Женская рыбалка

Валентина Сергеевна решила, что в её жизни не хватает медитативных практик. Муж, конечно, утверждал, что лучшее средство от стресса — это пиво и храп в раскладном кресле, но Валентина Сергеевна была женщиной продвинутой. Она прочитала в интернете, что рыбалка — это дзен. Единение с природой. Тишина. И решила: едем.
Муж, услышав это, подавился бутербродом с колбасой и посмотрел на жену как на человека, объявившего о запуске собственной ракеты на Марс.
— Валя, ты? На рыбалку? Это же мужское дело! Там комары, черви, грязь и никаких нормальных туалетов.
— Я женщина современная, — отрезала Валентина Сергеевна, пакую в багажник плед в клеточку, корзинку для пикника и термос с чаем из ромашки. — Я справлюсь.
Первые признаки апокалипсиса проявились в четыре утра, когда муж разбудил её бодрым криком: «Вставай, клёв проспишь!». Валентина Сергеевна, привыкшая просыпаться под звуки кофемашины и выпусков новостей, села в кровати с выражением лица приговорённой к расстрелу.
— Может, этот твой клёв можно заказать с доставкой на дом? — жалобно спросила она, натягивая три слоя термобелья. — Или он по предзаписи?
На берегу озера Валентина Сергеевна развернула лагерь. Мужчины вокруг, угрюмые и сосредоточенные, похожие на партизан в засаде, смотрели на неё с ужасом и благоговением. Пока они выгружали ржавые ведра с мотылём и ароматом прошлогодней тины, Валентина Сергеевна разложила складной стульчик с подстаканником, раскрыла зонтик от солнца (SPF 50) и принялась наносить крем от комаров с запахом лаванды.
— На рыбалку или в спа-салон? — буркнул муж, пытаясь насадить извивающегося червя.
— Настраиваю энергетический контакт с водоёмом, — парировала Валентина Сергеевна, достав из корзинки контейнер с нарезанными огурцами.
Когда настал её черёд насаживать червя, произошла драма. Валентина Сергеевна взяла опарыша двумя пальчиками с французским маникюром, посмотрела ему в его крошечные, лишённые интеллекта глаза и сказала:
— Ты такой… мягонький. Ты прости меня, пожалуйста, но мне нужно познать дзен.
Она попыталась аккуратно надеть его на крючок, как надевают чехол на телефон. Червяк, не оценив тактильного контакта, бодро вывернулся и упал ей на джинсы. Валентина Сергеевна взвизгнула так, что с соседней ивы испуганно снялась стая ворон.
— Он! Он меня трогает! — закричала она, отпрыгивая. — Убери эту мерзость!
В итоге червя насадил муж, закатив глаза так сильно, что, казалось, увидел собственный затылок.
Процесс заброса удочки напоминал обучение фехтованию вслепую. Леска зацепилась за шляпку гриба на берегу. Потом за её же собственный зонтик. Потом за штанину мужа, который в этот момент мирно пил чай и чуть не выплеснул кипяток себе в сапог.
— Валя, это поплавок, а не аркан для отлова мужей! — взмолился он.
— Я просто делаю широкий охват аудитории! — огрызнулась Валентина Сергеевна, и в этот момент поплавок всё-таки плюхнулся в воду, прямо в заросли кувшинок.
Началось ожидание. Тишина. Дзен. Валентина Сергеевна выдержала ровно четыре минуты. На пятой минуте она заскучала.
— Как думаешь, а рыбам холодно? — спросила она громким шёпотом. — Может, бросить им немного пледа?
— Тссс! Рыбу спугнёшь!
— А что они едят, кроме твоих червяков? Может, им огурчик закинуть? Вдруг они веганы?
Рыбаки по соседству начали медленно поворачивать головы с выражением крайней степени изумления.
Вдруг поплавок Валентины Сергеевны резко дёрнулся и ушёл под воду. Женщина вскочила, опрокинув стульчик и выронив телефон, на котором она как раз листала ленту новостей.
— Тяни! — заорал муж.
Валентина Сергеевна дёрнула удочку с такой силой, с какой она выдёргивает пылесос из розетки, если тот не хочет выключаться. Из воды, сверкая серебром, вылетел… старый резиновый сапог. Причём с такой траекторией, что шлёпнулся прямо в кастрюлю с ухой к соседним рыбакам, обдав их чешуёй и морковкой.
На берегу повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком капель с сапога.
— Ну… — задумчиво произнёс муж, вытирая лицо. — Сапог — это тоже, считай, рыба. Только… млекопитающее. И кожаное.
Валентина Сергеевна посмотрела на дело своих рук, потом на чай из ромашки, потом на мужа, пытающегося успокоить соседей.
— Знаешь, милый, — задумчиво сказала она. — Кажется, мой дзен сегодня накрылся вот этим сапогом. Поехали домой. Я лучше закажу суши. Там хоть рыбу разделывать не надо, и с ней не надо разговаривать.
Муж обнял её за плечи и поцеловал в макушку, пахнущую лавандовым кремом от комаров.
— А знаешь, Валюш, — сказал он. — Ты самая весёлая рыбачка из всех, кого я видел. Клёв ты, может, и не устроила, но шоу — на миллион.
В машине Валентина Сергеевна сидела довольная. Во-первых, она так и не испачкала маникюр. Во-вторых, она узнала, что сапоги летают. И в-третьих, она наконец поняла главную мужскую тайну: рыбалка — это вовсе не про рыбу. Это про возможность поорать, покидаться сапогами и гордо молчать, делая вид, что слушаешь пение птиц.
А настоящий дзен, решила Валентина Сергеевна, — это когда у тебя в машине греется сиденье, а в сумочке лежит баночка с кремом для рук. Всё остальное — от лукавого. И от мотыля.