников.



- Стойте! - властно произнес богато одетый всадник в зеленом и черном, ехавший под знаменем с воронами Брокилиена. Это был вледиг Квиндал, шурин Риваллона Сто Воронов, и он узнал всех троих мальчиков, не в силах скрыть изумление: - Сын государыни Гвиневеры и двое других юных бисклавре! Откуда вы здесь, в лесу?



Мальчики улыбнулись и показали лукошки с черникой.



- Мы собирали ягоды, а после праздновали вместе с Прекрасным Народом! А потом Келин Пастырь Деревьев посоветовал нам встретить тебя, почтенный вледиг Квиндал!



- Ах, вот как! - понимающе кивнул герцог Брокилиенский. - Что ж, Пастырь Деревьев не говорит зря! Я рад познакомиться с вами лучше, юные господа! Поедем вместе!



Он приказал своим воинам выдать мальчикам трех запасных коней. Карломан, Варох и Керетик сели верхом и поехали в Лебяжий Замок рядом с Квиндалом. По пути они беседовали с ним обо всем, что довелось сегодня повидать трем юным оборотням.



***



Между тем, день праздника Лугнасад уже клонился к закату. Небо окрасилось багрянцем, и облака вспыхнули, подсвеченные алым.



Трое мальчиков, ушедшие с утра, к вечеру так и не вернулись. Однако их старшие родственники, особенно Номиноэ Вещий, не беспокоились: они знали, где находятся дети.



Теперь хозяин Лебяжьего Замка стоял на башне вместе с Брохвайлом Верным. Они глядели во внутренний двор замка и на дорогу, по которой как раз в это время приближался герцог Брокилиенский со свитой. Сам герцог Квиндал ехал рядом с Карломаном, заинтересованно беседуя с ним. Варох и Керетик ехали за ними следом.



- Вот и наши мальчики возвращаются! - Брохвайл улыбнулся, удовлетворенно пригладив ладонью седую бороду. - Вот Карломан и начал учиться у ши, ради чего его и прислали сюда!



Номиноэ кивнул, соглашаясь с ним.



- Их посещение Бро-Сидхе прошло хорошо. Наши юные бисклавре не просто повеселились на Празднике Черники, но также заручились поддержкой здешних ши. Теперь все Хранители Арморики будут наблюдать за ними, пока они не закончат свое обучение.



Тем временем, во двор спустилась Ангарад, дабы встретить гостей, что как раз въезжали в ворота. Тогда Номиноэ и Брохвайл тоже поспешили спуститься с башни. Они были готовы встретить гостей на крыльце своего замка, как подобало хозяевам.



Во дворе к ним присоединился и отец Керетика, Кринан. Он с явным облегчением заметил своего сына среди свиты герцога Брокилиенского. Видимо, все-таки тревожился за мальчика, исчезнувшего на весь день.



Тут же собрались слуги из Лебяжьего Замка, готовые принять и обиходить, как следует, приехавших гостей и их коней.



Въехав во двор Лебяжьего Замка, герцог Квиндал первым спешился у крыльца, приветствуя хозяев замка. Хотя он был титулом выше Номиноэ, но тот не был его вассалом. Так что Квиндал обратился первым, в знак почтения к хозяевам:



- Здравствуй, благородный тан Лебяжьего Замка, Номиноэ Вещий! И ты здравствуй, благородная Ангарад! Желаю счастья всем вашим родным и близким!



Тем временем, спутники герцога Квиндала тоже спешивались, поручая своих скакунов заботам слуг. Вместе с ними соскользнули наземь и трое юных бисклавре, смущенно и таинственно глядя на старших родственников.



Номиноэ и Ангарад тепло приветствовали гостя.



- Добро пожаловать к нам на Праздник Черники, вледиг Брокилиена, благородный Квиндал! Мы рады принять тебя и твоих спутников в гостях под нашим кровом! Войдите же и окажите нам честь своим вниманием! И благодарю, - добавил Номиноэ, многозначительно взглянув на мальчиков, - что ты привез домой наших детей!



Квиндал Лесной улыбнулся, глядя на Карломана, Вароха и Керетика.



- Не за что благодарить! Я был рад оказать им услугу. Тем более, что ваши юные бисклавре поведали мне много интересного! Приключение, что они пережили сегодня, похоже на песни наших знаменитых бардов.



Трое оборотней-мужчин и Ангарад Мудрая обменялись многозначительными взорами, заметив, как блестят глаза маленьких бисклавре, и какой вдохновенный у них вид.



- Ну, поведайте же нам, юные господа, что повидали! - весело обратился к ним Номиноэ.



И трое мальчиков стали рассказывать, горячо, перебивая друг друга - не потому что были плохо воспитаны, но единственно из горячего детского увлечения. Ибо всем троим хотелось как можно больше и красноречивее поведать, что видели и пережили. Если бы могли, они сложили бы песню, чтобы слышали все.



- Мы втроем пришли в лес собирать чернику. Потом я уговорил моих кузенов пойти в лес, на поиски ши, - произнес Карломан.



- И мы проникли сквозь туманную дымку в Землю Сидхе, где ши танцевали на поляне возле полых холмов, - вторил Варох таинственным тоном.



