Исполнить желание. Часть 2. Главы 1-13

Уважаемые читатели!
Напоминаю, что события, описанные в романе, происходили в 2000 году. Приятного прочтения!

Глава 1

Москва встретила нас солнечным весенним утром.

На платформе Ленинградского вокзала  кипела обычная привокзальная жизнь. Носильщики, виртуозно лавируя тележками в толпе пассажиров, активно зазывали последних доверить им свой драгоценный багаж, таксисты, подобострастно заглядывая в глаза приезжих, с  эротическим придыханием предлагали: «Такси  недорого, в любую часть Москвы.»

Решительно отклонив назойливые поползновения работников транспортного сервиса, мы решили воспользоваться самым народным средством передвижения - метро. Может быть не очень удобно, но зато быстро и действительно недорого.
В эти ранние воскресные  часы под землей, как и на земле, еще не так тесно, как днем. Настроение было чудесным, и мы с оптимизмом смотрели в будущее.

Сотрудницы «Последнего шанса» предусмотрительно забронировали для нас места в гостинице у Киевского вокзала. Здесь мы должны были провести свою последнюю ночь на родине. Отъезд планировался на завтра  ровно в шесть утра. 
А пока, приняв душ, и наложив легкий макияж, мы отправились искать недорогое кафе поблизости. Наши  желудки уже во всю сигналили далеко не легким чувством голода.

Кафе в ближайшем переулке не отличалось комфортностью и разнообразием блюд. Присев за столик не первой свежести, мы обреченно жевали почти резиновые сосиски, есть которые посчитал бы ниже своего достоинства даже бездомный кот. Кстати, рыжий толстый кот вальяжно развалился под одним из столиков кафе и лениво  наблюдал за нами. Мне почему-то вспомнился Кот-Бегемот из романа Булгакова «Мастер и Маргарита». В восьмидесятые годы я  читала этот роман  взахлёб, ещё в самиздате. 

-Простите, милые дамы, у вас здесь свободно? - рядом с нами возник рослый мужчина средних лет, держа в руках поднос с тарелками. Его карие глаза смотрели выжидательно и, как мне показалось, игриво.

-Конечно, присаживайтесь, места много, - Лида, приглашая незнакомца, даже слегка подвинула стул, на котором сидела.

Я оглянулась, соседние столики были свободными. Мужчина пристраивался к нам целенаправленно.
Незнакомец неспеша, по-хозяйски расставил тарелки и  раскупорил бутылку пива.

-Не составите ли мне компанию, девушки?

-Так,- подумала я, - начинается. Из милых дам, мы в мгновение ока превратились в девушек, похоже, по представлениям этого товарища, не слишком сурового воспитания.

- Спасибо, нам некогда, - не очень дружелюбно пробубнила я, с трудом пережевывая  очередную неподатливую сосиску.

-Некогда? - удивленно переспросил назойливый гражданин. - Куда это торопятся в столь ранний час такие прелестные создания?  Он налил в свой стакан прозрачную желтоватую жидкость, и не получив ответа, со словами - что ж, тогда за милых дам,- залпом выпил порцию пива.

Я не поклонница этого янтарного напитка, более того, я уверена, что поглощая его в неимоверных количествах, мужчины нашей и без того алкогольной страны, стали спиваться гораздо быстрее. Пивная зависимость опасна  еще и тем, что в ее цепкие лапки очень быстро и незаметно для себя попадают незрелые юнцы, уверенные что бутылочка - другая пива не принесет вреда организму. Удивительно, но также считают и некоторые взрослые. К сожалению, все совсем не так шоколадно.  Привычка жить с затуманенными слабым алкоголем мозгами прямиком приводит к тяжелейшей болезни алкоголизму, выхода из которой практически нет, несмотря на упорно рекламируемые волшебные снадобья.

Экземпляр, сидящий напротив, на алкоголика не тянул, скорее наоборот. Хорошо отглаженная рубашка, аккуратная стрижка, чисто выбритое лицо придавали ему вид человека, которому далеко не безразлично, какое впечатление он производит на окружающих.
Перехватив мой оценивающий взгляд, экземпляр улыбнулся одними глазами, так как рот его был занят пережевыванием все тех же резиновых сосисок.

-Понимаю вас, - наконец промолвил он,- в борьбе с этими популярными представителями общепита  пропадет всякое желание знакомиться с посторонним мужчиной, даже если этот мужчина не имеет никаких дурных намерений, одни положительные.

-Даже если ваши намерения чисты, как слеза ребенка, - миролюбиво начала я, - нам действительно некогда общаться с вами, извините.

-Да, - поддержала меня подруга, - рано утром мы уезжаем, а у нас еще масса незаконченных дел.

-Завтра утром? - заинтересованно переспросил сосед по столику.- А хотите я угадаю куда вы едете?

-Угадывайте, - милостиво согласилась я, справившись, наконец, с последней сосиской.

-Завтра в шесть утра вы поедете на автобусе в сторону Белоруссии? Угадал? - он налил еще стакан пива и снова залпом выпил.

-Откуда вы знаете?- удивленно протянула Лида. В глазах ее появилась подозрительность.

-Откуда? Да всей Москве известно, что от Киевского вокзала каждое утро отходят рейсовые автобусы в Европу. А вы, в какую страну собрались? - не поднимая глаз от тарелки, спросил незнакомец.

-В Италию, - дружно ответили мы, переглянувшись.

-В гости или как?

-Или как! Работать мы едем! - с вызовом сказала Лида.
Видимо прямолинейные вопросы незнакомца стали ее раздражать.

-Работать? - он посмотрел, словно оценивая наши возможности,   -  И конечно,
без рабочей визы. - Уверенно и даже слегка раздраженно констатировал он.

-Ну, да, - промямлила я,  почувствовав, как мое радужное настроение стремительно тает под неожиданно пронзительным взглядом этого странного человека. - Едем по турвизе, а рабочую обещали сделать по приезде на место. - Добавила я, ощутив непреодолимую потребность оправдаться.
Мои силы, а вместе с ними и уверенность в себе, неожиданно куда-то исчезли. Мне вдруг нестерпимо захотелось спать.

-А вы уверены, что вам её сделают? - с ехидцей в голосе продолжал допрос сосед по столику, ловко орудуя вилкой и ножом.

-Конечно, уверены. А почему вас это волнует? - запивая желание зевнуть остатками чая,  спросила я.

-Волнует? - он воскликнул чересчур громко и, как мне показалось, с сарказмом. -Да, ни боже мой! Это ваша жизнь и вмешиваться в неё у меня нет никакого желания. Просто я имею возможность наблюдать, насколько самонадеянны и беспечны люди. - Он, как мне показалось, вздохнул и продолжил, -  они слишком уверены в том, что следует много раз проверить и наоборот, неуверенны в том, что абсолютно не подлежит сомнению. Они думают,- он опять вздохнул, - что сами  вершат свою судьбу, по собственному желанию.

-А разве это не так?- перебила я его.

-Узнаете, - вкрадчиво и, как мне показалось, с ехидцей, сказал странный мужчина. Причем  он произнес это так, что  мурашки побежали по телу, а в душу потихоньку вползала тревога.
Мне стало трудно дышать. Захотелось поскорее выйти на  улицу, где светит солнце, шумит толпа, беззаботно чирикают разбойники-воробьи и никто не давит на психику непонятными намеками.

-Лида, нам пора, - вставая из-за стола, проговорила я.  Ноги мои стали  ватными. - А вам приятного аппетита,- пожелала я незнакомцу.

-А вам удачи в вашем предприятии. И держите всегда при себе это.
Он протянул мою записную книжку - подарок подруги перед отъездом. С обложки на меня грустно смотрела Мадонна с младенцем, репродукция картины  известного итальянского художника эпохи Возрождения.
Каким образом книжка оказалась в руках у незнакомца - непонятно. Перед завтраком я заглядывала в неё, вспоминая номер Ирининого телефона и, по-видимому, забыла положить обратно в ридикюль.

-Сумочку держите покрепче, мало ли чего, -  добавил странный мужчина, буравя взглядом Лиду.

Мы быстро выскочили из кафе.

-Как мне не понравился этот тип! - Я с облегчением вдыхала уже напоенный выхлопными газами воздух улицы, - и откуда он взялся на нашу голову? Ты заметила, как неприятно он ухмылялся нам вслед.

-А ты заметила, что когда он улыбался, его клыки выдавались вперед  гораздо больше обычного. Настя, ты будешь смеяться, но мне показалось, что он похож на Дракулу из фильма про вампиров.

-Знаешь, и мне тоже. Мне от него даже плохо стало, захотелось поскорее уйти, как будто из меня  откачали энергию. И потом каким образом моя записная книжка вдруг оказалась у него?   Странно все это.

-И почему он подсел к нам, когда в кафе все столы были свободными. Заговорил о поездке, как будто знал заранее, куда и зачем мы едем?

-Лида, а может быть он подставное лицо, и назначен проверить, действительно ли мы поедем в Италию. Ведь практически он нас пугал и, возможно, проверял нашу реакцию.

-Да брось ты, Настя, кому это сейчас нужно - проверять, - засомневалась Лида.

-Если  агентство «Последний шанс» занимается этим бизнесом нелегально,  да еще совместно с московскими агентствами, то им совсем не помешает лишний раз убедиться, что их клиенты не какая-нибудь подстава.  Мало ли кто может обратиться в агентство? Они, наверное, тоже боятся, что их деятельностью заинтересуются надзирающие органы или того хуже - крутые рекетёры. Ведь недаром девочки из «Шанса» нас так долго мурыжили. Может быть они боялись, что мы подосланы узнать об их деятельности. Похожи мы с тобой на подсадных уток? 

-По-моему мы больше тянем на испуганных куриц, - Лида нервно усмехнулась.

-Я вот сейчас подумала, почему мы должны получать  загранпаспорта  в Москве, а не в Питере, ведь там тоже есть итальянское консульство?  Слушай Лида, не нравится мне все это. Хотя может быть история эта  яйца выеденного не стоит, просто нервы шалят и воображение слишком разыгралось, чудятся  везде обманщики и вампиры. Кому скажи, умрут со смеху.

-Да, уж, это точно. Настя, что делать будем?

-А что нам остается? Едем на Садовую за паспортами,  время бежит быстро. А потом на рынок за продуктами и еще надо Ирине позвонить. Жаль, что она сегодня работает весь день, не удастся встретиться. А мне так хотелось на прощание с ней повидаться. В общем, долой сомнения и вампиров. Поехали?

-Поехали! Ты помнишь адрес? Я где-то записывала, - и Лида полезла в сумку.

 Глава 2

Дом на Садовой, куда мы явились для получения загранпаспортов и билетов на автобус, оказался ничем не примечательным  особняком, без вывесок, хотя бы приблизительно указывающих, что за учреждения здесь располагаются. У дверей скучал атлетического сложения охранник. Проверив паспорта, он проводил нас  в офис на втором этаже, где беззаботно щебетали две молоденькие девушки и сидела, уткнувшись в бумаги, дама бальзаковского возраста.

Хотя Бальзак имел привычку описывать амурные похождения дам тридцатилетнего возраста, в наше время принято называть его именем женщин  сорока - сорока пяти лет, что говорит о явно  прогрессирующей молодости прекрасной половины человечества. Возможно, лет этак через сто, бальзаковский возраст женщин будет равняться  восьмидесяти годам. Жаль только жить в это пору прекрасную, уж не придется ни мне, ни тебе.

Пока мы объясняли цель своего визита, на пороге возник крепкий молодой человек и сел неподалеку от входной двери на стул. Дама, порывшись в сейфе, протянула нам документы и предложила внимательно их проверить. С ее лица не сходила заботливая улыбка, как мне показалось, не предвещающая ничего хорошего. Минуту спустя мои подозрения оправдались.

-Мы сделали все, как договаривались: визы туристические на месяц и билет на автобус до Неаполя.- С очаровательной улыбкой дама продолжила, - по прибытии в Неаполь, кстати, прекрасный город, вам придется самостоятельно  сесть на поезд и проехать еще немного до небольшого городка на Сицилии, где вы встретитесь с  руководительницей нашего филиала. Ее зовут Валентина. Она обеспечит вас работой. Могу обрадовать, что уже несколько семей ждут вашего приезда с нетерпением. Я только что разговаривала с Валентиной.

-Простите, - прервала Лида плавную речь, - но в Питере нам предоставили другую информацию, из которой следовало, что в Неаполе нас встретят прямо у автобуса и увезут в офис, где мы сможем привести себя в порядок перед аудиенцией с потенциальными работодателями. А вы говорите, что мы должны будем куда-то ехать, да еще самостоятельно. Как же мы доберемся, если не знаем ни одного слова по-итальянски, в глаза не видели вашу Валентину и даже не знаем, куда именно ехать. И потом, мы договаривались о работе в самом Неаполе.

-Не волнуйтесь вы так, - спокойно продолжала начальница, взглянув на молодого человека безмолвно сидящего за нашими спинами, - я  вам предоставлю все координаты.
По приезде в Неаполь вы позвоните Валентине и сообщите каким поездом едете, она вас встретит на вокзале, - и помедлив добавила, - вы, конечно, можете отказаться, но учтите, - она опять обворожительно улыбнулась, - заплатить вам придется. - и дама снова взглянула на молодого человека. - И потом, раз уж вы решились поработать заграницей, что собственно вас пугает? Другой город? Но ведь это та же Италия. Говорят на Сицилии даже лучше, там больше порядка и вас никто не посмеет обидеть.

-Кстати,  - вмешалась я, - а как насчет рабочей визы? Инна из «Шанса» нас клятвенно заверяла, что  её сделают в вашем филиале сразу, после того как мы начнем работать.

-Абсолютно правильно. Вы начнете работать и с помощью Валентины подадите документы на рабочую визу,  а пока её будут оформлять, у вас будет действовать туристическая виза. Так что не волнуйтесь, нелегально в стране проживать мы вам не позволим, - она снова обаятельно улыбнулась, - у таких приятных дам все должно быть по закону.

