Сантехник

Сказать, что я не дружу с сантехникой — это ничего не сказать. Мы с ней находимся в состоянии затяжной холодной войны, где я плачу; дань в виде лавандовых освежителей воздуха и стратегических запасов тряпок, а она в ответ периодически устраивает мне «маленький Версаль» прямо на кухонном полу.
В этот раз Версаль случился внезапно. Я мирно насыпа;ла корм коту Бублику, как вдруг из-под мойки раздался звук, с которым обычно взлетает космический корабль, а следом — яростное шипение воды. Гибкая подводка решила, что с нее хватит этой жизни, и героически лопнула.
Бублик, будучи котом интеллигентным, но трусливым, немедленно эвакуировался на шкаф, оставив меня один на один с Ниагарским водопадом местного разлива. Я пыталась применить женскую логику: сначала замотала место прорыва полиэтиленовым пакетиком из-под батона (вода весело разорвала его в клочья), потом попыталась зажать дыру пальцем (эффект «фонтана во дворе детства»), и только после третьей попытки утопить соседей снизу я вспомнила про вентиль.
Вода остановилась. Тишина звенела в ушах. Я стояла мокрая, как выжатая половая тряпка, в одном тапке (второй уплыл под холодильник), а Бублик смотрел на меня с верхотуры с выражением: «И зачем ты только эволюционировала?».
Вызванный по объявлению «Сантехник 24/7. Приедем даже ночью и в плохую погоду» явился через сорок минут. Звали его, судя по бейджику на груди, Валерий. И выглядел он так, словно только что сошел с обложки журнала «Идеальный ремонт» — чистый комбинезон, аккуратная бородка и загадочный чемоданчик в руках.
Я же выглядела как жена Водяного после бурной ссоры. С волос капало, джинсы прилипли к ногам, и от меня, несмотря на парфюм, явственно пахло сыростью и кошачьим отчаянием.
— Ну-с, где тут наш пациент? — бодро спросил Валерий, перешагивая через импровизированное море на полу. — Смотрю, вы пытались применить пальцевую заглушку? Смелый, но неэффективный метод.
Он открыл шкафчик под мойкой и присвистнул.
— Мадам, а вы в курсе, что это место выглядит как филиал чернобыльской зоны отчуждения? Вот эта синяя изолента на сифоне... Это, простите, с какого года?
— Это артефакт предыдущей аварии, — гордо ответила я, выжимая волосы прямо в раковину. — Её наложил мой бывший. Он говорил: «Держится же!».
— Бывший — это ключевое слово, — хмыкнул Валерий, доставая из чемоданчика что-то блестящее и угрожающее. — Сейчас мы устроим тут настоящую хирургию.
Пока он гремел инструментами и что-то там откручивал, я решила наладить светскую беседу, чтобы не выглядеть совсем уж беспомощной ивой.
— А правда, что у всех сантехников в чемодане есть волшебный разводной ключ, которым можно починить всё, даже разбитое сердце?
Валерий, не поворачивая головы, ответил:
— Сердце — не моя специализация. Моя — чтобы вода текла только там, где вы хотите её видеть. Например, в чайнике, а не у вас в кроссовках.
В этот момент из шкафчика вылетел ржавый кусок трубы, который он небрежно бросил на пол, и оттуда брызнули остатки застоявшейся ржавой жижи. Я отскочила, поскользнулась на луже и, дабы сохранить равновесие, вцепилась в первое, что попалось под руку. А попался мне, разумеется, шланг душа от соседней раковины, который я случайно дёрнула рычажком в положение «полить гостя».
Узкая струя холодной воды с идеальной снайперской точностью ударила Валерию прямо в ухо.
Он замер. Медленно, словно в фильме ужасов, повернул голову. По его аккуратной бородке стекала струйка воды и капала на безупречный комбинезон.
В воздухе повисла пауза. Бублик на шкафу издал утробный звук, похожий на «м-да».
— Эмм... — промямлила я, всё ещё держа шланг как оружие. — Это... антикоррозийная обработка? Чтобы борода не заржавела?
Валерий посмотрел на меня, потом на шланг, потом снова на меня. И вдруг расхохотался. Да так заразительно, что даже Бублик перестал шипеть и заинтересованно свесил хвост.
— Знаете, — сказал он, вытирая лицо рукавом, который теперь тоже был мокрым, — за пятнадцать лет работы меня обливали кипятком, заливали «Боржоми» и один раз даже борщом. Но чтобы вот так, изящно, из душа для мытья овощей... Это впервые. У вас талант.
— Я тренируюсь на коте, — честно призналась я. — Но он быстрее уворачивается.
С горем пополам трубу он заменил. На кухне воцарились тишина и порядок. Валерий собрал инструменты, вытер руки и критически оглядел фронт работ.
— Эксплуатировать можно. Только пообещайте, что больше не будете лечить сантехнику изолентой и молитвами. Это не помогает.
— Обещаю звонить только вам, — кивнула я, протягивая деньги.
Он взял купюры, замялся в дверях, бросил взгляд на Бублика, который уже спустился и с важным видом обнюхивал новый вентиль, и неожиданно сказал:
— Слушайте... А давайте я зайду в четверг? В качестве, так сказать, профилактического осмотра. Только без воды. Ну, в смысле, с водой — это мы уже проходили. Я про кофе.
Я опешила. Сантехник с бородой и смешливыми глазами приглашал меня на свидание, стоя посреди кухни, которую мы общими усилиями превратили в декорацию к фильму-катастрофе «Водный мир 2».
— Кофе? — переспросила я. — А вы уверены, что хотите пить что-то, приготовленное человеком, который не может справиться с поливом собственной кухни?
— Уверен, — усмехнулся он. — Тем более, если что, у меня с собой всегда есть разводной ключ. И шланг я теперь от вас буду держать на расстоянии вытянутой руки.
И он ушел, насвистывая, оставив после себя сухой пол, исправную трубу и меня — стоящую с открытым ртом и мокрой головой, сжимающую в руке телефон с его номером.
Бублик подошел, потёрся о мою ногу и красноречиво посмотрел на холодильник. Мол, «видишь, а ты боялась. Может, теперь и мне за героическое сидение на шкафу перепадёт лишняя вкусняшка?».
А я стояла и думала: интересно, для свидания с сантехником нужно мыть голову? Или, учитывая контекст нашего знакомства, лучше оставить её немного влажной — для атмосферы?