Кожа

Первые острые лучи незрячего, по-весеннему раннего солнца проникают в окно спальни сквозь незакрытые жалюзи в то время, когда, гордый своим участием в ежеутреннем пробуждении хозяев дома, звенит старый, выпущенный еще в советское время, будильник. Мужчина пытается найти будильник уже освободившейся от объятий беспокойного сна рукой и выключить его или, может, просто сбросить с прикроватной тумбочки на пол. Одно из двух – и в каждом неопределенном варианте он окажется в проигрыше, потому что каждый наступивший день для него, в общем, непереносим, как этот шум, издаваемый будильником.
На левой стороне кровати мирно спит, но, наверно, скорее делает вид, что спит, не услышав вовремя пронзительную трель будильника, его возлюбленная Ирина. Он знает наизусть приметы ее внешности: блестящие темно-рыжие волосы, которые теперь хитрой ухоженной змейкой струятся по чистой-пречистой, тщательно выстиранной подушке. Он знает, что у нее серо-голубые глаза. Касался нежным поцелуем ее пухлых изящных губ. В скором времени влюбленным исполнится тридцать, - они почти ровесники.
Ему очень хочется улыбнуться, и он старается изо всех сил, однако улыбка получается нервной, вымученной, почти мертвой, как он сам. Молодой мужчина любит ложиться в постель обнаженным, и теперь ему необходимо некоторое количество времени, чтобы найти одежду, которую он в страшном беспорядке раскидал ночью по всей спальне. Ирина, напротив, всегда спит в пижаме, которую не снимает иногда даже днем. Прожив вместе, в одной квартире целых три года, они уже довольно давно не хотят, но, по старой привычке, делают вид, что любят друг друга.
Он надевает темный деловой костюм, минуя домашнее, потому что в скором времени мужчину ожидают дела, собственно, в определение «дела» входит его постоянная работа, которую он вынужден выполнять изо дня в день, за исключением, разве что, выходных. Он целует все еще спящую, почти не возбуждающую его, женщину, в губы, и видит, как она непроизвольно, автоматически отвечает ему безмятежной улыбкой. Он пьет пустой черный кофе, отказываясь от завтрака. Громко хлопает дверью в прихожей, но Ирина не просыпается, и вот он уже в пути, когда смысл всей его жизни по-прежнему видит сны, иллюстрирующие ей лучшую жизнь.
Правда, как только за возлюбленным закрывается входная дверь, Ирина сбрасывает с себя остатки фиктивного сна, который она до сих пор так умело имитировала. Молодая женщина проходит в ванную комнату, где в красивом, обрамленном золоченой рамой зеркале, изучает свое припухшее после тяжелого ночного сна лицо, к слову, еще очень привлекательное, живое, яркое и эмоциональное лицо. Она размышляет о своей коже и о коже будущего супруга; о том, сколь различна наощупь мужская и женская физическая оболочка, именуемая кожей. Она занимается продажей косметики и парфюма и буквально помешана на тысячах, если не больше, запахах, которые способна источать приукрашенная кожа человека. Покров мужской кожи может быть до неприличия грубым, в то время как покров кожи женской, - необыкновенно мягким, нежным, как у младенца. Обнаженная, не прикрытая одеждой кожа почти эротична и может вызвать самые разные эмоции. Многое зависит от предполагаемого места на теле человека, места, куда устремлен ее бескомпромиссный взгляд.
Она чистит зубы и фантазирует. Она готовит на плите омлет и предается воспоминаниям. Варит крепкий кофе и улыбается своим ежеутренним дешевым фантазиям, рассказать о которых вслух не всегда представляется возможным. Грубые мужские руки, покрытые обильным волосяным покровом; лица, облагороженные трехдневной щетиной; интимные места; солнечные сплетения; слегка заросшая грудная клетка. Все это возможно, и все это – тело, напрочь испитое кожей, которая, в свою очередь, распространяет аромат любимых духов Ирины.
   Десять лет назад она пыталась задушить младшую сестру. У Ирины есть страшная тайна, о которой она, вся в слезах, рассказывает только в молитве, когда падает ниц перед иконами, прежде чем отойти ко сну. Сестра отбирает у нее материны духи, тогда Ирина не выдерживает и вцепляется обеими руками в горло Веры. Она с подросткового возраста влюблена в косметику и духи. Но, кто бы что ни говорил, Ирина никогда в жизни не сможет простить себе то, что действительно пыталась убить родную сестру. Уничтожить ее. Раздавить, как насекомое, за флакон духов, которыми, вообще-то, пользовалась мать.
