Держатель Задницы Царской

Слушайте, братцы, не проходите мимо,
Сказка не сказка, а правда, ей богу, сама!
Было то в царстве, в таком, что дивно,
Где всё устроено хитро, но забавно.
Там, говорят, ещё прадеды знали:
Если в семь — солнце встало, так и ждали.
Не в шесть, не в восемь, а чётко, братва,
В семь — и ни минутой, слышь, не раньше, да!
А если вдруг опоздает — беда, тревога,
Царь хмурит брови: «Что за подмога?
Кто тут порядок решил поломать?
Чтоб завтра в семь — и не опоздать!»
В том государстве, скажу вам без лести,
Пироги пекли так это песни!
Аромат шёл — аж душа ликовала,
Мимо пройти — совесть замучала.
А в пруду — не карась простой, не плотва,
Нет, братцы, — золото, вот чудеса!
Блестят, как пятаки, что дед сберёг,
И шепчут: «Мы — знак, мы — царский залог!»
Двор там был — глаз не отвести,
Вельможи в лентах, в звездах, в пути.
Один — в перьях, другой — в камнях,
Третий — с улыбкой, но с ножами в словах.
И каждый мнит себя умней всех на свете,
А чуть до дела так в кусты, поверьте.
Но об этом — потом, не спешите, друзья,
Сначала про чудака расскажу вам.
В царстве, где солнце вставало в семь утра
Ну прямо как по приказу, чёрт возьми, да!
Где пироги пекли прямо с утра,
Да такие, что слюнки текли до обеда всегда.
А в пруду вместо рыб - золотые караси,
Блестят, как начищенные пятаки, чудеса!
Жил при дворе один чудак на все часы.
Не то чтоб совсем дурак, но с причудами, братцы, увы.
«Эх, жизнь-то — малина, да с горькой начинкой,
Кто в золоте ходит, а кто — с сумой за спиной,
Но наш герой не из робких, не из тихих,
Он себе должность придумал и горд, и лихой!»
Звался он гордо - Держатель Задницы Царской
Должность почетная, хоть и парадоксальная
Сам себе выдумал и гордился, смотри:
Носил он кафтан с позументами цветными
Шляпу с пером — аж завистью живой
Глядели все на сей наряд удалой,
На обладателя с ноткой немой.
А вельможи — те ещё артисты:
Первый — Канцлер Пузо, толст, как кабан,
Шепчет: «Я — ум всей державы, я — план!»
А сам лишь ест да спит, да в кресло врос,
Зато на банкетах первый вопрос:
«Где пирог? Где мёд? Где гусляры в ряд?»
А чуть работа он тут же хворат.
Второй — Граф Угодник, нос крючком,
Перед царём весь согнулся дугой.
«Ах, ваше величество, вы так мудры!
Ах, Вы — свет, а мы — лишь рабы!»
А за спиной всем шепчет, хитрит, юлит,
У царя на ушко всё бубнит-ворчит.
Третий — Барон Пышнохвост, весь в лентах, звездах,
Говорит: «Я спас страну сто раз!»
А на деле — лишь перья чистил да спал,
Да на балах с дамами вальсы плясал.
«Я, — кричит, — стратег, я — дипломат!»
А грамоту с трудом разбирает в ряд.
Четвёртый — Князь Молчун, лыс, как коленка дитя,
Зато в золоте — аж слепит глаза.
Молчит весь совет, а потом вдруг: «Да!»
Или: «Нет!» — вот и вся беда.
Зато перстней — штук двадцать на руке,
А ума — на полшкалика в мешке.
Пятый — Советник Шпион, глазки-бусинки,
Всё подслушивает, пишет записки.
«Тут измена! Там заговор! Ой-ой-ой!»
А царь ему: «Да ты б лучше, брат, пирог постой!»
Все они вокруг трона кружат, как мухи,
Каждый себя мнит умнее старухи.
Один — в орденах, другой — в кружевах,
А толку от них — как от снега в июле.
Так и наш  герой,
Нос высоко поднял - чуть не к облакам,
Чтоб видеть дальше, чем простым мужикам.
Да так задрал, что чуть не споткнулся раз пять,
Пока по залу шёл — пришлось помогать.
Перстни на пальцах штук, почитай, с десяток:
Один - с изумрудом, зелёный, как лягушатник,
Другой - с рубином, пылает, как костёр,
Третий - с алмазом: блестит ну просто восторг!
Четвёртый - с опалом, играет огнями,
Пятый - с агатом, узор под цветами…
Шестой, седьмой, восьмой и так до конца,
Пальцы сгибались едва-едва.
Усы закручены, словно спиральки,
Так туго, что, кажется, лопнут, бедняжки.
Брови нахмурены важные штучки.
Подбородок вздёрнут, взгляд горделив,
Шагает важно - весь двор затих.
Его дело простое: когда царь на трон садился,
Он сзади стоял - и ... ну, в общем, крепился,
Чтоб монарх не качнулся, не дрогнул, не сдал,
Чтобы осанка была - как у копий металл.