Заметив наше замешательство, она продолжила все с тем же железным спокойствием.

- Я уверена, что вам  там понравится. Сицилийцы чудесные люди. Многие наши женщины уже давно работают во всех уголках острова и возвращаться не собираются. Валентина очень активная и всех пристраивает только в приличные семьи. Она живет на Сицилии вот  уже три года, причем с дочерью и сыном, и абсолютно довольна жизнью и людьми.- Её размеренный голос действовал гипнотически, - вы сможете собственными глазами увидеть все красоты этого великолепного уголка нашей планеты, подзаработать денег, так вам необходимых, и при случае попутешествовать по  изумительной Италия. Вы нисколько не пожалеете, что поехали именно туда. В северных  городах Италии гораздо сложнее жить, а на Сицилии больше порядка, и как это ни покажется странным, именно потому, что там правит мафия. Она строго следит за соблюдением законов, поэтому так редки грабежи, насилие и прочие беспорядки.

Удрученные новым поворотом событий, мы слушали дифирамбы словоохотливой дамы, понимая, что её главная цель сейчас уговорить нас без скандала и возмущений расстаться с нашими деньгами. А что будет дальше -  это уже не её дело.

Все снова получалось не так, как мы планировали изначально. Не даром говорят, если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.  Властная рука Судьбы снова корректировала наш маршрут, не согласовываясь с нашими желаниями.

Моим первым порывом было встать и уйти, не заплатив положенной суммы, ведь они не выполнили своих обязательств - вместо Неаполя посылают нас в какую-то тьму-таракань, в маленький городок и где? Аж на Сицилии!

Я повернулась и встретилась взглядом с молодым человеком, который
по-прежнему молча сидел у дверей. И тут я отчетливо поняла - что бы мы ни решили, с денежками нам придется расстаться,  иначе к нам будут применены крайние меры.  Попросту говоря,  сидящий у дверей скромный молодой человек без колебаний отберет наши доллары, а потом культурно выпроводит на улицу. Иди потом доказывай и жалуйся, только не понятно куда, кому и о чём, ведь на руках у нас никаких документов нет.  Договор, который мы заключили в Питере, похоже, никакой юридической силы не имеет.

-Настя, что будем делать? - прошептала Лида, когда дама, наконец, прервала свою умиротворяющую речь и дала нам возможность посоветоваться.
Я показала глазами в сторону молодого человека. Подруга понимающе кивнула.

Как в замедленном кино, мы одновременно открыли наши сумочки, достали наши денежки и добровольно, не издав больше ни звука, передали их даме приятной во всех отношениях. Она также спокойно, без слов, выписала нам квитанцию, которую с одинаковым успехом можно было использовать для любых целей, кроме юридических, на клочке бумаги написала итальянский номер телефона неизвестной нам Валентины, и, пожелав на прощание удачи, с ослепительно-доброжелательной улыбкой проводила до дверей, где все также безмятежно, почти как Будда в нирване, восседал молодой человек.

-И еще, - спохватившись, сообщила нам приятная дама, - билеты вы должны будите предъявить завтра перед посадкой молодому человеку по имени Валерий, он вас найдет. Счастливого пути!

-Спасибо, - дружно ответили мы и выскользнули из кабинета.


Глава 3

-Настя, - возмущенно заговорила Лида, едва мы вышли на залитую солнцем улицу, - ты поняла, что нас развели, как обычных лохушек. Ну, что за страна такая! Никому верить нельзя! Каждый старается тебя ограбить, кто грубо в темном подъезде, а кто цивилизованно в офисе, но и те и другие - нагло. Слушай, я пойду жаловаться, пусть отдадут мои деньги назад.

-Спокойно Маша, я Дубровский, - неудачно сострила я, собрав остатки своего униженного самолюбия. И чтобы не пустить слезу отчаянья прямо в центре столицы, нервно захихикала. - Кому жаловаться - то, милиционеру что ли?  И что ты ему намерена сказать? Ведь мы же с тобой минуту назад абсолютно добровольно отдали свои денежки. Докажи теперь, что нас обманули и ограбили. Да милиционер и разговаривать с нами не станет, а еще и посмеется над доверчивыми дурочками.

-А мы квитанции предъявим.

-С этими квитанциями знаешь куда можно сходить? На них даже печати нет. Давай лучше успокоимся, соберем мозги в кучку и подумаем, как лучше использовать создавшееся положение.

Это в детективных и приключенческих романах герой всегда оказывается умнее самых отъявленных бандитов и хитрее самых матерых преступников. Он быстро находит достойный выход из самых запутанных и  критических ситуаций. Там всегда торжествуют справедливость и благородство. Таковы законы жанра. В жизни все совсем по-другому, к сожалению.

Мы молча сидели на скамейке, погруженные в свои невеселые  мысли.

Яркое полуденное солнце, отражаясь в лужах солнечными зайчиками, беззастенчиво заигрывало с прохожими. Нежная, еще чистая травка, зеленела густым ковром на газонах и, словно легкое кружево, первые листочки покрывали деревья Калининского проспекта.
Все-таки невозможно преувеличить влияние Солнца на человеческий организм. Оно напитывает нас, как и всю природу, энергией жизни. Солнечный весенний  день несмотря ни на что рождал в душе оптимизм.

-Как ты думаешь, телефон этой Валентины не липа? - прервала молчание Лида.

-Похоже, нет. Если они уж совсем обнаглеют и будут посылать бедных страждущих работы и денег российских граждан в никуда, ободрав их предварительно до нитки, то быстро засветятся и их кантору прикроют, а им такой расклад дел не выгоден. Смекаешь? Им надо денежки качать с доверчивых идиоток, таких как мы. А это значит, что этих идиоток все-таки надо  куда-то пристраивать. Отсюда следует, что Валентина с агентством  существует и  номер телефона настоящий. Следишь за моими рассуждениями?

-Слежу. Железная логика, - усмехнулась Лида, - только вот включить бы ее пораньше.

-Пораньше не хватало фактов, одни подозрения. Лида, понятно, что они нас обманули, выманили столько денег. Получается, что эту кругленькую сумму мы заплати за номер телефона неизвестной Валентины, которая к тому же находится где-то в горах Сицилии. И нам, чтобы вернуть денежки нашим кредиторам в Питере, надо ее найти, имея на руках по три сотни долларов и билет на автобус до Неаполя.
Я вдруг воодушевилась, наверно во мне заговорили скрытые таланты то ли писателя, то ли следователя.
-Не напоминает ли тебе это сюжет какого-нибудь остроприключенческого романа?

-Напоминает, только действующим лицом что-то не хочется быть. Может быть на этом завершить все наши приключения, пока не поздно, и на последние деньги махнуть обратно в Питер. Уж, наверное, родной город не даст нам пропасть.

-Пропасть - то не даст,  а вот как долги будем возвращать? Я уже не говорю о планах покупки квартиры. Все наши мечты летят в тартарары. И все усилия коту под хвост. Представляешь, что о нас будут говорить наши знакомые.

-Да уж, представляю. В глаза, конечно, посочувствуют, а за глаза обзовут дурами, неспособными ни на что дельное, спасовавшими перед первыми трудностями. Недаром говорят, никогда не говори о себе плохо, это скажут о тебе твои товарищи. Да еще и посмеются над нами, - Лида грустно вздохнула. - Ох, не завидую я сама себе  ни сейчас, ни потом.

-Положим, кто что скажет, меня особенно не волнует - это их проблемы, - с  обидой на будущие высказывания своих друзей пробубнила я.

Воображение мгновенно нарисовало картину, как я возвращаюсь назад без денег, даже не начав свое путешествие за ними, как в каждом слове сочувствия, сказанного от души, я буду слышать упрек своей несостоятельности, а в словах поддержки - упрек  своей слабости. Я представила, как буду ловить на себе жалостливые взгляды,  рождающие в душе моей стыд за непомерные нереализованные амбиции. 

Я почти явственно услышала голос Вероники: «Я же предупреждала, что у тебя ничего не получится, подруга, только зря чужие деньги потратила. Эх, ты, растяпа, как теперь будешь их отдавать?»
И она будет права, я действительно доверчивая растяпа, не умеющая в нужный момент проявить чувство собственного достоинства. Ну что стоило не согласиться с дамой бальзаковского возраста и не отдать деньги, неужели тот молодой человек на самом деле начал бы с нами драться? Мы даже не попытались это проверить. Впрочем,  может быть и хорошо, что не попытались. 

-Нет, - воскликнула я почти решительно, - ничего страшного еще не случилось, все идет нормально, у нас нет серьезной причины отступать. Раз так повернулось дело, то поедем в Сицилию,  в принципе нам ведь все равно, лишь бы там обеспечили  работой, правда?

-Ну, вообщем-то, да, - неуверенно поддержала меня Лида.

-Значит, мы должны  продолжить наш вояж. А  вот если сейчас вернемся в Питер, то уже больше никогда не сможем снова собраться с духом и с деньгами тоже. Да еще придется постоянно выслушивать слова упреков.

Мы посмотрели друг на друга. Каждый из нас увидел перед собой испуганное лицо с горящими глазами. Мы нервно рассмеялись.

 Глава 4

Быстренько перекусив в какой-то незатейливой пирожковой, мы отправились на рынок, закупать продукты в дорогу. Нам предстояло почти трехдневное путешествие на автобусе.

Вечером, когда мы, нагруженные  пакетами с едой, еле приползли в гостиницу, я позвонила Ирине на работу.
Мы перекинулись словами прощания и напутствия. Ирина передала привет от «Бельмондо», который очень сожалел, что я не послушалась его предостережений, но он уже был спокоен, потому что его ненаглядная Ирина оставалась в Москве.

-Настенька, - взволнованно говорила на том конце провода моя подруга, - мне так неудобно, что я не могу вас проводить. Я тебя очень прошу, позвони мне сразу, как только приедешь, я так волнуюсь за тебя. Господи, только бы было у тебя все хорошо! Удачи тебе, дорогая! - и она захлюпала носом.

Ночь перед отъездом мы почти не спали. Сначала долго упаковывали вещи. Надо было разложить по разным сумкам то, что брали с собой в салон автобуса и то, что следовало поместить в багажное отделение.
Потом долго ворочались. Взбудораженные нервы никак не хотели успокоиться и дать возможность сну хоть немного восстановить наши пошатнувшиеся от волнений силы.
В пять утра резко зазвонил телефон, таким образом, предупредительная горничная  будила нас.

Когда мы, сгибаясь под тяжестью сумок, появились на стоянке автобусов у Киевского вокзала, там уже во всю шла посадка. Ни много, ни мало, а целых шесть автобусов, один из которых был даже двухэтажным, нетерпеливо урчали моторами, готовые в любую минуту сорваться с места и умыкнуть своих пассажиров за пределы родины.
Народ толпился возле каждого автобуса, похоже, желающих уехать было гораздо больше, чем вакантных мест.

Мы остановились в недоумении, неужели вся эта толпа направляется в Италию на заработки. К нам подошел приятный молодой человек лет тридцати.

-Вы с билетами, надеюсь, - спросил он, посмотрев оценивающе на наши плотно набитые сумки.

-Да, конечно, - поспешили заверить мы его, - только не знаем, какой из автобусов направляется в Неаполь.

-Так, понятно, садитесь пока в любой из первых трех. Доедете до Минска, а там вас рассортируют по направлениям.

-А что, все эти люди едут в Италию работать? - спросила я.

Он удивленно посмотрел на меня.
-Вы, наверное, первый раз едете автобусом заграницу? - он подхватил одну из наших тяжелых сумок и двинулся к началу автобусной очереди.

-Да. Мы даже и предположить не могли, что в Италию можно ездить на рейсовом автобусе. И не думали, что так много желающих это сделать.

-Это еще немного, бывало по десять - двенадцать автобусов отправляли. Но не думайте, что все едут только в Италию. Автобусы идут по всем странам Европы и люди, соответственно, едут кто куда. И вовсе не обязательно на работу. Кто в гости, кто по делам, да мало ли причин у людей проехаться по Европе, - он поставил сумку у дверей первого автобуса.-Займите места и подойдите ко мне со своими билетами.

-А вы, наверное, Валерий, - догадалась Лида. - Нам про вас сообщили, - она слегка замялась, не зная как назвать то место, где нас обобрали по нашему же желанию.

-Он самый, - пришел на помощь подруге молодой человек.

Автобус был забит людьми и вещами. Совершив несколько обменов с пассажирами, мы, наконец, получили места рядом. Сумки, предназначенные для багажного отсека, мы благополучно туда поместили и подошли к Валерию, который стоял в окружении нескольких женщин и что-то активно им объяснял.
Эти женщины, также как и мы, направлялись в Италию на заработки, только одни в Милан, другие в Рим. Они с интересом расспрашивали Валерия о том, что их ждет впереди. Оказалось Валерий связан с агентствами по найму рабочей силы для работы именно в Италии. Мы с Лидой протянули  билеты.

-Это вы едете на Сицилию? - спросил Валерий, проверяя наши билеты.

-Да, к какой-то Валентине. А вы случайно не знаете её? - без надежды спросила Лида.

-Случайно знаю. Мы с ней хорошо знакомы, - он немного помялся. - Она очень активно начала работать с нами и мы уже несколько человек отправили к ней. Уверяю вас, все у этих людей хорошо, так что не волнуйтесь, и у вас будет также.

-Но нас нагло обманули. В питерском агентстве заверили, что нас встретят в Неаполе, а теперь оказалось, что мы сами должны добираться до какого-то городка на побережье Сицилии. А мы даже языка не знаем. Как будем добираться? Всё это как-то настораживает.

-Никто вас не обманывал, поверьте, просто на данный момент неапольское агентство, в которое мы обычно отправляли людей,  приостановило работу по каким-то своим причинам.

Я уловила в его голосе некоторую неуверенность. Не знаю, почувствовала ли её Лида, но мне вдруг снова стало  очень тревожно. Я четко ощутила, как  внутренний голос мне  просигналил: «Хватай-ка ты, дорогуша, свои вещички и драпай отсюда во все лопатки.»

