Царица Ника. Глава 55

 ГЛАВА 55.
        Зверев еще даже не начал как следует  «нагонять страх» на подчиненных, а к полицейскому управлению уже подъехала автоколонна, состоящая из спец. машин ФСС и автомобилей  секретного научного центра. Полковник  слегка растерялся от их внушительного вида, и  поспешил к  входу «на всех парах». Но Никитин и Варшавер уже зашли, и Зверев встретился с ними в коридоре.
– Что за девушка, о которой ты говорил? Где она? Что с ней? – властно  спросил Никитин, не отвечая на  приветствие полковника.
–  Да с девушкой все в порядке, жива–здорова.  Она находится здесь, в  камере предварительного заключения. – Ответил Зверев, чувствуя, как возле сердца появляется  «холодок», что всегда внушал людям Никитин.
–  Почему ты решил позвонить  ко мне? –  Спросил генерал, «сверля» полковника взглядом.
–    Возраст задержанной бродяжки совпадает с возрастом вашей дочери. –  После заминки придумал ответ Зверев. Не мог же он вслух произнести, что  побеспокоил генерала из  «шкурных» соображений.
     Никитин не показал никакой реакции, но полковнику показалось, что Анатолий Иванович,  про себя,  одобрил невысказанное желание Зверева выслужиться.  Генерал в ситуации, что находился,  был согласен использовать один шанс на миллион, и испытывал благодарность к тому, кто его предоставлял. 
– Проводи нас. –  С благожелательной ноткой произнес Никитин, и вместе с Варшавером   пошел за Зверевым в подвал, где располагались камеры предварительного заключения.
    Остановившись возле камеры, генерал спросил у Зверева:
– При каких обстоятельствах ее обнаружили?
    Полковник подробно рассказал. Генерал подумал, а затем спросил:
–  Девушку уже допрашивали?
– Нет, нет. Не успели.  –  Побледнев, ответил Зверев.  Он не знал, правильно ли поступил.
  Но  генерал рассчитывал на помощь полковника, и не хотел, чтобы от волнения тот постоянно терялся. Поэтому Никитин сказал:
– Это хорошо.
          Анатолий Иванович  и правда  становился все более и более довольным. Ему теперь не приходилось  опасаться, что девушка, на основании уже  заданных   вопросов,  составила   представление, что от нее хотят услышать.  И успела придумать «достоверную» ложь. 
       Впрочем,  генерала интересовала не только сама задержанная, но и  определенная среда,  круг лиц, что занимались  похищениями людей   на постоянной основе. Никитин взял борьбу с этим видом преступлений под свой личный контроль, и в средствах массовой информации постоянно обещал, что значительно уменьшит их. Поэтому генерал и попросил поехать   с ним Варшавера. Микрочастицы на одежде девушки, смывы из-под ее ногтей, грязь с обуви, могли рассказать о том, где она была, с кем встречалась,  чем занималась,  гораздо лучше, чем  ее слова. Хотя, и разговор с ней был нужен, для наиболее полного получения столь необходимой генералу информации. 
    Никитин попросил Зверева открыть камеру, после чего удалиться и проследить, чтобы их никто не беспокоил.
–  Да, разумеется, – сказал полковник, и сделал то, о чем его попросили.
    Когда шаги Зверева стихли,  Никитин взялся за  ручку двери.  Но  прежде чем ее открыть и войти в камеру,  Анатолий Иванович  вдруг понял, что отдал бы все на свете, свое генеральство и богатое имущество, все оставшиеся ему месяцы жизни, за возможность увидеть сейчас дочь. И что он находится в постоянной тоске и истерике не меньше, чем его жена, только  умело скрывает это.