Рукопись спрятанная на чердаке Глава 14

14. Две в одной

  Вильгельм, июль 1866г.: похоже, ещё одна оплеуха для наших доблестных войск. Получили её под Садовом от немцев. Хорошо, что они остановились – фон Бенедек отвел войска к Ольмюцу, оставив открытым путь на Вену. Оказалось, управлять армией, солдаты которой набраны из разных мест, совсем не просто. Убитых, может, и не так много: около восьми тысяч с обеих сторон, но хотелось бы иметь объяснение, как двадцать тысяч австрийцев сдались пруссакам.
Клаус в течение всего обсуждения переживал и помалкивал. Фогель также молчал.  Я предположил, что он уже подсчитал, сколько посетителей потеряла его пивная из-за очередных разборок между царствующими особами: ведь мирный договор заключили всего лишь через месяц! Кайзер Вильгельм был против мира, но уперся Бисмарк, которому продолжать войну было явно не с руки. Кайзеру оставалось только буркнуть в ответ: «Наши дипломаты крадут победы на поле боя!»
Чтобы выйти из положения, я пообещал выяснить у Альберта, готовят ли наши оружейники что-то на замену штуцеров, напрочь проигравшим немецким винтовкам Дрейзе.   
  Ас, май 1867г.: наверно, очень занимательно заснуть в одной стране, а проснуться в другой, не выходя из комнаты. Так и случилось со всеми обывателями империи, которые в один момент стали граждами Австро-Венгрии при одном и том же императоре. А что для них изменилось? Разве что появился лишний повод выпить пива!
  Там же, июль 1867г.: а вот и совсем неважная новость: французы ушли из Мексики, оставив Максимилиана Габсбурга одон на один с повстанцами. В результате соискатель  трона на груде золота был вывезен на Холм колоколов и вместе с верными ему генералами расстрелян. Держался достойно!
  Вильгельм, сентябрь 1867г.: стоило привыкнуть к мысли, что дети повзрослели и оторвались от дома, начали собственную жизнь, как всё засверкало другими красками. Альберт освоился в Штайне, стал своим человеком на заводе и постоянным посетителем собраний акционеров: заботливая тетя Агата не зря прикупить для него акций. На них была истрачена часть денег, вырученных от продажи земель. Анна-Мария, Аннет по-домашнему, заботами той же тети была отправлена учиться в венскаю школу – будто нельзя было делать то же самое в Граце. Ну, как есть – политику в этом направлении осуществляют две сестры, меня ставят только перед фактом.  Эмилия время от времени её навещает, задерживается на два-три дня. Это срок достаточен, чтобы разругаться и разбежаться; проходит неделя - другая и Аннет требует очередного приезда матери. Итак по кругу.
Агата, наведываясь в Вену по делам, такскает племянницу с собой на рауты разнго рода – а та и довольна! Все подробности мне рассказывает Клаус при встрече, сидя за шахматами. Мой вклад в тему состоит в обеспечении жильём и пропитанием дочери.
По сути, кроме регулярных посещений заседаний Совета наблюдателей банка – опять спасибо Агате – и концертных залов по выбору Эмилии, я ничем не занят. Входит в моду молодой Штраус со своими вальсами.
Но вот и событие: на каком-то званном вечере Аннет попалась на глаза английскому офицеру лорду Юджину Перси. Чем он занимался в Вене, я так и не узнал, но миссия его согласована с военным ведомством. Это уже по своим каналам смог определить Михель. Дальше больше: англичанин ухажива, проявил настойчивость и, в конце концов, сделал предложение. Совет сестер решил, что надо соглашаться. Меня поставили в известность, когда началась активная фаза подготовки к свадьбе, которая должна состояться на родине жениха. Объяснение Эмилии: «Мы не хотели тебя беспокоить!»  Ну, может и правильно: известие о том, что надо ехать через две страны и пересекать Ла-Манш, не вдохновляло.
Поехали вчетвером: Агата с Клаусом и мы с Эмилией. Ханни решительно отказалась и уехала навестить Альфреда. Альберта беспокоить не стали. Агата заказала платье у французской портнихи, Эмилия сшила в постоянном ателье. мы с Клаусам обзавелись одеждой там, где нам указали.
В последнюю минуту я вспомнил про “сокровищницу” тети Бригитты; Эмилия повезла её на показ сестре. Подробности рассказал Клаус: после внимательного изучения шкатулки, было отобрано одно ожерелье и передано ювелиру, клиенту банка, с просьбой срочно обновить украшение. Видимо, ювелир справился с работой во время. Ожерелье было признано пригодным для подарка невесте. От себя Агата прибавила конверт, в содержимом которого никто не сомневался.
Нет смысла описывать всё произошедщее. Я довольно удобно устроился на втором плане и делал вид, что совершенно не знаю английского языка. В общем всё прошло гладко. Нас с Эмилией представили семейству Перси, но в дальнейшем нашу группу с успехом представляла Агата. К удивлению сватов среди гостей оказалось несколько влиятельных финансистов, выразивших Агате своё почтение и осведомившихся о судьбе Майера. Она восприняла это как должное.
Самое большое удовлетворение от участия в свадьбе, кажется, получил Клаус. Его лицо светилось. Он постоянно присутствовал рядом со своей женой; Агата же вела себя крайне тактично, ни на йоту не ставя под сомнения его участие. Потом, в гостинице, всё вставало на свои места, но и это Клауса вполне устраивало, о чём он подробно и с удовольствием поведал мне в поезде по пути домой. Сестрички уединились в своём купе: им было что обсудить.      
  Вильгельм, ноябрь 1867г.: Анна – Мария уже в Вене. Мне только остаётся хлопать глазами. Лорд Перси, оказывается, связан какими-то особыми обязанностями с короной, в силу которых его командировали в Мексику – это название вызывает у меня озноб. Наш император, мстя за гибель брата, повелел разорвать все отношения с мексиканцами; французы сбежали оттуда ещё раньше. Свято место пусто не бывает – его всегда заполнят англичане. Да и черт с ними!
Есть и хорошая новость – стану в очередной раз дедом. Альфред со своей Софией уже отметились, теперь очередь Аннет. Сестры опять проводят совещания и по очереди ездят в Вену. Был там и Клаус, рассказывал, что Её величество Сиси узнала про новоявленную леди Перси и изволила проявить любопытство. Ходят сплетни, что сама императрица была увлечена капитаном Джорджем Миддлтоном. 
   Вильгельм, май 1868г.: Аннет благополучно родила мне внучку. Отпраздновали в семейном кругу, выбрали имя – Маргарита. Сразу же сократили до Марго. Все довольны.
  Ас: Бенжамин Франклин заметил: «Большая империя, как и большой пирог, начинает крошиться с краев». Масонам видней – наблюдательные ребята!
  Алексей Глебов, март 1871г.: давно уже не убивали в наших краях царей. Да как убили – в столице, на виду у людей! Болтают: «Без царя в голове”; сейчас увидим, как без царя в стране. Хотя что это я – есть же наследник. Не пойму одного: чего они хотели этим добиться?  Иду на службу, трещит голова. Может там услышу что-то интересное!