-Господи, подумала я, - снова уверенность покидает меня. Когда же это кончится? И что ж я такая подозрительная, везде мне кажется подвох. Или это интуиция, моя дорогая интуиция, сигналит мне из последних сил?

-Может и правда, пока не поздно, плюнуть на потраченные деньги, да и уехать назад в Питер от греха подальше. Неизвестно, что может случиться в этой Сицилии, может быть там и Валентины-то никакой нет, - проговорила я вслух, в упор глядя на Валерия, как будто советуясь с ним.

Я уже поняла, что он связан со всеми, через чьи руки мы прошли. Я поняла, что мы попались на крючок своеобразной полулегальной мафии, нашей родной российской мафии, которая занимается вербовкой граждан для работы за рубежом. И похоже, на Валерия в этой цепочке возложена обязанность проследить, что товар, то есть пойманные в их ловушки люди, благополучно отправлен очередным рейсом по назначению.

Возможно, он понял, что я практически задала ему вопрос. В его взгляде я уловила что-то вроде сочувствия и четко прочитала: «Куда вы лезете, тетки,  сматывайте удочки отсюда, пока не поздно, вы слишком романтичные дамочки, чтобы играть в  эти жесткие игры. Этот путь не для вас.»

Прочитать - то я прочитала, а вот сделать…

-Да вы не бойтесь, там море, горы, Валентина говорит, что очень красиво и работы много для вас, - без эмоций в голосе ответил Валерий. Чуть помолчав, он продолжал, глядя уже на всех женщин, окруживших его.-Учтите, на каждой остановке в Италии к вашему автобусу будут подходить представители  других подобных агентств и переманивать к себе, всячески расхваливая преимущества работы именно у них. Советую не покупаться на их посулы. Можно попасть в неприятную историю. А вас,- он опять посмотрел на нас с Лидой,- очень ждут на Сицилии. В его взгляде уже не было ни предостережения, ни сочувствия.

Неожиданно полил дождь и мы побежали к автобусу.

-Ну всё, поехали, - с облегчением сказала Лида, когда автобус тронулся. - С Богом!
-С Богом! - повторила я. - Говорят уезжать в дождь, хорошая примета.


Глава 5

Автобус вырвался за пределы Москвы. В окнах, залитых струями дождя, мелькали поселки московской области, а пассажиры автобуса, утомленные бессонной ночью и предстартовыми волнениями, крепко спали, несмотря на неудобства.

В прекрасном городе Минске всем, кто следовал в Италию, предложили пересесть в другой автобус, автобус минской транспортной компании, и наше путешествие продолжилось.
Поздно вечером, точнее уже ночью, мы были в Бресте, здесь нам предстояло пересечь границу.

Двигаясь по Белоруссии, мы, выросшие в стране, которая называлась Союзом Советских Социалистических республик, по-старинке считали, что все ещё находимся на Родине, под ее крепким крылом. По крайней мере, нам так казалось, несмотря ни на какие деления государства на куски.

Переход границы прошел без каких-либо неожиданностей. Нас с Лидой даже не попросили раскрыть чемоданы, видимо наши сонные лица, на которых не отражалось ни единой эмоции, внушали пограничникам полное доверие.

Автобус мерно катил по дорогам Польши среди непроглядной тьмы. Изредка просыпаясь и выглядывая в окно, я ничего не могла увидеть, похоже, автострада в Польше совсем не освещалась.

Экономия электричества  - первый признак капитализма. Это я поняла, когда приехала в Берлин в 1980 году по туристической путёвке.

Нашу группу пригласили вечером в телекафе, которое располагалось в столичной телевизионной башне. Оттуда был хорошо виден Западный Берлин - кусочек тогдашней капиталистической Европы, странным образом оказавшейся в сердце  социалистической страны.
Нас удивил тот факт, что Западный Берлин, в отличие от Восточного, был очень скудно освещен. Наше недоумение разрешил гид.

Оказывается у  «бедных» капиталистов энергетический кризис и им не хватает электроэнергии, чтобы вечером полностью освещать свой город. Для нас такой расклад дел тогда был совершенно непонятным. Но когда и к нам в страну тяжелой поступью ввалился капитализм, он каким-то непостижимым образом моментально обесточил многие районы страны, в том числе и трассы государственного масштаба, например трассу Москва - Санкт - Петербург.

Помню, как в кромешной тьме мы однажды поздно вечером въехали в небольшой городок недалеко от Петербурга. Свет мелькал только в окнах домов. Главное освещение городка состояло из нескольких костров вдоль дороги, возле которых толпились люди.
В отблесках первобытного пламени жители предлагали проезжающим вкусные домашние пирожки и горячий чай из самоваров, стоящего тут же на столиках. Это было странное зрелище. Почему-то вспомнилось читанное в школьные годы произведение Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву».

Куда же подевалась электроэнергия, которую, до прихода капитализма в наше государство, в громадных количествах  вырабатывали сотни электростанций по всей стране, многие из которых до сих пор являются крупнейшими в мире? Вопрос конечно интересный, но я не об этом.

Проехав в кромешной тьме почти всю Польшу, солнечным ранним утром мы въехали в старинный Краков.
Краковская крепость предстала перед нашим взором таинственным темным монстром на фоне восходящего ослепительного солнца.  Но чем выше поднималось солнце, тем быстрее страшный монстр превращался в приветливого, слегка обветшалого, но все еще благородного старца, устало взирающего на городскую толпу, снующую у его ног.

Утренний Краков мало чем отличается от современных европейских городов:  куда-то торопятся озабоченные дамы, еще не потерявшие следов былой привлекательности, о чем-то весело щебечут бегущие на занятия   молодые полячки,  красота которых  известна всему миру, стайка маленьких детей, словно разноцветная гусеница, медленно двигается через дорогу, заставляя приостановить движение нетерпеливых водителей и полюбоваться на будущее своей страны. Обычная жизнь, так похожая на нашу, кипела в этом чужом городе.

Мы быстро добрались до границы Польши. И вот уже наш автобус давит шинами землю, точнее асфальт, комфортабельной автострады государства Словения. 
Удивительная эта Европа, страны там меньше наших областей. За сутки мы практически проехали четыре государства. И как они ухитряются жить в такой тесноте! И прекрасно жить.

Вечером мы уже колесили по очаровательным улочкам  Вены. Здесь была остановка и  несколько человек покинули наш временный ковчег на колесах. Они добрались до своего пункта назначения. Мы помахали  из окна и почти мгновенно о них забыли. Они уже не принадлежали нашему автобусному сообществу, их путешествие закончилось, а наше продолжалось.

Часто в поездках, попав на некоторое время в совершенно равные условия существования, люди очень быстро проникаются доверием друг к другу настолько, что могут рассказать практически совсем незнакомому соседу  самое сокровенное, глубоко запрятанное в душе, наболевшее.
Возможно,  происходит это потому, что незнакомому человеку, с которым больше никогда не встретишься, намного легче высказаться, не ожидая от него ни поддержки, ни сочувствия, ни какой-то реакции.

По видимому человеку время от времени надо  рассказать кому-то о том,  что происходит в недрах его души, что он думает наедине с собой,  просто выкинуть это из себя словесно, тем самым освободиться от  психологического груза, порой очень тяжелого. Это как выкинуть старую или надоевшую вещь, освобождая место для приобретения новой, которая возможно принесет больше радости. В минуты таких откровений можно услышать абсолютно невероятные истории.

Глава 6

Наша попутчица, ехавшая во Францию, в одну из минут откровения, поведала нам свою удивительную историю. Историю её попадания в эту прекрасную страну. 

Четыре года назад я разошлась с мужем. Наши отношения зашли в тупик. Любовь давно прошла, а мы этого как будто и не замечали. Жили, что называется по инерции, по привычке, как многие - работа, дом, редкие походы в гости, еще более редкие походы в кино или в театр. Вечера коротали у  телевизора, сексом занимались все реже. Детей у нас не было, поэтому  спорить или ссориться по вопросам воспитания было не к чему. Так бы и тянулась неизвестно сколько наша совместная скучная жизнь, если бы не случай.
О, этот великий  комбинатор, импровизатор и волшебник, случай!

Одна моя подруга была просто помешана на музыке немецкого композитора Карла Орфа. И где она его откопала!? Я про такого и слыхом не слыхивала.

В тот судьбоносный  вечер в Капелле давали его знаменитую кантату Кармино  Бурано. Играл какой-то очень крутой оркестр под управлением известного дирижера. Разве могла моя подруга пропустить такое событие! Она купила билеты себе и мужу. 

Но, как всегда бывает, когда в нашу жизнь вмешивается сама Судьба,  её муж пойти на концерт не смог.  Именно в этот вечер у него нарисовались какие-то совершенно неотложные дела. Ну, не пропадать же билету! И подруга решила облагодетельствовать меня, так сказать приобщить к прекрасному.

Поскольку мой муж на перспективу провести вечер в одиночестве отреагировал положительно, я  спокойно без угрызения совести  отправилась в Капеллу.

Слушая восторженные вопли подруги, я предполагала, что у Капеллы будет толпа желающих попасть на этот удивительный концерт. Но увы, нашей публике Карл Орф был еще мало знаком. В партере зияли свободные места.
Все первое отделение было посвящено Прокофьеву и я получила настоящее удовольствие от его музыки. Кантата должна была прозвучать во втором отделении.

В антракте мы, как и большинство зрителей, поспешили выйти во двор, подышать свежим воздухом, так как в зале было довольно душно. Настроение было чудесное, погода теплая, люди вокруг казались приветливыми. Хотя может быть они и на самом деле были такими. В общем все было просто великолепно.

Зазвенел звонок, приглашая зрителей на второе отделение. Возвращаясь в зал, мы прошли мимо закрытой кассы, у которой стояли две женщины с огорченными лицами. Одна из них обратилась к нам на английском языке. Она явно хотела что-то узнать.

Моя подруга с иностранными языками совсем не в ладу, а у меня в школе по английскому была пятерка. Я поняла, что женщина спрашивала нас о том, где можно купить билеты на концерт Карла Орфа. Я как смогла объяснила, что концерт уже давно идет и что сейчас начнется второе отделение.
Они возбужденно стали говорить, что хотели бы послушать именно кантату Кармино Бурано, что это их любимое произведение.
Видимо, между делом подумала я, в их стране можно  купить билет не на весь концерт, а на одно понравившееся отделение.

Короче говоря, мы им объяснили, что касса уже не откроется и билеты им никто не продаст. Они поняли нас и конечно сильно огорчились. Оказалось, что они задержались на экскурсии, и этой ночью уже уезжают из Петербурга. Они были такие расстроенные, а мы такие довольные, что мне даже стало неловко.

И вдруг в голову пришла шальная мысль. Ничего не объясняя, так как уже звенел третий звонок и времени на объяснений не оставалось, я начала снимать с одной из них куртку, показывая, что ее надо свернуть и затолкать в сумку. Они, еще плохо понимая зачем, послушно сдернули с себя легкие курточки.
Подруга быстро сориентировалась  и мы, подхватив под руки растерянных иностранок, потащили их  вверх по лестнице.
Уверенно пройдя мимо ничего не подозревающей билетерши, мы вошли в зал. И что тут такого,  четверо подруг  спешат на второе отделение после антракта.

Усадив наших новоявленных подруг на свободные места, мы облегчённо вздохнули и были очень довольны  проведенной операцией. Нам казалось, что мы сделали доброе дело. Помогли исполниться желанию двух очень симпатичных женщин.
Если кто-то ждет чуда, разве это так трудно устроить? Надо просто сделать для другого то, что он очень ждет. А какое удовольствие при этом  получаешь сам!Чувствуешь себя ни много ни мало, а всесильной волшебницей.

Кантата Карла Орфа произвела на меня потрясающее впечатление. Я не ожидала, что хор совместно с оркестром может создать в зале абсолютно магическую атмосферу. Мне показалось, что это  какое-то неземное  произведение.

Концерт закончился. Мы медленно продвигались с толпой зачарованных зрителей к выходу. Здесь нас ожидали наши подопечные иностранки. Одна из них, более эмоциональная, схватила меня за рукав и стала восхищенно что-то говорить. Я поняла, что они в восторге от исполнения  любимого произведения и что они решили нас отблагодарить за такой неожиданный подарок. 

Мы думали, что выпьем по чашечке кофе с пирожным и разойдемся. Но беседа затянулась на целых два часа. В ход пошли все наши скудные знания английского, жесты, мимика и даже рисунки на салфетках.

В результате мы узнали, что наши неожиданные приятельницы приехали из Голландии шестидневным туром, из которого три дня они провели в Москве, и три дня в Питере. Питер их просто сразил своей красотой.
Они были женами двух родных братьев, которые по настоятельной просьбе отпустили своих любопытных подруг посмотреть на таинственную Россию, наконец открывшую границы для туристов из Европы.
Женщины были в полном восторге от поездки. Они долго восхваляли красоты нашего города, выражая единодушное желание еще раз его посетить и притащить сюда  своих не очень легких на подъем и не очень любящих путешествия мужей. 

За эти два часа мы так прониклись дружескими чувствами друг к другу, что прощаясь обменялись адресами. Я дала свой адрес просто так, особо не ожидая продолжения знакомства. Но Судьба думала по-другому. У неё на нас были свои планы.

Через месяц я получила открытку из Нидерландов, потом другую, в которой наши иностранные подружки, точнее одна из них, конечно та, которая была более эмоциональной, не уставала благодарить за подаренное удовольствие. Более того она не переставала восхищаться нашей находчивостью. 

Я посылала лаконичные ответы. Потом пришло письмо, в котором женщины сообщали, что им удалось уговорить своих упрямых мужей съездить в Питер теперь уже вчетвером и на десять дней. Они просили меня посоветовать не очень дорогой отель для проживания где-нибудь в центре. Им из Голландии сделать это было тогда не просто.
Я конечно, выполнила просьбу, хотя мой муж был недоволен и моими неожиданно возникшими подругами, и их настырными, как он считал, просьбами.

