Sergey Gandlevsky. Shall I change the old record?

Shall I change the old record? Yet home is the dream I still see.
Loiter aimlessly here, in the crowd of the station,
I await the commuter, as planting is waiting for me —
Apple trees or some gooseberry shrubs. It is fall's termination.
And I dream that I'm dreaming of crossing the land far and wide,
Just to fix up a board on a shed, as the task is essential.
A perspective of dreams — dream in dream, dream in dream, deep inside.
In the garden I'm wasting my time, crouched and inconsequential.
Back from six legal acres I walk down the road, feeling beat,
As the train gives a piteous wail and the evening is falling.
I forgot all my matches; to turn would be certain defeat,
So I knock on a door, for some — what do you call them? — I’m calling.
Then a stranger, an old woman, steps to the threshold so low,
And she blinks and she mumbles, as if it’s her fault and her burden
That the weather is foul and the roads have nowhere left to go,
And that boys had a fight by the club in the Pokrovsky garden;
That I’m loitering here like a fool who has lost his own way,
In the wind of the autumn, with cigarette cold and unlighted,
As if she is to blame for it all, for the sins of the day,
And for all of the grief by which this, our homeland, is blighted.

Оригинал
Сергей Гандлевский. Не сменить ли пластинку?

Не сменить ли пластинку? Но родина снится опять.
Отираясь от нечего делать в вокзальном народе,
Жду своей электрички, поскольку намерен сажать
То ли яблоню, то ли крыжовник. Сентябрь на исходе.
Снится мне, что мне снится, как еду по длинной стране
Приспособить какую-то важную доску к сараю.
Перспектива из снов — сон во сне, сон во сне, сон во сне.
И курю в огороде на корточках, время теряю.
И по скверной дороге иду восвояси с шести
Узаконенных соток на жалобный крик электрички.
Вот ведь спички забыл, а вернешься — не будет пути,
И стучусь наобум, чтобы вынесли — как его — спички.
И чужая старуха выходит на низкий порог,
И моргает, и шамкает, будто она виновата,
Что в округе ненастье и нету проезжих дорог,
А в субботу в Покровском у клуба сцепились ребята,
В том, что я ошиваюсь на свете дурак дураком
На осеннем ветру с незажженной своей сигаретой,
Будто только она виновата и в том, и в другом,
И во всем остальном, и в несчастиях родины этой.