Ирина вовремя убирает руки – еще немного, и последствия ее неосмотрительного поступка могли бы стать ужасными, умышленными или, наоборот, непреднамеренными. Сестра сползает на пол и кашляет, она держится руками за измученное горло и громко, надсадно кашляет. Ирина чувствует себя виноватой, однако не просит прощения. У Веры нежная, мягкая и податливая кожа, почти как у всех девочек. Сестра трется щекой об эту ставшую пунцовой кожицу.
Она читает в специализированных медицинских справочниках и толстых энциклопедиях огромные статьи о всех особенностях человеческой кожи. Иногда она снимает с себя всю одежду и покрывает тело духами, после ложится в свою одинокую постель и дышит, страстно дышит ароматом, которым теперь полна ее кожа. Она будет совершать подобное и в тридцать, и в пятьдесят. Однажды Ирина обязательно откроет свой парфюмерный магазин – это давняя мечта ее юности. Мужской парфюм и женский парфюм – велика ли разница и где эта грань, отделяющая одно от другого, силу от хрупкости, разум от чувств и храбрость от постоянных спазмов, приступов боли?
Ирина одержима идеей чистой, ясно сияющей, тщательно вымытой кожи. Женщина принимает душ по три-четыре раза за день. Она смывает с кожи всю грязь, которая к ней пристала, даже если ей в этот день не было необходимости покидать пределы квартиры. Она хочет быть чистой, как лепестки цветка, раскрывающиеся поутру. Она заставляет любимого человека следовать ее совету и делать то же самое, но он, как всегда, очень занят, устал на работе, вымотался до изнеможения.
В мире есть люди с кожей сморщенной, как у обезьянки или черепахи, - это, как правило, относится к пожилым людям. В мире есть те, у кого кожа гладкая и кристально чистая, - это юные девушки или те же юные, приглаженные и смазливые парни. Живут люди с кожей, как у пиона, - это роскошь, доступная исключительно юности. Есть люди с кожей твердой и несгибаемой, как кремень, - это прерогатива красивых мужественных лиц. У девушек легкого поведения дешевые духи, что однажды непременно отразится на их коже, и она начнет быстро изнашиваться.
Прежде чем выйти из дома, Ирина набивает сумочку с логотипом Gucci невиданным количеством коробочек, флакончиков с духами. Все в страшном хаосе, ужасающем беспорядке покоится на дне ее любимой светло-коричневой сумочки. Женщина решительно покидает квартиру, в которой ей всегда так холодно и неуютно, чтобы влиться в поток людей, с которыми ее никто не знакомил, имен которых она не знает, ибо ей давным-давно известно одно-единственное имя, - ее возлюбленного.
 На улице Ирина неожиданно встречает девушку с необычной кожей – розовато-веснушчатой, вероятно, облезающей после целого дня, проведенного на пляже. Ирина счастливо улыбается, она улыбается и негромко подзывает девицу, кожа которой пришлась ей по нраву. Женщина предлагает более молодой представительнице прекрасного пола специальный крем, который будет способствовать облегчению ее невыносимых мучений. Слабая девушка растерянно смотрит, как сильная женщина в больших солнцезащитных очках Dior извлекает из своей красивой сумки крем и протягивает его совершенно сбитой с толку, беззащитной девушке.
Последняя вначале отказывается, однако в своей настойчивости Ирина не знает границ. Женщина не уйдет, пока девушка не примет из ее холеных, ухоженных рук белую баночку с кремом. В конце концов, незнакомка соглашается, и сделка заключена. Ирина спешит к остановке автобуса, она идет, чувствуя себя королевой в этом огромном городе, хотя в действительности она - всего-навсего женщина, торгующая косметикой, духами и кремами. Она бы хотела выглядеть, как ее любимые французские актрисы, но, в общем и целом, Ирина – очень привлекательная женщина. Она думает о той мелочи, о той радости, которую доставила сегодня незнакомой девушке, и довольная улыбка по-прежнему не сходит с ее губ. Это даже приятно.
В ожидании автобуса Ирина закрывает глаза и мысленно переносится в спальню, где обнаженный возлюбленный вгоняет ей твердый член между ног, и она кричит, громко и неистово, подражая глупеньким девушкам из сериалов, имитирующих оргазм. Как это было давно. Ирина размышляет о младшей сестре, с которой не виделась и не разговаривала с той самой попытки удушения.
Как это было давно.
Пока Ирина едет в автобусе, она замечает, что люди практически не разговаривают друг с другом, как если бы у них полностью отпала надобность в живом общении. Молчат даже те, кто приходится друг другу родственниками, и молчат друзья, и молчат приятели, и молчат влюбленные парочки. Люди уверенно глядят в экраны смартфонов, как если бы в них была заключена, сосредоточена вся информация, так или иначе необходимая человеку для поддержания жизни. У Ирины также есть смартфон, но она им почти не пользуется, - ей нравится просто наблюдать жизнь. Ее телефон оставлен, брошен на произвол судьбы на самое дно женской сумочки.