Они приехали. Я встретила их в аэропорту, проводила в гостиницу и потом опекала по полной программе. Советовала куда и как удобнее  съездить, чтобы за десять дней успеть посмотреть все самое главное и самое интересное, где вкусно и недорого поесть. Я хотела пригласить их к себе в гости, но муж был категорически против. Почему?  Для меня это до сих пор  загадка. Возможно он интуитивно чувствовал, что именно эти люди послужат причиной нашего развода.

Голландцы уехали довольные и удовлетворенные. Я конечно же их провожала. В аэропорту они наперебой расхваливали и город и меня, благодарили за содействие и поддержку, уверяя, что без меня их путешествие было бы намного хуже. Под конец своих восторженных речей они пригласили меня к себе  в любое удобное  время. Я смеясь благодарила их и совсем не воспринимала это приглашение всерьез.  Я знала, что оформить визу было очень сложно, да  и сама поездка была мне не по-карману. Но когда Тереза, так звали более эмоциональную женщину, прислала мне официальное приглашение, я вдруг решила, что обязательно поеду. За границей  я никогда не была.

Мужу мое решение  не понравилось абсолютно. Пока я оформляла поездку, мы постоянно ругались. Казалось, я могла бы отказаться от путешествия. В конце концов что важнее, поездка или семья. Но в меня словно бес вселился.
В результате муж даже не провожал меня, но мне было уже всё равно.

Тереза со своим мужем  оказались очень радушными хозяевами. Показали мне Амстердам, удивительный город. Возили по чудесным  маленьким близлежащим городкам. Страна по нашим меркам оказалась просто игрушечной и просто очаровательной. Но когда Тереза объявила, что мы с ней едем на три дня во Францию, в гости к ее брату, я просто не знала как поступить. Мой отказ она категорически не  приняла.

Ее брат жил в пригороде Парижа в Версале. В Версаль я влюбилась, что называется с первого взгляда. Я сразу почувствовала, что это мой город. Как это объяснить, не знаю. Гуляя по улочкам города, мне казалось  все родным и даже знакомым, как будто я уже когда-то здесь бывала и даже жила. Когда ? Может в прошлой жизни?! Даже запахи мне казались знакомыми.

С Ричардом, так звали брата Терезы, мы подружились сразу. То ли город на меня оказал такое действие, то ли Ричард оказался  близким по душе, но я влюбилась. И это было так странно. Во мне возникло давно забытое чувство к совсем незнакомому человеку, да к тому же иностранцу.
Не знаю что тогда произошло, но перед отъездом  Ричард неожиданно признался мне в любви и  сходу предложил выйти за него замуж, причем зная, что у меня есть муж.

Все эти стремительные признания мне казались  удивительными, даже какими-то сказочными, нереальными, но  в то же время, я их восприняла так, как будто все так и должно быть, что это правильно, что это моя судьба.

Вернувшись домой я сразу же развелась с мужем. Это было очень канительно, но я шла напролом, не слушая ничьих советов. Ни друзья, ни родные не могли меня остановить. Как-будто в меня вселился другой человек и он шел к своей цели несмотря ни на какие препятствия и доводы разума. В конце концов я получила визу невесты и уехала к Ричарду, оставив квартиру теперь уже бывшему мужу. И вот мы с Ричардом уже как три года счастливо живем в браке. Я ни секунды не жалею, что все случилось именно так.

Сейчас я возвращаюсь во Францию из Петербурга, куда ездила в гости к родителям впервые за три года. Почему на автобусе? Мне захотелось проехаться по Европе. Ричард не очень богатый человек, да и я не работаю, поэтому я настояла на том, что съезжу повидаться с родными, о которых конечно очень скучаю, на автобусе, так дешевле. Ричард сопротивлялся, но я его уговорила, тем более летать самолетом боюсь.

Глава 7

Австрия удивительно красивая страна. Мы смогли в полной мере оценить ее красоту только благодаря неисправности нашего автобуса. И случилось это темной ночью.

Проснулась я от отсутствия мерного убаюкивающего ощущения движения, к которому уже удалось привыкнуть, несмотря на столь короткое время. Изогнувшись в немыслимых позах, на какие возможно в тесном автобусном кресле, народ спал. Как все таки быстро наш организм адаптируется к различного рода неудобствам, кстати, и удобствам тоже.

Автобус стоял на дороге. За окном была кромешная темнота, а наш шофер активно названивал по радио телефону, стараясь кому-то объяснить ситуацию.
Оказалось, что автобус сломался и без дорожной австрийской скорой помощи нам не двинуться дальше.

Мимо проносились тяжелые фуры, но ни одна из них не сделала попытку остановиться. Наверное, у них нет закона о шоферском братстве. 

Хваленая дорожная скорая помощь, которая по всем рекламным  уверениям должна была мгновенно появиться, в какой бы части страны ваш автомобиль  ни сломался, на этот раз  сильно запаздывала. То ли они никак не могли определить наше местонахождение, то ли не особенно спешили на помощь, но когда солнце первыми лучами осветило необыкновенной красоты долину, раскинувшуюся перед нашим взором, мы поняли что спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

Уже не надеясь на помощь со стороны, пассажиры мужского пола, вспомнив, что они все- таки сильная половина человечества и в подобной ситуации им не гоже сидеть сложа руки, решили собственными силами починить упрямую машину.

Засучив рукава, они обследовали мотор и, собравшись кружком, стали обсуждать ситуацию, не обращая внимания на бесконечные советы и реплики не самого лестного свойства со стороны прекрасной половины человечества.

К чести мужчин,  они не обращали внимания даже на самые ядовитые замечания особо воинствующих женщин. Перед ними в данный момент стояла определенная цель, достичь которую они должны были непременно, от этого зависела дальнейшая судьба всех.

Как известно, чтобы заставить мужчину действовать, перед ним необходимо поставить конкретную цель, это как пред быком помахать красной тряпкой. Имея цель мужчина свернет горы, особенно если от достижения этой цели будет зависеть благополучие и покой его самого.

Посовещавшись, мужчины, под руководством лидера, который в подобных ситуациях возникает как-то сам собою, начали действовать, предварительно заверив нас слабых женщин, что  уж с ними то мы не пропадем.
И действительно, не прошло и получаса, как откуда- то появилась вода, нужные инструменты и работа закипела.

Как выяснилось, недалеко за забором, отделявшим автостраду от жилых построек, стоял дом старого австрияка, который во время Отечественной войны воевал с русскими.
Представляю удивление старца, когда через много  лет ранним майским утром на пороге его дома вдруг возникли перепачканные машинным маслом  русские. Наши ребята, не обремененные знанием суровых законов капиталистического общества о неприкосновенности частной собственности, запросто ввалились в открытые двери первого попавшегося дома и стали объяснять на пальцах, что им нужна помощь.

Этот наш враг, давно забывший из-за чего была затеяна война, но никогда не забывавший, что в трудную минуту людям надо помогать, какой бы национальности они ни были, предоставил все необходимое для ремонта и даже не взял за это денег, а совсем наоборот, проявил неслыханное гостеприимство и пригласил всех пассажиров позавтракать у него.  Мы, конечно, отказались, но были приятно удивлены. И еще раз поняли, что войны нужны только политикам.

Тепло распрощавшись с бывшим врагом, а ныне нашим спасителем, мы двинулись дальше и весь день любовались великолепными пейзажами чудесной Австрии. Мы с Лидой благодарили судьбу за поломку автобуса, и за необязательность технической скорой помощи, иначе всю страну мы проскочили бы ночью и не увидели необыкновенной красоты весенних Альп. 

Вечером, когда Австрия осталась позади,  мое созерцательно-восторженное настроение  неожиданно стало меняться  и постепенно перешло в тревожно-настороженное. Явных поводов для такой перемены  не было. Нас окружали все те же прекрасные горы, переходящие в не менее прекрасные долины, но возникшее ощущение тревоги нарастало.

Я вдруг явственно поняла, что вот именно в эти минуты мы окончательно теряем возможность что либо изменить в предстоящей жизни, что  назад дороги при любом раскладе дел не будет и придется принимать все дальнейшие события жизни такими, какими они окажутся, пытаясь по возможности смягчить их действия. Повернуть назад уже просто невозможно.

От  этих мыслей холодок бежал по коже и проплывающие мимо красоты не вызывали в душе былого восхищения. Тревога все нарастала и я почувствовала легкую дурноту, подступающую к горлу. Я понимала, что придуманная нами и воплощенная в действительность ситуация окончательно вышла из-под контроля и теперь уже ничего от нас не зависит.

Мы вступили на чужое поле и теперь игра будет происходить на этом поле по неизвестны нам  законам и правилам. Сможем ли мы подстроиться под эти условия, как долго сумеем играть не по своим правилам  и каким образом сумеем выйти из игры, а главное с какими потерями или победами, неизвестно. Впрочем, о победах уже не думалось.

Мне вдруг нестерпимо захотелось назад домой, где все знакомое, понятное и родное, где можно самой выбирать тот или иной вариант жизни, а при сильном желании в любой момент изменить его, где всегда рядом родные и друзья, которые в любую трудную минуту помогут и поддержат.

Я почувствовала себя рыбой, попавшей в сеть, которую сама же и создала.
Как часто мы сами создаем сложные жизненные ситуации, не задумываясь о последствиях,  а потом долго и упорно ищем из них выход. Мне стало страшно по-настоящему, на глаза навернулись слезы.

Так со слезами на глазах и с тревогой в душе я ехала по стране, которую сама выбрала для одной из самых авантюрных страниц в книге своей жизни.

Глава 8

В Милане пассажиры, которые направлялись в Рим и Неаполь, а таких оказалось  человек 12, пересели в другой автобус, уже давно ожидавший нас из-за опоздания.  Остальные поехали дальше во Францию, так как конечным пунктом их маршрута был Париж.

Женщины, ехавшие на работу в Милан, попрощались с нами, желая от души удачи и нам и себе, потому что на данный момент мы все находились в одинаковом положении испуганных неизвестностью предстоящей жизни в чужой стране искательниц приключений.
Особенно тепло мы прощались с Александрой, женщиной, которая поведала нам свою удивительную историю попадания во Францию, где немаловажную роль опосредованно сыграл немецкий композитор Карл Орф. 

Огромный автобус был почти пустым и каждый из нас, устав от недосыпа и постоянной тесноты, занял по два места, наслаждаясь неожиданным комфортом.
Во Флоренции мы дружно прильнули к окнам, стараясь запомнить  средневековые красоты этого необычайно одухотворенного города.
В Рим мы въехали в темноте. Поэтому практически ничего не увидели. Глаза уже сами собой закрывались, а  до Неаполя оставалось часа 3-4 езды по ночной Италии.

-Лида, - в полусне окликнула я подругу, - ты переложила паспорт и деньги в бюстгальтер, как нам велел Николай?

-Нет, - ответила сонным голосом моя подруга, - когда будем подъезжать, тогда и переложу, дай поспать, третью ночь по-нормальному не высыпаемся.

-Наполи, Наполи - громкий голос водителя вывел меня из глубокого забытья.

Зевая и ежась, пассажирки нехотя выходили из автобуса. Вытащив из багажного отсека  свои тяжелые чемоданы, мы стояли совершенно обалдевшие, еще не пришедшие в себя от сна, не совсем хорошо соображая, что наше путешествие закончилось.
Автобус, последнее надежное пристанище, соединявшее нас с родиной, коротко посигналив на прощание, мгновенно скрылся в кромешной тьме, как будто испарился на глазах. Мы оказались совсем одни на пустой площади чужого города.

Неожиданно из темноты возник автомобиль. Скрипнув тормозами, он остановился перед кучкой испуганных женщин. Из авто выскочила разбитного вида особа не первой молодости и неестественно радостно заворковала.

-Девочки, милые, как я рада видеть вас. Птички мои, красавицы, мы узнали, что автобус в пути сломался, и все же решили вас дождаться. Наконец-то вы приехали. Здесь в Неаполе ночью не безопасно. Ну, ничего, сейчас мы вас отвезем на квартиру, там вы отдохнете, а завтра со свежими силами начнете новую интересную жизнь, я вам обещаю. Что вы стоите как не родные, прыгайте побыстрей в машину.

Увидев, что никто не изъявил желание сесть в машину, из которой на нас с интересом взирал красавиц мужчина, напоминающий итальянских мачо из любовных фильмов, особа рассмеялась.

-Ах, да, я забыла представиться, меня зовут Анна, я работаю в фирме «Марина», а это шофер Франко. Он конечно большой любитель красивых русских девушек, но со мной вам нечего бояться,- она игриво погрозила пальчиком красавцу и что-то быстро сказала по итальянски.
Мачо мгновенно стер масленую улыбку с лица и деланно нахмурил брови, из-под которых искрились  весельем черные глаза. Анна, изливающая потоки энтузиазма, продолжала.

-Да не бойтесь вы, садитесь, наконец, в машину.

Несколько женщин, очевидно приехавшие  именно в фирму «Марина», стали вяло загружаться в авто, а неугомонная Анна, увидев, что не все путешественницы проявляют активность, агитировала.

-Девочки, если вас никто не встречает, значит вы этим фирмам не очень то и нужны, поехали с нами, работу, причем неплохую, гарантирую, заработок  тоже, да и жить будете в хороших условиях и в обиду не дам. Поехали, что вы здесь ночью будете делать одни в пустом вокзале, страшно ведь. Неаполь это не то место, где можно по ночам разгуливать одиноким женщинам, да еще с чемоданами. 

Мы с Лидой и еще две девушки решительно отказались от назойливых предложений  активной дамы.

-Ну, что же, дело ваше, - с сожалением в голосе проговорила Анна, - желаю удачи! - Она хлопнула дверью и автомобиль исчез в  густой темноте, так же быстро, как  и автобус.

На темной и пустынной привокзальной площади нас осталось четверо. Куда идти, у кого спросить? Вокруг ни души.

