В её ладони

Мы со спутницей стояли на улице у витрины магазина, застывшие в паузе какого-то решения. Она была похожа на мою жену, я и относился к ней в этом сне как к супруге. Слева от нас торговый лоток, над которым порхали руки продавщицы. Она то ли пересчитывала товары, то ли колдовала над ними, заговаривая на продажу… взгляд скользнул мимо, ни за что не зацепившись.

Спутница зашла в магазин, пообещав скоро вернуться, а я остался ждать её снаружи — и это «скоро» сразу начало растягиваться. Ждал так долго, что оказался в зале ожидания незнакомого вокзала. Буквально: моргнул — и уже там.

И снова время потянулось томительно медленно. Нудно волочилось, точно часовая стрелка по циферблату, а я словно пассажир между состояниями…

Терпение закончилось, и я решил позвонить ей. Выяснить — что так долго? А заодно поворчать — зачёркнуто — сообщить, что собираюсь уйти домой. Не хотел, чтобы она, выйдя из магазина, который тоже переместился в здание вокзала, стала беспокоиться, не найдя меня.

Достал телефон. Включил. А там — прямая трансляция, вид сверху: показывают группу молодых людей, идущих на ограбление магазина. Но вдруг они, как по команде, остановились перед самым входом и… стали танцевать. Всё перешло в мюзикл. Причём не в цвете, а чёрно-белое, где белого больше, чем чёрного — пересвеченное.

Попытался перезапустить — без толку.

«Позвонишь тут, ага», — подумал я.

Телефон уже решил за меня: смотри мюзикл.

Какой-то ребёнок отвлёк меня от всего этого, дёрнув за рукав. Он кивком указал на женщину, стоящую поодаль, что-то говорил на непонятном языке — я кивал в ответ, делая вид, что понимаю. Подошла полная девочка лет десяти и задала вопрос… я почти не слушал, но ответил, что её вопрос бестактен. Слова проходили мимо, не задевая меня…

Наконец-то вернулась спутница!

К этому моменту я уже был основательно сердит — успел накрутить себя за время ожидания. Ругаю её за то, что заставила меня так долго ждать. А она ведёт себя так, будто ничего не произошло. Совершенно спокойна. На неё не действует мой гнев.

Я сказал, что мы уходим, и взял её за руку, чтобы она снова не зашла в какой-нибудь магазин…

Касание её руки успокоило. Пожар гнева, уже почти бушевавший во мне бесконтрольно, быстро потух — как гаснут огни в зрительном зале.

А ещё осознанность, которая хранилась в её ладони, словно тайная записка, — и она тихо передала её мне. Но несколько странная — я понимал, что сплю, но при этом не совсем узнавал себя. Вдруг вспомнился навык осуществлять переходы между сновидениями, оказывается, я такое умел…

Или это её умение, и она поделилась им со мной?

Я определённо уже бывал здесь прежде, потому что вёл спутницу так, как если бы хорошо знал эти места. И конкретно — путь из этого мира в другой. Как проводник или стажёр, сдающий экзамен. Я крепко держал её за руку, опасаясь потерять контакт — без неё переход, казалось, терял всякую необходимость.

Наш маршрут пролегал через зелёный дворик — малахитовый островок, зажатый в бетонной оправе серых многоэтажек. Далее — узкий промежуток между стенами двух домов, с окнами, смотрящими друг на друга, щурящимися занавесками спросонья. Окна перечёркивал зигзаг пожарной лестницы. Она сковывала эти здания, подобно цепям.

«Должно быть, они и гремели, как цепи, когда кто;то сбегал по этой лестнице», — такая мысль шумно пробежала по ступеням в моём воображении.

Стены словно сжимались — проход стал настолько тесным, что пройти мог только один человек. Спутница мгновенно среагировала и переместилась ко мне за спину. Я не видел её, но по-прежнему отчётливо ощущал касание наших рук.

— Это точка перехода, — сказал я, точно объявил очередную автобусную остановку.

Фраза отозвалась воспоминанием о другом сне («Точка перехода»). Ещё вспомнилось, что переход из одного сна в другой часто бывает таким — лазом, проёмом, узким проходом между стен — я уже знал это.

Мы оказались в многоэтажном здании на уровне третьего или четвёртого этажа. Вслед за нами шла группа молодых людей. Они неожиданно появились из ниоткуда. Обогнав нас в пустом просторном помещении, спокойно вышли в оконный проём без рамы и стекла.

«Должно быть, скользящие», — подумал я.

Они выглядели уходящей вереницей разноцветных флажков, повязанных на длинном канате, который тянулся из дремлющих теней окна в янтарную даль — к горизонту, где солнце уже клонилось к закату.

И мы следом шагнули через этот оконный проём, прямо в тёплый оранжевый свет и заскользили влево, как спутники на орбите планеты.

С тем чувством, с каким возвращаются домой после долгого отсутствия, мы кружили в сиянии уже совсем сонного солнца, проваливающегося за край земли. Его лучи проходили сквозь пальцы и стекали на булыжный фасад дома…

Похож на башню… на маяк… казался таким знакомым и родным. По его стене бежали прозрачные, причудливо вытянутые тени. Они тянулись за нами, удерживая своим притяжением, чтобы мы не улетели слишком далеко.


02.03.2026