Ходок

      В Советском Союзе были созданы все условия для занятий авиационными видами спорта. Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту имело богатую материально – техническую базу и было кузницей высокопрофессиональных кадров.
      В студенческие годы я, как и многие, увлекся парашютизмом. В девятнадцать лет у меня уже набралось две с половиной сотни прыжков, и я подбирался к званию «Мастер спорта СССР».
В силу многих обстоятельств, занятие это забирало много времени: дорога на аэродром, укладка парашютов, ожидание безветренной погоды, сдача зачётов, тренажёры…
Самым комфортным периодом для тренировок были летние сборы.
     Столовая, спальный и учебный корпуса, медсанчасть, штаб авиационного центра, самолёты, вертолёты и аэродромное поле - всё рядом.
Режим дня – насыщен до предела.
Расписание дня было таковым:
Завтрак - прямо у взлётной полосы.
Стакан сметаны, свежая выпечки, горячий чай из огромного термоса. 
Утренние прыжки привязаны к восходу солнца и продолжаются до часу дня. Самая ранняя группа из десяти парашютистов встречает первые солнечные лучи в воздухе, глядя на показывающееся из-за горизонта светило через иллюминатор «кукурузника», кругами набирающего высоту.
Обед, укладка парашютов.
Вечерние прыжки до захода солнца.
Ужин, подготовка парашютов к тренировкам следующего дня.
     Среди этого непрерывного спортивного круговорота, большой и общей проблемой был недостаток сна. Ночное недосыпание компенсировать было сложно. В ожидании своей очереди на посадку в самолёт, молодёжь зачастую вздрёмывала урывками прямо на траве лётного поля.
     Внезапно в нашем слаженном и дружном спортивном коллективе появился серьёзный дестабилизирующий фактор - Генка Фатеев.
Он по вечерам вечер стал бегать на танцы в клуб близлежащего посёлка «Дубки». Возвращаясь в аэроклуб, переполненный впечатлениями от общения с местными красавицами, он умудрялся разбудить половину казармы.
Терпеть этот беспредел никто не собирался. В качестве профилактической меры, для начала, положили в койку нарушителя дисциплины большой бронзовый бюст Карла Маркса. Потребовалось для этого мероприятия двенадцать добровольцев, такелажная тележка и час времени.
Возвращается Фатеев из самоволки ночью, распевая гимн авиаторов «А вместо сердца – пламенный мотор», глядь, а под тонким байковым одеялом на белой подушке двухсоткилограммовый бюст почивает.  Золотые бакенбарды и борода –шире солдатской кровати.
Однако намёка Генка так и не понял. Его увлечения танцами продолжались.
Пришлось прибегнуть к более радикальным методам воздействия.
Три часа ночи. Генка, традиционно пропев любимые строки «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», рухнул на кровать и захрапел богатырским сном. Во сне он сладко вздыхал, распространяя запахи портвейна № 777, копчённого домашнего сала и огурцов.   А группа энтузиастов только этого и ожидала.
Подняли Генкину кровать, осторожно вынесли в коридор, спустили со второго этажа казармы и, вместе со спящим хозяином, отнесли к автотрассе федерального значения «Россия – Казахстан».
Трасса эта пролегала в километре от аэроклуба среди живописных полей. На противоположной стороне трассы, находился центр притяжения любителя танцев – посёлок «Дубки».
Дойдя до широкой автодороги, заговорщики не поленились пройти по ней ещё полкилометра влево, вдоль трассы.
Койку со спящим танцором – парашютистом поставили метрах в пятнадцати от дорожного полотна.

     Представьте себе картину.
Автодорога среди полей. Ни одного строения вокруг. Зелёное поле льна-кудряша, прилегающее к трассе. Армейского образца койка с белоснежной простынёй и подушкой, байковое солдатское одеяло. В койке спящий молодец в семейных трусах.

Реакцию водителей в ранние утренние часы представить совсем несложно. А уж эмоции самого Генки после пробуждения в чистом поле описывать не буду. Представьте эту картину сами…
Вам не смешно?
А аэроклуб хохотал два года.
И наша цель была достигнута. С тех пор Генка на танцы ходить перестал.