В этом автобусе женщина не одна, ее постоянно сопровождает образ едва не задушенной младшей сестры. Как только Ирина выходит из дома на улицу, призрак сестры маячит у нее перед глазами. Это самое жестокое ее проклятие и, ко всему прочему, страшная, мучительная боль. Если бы она вовремя не убрала руки, сестра была бы мертва. Ирина вновь и вновь вспоминает кожу сестры – такой тип кожи она больше ни у кого не встречала. Молочно-белая, очень бледная, ни единой веснушки, и практически отсутствуют родинки или пигментные пятнышки.
Ирине предстоит находиться в этом автобусе немногим больше часа. Она вновь закрывает глаза и мысленно переносится на несколько лет назад, когда была моложе и, быть может, даже симпатичнее? Кроме нее, никому это не известно. Будучи еще девушкой, она окончила колледж, где обучалась маркетингу, и была тверда в намерении работать в индустрии моды. Когда Ирине исполнилось шестнадцать, мать подарила ей набор косметики и первые, условно «взрослые» духи. С шестнадцати лет она грезит о месте фэшн-редактора в гламурном журнале. Она желает вступить в контакт со многими отечественными и зарубежными дизайнерами. Мать с отцом поднимают ее на смех, пояснив, что мечты ее наивны и неосуществимы.
Когда мать строго-настрого запрещает ей думать о желаемой будущей должности, девочка-подросток находит себе иное занятие, - наблюдение и фиксирование всех типов и вытекающих из них особенностей человеческой кожи. Она записывается во все московские библиотеки подряд, начиная от совсем маленьких, камерных, и заканчивая большими, известными, которые у всех на слуху. Больше всего ей нравится Библиотека иностранной литературы, и поэтому девушка ездит туда почти каждую неделю. Многие книги, которые Ирине выдают читать на дом, она попросту выбрасывает в мусорный бак. Она мстит за морщинистые руки, старые, такие дряхлые, с висячей кожей руки пожилых женщин-библиотекарей, которые передавали девушке эти книги. Ирина отдает себе отчет в том, что поступает безнравственно, аморально, больше того – преступно. Она ничего не может с собой поделать. Ей шестнадцать, и девушке страшно нравится избавляться от умных библиотечных книг, - она никогда в жизни не забудет эти мелкие отклонения от нормы.
Мать находит у нее в комнате книгу, взятую в библиотеке, всю изжеванную, с порванными страницами, с ранами, исписанную маркером. Она ничего не знает о невинных забавах родной дочери. Книги, которые Ирина берет в библиотеке, она потом попросту не возвращает. Она бросает их на дорогу или намеренно портит. Мать отвешивает дочери звонкую пощечину, тогда Ирина послушно подставляет родительнице другую щеку. И получает еще одну пощечину. Дочь твердо смотрит в карие глаза матери, такие простые, такие искренние, и видит в них глубокую печаль. Дочь говорит, что хочет построить карьеру в индустрии моды, это единственное, чем она хотела бы заниматься по жизни. Мать начинает плакать. В семье у нее трое детей – две дочери и один сын. Мальчик уже не оправдал ее чаяний и надежд, потому что в восемнадцать лет честно признался родителям, что он гомосексуален. Отец выставил парня за дверь, и только пять слов сорвались с его порочного языка, Ирина запомнила их на всю жизнь, - у меня больше нет сына.
Мать этого совершенно не хотела – она мечтала однажды стать бабушкой, как и все, она мечтала о внуках. О дочери, которая выйдет замуж и овладеет какой-нибудь приземленной профессией. По какой-то совершенно неясной причине, ее дети превратились в уродов, - сын утратил всякое достоинство, и дочь – преступница, занимающаяся мелким хулиганством. Ирина долгое время ездит в гости к Косте, своему старшему брату, который теперь живет в студенческом общежитии. Девушке совершенно наплевать, какой он ориентации, потому что в первую очередь он – ее родной брат. В семье рождается ненависть. Ирина ненавидит отца, выгнавшего брата, и презирает мать за то, что та во всем потворствует мужу.
Остается только самая младшая дочь Вера – ее имя уже говорит само за себя. Мать лелеет последние надежды, в своем стремлении вырастить из девочки «достойную» частичку общества. Родители безнадежно устарели, они – люди советской закалки. Мать строго спрашивает у старшей дочери, сколько книг она испортила, и тогда Ирина отвечает, холодно и надменно, что в общей сложности она позволила себе подвергнуть домашнему насилию более, чем двадцать книг. Мать говорит, что обязательно расскажет о случившемся отцу, и уж тогда дочери точно не поздоровится!