-Кажется вход в вокзал там, - сказала я указывая на ряд колонн, из-за которых струился слабый свет, - и, подхватив свои чемоданы, направилась туда. За мной гуськом потянулись остальные. Тяжелые чемоданы оттягивали руки.

-И зачем столько тряпок набрала? - подумала я в сердцах. - Куда я буду наряжаться в этой богом забытой Сицилии.

Неожиданно за моей спиной раздался душераздирающий крик.

Оглянувшись, я увидела, как чья-то тень метнулась за колонну и мгновенно растворилась в непроглядной тьме.  Лида, моя подруга Лида, которая замыкала нашу странную процессию, рухнула на чемодан, сжимая в руках ремешок от своей дамской сумочки.

-Сумочку, сумочку, - повторяла она как завороженная. В ее широко открытых глазах застыл ужас. Мне показалось, что разум покидает ее.  - Сумочку…сумочку с документами и деньгами… он срезал мою сумочку, а в ней паспорт и все  деньги, - наконец поток рыданий хлынул из ее груди. -Что же делать, что теперь делать! -  повторяла  Лида, обхватив руками голову.

Все произошло мгновенно. Лида даже не  успела заметить грабителя. Он, словно демон, совершенно бесшумно возник из тьмы. Абсолютно правильно определив жертву - женщину, бредущую последней, одним точным взмахом ножа перерезал ручку сумочки и в мгновения ока скрылся из виду.
Похоже, местные грабители часто поджидают запоздалых приезжих именно здесь и  довели технику грабежа до совершенства.

-Лидочка, милая, успокойся, - я обнимала подругу, пытаясь ее успокоить, хотя совершенно четко понимала бесполезность любых слов  в данный момент, - ты только успокойся. Сейчас мы дойдем до вокзала, а там придумаем, что делать. Ведь ты же знаешь, что из любого положения всегда есть два выхода. Вот мы и будем их искать. И найдем, обязательно найдем. Подумаешь, паспорт украли, главное голова цела и руки-ноги на месте, а все остальное поправимо. Деньги у меня есть, так что все в порядке.

Девушки с испуганными лицами стояли рядом и беспрестанно вглядывались в темноту, как будто ожидая, что ночной грабитель вновь явится сюда за очередной жертвой.

-Лидочка, здесь оставаться небезопасно, пойдем уже в вокзал, там все и обдумаем. 

В шоковом состоянии мы добрели до вокзала. Внутри было холодно и пусто. Ряд кресел в глубине указывал на место, где можно было присесть.

Лида в состоянии  прострации то садилась и тупо и безучастно смотрела перед собой, то принималась нервно ходить между кресел, повторяя одно и то же: что теперь делать, что делать. Слова утешения, которыми я продолжала  успокаивать подругу, похоже, до нее не доходили. 

Меня била мелкая дрожь, но я изо всех сил старалась держать себя в руках.

-Держись, Настюха, еще не все потеряно, и вообще все хорошо, - твердила я неустанно.

Я боялась, что если отпущу эту мысль, то ее место мгновенно займет какая-нибудь писсиместическая мыслишка, которая в два счета сломает мою не совсем крепкую волю. А раскисать в предложенной ситуации было никак нельзя.
С горечью вспомнились слова Николая,  настоятельно рекомендовавшего хранить паспорт и деньги  в потаенных женских местах.

-Ну, почему мы не воспользовались советом бывалого человека, что за бесшабашность такая?- думала я. - А теперь, пожалуйста, пожинаем плоды своего разгильдяйства и непростительной беспечности. Ну, вот что теперь прикажите делать?

Вдруг в памяти всплыло ухмыляющееся лицо странного человека, похожего на вампира,  и его слова, обращенные к Лиде: Сумочку держите покрепче, мало ли чего. Я даже вздрогнула от неожиданности.

-Что это - совпадение? - раздумывала я,  - а вдруг он уже тогда знал, что  случится с подругой в далекой Италии?  Может этот «вампир»  ясновидящей? - я пыталась  найти хоть какое-то объяснение такому странному совпадению. - А что он говорил мне? Ведь и мне он что-то сказал такое, от чего мне стало тревожно. Что же он сказал?- я изо всех сил напрягла память, но она  упорно  не желала выдавать информацию.

Мимо нас расслабленной походкой прошли двое полицейских, которых здесь называют карабинерами. Они подозрительно покосились на чемоданы, но ничего не сказали, а проследовали в дальний угол вокзала, где как, оказалось, располагается полицейский участок.

Мысли мои приняли другое направление. 

-Действительно, - думала я, - что же теперь делать?
Конечно, можно обратиться в полицию, но там начнут допытываться, к кому и с какой целью мы едим. А мы ведь и сами не знаем, к кому  едим. У нас на руках кроме номера телефона неизвестной  Валентины ничего нет. Что мы скажем в полиции? Мы даже не знаем фамилии этой призрачной Валентины, не говоря уже об адресе. Слава Богу, название городка мы выучили наизусть.
Они сразу просекут ситуацию, и что тогда с нами сделают? Отправят домой или посадят в тюрьму? О таком возможном повороте дел мы наслышались от женщин в автобусе, которые уже не в первый раз ехали в Италию на заработки.
Мы не знаем  законов Италии, но при любом  раскладе выяснится, что мы приехали без денег, сами не зная куда и к кому, значит приехали зарабатывать деньги без рабочей визы, а это нарушение законов. А за нарушение законов полагается суд и … что дальше?   
Хотя с другой стороны туристическая виза  у нас есть и мои триста долларов на двоих тоже. Хватит ли их на билет до этой чертовой Валентины - вот вопрос. А ведь на эти деньги  еще надо купить телефонную карточку, чтобы сообщить Валентине о нашем прибытии и, наконец, узнать ее адрес.

О том, каким образом  мне удастся все это сделать,  я старалась пока не думать. Голова и так гудела от дум и перенапряжения. Постепенно мысли начали путаться. Мне казалось, что все произошедшее это не реальность, а просто страшный сон и стоит только сильно захотеть, я тотчас окажусь в своей уютной квартирке в любимом Петербурге.

Очень хотелось спать, но где-то глубоко в подсознании занозой сидела мысль, что этого лучше пока не делать. Стоило сознанию начать проваливаться в бездонную пустоту, как эта заноза проявляла бдительность и приводила меня в странное состояние  балансирования на грани сна и бодрствования, почти полностью размывая границу между этими двумя состояниями.

Я потихоньку перевоплощалась в робота, которого сама же и пыталась запрограммировать на единственную цель: во что бы то ни стало добраться до неизвестной Валентины, а там будь что будет. В полузабытьи я неустанно твердила, что  сделаю это обязательно.

Глава 9

Наконец наступило утро.

За окнами нарастал шум просыпающегося города. Первые пассажиры постепенно заполняли пространство вокруг.
Яркий солнечный свет волшебным образом преобразил неприветливый ночной вокзал.
Высоко над нами, под самой крышей радостно чирикали неаполитанские воробьи, так похожие на наших питерских. От чего-то именно чириканье этих маленьких крылатых разбойников рождало в  душе уверенность в благополучном исходе нашего путешествия, а уверенность, в свою очередь порождала  силы, зовущие тело к действию.
Все-таки в споре между физиками и лириками, правы лирики, утверждающие первичность идеи, то бишь мысли, которая рождает материю и заставляет ее двигаться.
По — видимому, оптимизм воробьев благотворно подействовал не только на меня.

Лида, слегка пришедшая в себя, предложила немного перекусить и обсудить сложившуюся ситуацию.

Наши случайные соседки уже радостно с кем-то обнимались, они дождались своих работодателей. Девушки были счастливы, что за ними все-таки приехали и им не придется  самостоятельно передвигаться по чужому городу, памятуя о ночном кошмаре, ведь на месте Лиды могла оказаться любая из них. Попрощавшись и пожелав удачи, они с легкой душой выпорхнули за двери вокзала в надежде на новую жизнь, оставив нас совсем одних в этой непростой ситуации.

Обсудив положение, мы решили, что еще не время посвящать итальянскую полицию в наши проблемы. Пусть бравые неаполитанские карабинеры пока остаются в приятном неведении относительно нашего незавидного положения, а мы тем временем доберемся до Сицилии, и там уже, посоветовавшись с Валентиной, предпримем какие-то действия в направлении восстановления паспорта.

Лида осталась присматривать за вещами, а я пошла в разведку. Конечно, авантюрность в поступках мне не чужда, да и живу я в основном по принципу «глаза боятся, а руки делают», но, оказавшись совсем одна посреди огромного зала, где уже во всю кипела чужая жизнь, в которой мне пока еще не было места, я слегка сдрейфила.

Воробьиный  оптимизм улетучился мгновенно. Холодные щупальца страха поползли по телу, лишая сил действовать. А действий требовалось совершить не мало, причем каждое из них, в связи с полным отсутствием знаний языка и обычаев местной жизни, превращалось  в огромную проблему, требующую сил, которые исчезали наперегонки с оптимизмом.

Практически от меня одной сейчас зависела наша с Лидой дальнейшая судьба. Мне надо было  ухитриться купить два билета на поезд, причем объяснить кассиру, что нам нужны самые дешевые билеты, чтобы оставшихся денег хватило на телефонную карточку. Потом каким-то образом купить эту карточку, где именно она продается я понятия не имела, потом найти телефон-автомат и суметь позвонить Валентине, не зная как это делается в стране Италия.

К тому же в моем воспаленном мозгу то и дело мелькала мысль - а что если нам никто не ответит по номеру телефона, который дали в Москве. О таком чудовищном, но вполне возможном повороте событий, страшно было даже подумать. Эту мысль я гнала изо всех сил. 

-Самое простое в моем положении, - замедленно думала я, - спросить у людей, вон их здесь сколько.

Но как обратиться к человеку, не зная языка, и к кому обратиться? Все заняты своими делами, мыслями, проблемами и никому нет дела до одинокой, испуганной, уставшей до изнеможения русской женщины, растерянно стоящей посреди громадного вокзального помещения.

Я почувствовала себя  маленькой и слабой, страшная тяжесть навалилась на плечи,  ноги стали ватными и слабыми, мне захотелось сесть прямо на пол. Слезы навернулись на глаза, мгновенно искривив  окружающий мир.   

Друзья мои, какие-то высшие силы, которые мы называем одним словом Бог, несомненно, существуют - для меня это неоспоримый факт. Они всегда придут на помощь в трудную минуту, точнее пошлют эту самую помощь. В каком виде? Да в любом, ведь это же Бог и Он всё может.   

Слеза бессилия и жалости к себе  уже  готова была скатиться по моей бледной от перенесенных  стрессов щеке, как  вдруг…

-Девушка, вы русская? -  женщина, возникшая, как мне показалось, неоткуда, вопросительно смотрела на меня.

Комок в горле мешал ответить, я лишь утвердительно кивнула головой.

-Вы чем-то расстроены? - она приветливо улыбалась, наблюдая как я изо всех сил борюсь  с собой, чтобы не расплакаться навзрыд прямо посредине вокзала, на глазах всего неаполитанского честного народа. -Вас как зовут?

-Меня? - машинально переспросила я? - Настя, а вас?

-А меня Мария, Маша. Вы, наверное, недавно в Неаполе?

-Сегодня ночью приехала.

-Ааа, - протянула она, - понятно. Наверное, на работу? - я утвердительно качнула головой. - Здесь сейчас много таких, едут со всего бывшего Союза. Ну, а что  случилось, я же вижу, на вас лица нет. Может, чем-то помогу?
Она взяла меня под руку и отвела в сторону.

- Я ведь тоже три года назад приехала сюда на заработки. Сначала всего и всех боялась, а потом ничего, привыкла. Правда, пришлось хлебнуть горького до слез. А вы из какого города?

-Из Питера.

-Из Питера? - она удивленно подняла брови, - что, и там живется не сладко? Неужели так плохо, что приходится искать лучшей доли за границей?

-Кому как, - уклончиво ответила я. - Я вот решила поискать, но сейчас сомневаюсь, найду ли её здесь.

-Знаешь, - она перешла на ты, - скажу откровенно Италия не самая паршивая страна, хотя дома все-таки лучше. У меня в Воронеже муж остался и ребенок, - в ее голосе появилась  неподдельная грусть. -  Работы не было никакой, едва-едва сводили концы с концами на грошовую мужнину зарплату. А ребенок рос, требовались деньги, чтобы учить мальца в школе, и деньги не малые.  Вот я скрепя сердце и уехала сюда, представляешь, уже три года не видела их, соскучилась, ужасно. А сейчас решила - всё, хватит, надо ехать  домой, не могу больше без них. 
Она глубоко вздохнула и, немного помолчав, продолжала.

-Я работаю в маленьком городке,  недалеко от Леворно, а сюда приехала на ночном поезде. Все наши, а в Италии таких как мы очень много, знают, что с рейсовым  автобусом из России приезжают новенькие. Те, которых никто из работодателей не встретил, остаются практически брошенными, часто без денег и без какого-либо пристанища. Я тебя увидела такую беззащитную и испуганную, сразу поняла, что ты как раз из таких, вот и подошла. Место работы у меня неплохое и хозяева, у которых я с ребенком вожусь, не обижают, зарплату вовремя платят, иногда подарки дарят. К тому же  в нашем городке есть несколько русских, хорошие девки. Тоже работают у итальяшек, кто за детьми присматривает, кто за престарелыми. В выходные дни общаемся. Вместе на море отдыхаем, море там замечательное и природа красивая, вообщем все не плохо. Если ты согласишься туда поехать, то я тебе свое место продам, а сама в Россию вернусь.

-А как это - место продам? - удивленно задала я вопрос.

