Царство школьного буллинга у Помяловского

«Очерки бурсы» — повесть русского писателя, прозаика Николая Герасимовича Помяловского (1835–1863). Основана на воспоминаниях автора о жизни в духовном училище XIX века — Александро-Невском духовном училище (бурсе).

В «Очерках бурсы» нет единого последовательно развивающегося сюжета и главного действующего лица. Это отдельные истории из жизни учащихся.

Раскрываются реалии учёбы в бурсе: строгая дисциплина, суровые наказания, повседневные школьные будни. Помяловский критически показывает систему воспитания, отмечая жестокость и консерватизм педагогов, который травмировал детей.

Некоторые особенности сюжета:

Ученики развлекаются играми, которые связаны с причинением друг другу боли (щипками, щелчками, ударами). Некоторых травят всем коллективом.

У большинства учителей любимый метод воспитания - розги, но случаются и просто побои.

Ученики: «начальство» — отвратительные как личности местные власть имеющие, «товарищество» — борцы за свои ученические права, «фискалы» — докладчики и перебежчики.

Учителя: свирепый и несправедливый Лобов, не менее сердитый, но более справедливый Долбежкин, изощрённый в наказаниях Батька, противник физических наказаний Краснов, Разумников — сторонник «взаимного образования», от успевающих учеников к отстающим, пьяница Ливанов.

Себя автор изобразил одним из учеников, бурсаком по кличке Карась. Поэтому и является автобиографическим очерк про Карася — десятилетнего мальчика, нового ученика, который с первого дня испытывает разочарование: вокруг — лукавство, несправедливость, жестокость, моральные и телесные наказания.

Правдивость изображаемого подчёркивается своеобразным языком очерков. Введены просторечная и разговорная лексика, используются бурсацкие слова («вселенская смазь», «на воздусях», «волосянка», «взбутетенить» и др.), порой и бранные выражения. Встречаются многочисленные примеры церковно-книжной речи, дословные и перефразированные цитаты из богословских текстов, прибаутки и песни, обильно насыщенные церковнославянскими выражениями.

Отзывы о книге «Очерки бурсы» различаются. Некоторые читатели отмечают, что произведение шокирующее, написано ярко и с чувством. Другие считают, что книга тяжёлая и мрачная, но интересная. Есть мнение, что автор слишком навязчиво лезет с собственными выводами.
 
«Очерки бурсы» произвели сильное впечатление на современников. Культурное русское общество было поражено откровением, сделанным Николаем Помяловским.


Рецензии
Стоит у меня на полке его двухтомник. Пробовал читать «Очерки бурсы». Но не далеко продвинулся — одолел всего лишь пару абзацев. Язык повести показался мне вязким, устаревшим. Словом, читать эту муть после Аксакова и Лескова душа моя отказалась. Может быть я просто был не в настроении тогда. Такое со мной бывает. Не знаю, соберусь ли когда еще раз попробовать раскусить Помяловского. Да и надо ли. Что может он, молодой человек, рассказать о жизни мне, который уже сейчас старше его в два с лишним раза. Лермонтов блеснул хотя бы стилем. Да и сюжет «Героя» не без интриги. «Я ехал на перекладных из Тифлиса». Замечательно. Куда ехал? И за какой надобностью? Все это не может не начать волновать читателя уже с первой строки. Но главное — язык! А что мы находим у Помяловского? «Огромная комната, вмещающая в себе второуездный класс училища, носит характер казенщины, выражающей полное отсутствие домовитости и приюта». Тягомотина, вперемежку с канцелярщиной. Трудно прочесть такое больше двух абзацев. А вот частная жизнь писателя не может, конечно, не вызывать сочувствия.

«Бурса развила в нем потребность «в минуту жизни трудную» топить свое горе в вине. Впрочем, сам он указывает на зарождение этой потребности еще до бурсы… Выйдя из нее, Помяловский падал в этом отношении все ниже и ниже, отдаваясь своему пороку целыми неделями и месяцами, а под конец жизни страсть к вину приняла в нем невероятные размеры. В самых грязных трущобах, на Сенной, отыскивал он каких-то приятелей и целые недели проводил с ними в оргиях и бесшабашном кутеже»

На примере личных судеб Лермонтова и Помяловского жизнь демонстрирует нам, что истинный гений ни при каких обстоятельствах спиться не может, хотя и любит может быть (а кто не любит?!) употребить после трудового дня лишнюю рюмку. А если человек только лишь чуточку талантлив, то уже и готов — «стал кутить и пропадать неизвестно где». И как итог — «В сентябре 1863 года у Помяловского случился сильный припадок белой горячки, который длился несколько дней». Можно ли представить что-нибудь подобное с Лермонтовым? Мой ответ — нет. Даже если гений напьется иногда до бесчувствия, то обязательно проспится, опохмелится, поест и сотворит великое, дабы все невеликие над вымыслом его слезами обливались.

Валентин Великий   08.04.2026 18:54     Заявить о нарушении