 Шестилетняя Ирина случайно разбивает любимую чашку отца, осколки разлетаются по кафельному полу в кухне, и отец целый месяц не разговаривает с дочерью. Она приносит из школы неудовлетворительную оценку по математике, и отец говорит, что в будущем она станет официанткой, и что на большее ее вряд ли хватит. Слезы. Постоянные слезы, и побитая жизнью, некогда красавица, мать, стоит у плиты, делая вид, что пропустила мимо ушей жестокие слова мужа. В двенадцать лет ее отправляют в летний лагерь на все долгое, нестерпимо жаркое лето, и перед самым отбытием отец напрямую сообщает дочери, что смертельно устал от нее. Отец высказывает мысль, что лучше бы жена родила трех сыновей. Он произносит нелепые остроты и смеется, так громко, так пошло и так непереносимо банально, что Ирина поворачивается к нему спиной, чтобы ни отец, ни растерянная мать не видели, как она плачет. Слезы девочки похожи на кровь. Они ни на одно мгновение не перестают течь, пока она едет в душном автобусе в лагерь, где с ней будут обращаться, как с непослушной куклой, как с маленьким человеком, от которого родители приняли решение временно избавиться.

Он едет на работу в личном автомобиле, марку которого давным-давно забыл, если вообще когда-либо знал, в то время как его любимая неизменно пользуется общественным транспортом, если у нее запланировано на день какое-то дело. Ирина до смерти боится садиться за руль, но, когда ее везут в машине такси, или же когда женщина находится в замкнутом пространстве, среди давки из людей, берущих утренний транспорт штурмом, она чувствует себя более, чем комфортно. У нее есть определенные страхи и странности, смысл и значение которых она редко разъясняет Вадиму. Он прокручивает в сознании вечерние эпизоды, когда Ирина садится в свое любимое кожаное кресло у телевизора в ожидании девятичасовых новостей. Женщина терпеливо ждет, когда закончится популярное ток-шоу, и на экране появится вечно молодая ведущая, на которую она с самого раннего детства втайне хочет быть похожей. В это же время мужчина читает новости в смартфоне, лежа в их общей спальне, которая давно нуждается в ремонте. Ирина любит пересказывать возлюбленному, да и просто всем, кто еще готов ее действительно услышать, как в детстве она подбежала к матери, чтобы сказать, что, когда вырастет, она хочет выглядеть, как ведущая новостей. Мать просто отмахнулась от малолетней дочери, как она всю жизнь от нее отмахивалась и, что естественно, отказывалась.
Вадим приезжает на парковку компании, где он проработал уже целый год. Он долгое время сидит, сложив руки, уткнувшись лбом в руль. Мужчина чувствует себя потерянным, как если бы у него напрочь отсутствовала личная история. Он не понимает возлюбленную, которая желает выйти за него замуж, и повторяет нехитрую мысль о штампе в паспорте; о его фамилии; о возможном ребенке; о свадебном путешествии; медовом месяце; о путешествии, из которого нет возврата. Он любит ее, но порой эти мысли о любви к молодой привлекательной женщине становятся ему ненавистны. Когда она доставляет ему удовольствие в постели, и когда она делает ему так хорошо, как не делала больше ни одна женщина до нее, и не сделает кто-то еще после нее, он в конце концов испытывает лишь жестокое разочарование. Поздней ночью Ирина сжимается под его телом или же лежит на его крепком плече и гладит мужественные руки любимого. Она исследует покров его кожи вдоль и поперек. Она плачет и говорит, что хочет вернуться в детство, вновь стать легкой, чистой и обновленной, пока не начались все непоправимые ошибки, все то, чем теперь полна ее жизнь.
В этот момент она ему не особенно приятна, потому что ни один мужчина на свете, какого бы возраста он ни был, не станет долго терпеть женские слезы. Ирине это известно, но она все равно говорит, как заведенная, о том, что хотела бы иметь любящих и понимающих родителей, и что хотела бы, чтобы ее родной брат был более нормальным. Когда она навсегда покинула родительский дом, Ирина полагала, что теперь она будет счастлива, и чувство дурацкой эйфории продолжалось до тех пор, пока она не заметила, что возлюбленный нередко относится к ней прохладно, более того, порой с откровенным цинизмом. Использует ее, как надувную игрушку, иногда как резиновую девушку из магазина для взрослых. Ирина всю свою недолгую жизнь мечтала быть счастливой, быть любимой, но мало что хорошего получилось из ее надежд. Вадим осознает, что нередко пренебрегает любимой женщиной, но лишь потому, что у него постоянные ментальные кризисы, неурядицы в жизни, в работе, в дружбе, в любви. Он знает, что она помешана на чистоте кожи. Восковая эпиляция зоны бикини, увлажняющие крема, постоянные маски на лицо, мази, подпитывающие кожу и крема, предотвращающие преждевременное старение. Удаление редких волос на ногах и подмышками. Тонкие, аккуратно выщипанные брови. Ногти на руках, обработанные специальной пилочкой, и те же ногти, покрытые в салоне нежно-бордовым лаком. Его любимая очень хороша собой. Он смотрит в ее лицо и видит то загадочную, прелестную шведку Гарбо, то сменившую цвет волос на более темный Марину Влади; хрупкую и всегда неотразимую Изабель Аджани или юную, двадцатилетнюю француженку Кароль Буке из кинофильма «Этот смутный объект желания». Анна Самохина в лучшие годы, на пике актерской карьеры.