- Это я нашел тропу через лес, - похвастался Керетик. - И мы встретили на поляне короля Финварру и королеву Уну! И еще там были сидхе, и феи, и дриады, и фавны, и сильфы, и животные...



- Мы попробовали черничный пирог ши, - добавил Карломан. - И сами угостили ши черникой, а они потом сделали так, что ее совсем не убавилось, - он показал полное лукошко ягод. - А самое главное - мы видели Келина Пастыря Деревьев!



- Он многое предсказал нам, - задумчиво произнес Варох.



- А еще мы танцевали с Прекрасным Народом, и слушали их песни! - снова вмешался Керетик.



Номиноэ усмехнулся, успокаивая детей.



- Пойдемте в замок, мальчики! Умойтесь и вымойте руки, и садитесь за стол. У вас еще будет время, чтобы поведать обо всем!



У мальчиков заметно отлегло от сердца. Они поняли, что взрослые не сердятся на них. Даже суровый Кринан глядел на Керетика ласково, радуясь, что его сын достойно показал себя.



Тогда мальчики предъявили старшим свои свернутые из плащей лукошки, полные черники. И Варох первым передал свою добычу Номиноэ:



- Вот, дедушка, мой подарок тебе, на Праздник Черники! Мы набрели на такую богатую поляну! Теперь можно не сомневаться: у нас будет хороший урожай! Я рад разделить чернику с тобой, как с хозяином дома!



Номиноэ улыбнулся, увидев, что у его внука губы все еще синие от черники.



Карломан же передал свое лукошко с черникой своему прадеду Брохвайлу. Он чтил его, как старшего и мудрого родича. К тому же, он знал, что во всей Арморике почитали Брохвайла Верного, как одного из мудрейших и самых знающих оборотней. К тому же, Брохвайл был в прошлом регентом Арморики, еще при малолетстве королевы Игрэйны, матери Гвиневеры. И после, при новой малолетней королеве, Брохвайл снова правил вместе с ее отцом, своим сыном Риваллоном. И, даже когда он сложил с себя полномочия, королева продолжала уважать своего деда, и охотно советовалась с ним. Поэтому и Карломан высоко чтил своего прадеда, и сейчас охотно предназначил собранную чернику ему в подарок. Тем более, что и сам Брохвайл, в свою очередь, уделял особое внимание младшему правнуку от венценосной внучки, поскольку тот был бисклавре.



И вот, мальчик передал старому оборотню лукошко с черникой:



- Отведай, прадедушка Брохвайл, спелые ягоды, что мы собрали в лесу!



Брохвайл улыбнулся правнуку и потрепал его по волосам узловатой пятерней.



Керетик же сперва хотел отдать чернику отцу, но, вдруг осененный внезапной мыслью, обернулся к Квиндалу Лесному.



- Почтенный вледиг Брокилиенский, прими от меня скромный дар леса!



Квиндал сделал знак одному из своих слуг, и тот принес большой золотой сосуд. Туда герцог пересыпал только половину подаренной черники, остальное вернул мальчику в его плаще.



- Твой подарок щедр, но оставь половину ягод себе! Оба мы с тобой лесные жители, и нам следует делиться друг с другом. Тем более, если сам Пастырь Деревьев отметил тебя!



Отец Керетика, Кринан, с глубокой радостью взглянул на сына и крепко сжал его руку.



- Я горжусь тобой! И дедушка будет рад! - прошептал он.



Керетик улыбнулся, чувствуя себя победителем. Как и его кузены, получившие сегодня один из первых уроков среди местных ши, и многому научившиеся во время своего приключения.



В этот момент вмешалась Ангарад, заботливо подтолкнув внука и Карломана ко входным дверям замка:



- Мы что же, собираемся так и беседовать на крыльце? Уже давно стынет праздничное жаркое, да и пироги с черникой давно готовы! И вас ждет отдельный пирог, - она внимательно поглядела на мальчиков. - Или вам после яств ши уже не захочется простого домашнего угощения?



Ну нет! Хоть они и ели сегодня, но день на свежем воздухе и беготня по лесу сделали свое дело. Молодые оборотни только сейчас почувствовали, как сильно им хочется есть.



- Нет уж, бабушка Ангарад: лучше домашнего угощения ничего не найти! - ответил за всех Варох и звонко поцеловал хозяйку замка в щеку.



Ангарад улыбнулась и поторопила остальных:



- Ну так идемте же! Приведете себя в порядок - и к столу! Номиноэ! - она решительно обернулась к супругу. - Ты хочешь, чтобы о нас прошла молва, что мы принимаем своих гостей на крыльце?



В синих глазах вещего оборотня вспыхнули веселые огоньки при словах его строгой супруги. И он сделал жест руками, приглашая гостей входить.



- Ступайте же к нам в гости, долгожданные друзья! Для нас большая честь вместе со всеми вами отметить Праздник Черники!..



