Секрет Насти Ворониной. Сомнамбула

Секрет Насти Ворониной. Сомнамбула

Сначала был лагерь. Пыльный август, сосны и качели, которые скрипели в такт дыханию.

Мы не играли в куклы. Мы играли в «уход».

Марина сказала:

— Там не страшно. Там только тишина. Как под водой, когда закладывает уши.

Настя согласилась первой. Она всегда была честной. Если дружить — то до конца. Если верить — то наотмашь.

Мы учили её:

— Выдохни всё. Совсем всё. До пустоты в ребрах.

Потом навалились. Пальцы на горле — холодные, чужие. Давили на грудь, выбивая последний кислород.

Настя обмякла быстро. Лицо стало фарфоровым, прозрачным. Глаза закатились, оставив только белки — как две пустые пуговицы.

— Хватит! — крикнула Марина.

Мы испугались. Стали трясти её, бить по щекам.

Настя открыла глаза. Но смотрела не на нас. Она смотрела сквозь нас, туда, где сосны срастались с небом.

— Я видела... — прошептала она. — Там дверь. Без ручки. Свет идет снизу, как будто она дышит. Я не успела войти. Марина, ты должна меня вернуть туда. Обещай.

Марина кивнула. Честное пионерское. Сделка была заключена.

Потом была гроза. Скорая застряла в размытой колее. Марина кричала, вцепляясь в носилки, пока врачи пытались запустить сердце Насти.

— Она просила вернуть! Я обещала!

Марина не знала, что Настя умерла еще в палате. Тихо. Как будто уже ушла туда сама.

Прошло двадцать лет.

Марина идет по городу. Аккуратное платье. Чистые руки. Спокойное лицо. Правильная жизнь, в которой ничего не произошло.

Но она не проснулась. Она всё еще там — на пыльной траве, держит Настю за руку.

Совесть — это цепь. Она не дает Марине просто пить кофе или смотреть кино. Она ищет Настю в каждой встречной девочке, в каждой женщине с похожим взглядом.

Она подходит сзади. Обнимает. По-настоящему, крепко.

— Настенька, ты потерялась во снах. Я помогу. Я обещала.

Пальцы ложатся на горло. Это не злость. Это честность. Это ответственность за ту, старую сделку.

Марина шепчет в ухо, пока тело в ее руках бьется в судорогах:

— Дыши глубже... выплывай... я верну тебя в реальность.

Она замирает. Слушает. Ждет.

Ей каждый раз кажется — ещё чуть-чуть.

Час еще не закончился.

Марина просто выполняет обещание. Она — страж чужого сна, из которого нет выхода.




Аннотация

История о честности, которая превратилась в безумие. Марина не проснулась в тот день, когда её подруга ушла в «клинический сон». Спустя двадцать лет она всё еще пытается выполнить обещание и вернуть Настю в реальность. Ведь сделка, скрепленная в детском лагере, не имеет срока давности.