Ирина постоянно недовольна своим внешним видом, однако Вадим убежден в том, что ей не стоит накладывать никакой макияж, - она и так красива. Когда она пребывает «во всеоружии», иными словами, когда она сильно накрашена и одета в одно из своих любимых вечерних платьев, он совершенно ее не хочет. Он даже слегка боится ее. Желание начинает пробуждаться в мужчине в тот момент, когда Ирина смывает с кожи лица весь этот «маскарад», как он любит его называть, и когда она снимает платье, готовясь ко сну. Вадим смотрит на нее, когда она в одних трусиках дефилирует по спальне, в которую более не вхож ни один посторонний, и он испытывает потрясающее по своей силе влечение. Он никогда и никого так не желал, как ее. Возлюбленная никогда не отказывает ему – она чрезмерно, сверх всякой внешней силы, увлечена им. Она любит его – этим все сказано.
Она меняет цвет волос в зависимости от настроения, и у нее то темно-рыжие волосы, как теперь, то светло-каштановые, что случалось с ней раньше. Ирина никогда не была блондинкой. У нее никогда не было черных, как смоль, волос. Вадим любит ее такой, какая она есть от природы, - высокая, стройная женщина с рыжеватыми волосами и немного наивными голубыми глазами. Однако он до сих пор не хочет брать ее в жены, потому что жизнь его сломала, и потому что он переживает постоянные кризисы. Он не хочет обременять своими ужасными настроениями и темными мыслями возлюбленную и будущего ребенка. Это просто-напросто выше его сил. Вадим знает, что Ириной маленькую девочку назвали в честь какой-то известной артистки, которой восхищалась ее мать; он запамятовал, какой именно.
 В момент, когда мужчина уже готов покинуть салон автомобиля, чтобы впустить в себя серость, уныние беспросветных рабочих буден, ему кто-то звонит на смартфон. Он отвечает на звонок Ирины и слышит истерику. Раньше он никогда не знал ее такой. Женщина кричит, что у нее украли ее драгоценную сумочку, в которой был сосредоточен смысл всей ее жизни. Пропали духи, вся косметика, кошелек с кредитными картами, пачка сигарет, упаковка женских прокладок. В ее трясущихся руках теперь телефон, который она предусмотрительно выложила из сумки, и по которому она теперь звонит Вадиму. Она уснула, пока ехала в автобусе, и злоумышленники похитили самое главное, - коробочки с парфюмом, который она планировала продать.
Вадим прерывает поток бранных слов возлюбленной и говорит, что сумеет отпроситься и немедленно приехать за ней на машине, чтобы они вместе, вдвоем, отправились в ближайшее отделение полиции. Ирина удивленно спрашивает, не сошел ли он, часом, с ума? Найти ворованную сумочку в мегаполисе задача еще более непосильная, чем заставить двухсоткилограммового толстяка танцевать балет перед восхищенными зрителями. И тем не менее, мужчина призывает ее к тому, чтобы они, по крайней мере, попробовали. Глотая слезы, Ирина, наконец, соглашается.
Участковый смотрит на сидящих напротив него мужчину и женщину, которые, как ему теперь становится очевидно, состоят скорее в гражданском браке, чем в официальном. Мужчина высокий, широкоплечий, с гордым внушительным профилем, с густыми темными, элегантно зачесанными назад волосами. Его явно сорвали с работы. Женщина очень миловидна, рыжеволоса и голубоглаза, правда, теперь ее глаза-васильки заплаканы, - она все время сморкается в бумажный платок. Она все время держит правую ладонь на колене возлюбленного – этот невинный жест ее успокаивает, но в мужчине от этого обычно просыпается невиданная по силе эрекция. Вадим всячески пытается ее скрыть, положив ногу на ногу.