Служил он усердно, день ото дня,
Всю спину царскую берег, любя.
Со временем стал важней и смелей,
На всех подданных глядел все грозней:
Я - опора трона! Я - ключ и печать!
Однажды царь уехал на ярмарку вдаль,
А Держатель встал у трона - важный как генерал
Надел корону (немного великовата - свесилась набок, но все же богата)
Надел мантию старую, взял скипетр кривой (когда-то был прямой),
Встал у входа, с царственным хамством,
Надут как индюк майским рассветом,
И объявил с крыльца, подняв нос крутой:
"Отныне я - регент! Я власти рука!
Без моего слова - ни шагу друзья!
Кто хочет к царю - пусть мне дань принесёт:
Три яблока сладких, пирог и мед!
А кто не послушен - в темницу друзья,
Там будет учить наизусть все слова!
От "аз" до "Ижицы" - вот такая игра
Чтоб знали, кто главный, — я, господа!»
Но тут, как на грех, царь вернулся домой, 
Увидев картину — и хлопнул рукой: 
«Это что за маскарад, объясни-ка, брат? 
Ты что ж, любезный, совсем рехнулся в ряд? 
Корону напялил? Да она ж великовата! 
Мантия старая, скипетр — кривая лопата… 
Ты ж не царь, а фигляр, шут гороховый, брат, 
Чуть государство не развалил — вот такой расклад!» 
А царь наш — чудо, не человек:
Толст, как бочка, в соболях весь век,
Лицо — как спелый арбуз в июле,
Любил пироги — ел их прямо с дверей!
В сапогах с загнутыми носами — всех важней. 
Любил пироги, мёд, да чтоб пели гусляры, 
А чтоб подданные дрожали — так это без меры. 
Он, бывало, рыкнет — двор весь в дрожь, 
А тут смеётся, аж страшно, ей;божь: 
«Ну и чудак же ты, друг дорогой! 
Ты ж не регент, а просто смешной дуралей, 
Не трон ты держал, а мои штаны у дверей! 
Должность твоя — чтоб я ровно сидел, 
А ты уж в цари, гляди, залетел!» 
Держатель вздрогнул, перстни зазвенели, 
Нос чуть не упал, усы ослабели. 
Бормочет, краснея: «Я… э;э… порядок налажал… 
Я регент, ваше величество, дело веду, 
Чтоб всё было чинно, как в старом саду. 
Налоги собрал — три яблока, мёд и пирог, 
Чтоб трон не шатался, чтоб был потолок…» 
Царь хохотал — аж слёзы из глаз: 
«Да ты ж, братец, просто забавный рассказ! 
Ты глянь в зеркало: нос к облакам, 
Перстни сверкают, усы — спиральками. 
А суть не в блеске, а в деле, дружок, 
Ты ж вместо службы устроил балаган-городок!» 
И тут же слугам: «Снять корону с него, 
Мантию старую — в печь, далеко. 
А тебе, чудак, — указ мой прямой: 
Стой, как встарь, сзади — и нос не задирай! 
А чтоб не забывал, кто ты есть, мой друг, 
На обед — один пирог, без всяких услуг. 
Зато караси тебе будут кивать, 
Да солнце вставать — в семь, не в пять!» 
С тех пор во дворце порядок и лад,
Солнце встаёт в семь — как и был указ.
Караси блестят, пироги пекут,
Вельможи умнее, а люди поют.
И молвят, смеясь, у ворот у дворца:
«Блеск — это пыль, а дело — краса.
Кто ставит себя выше всех и всего,
Тот падает вниз — и смешно, и легко!»
Так что, друг, запомни завет простой:
Будь на своём месте — и будет покой.
А коль вздумаешь в цари — гляди, не зевай:
Корона свалится, нос упадёт — и прощай!
С тех пор Держатель тише воды, ниже травы, 
Нос опустил, перстни снял — не до славы. 
Стоит позади, спину царскую стережёт, 
А во дворце все смеются — и год, и вперёд. 
И молвят люди, брови подымая:
«Видали ль вы, друзья, такого чудака?
Он мнил себя властителем, мечтая,
А был лишь тенью у трона — вот беда!
Он думал: «Блеск да роскошь — вот успех,
Корона, мантия — я выше всех!»
А вышло — нос упал, усы повисли,
И все его причуды вмиг остыли.
Царь же, смеясь, урок дал не в сердцах,
Но мудро, чтоб запомнили в веках:
«Кто ставит блеск превыше дела,
Тот падает, едва лишь крылья распрямил.
Не титул честь даёт и не наряд,
А верность, разум, скромный взгляд.
Пусть каждый знает свой черёд,
Свой долг блюдёт — и счастье обретёт!»
Не строй из себя того, кем не являешься,
Не хвастай властью, коль не полагается.
Кто мнит себя выше судьбы и чина,
В итоге станет посмешищем для мира.
Так помни: важен не наряд богатый,
А дело честное — вот клад богатый!