Сад без имени

Яркий свет слепил сквозь закрытые веки. Девочка открыла глаза. Блестящий солнечный диск мерцал на светло-сером небе, окрашивая верхушки деревьев в серебристый цвет. Коралловые кроны отливали почти металлическим блеском, сливаясь с ниспадающими лучами, и создавалось ощущение, что деревья своими верхними ветками врастали в самое небо. Девочка лежала на небольшой полянке, усыпанной белыми маргаритками. Мягкая, шелковистая трава укрывала ее длинными стеблями, пушистые цветки щекотали розовые детские щечки, покачивающиеся деревья бережно заслоняли милое дитя от настойчивого солнца, пытающегося прервать безмятежный сон юной гостьи. Девочка потянулась, засмеялась чистым, хрустальным смехом и села, поджав под себя голые ножки. Вокруг полянки росли высокие розовые деревья. Их ветви вились и переплетались друг с другом, образуя волшебный серебристый сетчатый узор, цветки стремились к белому огненному шару, питаясь от него энергией света. Девочка пригляделась: где-то среди темных стволов виднелась дорожка, уходящая в глубь леса. Малышка встала, отряхнула серое платьице от розовых лепестков и пошла по тропинке.

Серебряные лучики  пробивались сквозь толщу розовых чашечек и сверкали на светлой фарфоровой коже, ласковый ветерок играл с непослушными кудрявыми локонами. Розовые деревья склонялись к девочке, нежно касаясь покатых плечиков тонкими прутиками. Малышка улыбалась ласковым ветвям и игривому ветру, щурилась большому белому солнцу и тянулась крохотными ладошками к красивым необычным цветам. Темные могучие стволы расступались перед девочкой, открывая ей дорогу, маргаритки, растущие вдоль тропинки, кивали маленькой путешественнице, приглашая ее идти дальше.


Вскоре девочка набрела на еще одну полянку. На темной траве одиноко стояла старая деревянная скамейка, на которой сидел сгорбившийся старик. Он был одет в белую одежду, в ткань которой были вплетены искристые серебряный нити,  его длинная седая борода доставала почти до земли, глаза закрывали густые грубые ресницы. 

- Здравствуй дедушка!

Старик встрепенулся. Его седые брови нахмурились, и он повернулся к источнику звука.

- Подойди, пожалуйста, поближе, я почти совсем ничего не слышу.

Девочка подбежала к скамейке и встала у самого уха старика.

- Здравствуй, дедушка! – повторила  она чуть громче.

Глубокие морщины на лице деда разгладились, губы растянулись в нежной улыбке:

- Здравствуй, милая.

- Где мы?

Дедушка мгновение помедлил, потом вздохнул и сказал:

- Это место называют по-разному. Но определенного имени у него нет. Как бы ты хотела его назвать?

Малышка задумчиво поднесла пальчик ко рту и огляделась:

- Ну, здесь очень много деревьев, похожих на вишни. Они у нас дома растут, только не такие высокие. Пусть это будет вишневый сад.

- Пусть так, – согласился старик.

- Почему ты здесь совсем один?

- Ну почему же? Еще здесь ты.

- У тебя есть дети?

- Да, и очень много.

- А где они?

- Мои дети выросли и ушли.

Должно быть, вопрос девочки расстроил старика, потому что он опять нахмурился. Малышка опустила голову и стала мять краешек платья, потом носочком провела по земле, рисуя выгнутую линию.

- Почему ты не видишь и не слышишь? – она решила сменить тему.

- Я ослеп, потому что мои глаза не вынесли страданий моих детей, и оглох, потому что не смог слышать все их просьбы.

Старик поднял седую голову и подставил старую морщинистую кожу под мягкие лучи. Металлические нити играли серебряными бликами, рождая десятки солнечных зайчиков, прыгавших по полянке с цветами. Свет был необычный. Вроде яркий, но не обжигающий.
 
- Если им плохо и они просят тебя о помощи, почему ты их не заберешь обратно к себе?

- Боюсь, они не очень-то хотят сюда снова попасть.

Старик смотрел вверх, но казалось, что слепые глаза заметили попытки детского творчества. Правый глаз лукаво прищурился и будто наблюдал за движениями девочки. Малышка пальчиками ног ухватила камушек, лежащий у скамейки и придвинула его к нарисованной дуге. Потом потянулась ножкой за вторым.

- Но почему ты не научишь их, как жить? Почему не скажешь им, как правильно?

Дед ухмыльнулся:

- А ты часто слушаешь своих родителей?

Девочка отковыряла второй камушек из-под скамейки и задумалась. Старик ласково улыбнулся и сам ответил на свой вопрос:

- Родители ничего не смогут сделать, если ребенок не будет хотеть. А мои дети не хотят меня не слушать.

- Ты сердишься на них?

- Нет.

Девочка  закончила наконец свое песочное художество. Получилась улыбающаяся рожица. Потом малышка дернулась, словно проснувшись от наваждения, и пугливо посмотрела в белые невидящие глаза старика.

- Почему я здесь? Я знаю, я много озорничала и не слушала маму, но я больше не буду, обещаю.

Слепые глаза печально смотрели в сторону девочки. Складочки в уголках глаз пропали, краешки сухих морщинистых губ опустились. Старик еще сильнее сгорбился, постарев в одночасье на несколько десятков лет. В невидящем взгляде проскользнуло чувство вины.

Темные глазки ребенка заблестели, нижняя губа быстро задергалась. Девочка прижала ладони к влажным щекам, по которым заструились прозрачные слезы и тихонько прошептала:

- Я хочу домой к маме.

- Иди сюда – дедушка усадил девочку на колени и стал гладить ее густые темно-русые волосы. Та маленькими ручонками обняла шею немощного старика и уткнулась заплаканным личиком в его плечо.

- Ты обязательно снова увидишь маму. Но попозже, не сейчас.

Кулачки сжали блестящую ткань. Девочка отрицательно помотала взъерошенной головкой. Всхлип, еще один, и детский плач прекратился. Неведомая истома растеклась по телу, ручки ослабли, мокрые глазки стали закрываться. Малышка тихонько зевнула. Старик погладил девочку по спине, убрал выбившийся локон и прошептал ей на ушко:

- Спи сладко, цветочек.


Ласковое солнце пригрело бедное измученное дитя. Уставшие ножки соскользнули с коленей деда и коснулись земли. Травинки обвили босые ступни своими стеблями, голубоватые вены тонкими корнями проросли в мягкую почву, руки вытянулись и стали гибкими ветвями, розовые губы превратились в нежные лепестки. Последние слезинки скатились с зеленой коры на землю и расцвели у основания ствола белоснежными маргаритками.  Невысокая вишня раскинула свои руки-ветки, открывая цветы теплому свету.

Старик бережно погладил ствол юного дерева, улыбнулся белым раскрывающимся бутонам и пошел по тропинке, по краям усеянной жемчужными цветами.