В Союзе тоже был свой дядя Борзый

     - Вельма да паки доведут до сраки, - ошеломлённо пробормотал Керви, взявшись в кои - то веки переводить с русского на русский. А всё милый друг Осипов, окудесил, зачаровал словесами, суля прибыток немалый. Подзуживал, конечно, попытаться ещё хохлов поганых обучать правильной речи, но аполитичный в строгость Керви сразу пресёк, мудро ссылаясь на контркультурность и общность людей доброй воли, где бы они ни обитали. Вот граф Хортица и притаранил десяток заказов от новомодных издательств, не стоящих за ценой в ожидании окончательной победы здравого смысла, чтобы, понимаешь, и духу не было журналов масквичек и прочей чепухи, к сожалению, на русском.
     - И вот как такое непотребство изложить на своевременном языке ? - подумал Керви,  гневно отбрасывая от себя ворох рукописей, увенчанный дореволюционным переводом приключений Марко Поло. - Его по древнерусским сказочкам явно мастырили, ладно, я понимаю, проще простого отринуть яти и ёры с фитами, фонетически приспособь соответствующего звука буквицу, но как изложить речь хотя бы того же Петра Великого ? В новейшей и моднейшей обработке тот, пожалуй, успешным менагером оборотится.
    - А пущай и менагер ! - решительно вскричал Керви, невольно копируя вздорного старичка Радзинского. - Али я не из тех немногих, кому дорого просвещение в России ?!
    - Бабло тебе дорого, - влез ехидствующим тенором Хортица, уставляя стол приятеля бутыльками с закусками. - Давай, Саныч, чихнём с тобой, труд твой никуда не денется.
    Керви, встав и картинно подбоченившись, продекламировал :
    - Не пропадёт мой скорбный труд -
    Окажется на полках магазеев,
    Пусть остальные трут и мнут,
    Мы водки не жалеем.
    Он подскочил к накрытому столу, схватил полный чайный стакан водки и выхлебал напиток одним мощным хапком.
    - Хы ! - достойно оценил вкусовые качества всего лишь сивухи наш замечательный переводчик, не умеющий перевести коалу на русский, будто пишет тот ( я, стал быть ) на неведомом наречии дидойцев или ещё каких тургаудов киль баши.
    - В чём проблема ? - небрежно поинтересовался Осипов, заедая водку сигаретным дымом. - Я как вошёл, так ты кипешевал, вроде.
    - А как не кипешевать ? - взгорячился Алекс, ударив приятеля кулаком по зубам.- Я тута дрочусь аки аспид, а ты шляешься, смущаешь, подталкиваешь к разложению в быту.
    - Я такой, - захохотал Хортица, разливая по второй. - Всех бабок не заработаешь, книжки твои всё одно же прочитает, дай Бог, с тыщ десять руссиян.
    - Наливай и пей, - мрачно подтвердил Керви, доставая из - под стола некоторый глянцевый журнальчик эксклюзивно для тупых пё...д. - Потупчик знаешь ? - спросил он Осипова, разливающего по третьему.
    - Не знаю и знать не хочу, - отрубил Хортица, доставая из вещмешка ещё четыре бутылки водки.
    - И пять бутылок водки, - не спорил с ним Керви, вымётывая из холодильника консервы сайры бланшированной в масле. - Давай, брат, помянем с тобой Михаила Дёмина, который самый правильный Трифонов.
    Они выпили, не чокаясь, как и положено, и немного загрустили, потому что достойных писателей землицы русскай - раз - два и обчелся.