Банковские карты немедленно блокируют, пароли меняют. Участковый не хочет разочаровывать их, но он заранее убежден в том, что ликвидировать это мелкое правонарушение едва ли представляется возможным. И все же, он во всех подробностях расспрашивает о сумочке, как она выглядела, какого была размера, цвета, модели и просит перечислить каждую конкретную вещь, которая в ней хранилась. Представленные данные он неспешно заносит в базу компьютера. Ирина признается в том, что у нее на картах огромные счета, и что у нее клиенты, которым она должна была продать украденные духи. Участковый понимающе кивает, затем разводит руки в сторону, и тогда Ирина осознает, что дело действительно зашло в тупик; у них нет шансов найти ворованную вещь.
По возвращении домой, влюбленные почти не разговаривают друг с другом. Ирина уходит в гости к подруге, и, когда женщина появляется поздно вечером, мир преображается в ее глазах. Вадим устраивает романтический ужин – он все мастерски приготовил и распланировал. Свечи – огромное количество ароматических свечей, источающих ее самые любимые запахи. Красное вино. Чудесный ужин, состоящий из блюд, на которые она особенно падка. Он хочет поднять ей настроение после всего, случившегося днем и, может быть, сделать предложение! Ей так нравится думать об этом. Она всю жизнь этого ждала – в двадцать девять лет наконец-то дождалась. Они танцуют медленный танец – он в костюме, она – в своем любимом вечернем платье из красного шелка. Они трогают друг друга, и они неистово живут друг другом. Ирина включает свою любимую музыку – она любит слушать Агузарову, и сегодня Вадим ничего не имеет против. Он посвящает весь вечер только ей одной. Неожиданно он зовет ее в постель, и она соглашается, улыбаясь. Уже там, где два прекрасных обнаженных тела находят друг друга в поединке любви, Вадим произносит ей на ухо шепотом: «Будь моей женой».
Она вновь улыбается, потому что теперь весь смысл для нее сведен к этим трем крошечным словам, которых женщина так долго и трепетно ждала от мужчины. Ирина будущая жена, она – счастлива. Она никого и никогда так не любила, как его в эту ночь.

Ирина наивно полагала, что будет всецело поглощена приготовлениями к грядущей свадьбе. Однако в ее ветреном неразумном сердце неожиданно формируется печальное воспоминание, которое она большую часть жизни держала в тайне, и о котором постепенно рассчитывала забыть. Женщина думает о своем первом возлюбленном и единственном любимым человеке, с которым она познакомилась, еще когда училась в колледже. Юноша разделял большую часть убеждений и верований Ирины, но главное, что он, единственный среди многих, по-настоящему любил ее. Им обоим было по восемнадцать лет, нестерпимо сладкая, волнующая, чудная пора юности. Это был год, который скоро прошел, без малейшего намека на возвращение и, что наиболее обидно, без всякого желания повернуть время вспять.
За три дня до предстоящего бракосочетания Ирина вспоминает, как они тогда лежали в разложенной постели, и как юноша всячески украшал ее, восстанавливал ее, оберегал ее и целовал ее. Аккуратным, отточенным движением руки он красил рыжеволосой девушке губы. Он говорил, что ей вовсе не обязательно наносить тушь для ресниц или пользоваться подводкой для глаз, однако молодой человек неизменно желал ее именно с накрашенными губами. Почему, он и сам не знал, и не знала Ирина. Они целовались в метро, и целовались, лежа на скамейке в различных московских парках, и целовались перед тем, как выйти из дома, чтобы снять напряжение, чтобы освободить тело от постоянной судороги и повышенного артериального давления. Ирина помнит цветы – Вадим никогда не дарил ей столь роскошные букеты.
Они расстались, потому что он встретил и полюбил другую, и честно признался в этом бывшей возлюбленной. Ирине никогда не забыть этот солнечный весенний день десятилетней давности, когда она принялась уродовать собственную кожу. Всего она сделала несколько уколов кухонным ножом и, когда пришла с работы мать, натекла небольшая лужица крови. Ей казалось, что жизнь кончена; ей не было еще и двадцати, когда любимый юноша навсегда покинул ее. Ирина справилась и поклялась обязательно найти свое место в жизни. Вскоре были другие свидания и другие встречи, однако только Вадиму семь лет спустя она сказала «да».
Сумочка так и остается не найденной; от нее уходят клиенты; у отца случился инсульт, и он теперь лежит в больнице, совершенно не воспринимая окружающих, и врачи успокаивают родных словами о скором выздоровлении, но Ирина с матерью осознают, что теперь уже пожилой мужчина – почти инвалид. Она должна чувствовать себя счастливой, потому что выходит замуж за человека, от которого несколько лет ждала предложения руки и сердца. Теперь она ощущает лишь пустоту, безмерную, всеобъемлющую пустоту, поселившуюся внутри нее. Утром, когда будущий муж еще спит, Ирина открывает свою старую записную книжку и находит номер телефона, два раза подчеркнутый. Рядом стоит жирный восклицательный знак. Это его номер. Ирина в нерешительности кусает верхнюю губу, затем думает о том, что он – уже давно не юноша, а мужчина, у которого есть жена и, возможно, ребенок. Она слегка трясущимися руками набирает этот номер и слушает долгие гудки, пока не раздается сильное, мужское, уверенное, но удивленное «алло?».
