Царица Ника. Глава 52

  ГЛАВА 52.
       За час до этого  полицейский наряд, состоящий из двух,  не особо  блещущих умом, сержантов, подъехал на разбитом  «Фиате» к проходной  давно заброшенной промышленной зоны Толедо.
  Сержанты вышли из машины, и подошли, поигрывая резиновыми дубинками, к вызвавшему полицию сторожу,  еще бодрому   деду с желтой от курения бородой. 
– И зачем  ты,  старик, «органы» беспокоишь? Чего тут опять произошло? – спросил   старший наряда, сержант  Дзюба, недовольно поглядывая на охраняемую стариком территорию.
       Промышленная зона  находилась в малопосещаемом месте исторической части города, на так называемой  Соборной горе.  Она была знаменита тем, что с нее открывался бесподобный вид на окрестности, и, кроме  оставленных  фабричных цехов, имелось   несколько старинных   церквей.
Из них  хорошо сохранилась во времени  и работала   только одна. Остальная же территория горы представляла собой  типичную  испанскую  «заброшку».  Ее любили  использовать киношники  Мадрида  в качестве декораций  для фильмов ужасов, и  различного рода  бродяги,  что устраивали  на горе вечеринки.
Бродяги  создавали проблемы для   городских служб  Толедо.  Они жутко   напивались, и обязательно  совершали какое-нибудь  непотребство.  Либо с собой, либо с  существующей на горе действительностью. 
    Поэтому  сержант, задавая вопрос,  уже знал, что услышит,  и не ошибся:
–  Видел возле  разрушенного храма   девушку,  ходила там  с полоумным видом. Я ей кричал, чтобы подошла, я выведу ее с территории, но она куда-то спряталась.  – Ответил дед.
–  Всего одна девушка? И поэтому  ты нас вызвал? Я-то думал, что у тебя, как это было   третьего дня, опять в пейнтбол играют! Ан, нет! И что ты  нам  предлагаешь?  Где мы эту   девушку   искать будем?
– А я че? Я ни че! Я по инструкции! В том году, после того, как молодежь костер разожгла,  склад старой тары  сгорел.  А какой-то пацан, чуть от  дыма  не помер. Хорошо еще, что пожарники и  скорая  успели.  После того случая, меня строго – настрого предупредили! – Отрывисто произнес дед, протирая треснувшие  очки грязным платком.
– Причем тут  молодежь? –  с неохотой   спросил Дзюба.
– Да «пацанка» она еще. Девушка, что я видел. – Ответил дед.
–  Ты на нее  через эти очки смотрел?– с ехидцей спросил второй сержант, которого Дзюба называл Васьком.
– Эти у меня для чтения. А вдаль смотреть, мне очки не нужны.  Я  и так  все  вижу! – обиженно пробурчал дед, и отошел от сержантов. Те, дружно махнув  на старика руками, переглянулись.  Искать неизвестную  девушку на столь большой  территории, как Соборная гора,  им не хотелось.  Однако  и оставить вызов без внимания они не могли. 
– Давай пройдемся здесь немного, посмотрим, что к чему. А потом  уедем. Если и правда  потом что-то случится, будем иметь «отмазку».  Мол, все, что было в наших силах, сделали. И даже, сверх того! – Предложил напарнику Дзюба.
– Давай! – вздохнув, согласился Васек. Идти пешком ему  совсем не хотелось, но по долгу службы нужно было проявить рвение.
  Полицейские оставили проблесковый маячок   на  «Фиате»  включенным, чтобы весь город видел, что они работают, и не торопясь пошли по знакомой дороге, лениво поглядывая по сторонам.  Метров через пятьдесят Васек тронул Дзюбу за рукав, и громко произнес, показывая дубинкой:
– Вот, смотри, впереди! Возле того храма! Где дед говорил!
– Не вижу! – произнес Дзюба, пристально вглядываясь.
– Да  вот же! Из выбитого окна на нас смотрит! – не унимался напарник.
    Дзюба, наконец, увидел, о ком речь,  и   закричал:
– Девушка, полиция! Оставайтесь на месте, мы сейчас к вам подойдем!
    Девушка поступила так же, как и все другие граждане  Испании  в подобной ситуации – ничуть не сомневаясь в правильности своего поступка, дала деру. Сержанты переглянулись  и побежали, опасаясь, что неизвестная  хорошо спрячется  или переместится  в другое здание, где они не смогут ее найти.
    Вбежав в храм, своды которого  уже наполовину разрушились, и засыпали пол битым  кирпичом, полицейские  увидели, что  в окне,  противоположном   от входа,  болтается подгнившая металлическая решетка, согнуть которую мог только очень  крепкий человек. Из этого можно было сделать вывод, что девушка физически развита, и  гоняться за ней придется  долго.
– Да может, ну ее, эту «пацанку»? –  спросил   Васек – Не видели тут  никого, и точка.
– У Санька ведь  сегодня днюха. Тридцать лет дружбану, как ни как.  А подарка у нас  нет. И идей на этот счет, тоже! – нерешительно произнес Дзюба.
– И что с того? – не понял мысль напарника Васек.
– Наш старший сержант любить позабавиться с бабами! Если поймаем эту, тогда  привезем в отдел, и отдадим ему. Не с пустыми же руками  идти водку жрать! – пояснил Дзюба.
– А что! – согласился, почесав дубинкой  затылок, Васек, –  пожалуй, самое то  будет! Лучше не придумаешь!
           Однако  схватить  девушку,  на которую у них вдруг появились виды, полицейским, несмотря на все их старания,  никак не удавалось. Напарники порядком  устали,  бегая  за ней. Единственное, что у них, наконец, получилось  – это заставить нарушительницу общественного порядка  покинуть  зону наибольшей разрухи, и направиться  к действующей  церкви, окруженной  высокой  оградой. Для беглянки это была ловушка, из которой она уже не могла  выбраться.
– Ну, все, попалась красава, теперь будет наша! – злорадно  прокомментировал ситуацию Дзюба.
– Да уж, не уйдет! – воскликнул Васек, с хрипом дыша.  Он  едва поспевал  за спортивным  напарником.   
     А  беглянка   забежала   в церковь, и, испугав дремлющую  старушку в свечной лавке,  понеслась    к алтарю.  Девушка искала,  где можно спрятаться.  Не найдя ничего подходящего для себя, она  на миг коснулась иконы с изображением Всемогущего Бога, словно прося у него поддержки. А затем  встала посередине залы в характерной позе бойца, готового дать голыми руками отпор любому противнику.
          Такой, с горящими от чувства опасности  глазами,  ее и увидели вбежавшие полицейские.