-Эх,сразу видно, что ты в нашей крепостной жизни в Италии ничего не смыслишь. Здесь ведь капитализм, а  главный закон капитализма гласит, что все на свете продается и покупается. Так вот, разъясняю. Здесь так повелось, что за рабочее место ты должна заплатить триста баксов тому, кто тебе это место найдет, то есть представит тебя потенциальным хозяевам, да так, чтобы у тех и тени сомнения не возникло в твоей надежности. Ну и  конечно нравственность должна быть на высоте. Сама понимаешь, облико морали. Им ведь тоже лишние проблемы не нужны. А ты с первого взгляда производишь впечатление интеллигентной и порядочной особы. Вот я тебе и предлагаю купить мое место, могу даже сбросить полтинник. Я в свое время это место тоже купила, триста долларов заплатила, теперь хочу свои деньги вернуть. А когда ты домой возвращаться надумаешь, тоже кого-нибудь найдешь. Вот так денежки свои, которые сейчас  мне заплатишь, назад и получишь. Наши все так делают, жизнь заставляет. Но честное слово, место очень хорошее, я тебя не обманываю, это точно.

Я молча смотрела на неожиданную благодетельницу. Мозги переваривали услышанное не достаточно быстро, видимо им срочно нужен был отдых от чересчур большого объема  новой информации, поступившей за последние три дня жизни. А  благодетельница продолжала.
- Поверь, с ходу вряд ли где найдешь таких добрых хозяев, как у меня, а это самое главное для нормальной жизни здесь. И работа не пыльная - за ребенком присматривать, тем более он у меня тихий и покладистый. Все вновь прибывшие сначала долго маются в поисках подходящих хозяев и работы. Обычно новеньким нашего возраста предлагают за стариками ухаживать, да еще за лежачими, а они очень привередливые. Старики здесь живут долго и у многих с психикой не все в порядке, так что и покалечить могут в порыве. В общем соглашайся и поедем, я тебя представлю в лучшем виде, все тебе покажу, расскажу и только потом уеду. Ну как, уговорила?

-Мария, - я тоже перешла на ты, - ты не представляешь как я тебе благодарна за поддержку, ведь еще несколько минут назад я чувствовала себя такой одинокой на этом вокзале, а теперь вот появилась ты и мне стало не так страшно. Я не раздумывая воспользовалась бы твоим предложением, но боюсь, не получится, извини.

-А в чем собственно проблема?

-Да в том, что я  не одна, и бросить свою подругу не могу. Вот если бы и для нее место  нашлось, тогда, пожалуйста. Потом, ее сегодня ночью обокрали, и теперь она без паспорта,  без денег и у нас на двоих осталось всего триста моих долларов.

-Даа, - протянула моя нежданная знакомая, - вот это поворот. Тогда я вам не завидую, без паспорта здесь сложно, можно надолго задержаться или попасть в такую передрягу, что и живой не выберешься. И такие истории случаются.

-Прошу тебя, не пугай, я и так едва жива, а мне еще надо сделать множество дел, чтобы добраться до Валентины, нашей эфемерной работодательницы. Она должна нас ждать где-то на Сицилии.

-Аж на Сицилии? - Мария снова удивленно подняла свои соболиные брови, - но там же платят меньше,  хотя, говорят, порядка там больше и облав на нелегалок не устраивают, не то, что на Севере.

-Каких облав? - в свою очередь удивилась я.

-В Италии проституток - нелегалок из бывших стран социализма полным полно, - объясняла мне моя спасительница, - наши красавицы в этом так преуспели, что побили все рекорды по количеству путан на мужскую душу населения. Вот на
них - то и устраивают охоту местные карабинеры с прицелом защитить честь и достоинство  благородных итальянских мужей от упорных посягательств юных  развратниц, у которых в стране и секса то не было долгое время. И когда они успели так  быстро обучиться всем тонкостям этой древнейшей профессии?! Вообще-то вся полиция Италии в курсе, что в стране и кроме проституток полным - полно дешевой рабочей силы, причем без рабочих виз, но все скромно закрывают на это дело глаза, правда при условии, что эта рабочая единица уже  работает у хозяев-итальянцев.

-Мария, ты все повторяешь про нелегальное проживание. Но нам в Москве говорили, что по приезде на место, мы запросто получим рабочую визу. У  Валентины все в порядке насчет этого.

-И вы поверили? - в голосе Марии слышались нотки сарказма, - Вот так все и верят посулам о законности работы в Италии. Едут сюда раскрыв рот, а потом оказываются, извини меня за грубость, в ж…, но назад - то дороги нет. И претензии предъявить некому. Ты знаешь сколько здесь таких, обманутых!?  О-о! Со всех уголков нашей многострадальной страны! В основном конечно бабы, которым надо денег на квартиру или на учебу детям заработать, а где такую прорву в нашей России честно заработаешь, вот и ловят нас разные агентства по найму рабочей силы. Я  также попалась. Кстати и мужики попадаются, им еще тяжелее здесь, чем женщинам.

-Что же тогда делать?

-Что? То, что все делают. Зарабатывать деньги на обратную дорогу. Только зарабатывать придется долго, потому что когда соберешься назад, то в аэропорту на паспортном контроле штраф придется заплатить, чтобы выехать без проблем. Вот и считай, что несколько месяцев ты будешь пахать только на обратный билет, на  штраф и на  долги, в которые залезают все, чтобы заплатить за поездку сюда.   

-А если назад махнуть на автобусе?

-На автобусе еще больше запросят, потому что придется ехать  через несколько границ, и на каждой платить штраф. Особенно беснуются австрийцы, они же ярые законопослушники и их наши нелегальные путешественники очень раздражают, они могут даже в тюрьму посадить, а там, сама знаешь, не сладко, хотя их тюрьмы, не чета нашим.

-Мария, что же нам делать-то, посоветуй, ты все знаешь.

-Ой, милая моя, поживешь здесь с моё, и ты все будешь знать. Страна - то маленькая, слухи быстро распространяются. Через месяц - два во всех тонкостях современной нелегальной жизни будешь разбираться, как юрист. В общем, Настя, чтобы заработать приличную сумму, а потом еще и  уехать без проблем, надо не меньше двух лет горбатиться, так что приготовься морально.

-Двух!? - ахнула я, - а мы собирались не больше полугода поработать.

-За полгода ты сможешь только на штраф заработать. А подруге твоей надо звонить в Россию к родственникам, пусть они копию гражданского паспорта высылают, да пусть не забудут заверить ее нотариально, на всякий случай.

-Мария, твоим советам цены нет,  спасибо, - слезы опять навернулись на глаза, - тебя явно послал мне Бог.

-Может и Бог,- Мария улыбнулась доброжелательно и грустно, - только мы будем  думать, что это стечение обстоятельств. Просто я приехала сюда именно  в то время, когда ты очутилась  одна в трудной ситуации и подошла именно к тебе, сама не знаю почему. Уж больно ты беззащитной выглядела.

- Может ты мне поможешь  позвонить на Сицилию. Я ведь не знаю даже, где купить телефонную карту и как ей воспользоваться. А еще мне надо купить два самых дешевых билета, и все это на триста баксов.

-Ладно, вон уже и обменник открылся, пошли, помогу соотечественнице. Мы должны поддерживать друг друга в трудную минуту, хотя бы в чужой стране, - она потянула меня к окошку, за которым виднелось приятное лицо молодой неаполитанки.- Привыкай к новой жизни. Главное сразу начинай учить язык, запомни, без него тебе здесь не прожить.

-У меня есть маленький русско-итальянский разговорник. И еще я купила в Питере учебник итальянского языка, думаю, пригодится.

-Еще как, пригодится. Здесь ни разговорника, ни словаря, а тем более учебника днем с огнем не сыскать. И английский мало кто знает. А сейчас надо поменять твои доллары на местную валюту,  все другие дела - потом.

Со словами «бонджорно», неожиданная спасительница протянула прекрасной неаполитанке мои доллары.

После разговора с Валентиной по телефону-автомату, которая всё-таки оказалась реальной, Мария подвела меня к билетной кассе, возле которой толпилось довольно много народу.

-Настя, надеюсь, билеты ты сможешь купить сама. Очередь большая, а мне надо еще свои дела сделать и успеть на обратный поезд. Я тебя сейчас покину. Не бойся, у тебя все получится. Удачи тебе, авантюристка! - она тепло улыбнулась и растаяла в толпе. 

Глава 10 

Мы чуть не опоздали на поезд. В последнюю минуту затащили свои тяжеленные чемоданы в последний вагон. Наш это был вагон или нет, нам уже было все равно, тем более ни номера вагона, ни номера места  в билетах, почему - то не было проставлено.

Измученные в конец, мы с трудом волокли ненавистные чемоданы  по коридору вагона, выискивая свободные места. Узкий коридор казался бесконечным. Наконец в последнем купе обнаружилось  два свободных места.

Одно из шести кресел занимал молодой мужчина лет тридцати трех,  другое - совсем юный парнишка, а у окна друг против друга сидели две пожилые дамы.

По-видимому, все пассажиры купе сразу поняли, что мы иностранки. Они молча  наблюдали за нашими не совсем четкими действиями. А мы, кое-как разместив  неподъемные, как нам уже казалось, чемоданы,  рухнули в кресла.

За окном проплывали чудесные итальянские пейзажи, но любоваться ими не было сил. Изнуренный мозг напрочь отказывался воспринимать что-либо. Глаза закрывались сами собой, голова, периодически падала на грудь, пришлось поддерживать ее руками, чтобы не отключиться совсем. Все о чем мы могли думать, это поскорее добраться до приморского городка с непривычным для нашего слуха названием Капо-дель-Орландо, и заснуть. Там на станции нас обещала встретить таинственная, но реальная, Валентина.
До встречи оставалось восемь часов.

Спать, спать, спать настойчиво стучали колеса, но настырная заноза в подсознании постоянно напоминала о себе. Пробиваясь в сознание, она неустанно сигналила - нельзя, еще не время, держись Настюха, ты сильная, ты и это выдержишь.
Периодически разлепляя глаза, я пыталась смотреть в окно, чтобы запомнить хоть что-то из проплывающих мимо красот.

Вдруг наши попутчицы оживились, они стали громко говорить, показывая за окно. В их быстрой речи я разобрала два знакомых слова: Визувий и Помпеи. На  горизонте четко вырисовывались две конусообразные горы  со слегка усеченными вершинами.

-Вот он какой, легендарный Визувий, -  безразлично подумала я и тихонько толкнула дремавшую Лиду.

-Угу, - отреагировала на толчок подруга.

-Смотри, Визувий, - мне казалось, что говорю вовсе не я, я просто слышу свой голос со стороны.

-Ага, - Лида с трудом разлепила глаза и невидящим взглядом уставилась в окно.

В этот момент в дверях  купе появился проводник. Пассажиры стали рыться в карманах и сумках, выискивая проездные документы.
Взглянув на наши билеты, проводник удивленно поднял брови и  начал что-то быстро говорить, тыча пальцем в билеты.

-Что ему надо? - устало произнесла Лида.

-Не знаю, - безучастно ответила я.

Мы непонимающе смотрели на проводника, который продолжал темпераментно что-то нам объяснять. Но, увидев наши безучастные лица и абсолютно отрешенные глаза, растерянно замолчал.

Разрядил ситуацию молодой человек. Он быстро заговорил по-итальянски, периодически кивая в нашу сторону. Наконец,  чиркнув ручкой в билетах, дотошный работник итальянской железной дороги покинул  купе.

Мы поняли, что молодой попутчик спас нас ещё от одной неприятности и произнесли почти хором «грация» - одно из немногих слов, которое уже успели запомнить.

Молодой человек улыбнулся совершенно обворожительной улыбкой, пробудив нас к жизни. Cлегка встрепенувшись, я даже подумала, что еще совсем недавно, наверное бы, построила глазки такому красавцу, попадись он мне где-нибудь на Невском проспекте. Красавец, немного помолчав (видимо он соображал, как начать с нами разговор),  стал медленно выговаривать итальянские слова, показывая на билеты.

-Ты что-нибудь понимаешь? - спросила я подругу.

-Конечно, нет. Но мне кажется, что этот «Джулиано Джема» пытается указать нам на нечто очень важное. Слушай, Настя, мне кажется, он говорит, что мы не туда едем.

-Ты что с ума сошла, этого нам еще не хватало, - со страху голос у меня сел, в горле запершило, и я закашлялась. В перерывах между приступами кашля я
все - таки смогла произнести.

- Лида, у нас же есть разговорник, достань ты его, наконец, и мы хоть как-то сможем понять, о чем он пытается нас предупредить.

-Действительно, вот дура, - Лида начала рыться в одной из своих огромных сумок, - совсем память отшибло. Да куда же я его пихнула?

Наконец она  нашла разговорник и начала лихорадочно его листать.

Молодой итальянец, которого Лида окрестила Джулиано Джема ( он действительно был чем-то похож на этого прекрасного итальянского актера кино), приветливо улыбаясь, взял из её рук спасительную книжицу и указал на нужную строку. Там черным по белому было написано: поезд не останавливается на этой станции. У меня все похолодело внутри. Лидины глаза округлились и стали медленно наполняться слезами.

Увидев это, наши доброжелательные попутчицы всполошились и начали что-то громко говорить, размахивая руками и перебивая друг друга. Только по интонации их темпераментных речей мы поняли, что таким образом эти милые дамы стараются нас успокоить. Женщина постарше, даже попыталась вырвать разговорник из рук прекрасного итальянца, но он уже нашел нужную страницу и передал книжку нам. Там было написано:  я пойду с вами. Ничего не понимая мы уставились на Джулиано Джема, а он уже снова листал спасительную книгу в поисках более точной информации.

В результате время поездки ушло на беседу с пассажирами посредством разговорника.  Без лишних подробностей мы рассказали нашим попутчикам кто мы, откуда и куда направляемся.

Выяснили, что билеты при посадке в поезд мы должны были обязательно прокомпостировать  компостером, который висел на видном месте на платформе в Неаполе. Без этой отметки любой пассажир превращается в «зайца», даже если у него есть билет. Нам  стала понятна реакция проводника и бурные объяснения нашего прекрасного защитника. По сути, он спас нас от неминуемого штрафа. 

