Европейские хроники. Ч2. Глубины Европы. Эпизод 12

/
Транспорт с корабля на станцию отправлялся вне всякого расписания, а мне даже не удосужились выдать пропуск на это средство передвижения. Клаус так и сказал:
- Мест для всех хватит, но первым делом вам покажут Европу, и не вздумай, Марко, раньше времени туда прыгать!
Он так шутит, или есть на то основания? Я прижал к себе Юрку, и следом задался к нему вопросом:
- Так и будет?
- Да, отец так решил. Я слышал из разговоров, что часть оборудования вы сбросите сразу, а потом вернетесь на станцию. И еще поищете следы или сигналы от пропавших.
- А много их там?
- Я не знаю. Одни спустились при прошлом прилете корабля, а потом еще, совсем недавно. И там мой друг.
- Друг? И кто ж этот счастливчик?
Но Юрка не решился со мною откровенничать, да и Серов уже торопил на посадку. Придется поспрашивать внизу у местного населения про его друга, и, хотя это мое неожиданное умозаключение несло с собой некое сомнение, то почему бы тоже не напроситься мальцу в товарищи:
- А у меня вот не было друзей. Выходит, что в данный момент ты кандидат номер один. Идет?
- Наверное, но только ты возвращайся! Я не хочу иметь друзей, которых нет.
Мне тоже такого не хотелось, а больше всего на этом незавидном свете не хотелось огорчать юное создание, и потому невесть откуда откопал в своей закостенелой душе невероятное изречение:
- Я вернусь. Мы все обязательно вернемся, а ты дождись хотя бы одного своего друга!

//
Посадка на спускаемый модуль не отняла много нашего времени, а та работа, что была проделана чуть раньше, предполагала небольшую передышку, и, конечно же, не обошлось без наставлений со стороны многоцветного. Нас, облаченных в точно такие же одеяния, как и в последний мой раз при разгрузке, выстроили в ряд из семи одинаковых голов, и обязали еще слушать прощальные слова так уже надоевшего нашего соглядатая:
- Все инструкции относительно работы вашей группы утверждены и находятся у Серова, и хочу донести до каждого – никаких отклонений! Иначе вас ожидает неминуемая гибель, а в случае же нарушения и удачного возвращения – глубокая перезагрузка! Ваша ближайшая миссия рассчитана на десять часов: облетите спутник, оставите груз в месте предполагаемой высадки, вернетесь на Южную и начнете подготовку к десантированию на Европу. Но сначала проведете корректировку орбиты станции! На все это уйдет не более двадцати часов, если не случится очередной выброс газов со спутника. Иначе, Серов знает как поступить, но это лишь на время задержит вашу миссию, а спуск на поверхность больше не обсуждается. Серов, Адриано и Бабур остаются на станции, остальные будут готовиться к спуску, и новые инструкции получат уже на месте. И помните, что главная ваша цель – наладить связь со второй группой! Можно отправляться!
И многоцветный скрестил руки над головой, как когда-то Серов при первой нашей встрече. А я же задался вопросом – кто же седьмой? И мысленно вызвав перед глазами экран на стекле, углядел физиономию Клауса – ну куда же без него?!
///
Наш малогабаритный спускаемый аппарат напоминал мне длинный цилиндр с парой престранных крыльев по сторонам, и при первом своем рассмотрении сей небывалой конструкции хотелось тут же попытать кого-либо: что это – древняя устаревшая модель планера, или же нечто мною доселе невиданное? Но Клаус уже подталкивал в бок своими упакованными щупальцами, и я последним из нашей счастливой шестерки неожиданно ступил во внутрь. Все уготовленные нам сидячие места проявились почти сразу же, и как только я занял одно из них, так мгновенно сработала автоматика, и меня снизу и со спины припечатало к мягкому покрытию. Значит, предполагается невесомость, да это и к лучшему – не придется бродить по окрестностям, и пока суть да дело, то и вздремну малость по дороге. В этом заключалась моя многолетняя привычка, и пока нас, копателей, доставляли куда-либо, а очарованные товарищи пялились без устали по сторонам да в окна, я предавался своему наиприятнейшему занятию из всех тех, чем наградила меня природа. Лишь бы никто из попутчиков не приставал со своими вопросами да нравоучениями!
И последнее, что вспомнилось вдруг перед отбытием в подсознательное, так это печальные глазенки мальца, которого отец опять почему-то не взял с собою, и у которого не состоялся очередной его друг.
Сон действительно удался, иначе бы Клаус так долго не трезвонил у меня под ухом, и, чуть приоткрыв глаза, обнаружил для своего тела несколько перевернутое состояние, на которое мое облачение уже откликнулось, и не смело тревожить своего подопечного по пустякам. Но для Клауса это было неприемлемо, и его угрожающий голос вещал невесть откуда о происходящем:
- Спускаемся на оптимальную высоту! Готовимся к разгрузке!
Как все будет происходить – мне было доподлинно известно из своей недавней истории, за исключением одного момента: что именно спускать, ведь зачастую  наличие так необходимого оборудования решало судьбу дальнейшего пребывания проходчиков, и была бы моя на то воля, а не Серова, я бы с большим усердием порешал этот вопрос. Но, видимо, не сейчас, когда под ногами сияет круглое отверстие, а в нем видится нагромождение из серо-зеленых кристаллов.
////
Парочка итальяшек, судя по их уверенным телодвижениям, уже наполняла спускаемую платформу, а Клаус проделывал манипуляции с пультом управления. Тонкие титановые нити соединяли платформу с креплениями у потолка размером с кулак, в которых, по моим недалеким знаниям, может умещаться титановая катушка с проволокой, длиною километров на десять. И почему бы сейчас не заглянуть вниз? До ледяной поверхности не более пяти метров, а ровная площадка, выжженная во льду, пока я отсыпался, вполне годилась для того, чтобы здесь стать лагерем, и эту свою идею я не замедлил донести в эфир:
- Спускаться будем?
- Ну вот, и первый желающий образовался! – голос то ли Бабура, то ли Серова донес до меня, что никто и не против моего начинания, но Клаус уже спешил с разъяснениями:
- Не терпится кому-то. Выравниваем платформу! Марко, ты первый на разгрузке! Только настрой гравитацию, иначе ускачешь куда подальше.
А я давно уже настроился на автоматику, чтобы лишний раз не блуждать зрачками по экрану, и тут же помянул свое старое место работы – там было с этим делом намного хуже. Платформа с бортами в половину моего роста и разгрузочным краном вмещала до тонны груза, и первым нашим рейсом предстояло отправить со мною всего один контейнер полусферической формы в ярко-желтом окрасе. На фоне светло-зеленой поверхности Европы я, в оранжевом одеянии, и эта громоздкая коробка смотрелись весьма завлекательно, и, кажется, что начинала сбываться самая неосуществимая мечта – меня со всех сторон окружает немыслимое число цветов, и не у каждого многоцветного наберется хоть часть из тех, что представляется сейчас моему очарованному взору.