Он давно стер ее номер, но она узнала его голос, который за десять лет почти не изменился. Мужчина произносит что-то еще, Ирина терпеливо молчит, и только когда слезы, о которых она не просила, мешают ей говорить внятно и четко, она все же произносит тихое «здравствуй». Он какое-то время хранит молчание, затем откликается: «Ира? Это ты?».
Ира. Ее давно так не называли, он был единственным, кто обращался к ней подобным образом, и она безмерно любила его за это. Внезапно женщина понимает, что им совершенно не о чем говорить. Прошло изрядное количество времени, и у каждого из бывших влюбленных давным-давно своя жизнь. Она выходит замуж, он - женат. Ирина слышит долгий детский плач и кусает нижнюю губу, - с ней всегда это происходит, когда она сильно переживает. Он молчит, и она поспешно нажимает кнопку отбоя.
Ирина отменяет бракосочетание и пышную свадьбу, на которую мать пригласила непомерное количество гостей. Она говорит растерянному, совершенно сбитому с толку Вадиму, что ей необходимо пожить одной, и останавливается у школьной подруги. Она ничего не рассказывает Лилии о случившемся, говорит лишь, что в ее жизни наступил беспощадный кризис, который необходимо преодолеть. Посреди ночи звонит мать – у отца случился еще один инсульт, и его больше нет в живых. Ирина утешает мать, и мать утешает дочь, несмотря на то что обе понимают, насколько им безразлична смерть родственника. Отец был настоящим тираном, унижал жену и детей и велел сыну покинуть свой дом навсегда. И, тем не менее, он – муж и отец. Ирина подходит к балкону, где стоит ее подруга Лилия в ночной сорочке и неторопливо курит. Женщина не присоединяется к ней. Она по-прежнему ничего не чувствует.
Ирина появляется на похоронах отца в больших затемненных очках, похожих на траурные, и длинном черном платье в пол. Ей так тяжело стоять на высоких каблуках, у нее умер отец, но все, что может сказать и почувствовать в этот момент дочь, это то, что у нее болят и затекают ноги, потому что по глупости она надела туфли на самом высоком каблуке, какие только были в ее гардеробной. Она придерживает мать рукою за плечи, которые вздрагивают от безудержного плача, - в этот момент перед глазами шестидесятилетней женщины проносится вся ее долгая, отмеченная невзгодами и страданиями, жизнь. Ирина следит боковым зрением за выражением лица матери и в то же время смотрит на гроб, в котором лежит ее мертвый отец. Гроб не вызывает в ней никаких эмоций, и женщина совершенно неожиданно начинает презирать мать, не понимая ее слез, не ведая, отчего в ее сердце вдруг родилась неукротимая буря. Сама она никогда не любила отца.
Когда обе женщины, молодая и в возрасте, мать и дочь, неспешным шагом покидают кладбище, придерживая друг дружку под руку, Ирина фантазирует о том, как хорошо женщины выглядели раньше, в советское время. Они были приятны, опрятны и, в большинстве своем, миловидны, в отличие от современных девушек, стремящихся быть стильными, гламурными и популярными, но в конце концов, получающихся дешевками.
Ее мать была красива – темноглаза и черноволоса, правда, теперь от ее былой привлекательности практически ничего не осталось, и некогда гладкие, блестящие волосы тронула изрядная седина. Ирина унаследовала рыжеватые волосы отца и его васильковые, почти Есенинские глаза, в остальном же она выросла сильно похожей на мать. Ирина неспешно размышляет о своих многочисленных потерях: первый возлюбленный, смертельно оскорбленная сестра, Вадим и отец. Она отпускает руку матери, и женщина дальше бредет одна, не имея представления, куда она идет, и зачем.

Ирина резко просыпается в два часа ночи, испытывая тягостное, гнетущее желание как можно скорее взять в руки телефон и позвонить Вадиму. Ее лицо покрыто бисеринками пота, и сердце бьется, как сумасшедшее, и дыхание неровное, учащенное. Лилия безмятежно спит в этой же комнате на соседней кровати. Ирина берет со стола пачку сигарет «Мальборо» и зажигалку и смартфон, затем решительно открывает дверь балкона, чтобы выйти на воздух. Она неслышно считает гудки: первый, второй, третий. Никто не отзывается на ее крик о помощи, и никто не внемлет ее мольбам. Всего лишь молчание, означающее, что мужчина, сделавший ей предложение, которое она вначале приняла и затем отвергла, либо давно спит, либо проснулся, но не желает более иметь с ней никаких дел. Его чувства унижены, оскорблены.