Также оказалось, что этот поезд проезжает мимо  нужной нам станции и останавливается только на следующей. Но Джулиано Джема,  хотя и должен проехать немного дальше, выйдет с нами и поможет сесть в поезд, который доставит нас по назначению. Сам ли он так решил, или к этому его подвигли доброжелательные итальянки, неизвестно, но то, что он согласился это сделать, нас очень растрогало.
Пока на свете есть люди, готовые помочь другим  в трудной ситуации, человечество не исчезнет с лица Земли. 

На злополучной станции нашего покровителя уже ждала молодая женщина. Мы так и не поняли жена  или просто любимая девушка. Она окинула нас подозрительным взглядом  и, пока Джулиано  покупал нам  билеты и объяснял где и на какой поезд садиться, неотступно следовала по пятам.

Видимо в Италии, как и во всем мире, иностранки вызывают не малый интерес у мужчин, и представляют реальную опасность спокойствию ревнивых итальянских матрон. Кстати, возраст иностранок здесь не имеет абсолютно никакого значения. Важно, что это дамы из другой далекой и малоизвестной страны. А то, что про Россию здесь очень мало знают, нам еще предстояло убедиться.

Попрощавшись с неожиданным  благодетелем,  который махал из окна удаляющейся машины, мы сели на скамейку. Станция оказалась маленькой и почти безлюдной. Несколько мужчин, стоявших поодаль, с  интересом наблюдали за нами.

-И что они пялятся? - с некоторым раздражением спросила Лида.

-Кто их поймет. Наверное, наш потрепанный вид их очень возбуждает, -  промямлила я и  посмотрела на свою соседку.  - Видела бы ты сейчас себя! 

-Посмотри лучше на себя, - с вызовом парировала подруга, - глаза красные, волосы дыбом. Наверное, эти итальяшки гадают, откуда к ним пожаловали такие писаные красавицы. - Мы засмеялись нервным смехом.

-Лида, ты просекаешь, мы смеемся, несмотря ни на что, - с радостью в голосе констатировала я, - значит еще жив Курилка.

-Курилка-то может ещё и жив, а я на последнем издыхании. Уж скорее бы пришел конец нашему путешествию. Сил никаких нет. Слушай, наверняка  здесь где-нибудь есть телефон-автомат, - Лида оглянулась, - давай позвоним Валентине и сообщим, где мы оказались.

-Точно,- я с воодушевлением стала крутить головой.

В Италии телефоны-автоматы развешаны везде, подозреваю, что даже в глухом лесу, и позвонить через них можно в любую точку земного шара, похоже даже на остров Пасхи, была бы телефонная карточка.

Глава 11

Валентина велела нам оставаться на месте и через полчаса, мы уже имели счастья лицезреть таинственную женщину, в руках которой теперь находилась наша дальнейшая судьба.

Она неспешно вышла из автомобиля, за рулем которого восседал импозантный   мужчина лет сорока,  и, окинув нас оценивающим взглядом, велела быстренько погрузить манатки в машину. Всю дорогу Валентина  и итальянец увлеченно о чем-то разговаривали, не обращая внимания на замученных пассажирок, а мы, наконец, расслабившись,  дремали под мерное покачивание автомобиля.

Куда нас везли эти совсем незнакомые  люди, нам было абсолютно все равно. Хотелось лишь одного: побыстрее вымыться и уснуть, уснуть, уснуть, пусть даже не мытыми. Все остальное отошло на задний план.

Ехали мы долго. Машина часто останавливалась возле каких-то магазинчиков, кафе, лавочек с овощами и наш водитель  долго и громко разговаривал с их хозяевами, которые с интересом заглядывали в машину и приветливо улыбались нам, пытаясь угостить, кто фруктами, кто сыром.

Итальянцы в большинстве своем очень приветливые и дружелюбные люди.  Мы тоже улыбались, точнее, делали радостную гримасу из последних сил, и, как положено благовоспитанным девицам, с благодарностью брали подарки. Но как я ни старалась, мой организм уже ничего не мог пропустить внутрь себя, он буквально заблокировал проход какой-либо еды, ему нужен был только сон, крепкий и долгий. 

Уже стало темнеть, когда машина, наконец, остановилась возле небольшого каменного здания на берегу моря.
За парапетом, отделявшим шоссе от пляжа, мерно и сильно шумело Тирренское море, море необыкновенной красоты, об этом нам еще предстояло узнать.
Вход не освещался, отчего дом казался мрачным и неприветливым.

Прихожей в нашем понимании не было, сразу за порогом начиналось помещение, которое с полной уверенностью можно было назвать кухней. Как оказалось, такая планировка типична для домов сицилийских граждан. В маленькой, метров 15  комнате, куда нас проводила Валентина, впритык стояло несколько кроватей и шкаф.

Захотелось немедленно упасть на первую попавшуюся кровать и заснуть, чтобы хотя бы на некоторое время отключиться от действительности. А еще больше хотелось, чтобы все произошедшее, оказалось сном, кошмаром, который благополучно закончится с пробуждением.

Из обоих кранов просторной ванной комнаты текла только холодная вода и я, собрав остатки силы воли,  шагнула под ледяные струи душа. Холод сделал свое дело. Кровь по сосудам побежала быстрее, наполняя тело энергией, и ужасная слабость на некоторое время отступила.

Нас пригласили к столу, за которым уже восседали двое молодых мужчин и женщина лет тридцати.  Отказаться мы не посмели, это значило бы обидеть хлебосольных хозяев, правда, мы пока не смогли определить, кто же настоящий хозяин этого дома. Наша благодетельница Валентина неожиданно куда-то исчезла.

Разлив по стаканам неизвестную алкогольную жидкость, мужчина в красной рубахе нараспашку, со словами «Ну, девушки, за благополучное прибытие!», опрокинул содержимое в рот. Сделал он это с видимым удовольствием, впрочем, как и другой. 

Лида, слегка пригубив из своего стакана, бойко захрустела каким-то местным деликатесом. Румянец мгновенно залил её щеки и в безжизненных глазах заиграл озорной огонек. Алкоголь, как и холод, имеет свойство возбуждать уставшее  тело, жаль только не надолго.

Лида воодушевленно начала рассказывать подробности нашей поездки. Я же, как ни старалась, не могла влить в себя алкоголь, и даже попробовать хоть какую-то еду. Организм упорно сопротивлялся любому  вторжению. Голоса доносились до меня словно сквозь пелену. Я усиленно боролась со сном.

-Паспорт стырили, эка невидаль! Да на просторах старушки Европы таких без паспорта и без визы даже не десятки, сотни разгуливают. Не верите? – парень в красной рубашке приобнял молчаливо жующего друга. -  Мы с Мишаней, например, такие. Я уже четвертый год здесь болтаюсь. Виза давно закончилась, да и срок  паспорта тоже.  И ничего… -  Он нервно схватил бутылку, и налил себе почти полный стакан.- Мишаня вон, где только не был - и во Франции поработал и в Германии, а осел здесь.

-Здесь лучше всего, не так гоняют полицейские, да и порядка  больше. Даром что ли мафия правит на острове, - подал голос Мишаня. -  И потом, мы все-таки под крылом у Валентины. Она с местными в дружбе. Видали ее кавалера!  – он снова разлил по стаканам оставшейся алкоголь.

- Правда с работой могут возникнуть проблемы, ведь не каждый итальянец пойдет на риск взять человека без паспорта, они законопослушные здесь. Мафия в этом плане не дремлет, воспитательный процесс на высоте,  – продолжал мужчина в красной рубашке. – Выручает то, что итальяшки друг на друга не доносят властям. Если сам по своей глупости не нарвешься на полицию, то можешь спокойно жить и работать без документов. Вам, бабам, пардон, женщинам,  легче, будете по тихому ухаживать за какой-нибудь старухой, выжившей из ума, и вас никто не тронет. И родственникам старухи выгодно и властям.  А вот нам, мужикам, – он глубоко вздохнул, - труднее. Все тянет в какую-нибудь историю вляпаться. Уж так мы устроены, – он подмигнул неизвестно кому и залпом допил остатки вина.

-А как же вы домой собираетесь возвращаться, без паспорта? – перебила его жалобы по поводу горькой мужской доли Лида. В ее голосе  я уловила нотки беспокойства.

-А зачем? – с вызовом воскликнул он.- Во–первых, нам и здесь хорошо -  вино, тепло и море сколько хочешь круглый год. Если сидеть тихо и не возбуждать интерес карабинеров, так всю жизнь можно прожить.

-А как без паспорта всю жизнь прожить? Это же тебя как будто и нет вовсе. И потом, у вас, наверное, в России мать, отец. Они-то что-нибудь знают про вас, где вы и что с вами? – снова задала вопрос подруга.

-Знают, - нехотя ответил мужчина. – Я звонил им, кажется, год назад. Да и что звонить? – с вызовом ответил мужчина в красном. -  Я все равно назад не вернусь. Что там в этой гребаной России делать? Здесь свобода… – он замолчал, сосредоточившись на процессе пережевывания  пищи.

-А как там, в России? Расскажите, – неожиданно задала вопрос молчавшая доселе  женщина. В ее усталых глазах неуловимой тенью мелькнула тоска.

Но ответить Лида не успела. Двери отворились, и в кухню под предводительством  Валентины ввалилась ватага возбужденных женщин и мужчин с чемоданами. Они быстро проследовали в комнату с тесно стоявшими кроватями. Валентине предстояло решить нелегкую задачу:  разместить 11 человек в 15 метровой комнатке.
Эти люди, как и мы,  приехали в Италию на заработки, только не из России, а с Украины. Валентина ездила на вокзал их встречать. Они приехали поездом, который, в отличие от нашего, останавливался в этом городке. 
Мы  с Лидой проследовали за вновь приехавшими. Кое- как  разместившись на кроватях, мы приготовились слушать Валентину.

Из довольно краткой речи нашей благодетельницы, мы поняли, что никакого офиса, кроме этой, непонятно кому принадлежащей квартиры, нет. Что всех нас завтра будут возить по предполагаемым местам работы и показывать местным работодателям, то бишь владельцам ресторанов, магазинов и кафе. Кто из приехавших останется невостребованным, будут жить в этой квартире пока не появятся новые заказы на дешевую рабочую силу. Как сказала Валентина, она специально снимает этот дом для таких как мы. Она уверила нас, что для каждого рано или поздно работа найдется.
 
–Кстати,- спохватилась Валентина, - утром приедет одна очень уважаемая в городе сеньора. Ей нужна женщина для работы в доме пожилой пары, которую она опекает. Стирать, готовить еду, убирать, в общем  делать все по-хозяйству. Кто хочет поехать с ней?

Она вопросительно обвела притихшую толпу мужчин и женщин, многие из которых, как выяснилось потом, имели высшее образование, были неплохими специалистами в своей отрасли, а кое-кто даже занимал достаточно высокий пост на родине. Сейчас же  все они превратились просто в мускульную рабочую силу, причем по меркам Италии, очень дешевую. Они приехали в чужую страну продать эту самую силу, пока она еще есть, чтобы на родине помочь своим детям, родителям, внукам наладить относительно сносную жизнь.

Я снова вспомнила рабовладельческий строй, про который нам с осуждением рассказывали на уроках истории в далеком счастливом детстве. Тогда никто из нас и предположить не мог, что через непродолжительное время мы, люди страны свободных равноправных граждан, будем продавать себя за рубежом практически за кусок хлеба. 

Все неуверенно молчали, наверное, каждый думал, что завтра предложат что-либо поинтереснее и повыгоднее. Мы еще не привыкли быть просто рабочей силой, которую как водится, используют на самых тяжелых или самых грязных работах. Мы еще не распрощались с иллюзией собственной значимости для других, как личности. Валентина, которая уже давно была лишена этих иллюзий и прекрасно представляла наши мысли, не дождавшись ответа, провозгласила.

-Работа эта неплохая, а даже наоборот, поэтому с сеньорой  завтра поедет одна из  девушек, которые приехали первыми. Я думаю, это будет справедливо. -  И она, как мне показалось, выразительно посмотрела на меня.

-Лида, ты хочешь поехать с сеньорой, – голос мой дрогнул.

Я вдруг поняла, что нашему неудачному, но все-таки совместному путешествию приходит конец, и теперь мы должны разлучиться и дальше жить по одиночке в чужих семьях, в чужой стране, абсолютно не зная языка и местных обычаев. Что в трудную минуту рядом не будет ни одного близкого или хотя бы знающего русский язык человека. Дрожь пробежала по телу. Я со своей тонкой психической организацией уже готова была пустить слезу, но неожиданно спокойный голос подруги подействовал на меня отрезвляюще.

-Настя, я хочу устроиться в ресторан или в магазин, мне сказали, там больше платят. Если ты хочешь, езжай с этой завтрашней дамой, я не против. 

-А как же мы с тобой потом найдемся?  - все еще неуверенно спросила я и  вопросительно посмотрела на Валентину.

-Какие проблемы, будете держать связь через меня. Мой номер телефона,  надеюсь,  вы обе запомнили. Ну, что, Настя, решено, поедешь ты!  -  утвердительно закончила Валентина и обратилась к остальным, - Я понимаю  все устали, а завтра у нас сложный день, поэтому сейчас все быстро по кроватям. Надо хорошо отдохнуть.
С этими словами вершительница наших судеб удалилась в другую комнату,  которая до сего момента была закрыта на замок.
 
По растерянным лицам путешественников можно было понять, что они ожидали увидеть здесь что-то иное. В родной Украине их уверяли, что на Сицилии существует вполне респектабельная фирма с современным офисом и группой вышколенных сотрудников.

Вышколенные сотрудники в облике парня в красной рубашоночке и Мишани спать и не собирались, они незаметно покинули дом, похоже в поисках той самой истории, в которую они периодически вляпываются, в силу того, что они мужики, а не бабы, пардон, женщины и им от этого, конечно, труднее на чужбине.

Устроившись вдвоем на узенькой односпальной кровати, мы с Лидой  заснули мгновенно, едва коснувшись матраса. Подушки  просто не существовало, но нам было все равно.

Глава 12

-Вставайте быстрее, да проснитесь же вы, наконец, - меня кто-то дергал за ногу. Я никак не могла понять  спросонья, где нахожусь и что происходит.