***



Вскоре трое юных оборотней, умывшись и переодевшись, спустились вниз, в трапезный зал, где разгорался настоящий пир. Зажаренные целиком бычьи и свиные туши издавали упоительные ароматы. Жарко скворчали на сковородках ребра, шипя струйками жира. На блюдах громоздились груды сочных плодов: яблоки, груши, сливы, персики, дыни, гроздья винограда. Но венцом всего были пироги с черникой - из муки свежего помола, с тонкой корочкой, издававшие упоительные ароматы лета.



Варох даже заурчал от удовольствия, когда для них с Карломаном и Керетиком принесли отдельный пирог, сладкий, политый медом и сливками.



- Это лучше, чем все яства ши, - проговорил он, прожевав первый кусочек.



- Может быть, - не стал возражать Карломан. - Но то, что мы встретились с ши и праздновали вместе с ними, важно не только ради самого праздника. Дело вовсе не в телесной пище, если хотите! Мы узнали, как живут ши, а они узнали нас. Это важно, ведь нам предстоит вместе хранить Арморику, чтобы на здешней земле вечно жили красота, музыка, радость и волшебство, чтобы люди и ши делили вместе этот мир! Я чувствую: мы получили сегодня важнейший урок!



- Наверное, ты прав, - согласился Варох. - У меня тоже такое чувство, будто я стал лучше понимать жизнь и самого себя!



- А меня сам Пастырь Деревьев пригласил научиться у него тайнам леса! - в десятый раз за этот вечер ликующе воскликнул Керетик.



Их старшие родственники переглянулись, убеждаясь, что встреча с ши стала значимой для всех троих юных бисклавре.



- Ну, теперь поведайте о ваших приключениях по порядку! - обратился к ним Брохвайл, сидевший между дочерью и Карломаном.



Мальчики, утолив первый голод, стали рассказывать обо всем, что видели. При этом они невольно перебивали друг друга, ибо каждый спешил высказать все, чем полнилась душа.



Когда они дошли до беседы с Келином Пастырем Деревьев, Номиноэ, сидевший во главе стола, обратился к ним, и глаза его таинственно блеснули:



- Что ж, Владыка Келин понял предназначение каждого из вас! Надеюсь, что его напутствия помогут вам понять самих себя, и тогда вы научитесь понимать других.



- Я понял, что мне пока что следует изучить ши во всем их многообразии, - задумчиво произнес Карломан. - Но в будущем мне придется жить среди людей. Мне хорошо здесь, в Арморике, но, когда настанет время ехать в Арвернию, к королевскому двору, я поеду... Но я всегда буду возвращаться домой! - поспешил он заверить родичей.



- И я поеду вместе с Карломаном! - выпрямился Варох, сжав ладонь друга. - Я понял, что мой путь - следовать за ним и помогать, как подобает родичу и другу!



Номиноэ Вещий позволил себе легкую улыбку.



- Что ж, значит, придется мне оповестить мою дочь Кайренн и моего зятя о твоем выборе! Следуй своему пути, Варох! Бисклавре нельзя посадить в клетку... Что же касается Керетика...



- У меня будет мой Лес и Лесная Правда, как обещал Пастырь Деревьев! - воскликнул маленький оборотень, откусывая кусок черничного пирога и запивая молоком.



Глядя на него, Номиноэ чуть нахмурился. Хотел что-то сказать, но не стал.



- Что ж, пусть каждый следует своему предназначению! - произнес он, поднявшись на ноги. - А сейчас поблагодарим сияющего Луга, что собрал нас всех на Праздник Черники! И пусть будет урожай в этом году так же богат, как нынешний сбор!



***



Таков был праздничный день, когда Карломан и его кузены встретились с ши. Им действительно суждено было многому научиться у Хранителей живого мира, чтобы осознать собственное жизненное предназначение.



Год спустя, пройдя обучение у ши и научившись вполне владеть своими возможностями оборотня, Карломан уехал к королевскому двору Арвернии. Варох последовал за ним. Со временем повзрослевший Карломан сделался майордомом Арвернии, Почти Королем, обладающим огромной властью. Но и тогда он прилагал все усилия, чтобы примирить населяющие страны народы между собой, чтобы на земле Арвернии и Арморики царил мир. И не было у Карломана во всех благих начинаниях помощника вернее Вароха Синезубого.



Что до Керетика, то он, в отличие от своих кузенов, почти не покидал лесных угодий родной стаи. И когда женился завел собственную семью, продолжал жить в Лесном Логове своего деда Ридведа. Он сделался лучшим охотником и следопытом среди бисклавре. В начале весны 814 года Керетик Охотник сумел выследить неуловимого оборотня-убийцу, прозванного Ужасом Кемперра. Но, к сожалению, Керетик не послушался совета Карломана, что просил его не ходить в лес одному. Керетик в одиночку разыскал врага. Но Ужас Кемперра напал на него из засады и, после ожесточенной борьбы, убил его, отгрыз ему голову и водрузил ее на сосну в знак предупреждения своим врагам.



Но этим событиям суждено было случиться много позже. А тогда, в 775 даже эхо отдаленного будущего не тревожило трех юных бисклавре. Они были горды пережитым приключением и счастливы. Настолько счастливы, что память о том дне осталась с ними на всю жизнь, как вкус спелой черники на губах.