Не желая сдаваться, Ирина набирает номер сестры, которую столько лет не видела, и которую даже не заметила на похоронах отца. Сквозь слезы и сигаретный дым женщина искренне просит прощения у младшей Веры. Девушка удивлена и обрадована неожиданному звонку сестры. У них еще есть будущее. Они выжили, они сильные, они еще способны бороться и постоять за себя. Распрощавшись с сестрой, Ирина дрожащими пальцами нажимает кнопку вызова абонента «мама», и ей отвечает заспанная, неприветливая родная шестидесятилетняя мама, которую Ирина за глаза всегда называла только «мать». Однако этой сказочной ночью, когда женщина приняла решение поздороваться и затем попрощаться с близкими ей людьми, она называет ее не матерью, а просто мамой. В конце концов, она звонит старшему брату Косте, и он тоже бесконечно рад ее слышать и разговаривать с ней! Хотя и немного удивлен, что она позвонила среди ночи, но это можно пережить. Ирина курит последнюю сигарету и, заплаканная, раздавленная воспоминаниями о прошлом, ложится наконец спать. Ее подруга Лилия ничего не заметила и не знает, что за душевный надлом произошел в этой женщине.
Происходит постепенное увядание любви – Вадим больше не звонит и не отвечает на ее звонки. Однажды, когда Ирина едет к матери в гости на электричке, она осознает, что здесь никогда и не было любви, одна лишь страсть. Но этого слишком мало. По-настоящему ее сердце принадлежит юноше Саше, в которого она влюбилась, будучи восемнадцатилетней девчонкой, и у которого теперь есть жена и маленький ребенок. Ирина стирает с книги памяти мужчину по имени Вадим.
В последнее время женщина часто ездит в электричках, так она успокаивает нервы и набирается сил перед новым рабочим днем. Ее всегда можно увидеть сидящей у окошка в больших солнцезащитных очках. В один из дней она садится напротив элегантной, ухоженной девушки, которая держит на коленях сумочку, до нелепости похожую на ту, что украли у Ирины в автобусе несколько месяцев назад. Цвет и фирма – все совпадает. Ирина встает и подходит к юной девушке, она вцепляется ногтями в сумочку, которая должна принадлежать только ей одной. Девушка шарахается от нее, как от прокаженной или сумасшедшей. Она уходит в другой вагон. Ирина сползает на пол и, вконец униженная, разражается безумным плачем, ибо она осталась совсем одна, без любви и без надежд, и без любимой сумочки. Судьба наказала ее за прегрешения, отобрав все, что у нее когда-то было.
Ирина собирается с силами и создает свой персональный сайт, где выставляет на продажу косметические новинки и парфюм. Она безучастно работает изо дня в день, чувствуя себя серой, убогой и страшной раздавленной жизнью. Один из клиентов, который закупается у нее впервые, отправляет ей на электронную почту свой телефон и в небрежной, весьма лаконичной форме сообщает, что ищет партнера, вместе с которым он мог бы открыть парфюмерный магазин. Ирина равнодушно заносит номер в записную книжку и ложится спать. Она по-прежнему живет вместе с подругой Лилией.
На следующий день она вызывает такси и просит доставить ее по любому адресу, какой только будет угоден молчаливому водителю. Затем она называет адрес дома своей мамы. Когда они едут, Ирина просит таксиста разогнаться сверх положенной нормы, увеличить скорость до максимума и выкинуть ее из машины, мчащейся на полном ходу. Он решает, что к нему села сумасшедшая женщина и высаживает ее, так и не доставив до пункта назначения. Ирина чувствует, что обрастает новым слоем толстой, панцирной кожи, что с каждым часом она становится сильнее, и ей более не нужны никакие духи и крема. Она возвращается домой и избавляется от всего набора косметики, от всех упаковок с духами, тюбиков с кремом, гелей, шампуней, кондиционеров для волос и всего прочего. Незнакомый таксист не пожелал ей гибели, не захотел, чтобы она была изувечена или разбилась насмерть, ударившись головой об асфальт. Он просто не захотел этого делать. Значит, она должна жить. Значит, теперь она освободилась от прошлого и готова вступить в новую эру с чистым, открытым сердцем. Она будет жить, ради матери и сестры, брата и лучшей подруги Лилии. Она решительно открывает записную книжку, находит номер молодого человека, предложившего ей попробовать открыть свой парфюмерный магазин, чтобы работать в партнерстве. По крайней мере, попробовать! Ирина улыбается, набирая его номер. Впервые в жизни, она свободна, впервые в жизни она полна надежд.