А происходило что-то неординарное. Валентина, со всклоченными волосами, возбужденно металась между тесно стоящими кроватями и будила крепко спавших путешественников, громко приговаривая, - вставайте быстрее, сейчас сюда нагрянут карабинеры и всех нас арестуют. Быстрее собирайтесь и выходите на улицу, бегите к морю, там под парапетом пересидите, пока карабинеры не уедут.

Мы, ничего не понимая, впопыхах натягивали на себя одежду. Кто-то уже метнулся к двери, чтобы выйти в непроглядную итальянскую ночь, но в это время послышался шум автомобиля, и возле дома остановилась полицейская машина. Из нее бодро выскочили люди в форме и корректно позвонили в дверь.

Валентина, чертыхаясь, дергала, как назло плохо поддающиеся оконные рамы, и, почти в истерике громко шептала.

-Прыгайте в окно, да быстрее, черт вас возьми. Не бойтесь, здесь не высоко, первый этаж, да потише вы, потише.

Мы заспанные, ничего не соображающие, словно стадо баранов, один за другим обреченно сваливались в оконный проем, напоминающий черную бездну. Мужчины с Украины в столь экстремальной ситуации проявили истинно мужские качества. Они бережно принимали в свои сильные руки прыгающих из окна женщин. Все происходило в тишине и напоминало сцену из немого фильма.

Мы с Лидой прыгали последними. Оглянувшись, я увидела, как Валентина, нацепив на лицо  маску напрасно потревоженной среди ночи законопослушной гражданки, направилась на переговоры с представителями порядка.

Темень была такая, что в двух шагах уже ничего не просматривалось. Зато вдалеке горел фонарь и Лида, намертво вцепившись в руку одного из украинских мужчин, тянула его и меня ближе к этому источнику света.

Мы медленно, боясь наткнуться на что-либо или на кого-либо и наделать шума, пробирались к фонарю. Остальные участники этого неожиданного десанта бесследно растворились в темноте, кто-куда. Где-то рядом тревожно шумело море. Свет, падающий от фонаря, освещал ступеньки, ведущие на пляж. Спустившись по ним на песок, мы втроем сели на скамейку у самого парапета. Было довольно прохладно, по-видимому только что прошел дождь.

-Вы что-нибудь понимаете? - обратилась я  к нашему украинскому рыцарю.

-Ни-и, только догадываюсь. Наверное, те хлопцы, что сидели за столом, когда мы приехали, что-нибудь натворили. Я видел, как они ушли куда-то в состоянии основательного подпития.

- Почему мы, имея на руках паспорт и визу, должны бежать посредине ночи неизвестно куда?- раздраженно бубнила я.

-Ты может, и имеешь, а я - то нет,  - с обидой в голосе прошептала Лида.
Я мгновенно пришла в себя и замолчала обескураженная. В этой неразберихе я действительно забыла про украденный паспорт.

-А как вас зовут? – нарушила тишину Лида, - давайте познакомимся. Меня зовут Лида, а это, Настя.

-Петро, – рыцарь протянул Лиде руку, - Шевченко, - рыцарь пожал и мою руку. Его рука оказалась теплая,  а рукопожатие крепкое, надежное.

-Шевченко! - воскликнула я, - Помним, изучали в школе. -
Не знаю, что на меня нашло, но я  с истерическими нотками в голосе процитировала «Как умру, похороните на Украйне милой, посреди широкой степи выройте могилу!»- Ваше творчество? 

-Точно, - сказал Петро, - Тарас Григорьевич Шевченко, его стихи. Я преподавал литературу в школе.

-Ну, ты даешь, Настюха, нашла что вспомнить,- возмутилась подруга, - главное к месту!

-А что! Наверное, еще никто не цитировал великого украинского поэта, замерзая ночью на берегу Тирренского моря, я первая.

-Да вы не волнуйтесь, девчата, все будет хорошо, – и Петр прижал нас к себе так крепко, что мгновенно ушли страхи и раздражение. Стало тепло и спокойно рядом с этим сильным  уверенным  в себе украинским учителем. Наверное, он также как и мы, не был уверен в себе, просто делал вид, чтобы успокоить нас усталых  и испуганных очередным приключением. Он был настоящим мужчиной, а настоящему мужчине не гоже показывать свою неуверенность рядом со слабыми женщинами. Ах, и зачем только Украина отделилась от России! Какие там мужчины замечательные! 

-Вот заработаем деньжат, будь они не ладны, и вернемся к себе на родину, – мечтательно продолжал Петр, - хотя при  других обстоятельствах я никогда бы не поехал на чужбину. И за чем? За деньгами…

-А что у вас за обстоятельства?-  спросила Лида.

-Да как у всех, нужда. Нужда, - он медленно и как-то особенно значимо произнес это слово еще раз.- Парадокс, но я - человек с высшим образованием, преподаватель литературы и директор школы, буду здесь под горячим сицилийским солнцем собирать апельсины или прислуживать хозяину какой-нибудь овощной лавки, чтобы мой сын смог получить высшее образование на моей родной Украине,- он вздохнул. - Хотя высшее образование сейчас совсем не гарантирует достойную жизнь, по крайней мере, у нас на киевшине. Скорее наоборот. Но ведь так будет не всегда. Как вы думаете?

-Конечно не всегда,- с воодушевлением воскликнула я, потрясенная тем, что даже директор школы вынужден продавать свою физическую силу, потому что его ум, знания и талант руководителя не ценится по достоинству собственной страной. -  Все вернется на круги своя, - горячилась я, -  такое положение дел долго продолжаться не может, это временное явление. Образованные благородные  люди придут к власти и тогда все переменится к лучшему.

-Случится ли это когда-нибудь? – с сомнением протянула Лида, - Ты Настя идеалистка, все еще веришь в благородство, но про него уже давно забыли, а современная молодежь даже такого слова не знает.

-Да всё она знает, - принял мою сторону Петр, -  только время сейчас такое, что чем ты круче, тем вроде как значительнее, и не важно какое у тебя образование, хоть совсем его нет. Вот и стремится каждый пацан быть крутым, а не образованным,  хотя в глубине души прекрасно понимает, что гораздо приятнее и даже выгоднее быть грамотным, великодушным,  благородным. Это только кажется, что если захапал больше, то и весь мир тебе принадлежит и ты в нем хозяин. А ведь это иллюзия, своего рода  детская болезнь человечества.

Петр опять вздохнул украдкой.
- Как в детском саду: один захватил все игрушки и доволен, делиться не хочет, а другой возмущается, что ему не досталось и начинает военные  действия, чтобы отобрать эти игрушки или поломать их. Отсюда потасовки, драки, слезы, а потом зависть, ненависть. Человечество наше все еще находится в детсадовском возрасте и действует по-детски, а ведь пора уже и взрослеть.

-Благородство – медленно почти по слогам произнесла Лида, - это же получается, что благородный человек тот, который рождает благо. Как интересно!

-Вот именно, интересно, – с воодушевлением подхватил  Петр. - Благородный, это рождающий вокруг благо, причем понятно, что не для себя одного, а для всех. Для себя можно только богатство рождать, точнее, добывать его разными путями, в большинстве своем неправедными,  а вот благо рождать, это потруднее будет. Не каждый на это способен. Какое емкое и точное слово.

- Представляете, какой была бы жизнь на земле, если бы вокруг были одни благородные люди, – вставила я свое слово, ежась от усиливающейся прохлады, - без унижений и нищеты,  без страхов и войн, без горя и  болезней.- Я немного помедлила и еще теснее прижалась к нашему теплому рыцарю.

-Ты  фантазерка, Настя, - немного грустно констатировал Петр.

-Причем неисправимая, - добавила Лида и повернулась к Петру, – это ее любимая тема, мечтать что бы было, если бы…

-Как Бальзаминов, - усмехнулся Петр. - Дааа, в нашем положении сейчас остается только мечтать.

-Причем только о хорошем, – ввернула я свои пять копеек.

-А я ни разу не была в Киеве.– прервала вдруг возникшее молчание Лида, - говорят, очень красивый город, почти как Питер, только гораздо древнее.

-Прекрасный  и полон еще неразгаданных исторических тайн. Городу больше тысячи лет, даже представить трудно эту бездну времени. Сколько разных событий произошло, сколько поколений людей сменилось, а он все стоит и хорошеет. И кто бы ни приходил к власти, а он будет стоять еще века и века и становиться все краше и краше, - голос Петра как-то особенно завибрировал, - мой Киев.

Мне показалось или это было правдой, но глаза нашего попутчика слегка увлажнились. В голову пришло когда-то где-то услышанное выражение – мужчины тоже плачут. Я бы перефразировала его так: сильные мужчины иногда тоже плачут.

-И я никогда не бывала в Киеве, - поспешила продолжить разговор я, переводя его в другую плоскость - но, вы будите смеяться, появилась на свет, благодаря именно вашему прекрасному городу.

-Интересно, - особенные вибрации уже не слышались в голосе Петра. – Как  это?

-О-о! Судьба она великая выдумщица, – с воодушевлением продолжила я. - Она так хитро все устроила.  Представляете,  мой дедушка и моя бабушка  жили в одном городе в Сибири и не знали друг о друге. Это было еще в 20-х годах уже прошлого века. А Судьбе, наверное, обязательно нужно было их познакомить. Ну, хотя бы  для того, чтобы  родилась я. И вдруг они в одно и тоже время оказываются в Киеве, где  знакомятся и решают пожениться. Дедушка там оказался  на курсах красных командиров, его послали на повышения квалификации. Бабушка в то время работала преподавателем в школе и летние каникулы решила провести на Украине. Как только ни сплетаются судьбы людей! После окончания курсов дедушка вернулся в Сибирь, там они с бабушкой  поженились и родили моего папу. Вот и выходит, что во всем виноват Киев. Ваш прекрасный Киев, Петр, оказался  немного и моим. Да что там немного, много. Вот вернусь в Россию и обязательно съезжу туда. Буду бродить по улицам и представлять, что может быть, именно здесь гуляли  влюбленные и счастливые мои молодые дедушка и бабушка. 

Я замолчала, представляя это будущее, которое случится неизвестно когда, как вдруг действительность снова вторглась в мои мечты.

Со стороны дома послышался шум. Взревел мотор, и фары отъезжающей полицейской машины на миг осветили дом, шоссе, песок и барашек волны морского прибоя.

Через несколько минут все путешественники уже спали непробудным сном. Так крепко я еще никогда не спала.



Глава 13

В доме во всю кипела жизнь, когда я, наконец, открыла глаза.

Кто-то собирал еду на стол, кто-то громко делился впечатлениями прошедшей ночи, в ванной комнате плескалась вода. Виновники ночного переполоха, Мишаня и парень в красной рубахе из своей комнаты не показывались. То ли еще спали, то ли боялись получить по физиономии от крепких украинских парубков, которые были настроены не очень дружелюбно.

Лида о чем-то тихо говорила Валентине.

-Ну, что же, когда заработаешь первую зарплату, тогда и отдашь. Куда ты здесь от меня денешься, – громко сказала Валентина и обратилась ко мне со словами, – Собирайся поскорее, с минуты на минуту приедет сеньора Франческа, у нее нет времени тебя  ждать. Кстати, ты должна сейчас расплатиться со мной за мою работу. Надеюсь, у тебя–то  деньги есть?
Я молча протянула ей все оставшиеся у меня купюры.

В дверь позвонили, и на пороге возникла довольно плотная дама средних лет. Валентина немедленно подскочила к ней и, подобострастно улыбаясь, быстро заговорила по-итальянски, указывая на меня. Я поняла, что это и есть та уважаемая сеньора, которая теперь будет командовать моей жизнью.

Она напомнила мне мать моей школьной подруги тетю Веру. Такие же черные маслины глаза, черные короткие волосы завитые мелким барашком. Химия барашком в употреблении и в 2000 году у дам среднего возраста на берегах Сицилии. Хитроватая улыбка, свойственная людям,  имеющим большой жизненный опыт, не обогащенный особо благородными поступками, играла на ее лице. Бесцеремонно оглядев меня со всех сторон, она удовлетворенно цокнула языком и удалилась в соседнюю комнату пошептаться с Валентиной.

-Настюха, неужели вот сейчас мы с тобой расстанемся? - Лида крепко обняла меня.- Как же мы теперь будем по отдельности. Я так привыкла к тебе.  - В её глазах стояли слезы. – Когда теперь мы с тобой увидимся и увидимся ли вообще?- голос её сорвался почти в плач.

Меня колотила нервная дрожь. На глаза навернулись слезы. Судорожно обнимая мою, ставшую за последнее время такой дорогой подругу, я мямлила о том, что мы будем перезваниваться каждый день и встречаться каждый  выходной, что мы с ней ещё объездим всю Италию, как мечтали, что мы заработаем много денег, что придумаем что-нибудь с её паспортом и обязательно вместе вернемся домой.

Наши друзья по несчастью молча наблюдали сцену прощанья. В глазах каждого было сочувствие и одновременно беспокойство о собственной дальнейшей судьбе. Петр, не выдержав остроты момента, ласково обнял нас и с мягким украинским акцентом принелся утешать.
– Чёй-то вы девчата расквасились? Такие бравые дивчины, да всё же будет у вас хорошо, я ж вам говорю. Не киснете.

Бравые дивчины, с покрасневшими носами и уже готовые разрыдаться в голос, под магическим воздействием мужской энергетики приостановили процесс слезоизвержения. И вовремя, потому что из комнаты вышли Валентина и сеньора Франческа. 

-Настя, грузи свои сумки в машину и прощайтесь, да побыстрее, сеньора очень спешит, - Валентина строго взглянула на Лиду.

Автомобиль быстро удалялся по приморскому шоссе в сторону города, с каждой секундой увеличивая расстояние между мной и Лидой, одиноко стоящей на мокром асфальте. Из низко нависших туч лил дождь, как и в день нашего отъезда из Москвы.

-Говорят, уезжать в дождь - к счастью, - прошептала я, вытирая слезы на заднем сидение машины.